Я хочу быть с тобой

      За то время, что Мико была трансформером, она морально готовилась к получению какого-то боевого ранения. Одно дело — готовиться, другое — получить реальное ранение. Так и сейчас: она смотрела на бластер в руке алого спорткара, и в процессоре не укладывалось произошедшее. Взгляд десептикона совершенно не изменился. Алая оптика источала ярость, граничащую с безумием. Накадаи понимала, что в ближайшие минуты должно было что-то произойти. Боль в манипуляторе была адской. Наверное, только боль и не давала ей погрузиться в панику и перезагрузку. — Мико, отступай!       По внутренней связи орал Рэтчет. Фем, словно очнувшись, рванула вперед, прямо к медику. Этот маневр заставил его на секунду растеряться, и секунды хватило на то, чтобы схватить не раненой рукой артефакт. Резко рванула его на себя. Металлический стержень поддался и оказался у Накадаи в манипуляторах. Где-то на периферии зрения заметила медика, который поворачивался к ней. — Мико, беги! — приказал Прайм. Тут ей уже два раза повторять не пришлось. Накадаи рванула со всех серво. Сзади послышалась ругань на кибертронском. Голос Нокаута. Арси попыталась его остановить, но алый спорткар в воздухе трансформировался, уходя от удара и продолжая преследовать Мико. — Кто-нибудь за ними! — приказал Оптимус. Бой продолжился. Мико услышала слова Прайма обрывками, продираясь сквозь лес.

***

      Мико бежала, что есть сил. Энергон струйкой тек из-под брони, где сейчас отсутствовала часть её брони. Ошибки то и дело всплывали перед оптикой, но она их отклоняла. Было уже достаточно темно, Накадаи то и дело за что-то зацеплялась. Аудиосенсоры улавливали шум десептикона, который гнался уже за ней не в альт-форме. Слухом она улавливала его слова о скорой расправе и от этого только сильнее начинала перебирать сервоприводами. — Стоп, я же могу улететь, — сказала сама себе сквозь сбившуюся вентиляцию. Сделала еще пару шагов, а после резко подпрыгнула, трансформируясь. Двигатели заработали на полную, но улететь не получилось.       Металл обожгло огнем, а весь запал на взлет пропал с ударом. Манипуляторы медика стальной хваткой вцепились в её крылья, с силой отшвыривая беспилотник в деревья. В воздухе она трансформировалась, хватая рукой артефакт, чтобы его не забрали, но удар вышел жестким, и теперь перед оптикой — только ошибки, а в аудиосенсорах — белый шум. Нокаут что-то говорил, и слова не сразу дошли до оглушенной Мико. — Отдай артефакт по-хорошему, и я убью тебя быстро, — прошипел десептикон. Мико интуитивно сжала металлический предмет сильнее. — Ну что ж, я давал тебе шанс, — эти слова всё-таки дошли до аудио. Звук трансформирования ударил по аудио сенсорам. Мико только сильнее вжалась в ствол дерева. Перед оптикой ошибки, и она не видела десептикона.       Бежать было некуда, а мысли о скорой деактивации только сильнее подогревали корпус, готовясь к удару. Неожиданно — щелчок. Звук привлек обоих трансформеров. Мико с удивлением опустила оптику на свои манипуляторы. Мех замер, заметив, как от жезла, который был у Мико, стали отделяться золотистые жилки-щупальца. Он никогда такого не видел, но жилки потекли из-под корпуса артефакта прямо к ране Мико. Поняв, что дело пахнет жареным, тот рванул вперед, намереваясь закончить начатое, но звук двигателя и удар не дали сделать задуманное. Арси подоспела как раз вовремя и снесла своим корпусом алый спорткар. Мико зашипела от боли, как только почувствовала, что золотые жилки проникли под броню и сейчас ползут по ране. Боль становилась сильнее, и она попыталась отвести от себя артефакт, но манипулятор пронзило болью. — Мико, уходи, сейчас же! — приказала Арси. Корпус делал всё на интуитивном управлении, и она сбросила свои координаты Рэтчету. Десептикон поднимался тяжело. В секунду оценив ситуацию, прыгнула в открывшийся земной мост. — Нет! Я убью тебя! — закричал медик десептиконов, и слова донеслись эхом на базе автоботов.       Земной мост закрылся, а она тяжело села у смотрового мостика, прислонившись спиной к стене. Манипулятор жгло, вентиляционная система работала на полную катушку, а ошибки об утере бластера продолжали выплывать перед оптикой, но та быстро их отклоняла. Меньше чем через минуту у нее перед оптикой появился Рэтчет, который аккуратно берет ее манипулятор в свои и осматривает. Мико чуть морщится от неприятных ощущений. — Больно? — интересуется медик, и у фем невольно вырывается усталая усмешка. — Как думаешь, больно, когда тебе вырывают бластер? — Медик кивнул и помог ей встать, отправив в медотсек, а сам открыл земной мост автоботам по новым координатам. — Как она? — Балкхэд собирался спросить первым, но его опередил Оптимус. Арси успела доложить о том, что артефакт стал себя странно вести. — Я пока что ничего не знаю, — покачал головой медбот.

***

      Автоботы вернулись назад на базу. Мико уже не сидела у стенки, как это было изначально, когда она с силой влетела в земной мост. Она расположилась в медотсеке Рэтчета. С учетом того, что она тут постоянный гость, Мико подумывала о том, что может устроить себе отсек тут. Ну а чего далеко ходить? Своим мыслям она усмехнулась, чем заслужила удивленно-укоризненный взгляд медика. А что? Ей захотелось показать глоссу Рэтчету. В этот раз она не погналась за десептиконами и принесла артефакт... Конечно, в процессе всей суматохи эта штуковина прицепилась к ней.       Когда она была там, артефакт представлял собой гладкую трубку, но со стороны торцов она была сферической и гладкой. Никаких узоров и трещин. Потом, когда артефакт активировался, с одной из сторон торца металл отъехал в сторону, и золотые нити, словно живые щупальца, залезли ей под броню. Если тогда было больно, то сейчас было простое покалывание. Рэтчет так и не смог убрать этот артефакт. Какие свойства у артефакта, они тоже не знали. А ещё лучше, он не мог сказать, точно ли этот артефакт был с Кибертрона. Мико вытянула манипулятор с артефактом, расправив свои когти. По темной броне были видны разводы энергона от вырванного бластера, но там, на месте повреждения, был этот предмет. — Любуешься? — спросила Арси, которая вошла в медотсек, собираясь взять полировочную машину. Она не была настолько помешана на полировке, как её враг по несчастью в эту стычку, но и ходить с царапинами на бампере было таким себе удовольствием. Мико критично осмотрела свой корпус. После её полетов она представляла из себя поцарапанную железку. Нужно обязательно будет взять эту машинку и тоже заняться приведением своего корпуса в порядок. — Типа того, — Мико перевела оптику на фемку. — Наш доктор говорит, что не знает, откуда эта штука и что она делает. А значит, я могу пригодиться в битвах, — Мико только потом поняла, что рановато произнесла эти слова. Слишком много натворила неприятностей. Взгляд меха не заставил себя ждать. — Никаких вылазок, — Накадаи сдержала себя от самодовольной улыбки, завидев, как надбровная дуга медика дернулась. — Мы не знаем, что делает этот артефакт. Может, он приносит куда большие разрушения? С учетом того, что он прицепился к тебе, то шансы катастрофы взлетают на несколько десятков процентов сразу. Накадаи удержала себя от того, чтобы не показать ему уже средний коготь. Она была бунтаркой, но никогда не опускалась до оскорбляющих жестов, но Рэтчет выводил. — Расслабься, Рэтчет, — хохотнула, не сопротивляясь, когда медик взял манипулятор и просканировал её, чтобы иметь больше данных по инородной штуке на её корпусе. — Я просто издеваюсь. Хотя штука и правда интересная. Сейчас уже не больно, а просто покалывает. Арси покинула отсек, но перед выходом закатила оптику на издевательства Накадаи в сторону медбота.

***

      В главном зале было относительно спокойно. Как таковых признаков повреждений не было, поэтому присутствующие отдыхали, чувствуя, как ноют нервные окончания в корпусах. Стоически потерпев лапанье медика, она увернулась от его манипуляторов и покинула медотсек. Рэтчет не сильно был против. Ему только в радость, если Накадаи будет подальше от него. Мико улыбнулась, выйдя из отсека. Балкхэд выдохнул вентсистемой, заметив подругу. — Ты как? — поинтересовался здоровяк. Мико снова бросила взгляд оптики на свой манипулятор. Остатки энергона, пожалуй, нужно было вытереть. Она просунула два когтя себе под броню в потайной карман и достала оттуда ткань. Она видела такую ткань у Бамблби. Вытерла остатки энергона. — Жива, — улыбнулась. — Рука не болит. А тебя не ранили? — она заметила несколько вмятин, которые здоровяк не вправил на место. Может, не дотянулся, а может, просто не заметил, пронеслось у неё в мыслях. — Всё отлично. Я же рэкер, — попытался подбодрить подругу, но Мико всё равно волновалась.       Всё начинало возвращаться на свои места. Мико возвращалась к своему амплуа оторвы. Оптимус не трогал её, решив, что лучше дать ей пока что пространство. Она не говорила за родителей и в этот раз не ослушалась приказа. Занялась только артефактом и смогла его доставить на базу. Не совсем так, как хотелось бы автоботам, но пока что Рэтчет понятия не имел, что это за штуковина и как её отделить от тела Накадаи.       Оптимус стоял в медотсеке рядом с медиком, смотря на голограмму манипулятора Накадаи. Медик спроецировал голограмму, и по его хмурому виду было понятно: он был либо обеспокоен, либо в замешательстве... Либо всё сразу. — Что скажешь? — спросил Прайм, когда они оказались вдвоем. — Артефакт старше нас двоих, вместе взятых, — начал медбот. — Мико сказала, что артефакт составлял собой гладкую трубку, без узоров и трещин, но на торцах этой трубки были полусферы. Сейчас на её манипуляторе только один конец сферический, второй под броней, как обычная трубка, но... артефакт будто впаялся в её корпус за место вырванного бластера. Я бы сказал, что это живой металл, который встроился под её корпус и стал частью её, — медик в качестве подтверждения своих слов увеличил голограмму. Указал на место, где был бластер Мико, а сейчас там ни трещинки не было от вырванного металла. — Твой вердикт? — Прайм не переводил взгляд на автобота, смотря на место сопряжения артефакта и манипулятора Накадаи. Секунд пять была тишина. — Мой вердикт, что артефакт принадлежит к той исторической части Кибертрона, что и артефакт, который сделал Мико такой. Либо он не с Кибертрона, а с очень похожей планеты, по типу Кибертрона. Мне не нравится, что появляются артефакты, о которых у нас нет представления. Мико сказала, что золотистые щупальцы вылезли из-под стыка артефакта и впились в неё, но сейчас на голограмме и намека на трещину нет. Что наводит на мысль, что у артефакта может быть какое-никакое сознание. — Как думаешь, у Мегатрона есть хоть какая-то информация? — Медик отрицательно покачал головой. — Если это всё, что было тогда на датападах, то информации у них ровным счётом ноль, как и у нас.

***

      Немезида погрузилась в ночную тишину. Саундвейв находился в своём отсеке, внимательно проматывая запись с той битвы. Корабль был недалеко и прекрасно всё заснял. В том числе и действия алого спорткара. Мех просматривал запись уже после того, как Нокаут доложил о том, что надоедливая фемка забрала артефакт с помощью своих друзей. Мегатрон был недоволен? Он был в ярости. Саундвейв чувствовал эту алую пелену гнева. Она становилась всё больше с каждым разом, как только упоминалась Мико. Мегатрон надеялся, что убийством людей, настоящих родителей Мико, сможет её сломить и тем самым вывести из игры, но сделал только хуже.       Накадаи сорвалась с цепи. Её эмоции были такими, что будоражили нервные окончания. Она не сдерживалась и с каждым разом вытворяла всё более безумные вещи. Чего стоила та граната Уилджека в энергоновой шахте. Она пыталась убить Мегатрона. Саундвейв после произошедшего ещё пару дней обдумывал всю ситуацию. Эта безбашенная творила такие вещи, словно на Кибертроне были магнитные бури. А её слова... Шлак. Саундвейв не знал, что делать.       Тогда её слова о том, что они не могут убить друг друга... Сколько бы ни пытались, что-то останавливает их. И логически он был согласен с ней, хотя ему эта логика казалась нелогичной. Такой парадокс. Логика нелогичная. Шоквейв бы перегрелся от таких слов.       Сейчас, просматривая запись, он видел то, как Нокаут тоже слетает с процессора. Вот медик трансформирует манипулятор в пилу, а после бой на секунду остановился. Может, чуть больше секунды. Нокаут не заботится и с силой хватает бластер. Острая пила впивается в металл той фемки. Энергон. Она прижимает манипулятор к себе. Он не видит подлинных эмоций, но каким-то потусторонним чувством ощущает боль и злость. Он мог на два куба энергона поспорить о том, что она была зла, кроме того, что до ужаса напугана.       Его искра на секунду неприятно заныла. Он отвлекся от записи, опустив взгляд на свою грудную камеру, не понимая поведения своей искры. Его заботила чужая боль? Его? Тихий смешок вырвался из вокалайзера. Его смех. Тихий и горький. Он никогда не пользовался своим голосом, считая это лишней тратой энергии. Своему телу и чувствам он в последнее время не доверял. Даже проверялся недавно у Нокаута, но медик сообщил, что с ним всё в порядке. Значит ли это, что его корпус реагирует на эту фем, которая ломает все представления о трансформерах? Разведчик мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Ну уж нет. Черта с два, как бы сказала Накадаи. Он еще больше встал в ступор, когда произнес её слова в мыслях. Фразу людей. Лазербик на грудной пластине тихо заурчал, как бы успокаивая. Пожалуй, кассетник прав. Нужно было уходить в оффлайн, чтобы не думать больше положенного.