Глава 55.
6 февраля 2021 г., 18:59
Вместо того, чтобы ждать служебную машину в номере, решила прогуляться по бутикам, которые находятся в отеле. Ожидание — самое скучное занятие в мире, а так хоть какое-то разнообразие для глаз.
Вчерашнее заявление Картер сбило меня с толку, а ещё больше то, как вёл себя Чонгук. Прежде чем мы все разошлись, мне показалось, будто он хотел что-то мне сказать, но кузина поторопила его. Они, как всегда, были по-максимуму деловыми и чересчур занятыми, по этой причине он оставил меня в полном шоке одну. Ну впрочем как всегда.
Я всё же считаю странным, что она его двоюродная сестра. Правда ли это? У неё совсем не азиатская внешность, она выглядит как типичная белокурая англичанка, даже смешением крови не пахнет. Стоит ли мне принимать всё, что она сказала, за правду, или всё же дождаться ответа от истукана-соседа? Кажется, если выберу второе, буду в ожидании вечность.
Поглощённая собственными мыслями, я и не заметила, как прошла приличное количество магазинов и остановилась у цветочного бутика. Решаю здесь остаться, потому что моему взору показывается что-то очень знакомое. Подхожу ближе, чтобы понять, почему лишь один цветок привлёк моё внимание среди десятков других. Точнее, несколько цветков в одном стебельке. Они словно маленькие розы оранжевого цвета, отличающиеся строением лепестков.
«Бегония» — гласит табличка рядом, и до меня доходит, в чём причина. Это цветок, который нарисовал Чонгук на моём гипсе. И сейчас, оглядывая его, осознаю, что Чон действительно талантлив: сделал так же красочно и правдоподобно, раз я узнала его творение вживую.
Бегаю взглядом по табличке вниз. Оказывается, у каждого цветка рядом написан ещё и какой-то текст.
Бегония на языке цветов означает «остерегайся!».
Я ожидала прочитать менее мрачное описание. Мне казалось, что этот цветок будет говорить о чём-то романтичном, но никак не об этом. И у меня теперь созрел вопрос: вкладывал ли данный смысл Чонгук, когда рисовал его? Если исходить из рассказов его друзей, он во всём этом разбирается, значит, я могу предположить, что цветок он выбрал неслучайно?
Вороша прошлое, вспоминаю, что в тот день у меня был переломный момент: я начала испытывать к Чону какие-то странные для меня чувства. Это сейчас я понимаю, что это, но тогда меня удивляло то, с каким трепетом я к нему относилась и как моё сердце на него реагировало. Чонгук тоже был не так груб со мной. И именно в тот момент он решил нарисовать этот цветок, значение которого я узнала спустя столько времени. Он буквально пытался сказать «будь осторожна», а я как всегда ни о чём не догадывалась. Или это всё же мои наивные догадки? Ну что же, я, кажется, об этом никогда не узнаю.
***
Собрав все свои вещи, выхожу на улицу, так как мне сказали быть у входа в назначенное время. Меня настигает разочарование: вместо обычной служебной машины я вижу лишь транспорт Чонгука. А расстраивает это, потому что мне надоело ждать. И вообще, почему Чонгук ещё не уехал? Мои вопросы остаются без ответа. Из машины выходит прекрасный мужчина в чёрном пальто и идёт прямо ко мне, вызывая непонятное во мне волнение. — Привет, — здоровается Чон, когда оказывается рядом. Я не могу отрицать того, что его отношение ко мне изменилось. Он стал гораздо мягче и естественнее. Я встречала его практически всегда угрюмым, сейчас же он излучает радость. — Привет, — отвечаю, а сама при этом думаю, что за ним снова объявится Картер. Не хочу её видеть, поэтому оглядываюсь по сторонам в поисках служебной машины. — Ты поедешь со мной, — говорит брюнет. Он что, серьёзно? Я не выдерживаю с ним и нескольких минут, а он предлагает ехать несколько часов. Да я умру от инфаркта раньше, чем мы приедем. — Нет, ты езжай, — решаю, что будет лучше, если мы всё же поедем раздельно. Да и к тому же я не знаю, как с ним общаться после вчерашнего. — Я поеду со всеми. Я вижу, как уголки губ расплываются в сдержанной улыбке прежде, чем он произносит: — Они уже уехали. — Как? — тут же слетает с моих уст. Как они могли уехать без одного сотрудника? — Я им велел. После последних слов он больше не церемонится. Чонгук берёт из моих рук чемодан и тащит к себе в машину, не учитывая моё желание не ехать с ним. Я так говорю, будто у меня есть другой выбор. Его нет, поэтому иду за ним. Без лишних слов обхожу машину и сажусь спереди. Как только я оказываюсь в заведённой машине, тепло укутывает меня полностью, и я слышу, как что-то шуршит сзади. Оборачиваюсь и вижу виляющего хвостом Малыша. Он тут же хочет подойти ближе, но его хозяин останавливает своим голосом: — Малыш, не рыпайся. Я решаю, что поглаживания он всё же заслужил, поэтому тянусь к нему, дабы немного помять его мягкую шерсть. Малыш от этого воодушевляется и начинает вилять хвостом ещё быстрее. — Мы поедем вдвоём? — спрашиваю я, когда поворачиваюсь к хозяину Малыша. — Да. — А как же Картер? — Она на своей машине. Сама доберётся. Ну да, конечно, при этом в ту ночь она села к тебе в машину. Это я решаю всё же не говорить. Чонгук молча нажимает на газ, и мы трогаемся с места. Пока Чон такой спокойный, я решаю, что нужно воспользоваться моментом. — Картер твоя невеста? — Что? — он на несколько секунд отрывается от дороги и с удивлением смотрит на меня. — Твои родители хотят вас поженить? — решаю спросить всё, что вздумается, игнорируя его вопросы. У меня откуда-то берётся мужество спрашивать о таком прямо. — Она тебе такое сказала? — голос Чона звучит спокойно, но при этом я чувствую в нём недовольство. — Да, — на этот раз отвечаю ему. — У вас в семье приветствуются родственные браки? Чон снова отрывается от дороги и смотрит на меня, щуря свои кроличьи глазки. Не делай такое милое выражение лица, я и так слишком очарована тобой. — Нет, — говорит парень, затем глядит на дорогу. — Тогда почему они хотят тебя женить на кузине? — пользуясь случаем, задаю очередной вопрос. Знаете, что я поняла? Я сегодня чертовски бестактна и прямолинейна. Удивляюсь своим поступкам, потому что иногда я не могу ни слова рядом с ним произнести, а в другом случае градом сыплются вопросы из моих уст. Кажется, Чонгук тоже заметил мою суперспособность перевоплощаться. — Мэй, я не собираюсь жениться на ней, — звучит хриплый спокойный голос Чона, отрицающий всё происходящее. Кажется, ему надоели мои вопросы. — Но твои родители… — Не моим родителям такое решать, — перебивает меня своим властным тоном брюнет. Я на секунду замолкаю. Мне льстит, что Картер не его невеста, но я до сих пор не могу понять одного, как родители собираются поженить его на кузине.. — Но она же твоя кузина, — я всё же не выдерживаю и озвучиваю свои мысли. — Она мне не родная кузина, — ответ не заставляет себя долго ждать. Мне нравится такой более-менее открытый Чон. — Как это понимать? — задаю вопрос и любуюсь тем, как он уверенно и мужественно водит транспорт. — Ты ревнуешь? — неожиданно говорит Чонгук, в то время как я залипаю на его губы, которые произнесли эти слова. — Да, — слетает с моих уст, после чего я понимаю, что ляпнула вновь всё, что думала. Убираю взгляд вперёд. Чёрт бы побрал мой язык. Почему Чонгук такой дурманящий, что я веду себя как зачарованная. — Я не собираюсь ни на ком жениться, Мэй, — пока я мысленно ругала себя, брюнет произнёс приятные для моих ушей слова. Я польщена и мне приятно, но всё же: ни на ком? — Собираешься всю жизнь в одиночестве прожить? — я вновь смотрю на него любопытными глазами и пытаюсь усмирить своё сердце. После моих слов он поворачивается ко мне и заглядывает в глаза. Молчание, продолжительная улыбка и вновь взгляд на дорогу. Что это сейчас было? — Мэй, — всё же начинает парень, управляя транспортом. — Для меня Картер только кузина. Ничего больше. И я женюсь только на той, кого люблю.***
Чонгук вошёл в свой громоздкий дом, даже не пригласив меня ради приличия. Скорее он велел даже из машины не выходить, но мне захотелось нарушить хоть что-то из его запретов. Да и к тому же я отсидела пятую точку, потому что мы едем уже несколько часов. Моему соседу зачем-то потребовалось заехать к себе домой. Причину мне, естественно, он не объяснил, но был ужасно недоволен тем, что ему придётся это сделать. — Чонгук, — слышу неожиданно женский голос. Я стою у дверцы машины с той стороны, с которой и сидела, а звук исходит с водительского места. Пока я обхожу машину спереди, чтобы понять, кто зовёт моего соседа, слышу, как стучатся в окно автомобиля. Как только я оказываюсь спереди транспорта, вижу объект, который так яростно хочет поговорить с Чоном. Перед дверцей стоит высокая женщина с блондинистыми волосами, аккуратно убранным в низкий пучок, в чёрном пальто. Мы встречаемся с ней взглядами, и я вижу в этих глазах небесно-голубой оттенок. Ещё одна блондинка в жизни Чонгука. Он что их, коллекционирует? Но есть то, что отличает её от прежних дам. Возраст. Женщина намного взрослее чем остальные, но при этом ни чем не уступает красотой той же Картер. Между ними даже есть какое-то сходство. — Извините, я вас напугала, — для моих ушей её голос звучит очень мягко и нежно. Женщина подходит чуть ближе ко мне. — Добрый день, — решаю, что для начала надо поздороваться. — Чонгук вошёл в дом. — А, — растягивает гласную, при этом бросив печальный взгляд на машину, словно она разочарована, что его там нет. — Почему Вы не вошли? — Я решила его подождать тут, — приукрашиваю я. Ну не говорить же, что он просто не приглашал меня. — Пройдёмте в дом, — предлагает женщина, подойдя ко мне ближе, но, посмотрев на мои удивлённые глаза, останавливается. — Простите, я не представилась. Я миссис Чон. Мама Чонгука. Вы его подруга? Мои глаза готовы скорее полезть на лоб, чем что-либо ответить. Её слова словно отнимают мою возможность что-то вымолвить. Вмиг меня окутывает какое-то странное волнение. Мама Чонгука? Как меня угораздило с ней встретиться сейчас? Надо было сидеть в машине, как и просил Чон… — Я Пак… — Ты что тут делаешь? — меня перебивает резкий голос Чонгука. Он быстро подходит к нам и становится почему-то передо мной, закрывая обзор на свою мать. — Чонгук, я хотела с тобой поговорить, — слышу волнующий голос женщины, но не вижу её лица. Мне хочется обойти Чона, чтобы увидеть, но он выставил одну руку назад, блокируя мне проход. — Тебя не было дома столько времени. — Мне не о чем с тобой разговаривать. Что ты тут делаешь? — Твоя подруга даже не успела представиться, — пытается его успокоить миссис Чон, и мне становится её жаль: в её голосе такая печаль. — Давай не будем её пугать. — Садись в машину, — командует Чонгук, даже не поворачиваясь в мою сторону. — Быстро! Его резкий голос заставляет меня послушаться. Я тут же иду в сторону пассажирского сиденья и сажусь внутрь. Резко становится неприятно от происходящего. Что опять случилось? Почему он злится? Я вижу, как миссис Чон пытается подойди к нему и что-то сказать, но он её отталкивает. Мне становится так неприятно за такое отношение Чона, что мне хочется выйти и врезать ему пару раз по щеке. Но парню нет равных, он без сожаления и чувства вины открывает дверь и, как только садится, захлопывает дверцу, оставляя женщину в отчаянной попытке его усмирить. От Чона веет злобной аурой, он очень сердится. Это заметно даже по тому, как он яростно заводит машину и тут же со звуком отъезжает от дома. Я смотрю в зеркало заднего виденья и вижу, как постепенно уменьшается силуэт миссис Чон. — Ты как? — решаюсь спросить я. — Нормально, — сквозь зубы произносит парень. — Ты сказала, как тебя зовут? — Нет, я не успела. Почему ты так поступил? — Как так? — Она же хотела просто поговорить с тобой. — Мэй, ты не понимаешь, поэтому, пожалуйста, — он на секунду замолкает, — давай не будем об этом. — Но она же твоя мать, — говорю я скорее себе, чем ему, потому что выходит тихо. Для меня родители — святое, и я всегда негодую, когда к ним относятся не должным образом. — Она не моя мать, — резко вскрикивает Чон, что я пугаюсь. Моё сердце от испуга готово выпрыгнуть из груди. Я молчу не в силах ничего сказать. Не его мать? Тогда почему она так представилась? — Прости, — тут же извиняется Чон, когда я замыкаюсь в себе. — Она представилась как миссис Чон, — объясняю я, не смотря на парня. Чонгук молчит, поэтому всё же поворачиваюсь в его сторону, чтобы понять, почему это его злит. Он крепко вцепился в руль и смотрит на дорогу таким взглядом словно готов разогнаться от гнева. — Она жена моего отца, — слегка сжатые губы парня произносят слова, но от них ему словно неприятно. — У меня нет матери, она бросила меня. Звучат его слова очень резко, и я удивляюсь его откровению. Смотрю на него и понимаю, что ему не нравится эта тема. Да и домой он ехал с таким же кислым видом. Чонгук выглядит напряжённым, и это задевает за живое. Не люблю, когда ему грустно. И я думаю, разговор о родителях — его больная тема, как и моя. — Прости. Я не знаю, что ещё сказать помимо того, что извиниться, а в голове мелькает его фраза «у меня нет матери». От этих слов разрывается душа. Значит, миссис Чон его мачеха. Стоило бы мне догадаться, хотя бы по её внешности, не типичной для азиатской. Я вижу, как Чон расслабляет руки на руле и одну убирает в сторону ручника. — Это я должен извиниться. Прости. — Ничего такого не произошло, — отвечаю я, пытаясь забыть его слова. Дальше мы едем в тишине. Чон снова увлёкся своим миром. Лишь изредка томно вздыхает. Решаюсь посмотреть назад, на Малыша. Оглядываюсь на него, а он мирно спит на кресле. — Малышу не нравится твоя кузина? — нарушаю абсолютную тишину в машине и тем самым отвлекаю водителя, который, кажется, даже не ожидал, что я так неожиданно заговорю. Наверное, забылся в своих мыслях. — Откуда ты знаешь? — спрашивает Чон, отрываясь от дороги. — Видела. Краткость — сестра таланта. На самом деле, теперь идея о том, чтобы сказать «видела», мне кажется такой нелепой. Зачем я вообще об этом заговорила? — Где? — спрашивает именно то, что я и ожидала. Первые несколько секунд я думаю, как ответить, чтобы не выглядеть сталкером, потом решаю, что без разницы, лучше правды нет ничего. — Прошлую ночь вы куда-то отъезжали вместе, — я произношу очень быстро от смущения. Ну да, кажется, что я следила за ними. — Ты следишь за мной? Как я и пророчила. Смотрю на Чона, который глядит то на меня, то на дорогу, а на лице глупая, но до ужаса милая улыбка. — Так получилось, что я не спала в это время, — говорю я всю правду. Я вижу, как его улыбка становится ещё шире. Глумиться надо мной — его любимое занятие. — Малышу нравишься только ты, — мягким голосом произносит Чонгук, смотря на дорогу. Теперь улыбаюсь я. Это как услада для моих ушей или для моего сердца... Я, как наивный дурачок, продолжаю улыбаться, пока в голове не созревает вопрос: — А почему ты ей отдал его? Теперь я смотрю на него с любопытством. Действительно, зачем позволять ей брать нашего Малыша? — У меня не было выбора, мои руки были заняты, — спокойно глаголет Чон до сих пор пялясь на свою дорогу. Мне бы немного своим проницательным взглядом время уделил, Чон… Пытаюсь вспомнить, чтобы его руки были чем-то заняты. — Не припомню такого. Чонгук снова улыбается и поворачивается в мою сторону. Встречаюсь взглядом с хозяином шоколадных глаз, губы которого произносят: — Ты и Малыша ревнуешь к ней? Я улыбаюсь. — Его тем более! — отвечаю я, смотря на внимательно изучающего моё лицо Чона. — Он только мой! Выходит нелепо, но я стараюсь развеять атмосферу юмором. Чонгук, прежде чем убрать снова взгляд на дорогу, дарит прекрасную искреннюю улыбку, от которой мне сносит крышу. Ещё не встречала людей, которым бы так шла улыбка, как ему. — Я ему завидую, — звучит с уст парня, который мужественно управляет транспортом одной рукой. «Ты тоже только мой», — витает в моей голове, но такое я не осмеливаюсь сказать. Чонгук не пытается мне никак объяснить, почему всё же они уехали в полночь вместе, а я не решаюсь спросить. Ну это будет уже слишком странно. Мы не пара, чтобы я такое расспрашивала. Я вообще не знаю, кто мы на данном этапе друг для друга. Через некоторое время тишины мы оказываемся у моего дома, и мне так не хочется выходить, но я понимаю, что надо, поэтому выбираюсь из машины, не дождавшись Чона, но он долго не заставляет меня ждать. Через пару секунд дверца его стороны открывается, и брюнет оказывается на улице. Мы обходим машину и останавливаемся у багажника. Чонгук открывает её и ловко вытаскивает мой чемодан. Протягиваю руку, чтобы забрать. — Я помогу, — произносит Чон и закрывает багажник. Приятно и неловко одновременно. После проведённой вместе ночи мы обрываем связь, затем снова начинаем общаться. И это так странно. Как мне его воспринимать? Ни парнем своим не могу назвать, ни другом после того, что между нами было. Или всё же нужно воспринимать его как друга? Мы останавливаемся у моих дверей, и меня стыдит перед ним дурацкий дверной замок, когда я начинаю его открывать. Дверца тут же отворяется, словно никогда и не была заперта. — И давно он у тебя сломан? — слышу голос парня рядом. — Не знаю, как это произошло, — лучшего ответа я не придумала. Когда устремляю свой взор на Чона, замечаю, что выглядит он задумчивым и немного поникшим. Его расстроил мой дверной замок или ему тоже грустно, что нам придётся сейчас расстаться? Второй вариант был бы намного приятнее… Я прохожу внутрь дома. Изнутри смотрю на Чонгука, который неуверенно протягивает мне мой багаж, после чего заглядывает прямо в глаза, вызывая тех самых порхающих бабочек в животе. Когда он так мягко смотрит на меня, я готова умереть на месте. — Доброй ночи, Мэйлин, — хриплый мужской голос, зовущий меня по имени, дурманит мне мозг. — Доброй ночи, Чонгук, — отвечаю и закрываю дверь, потому что если бы этого не сделала, то набросилась бы на него. Нет, я не смогу воспринимать его как друга. Никогда…
