Я хочу быть с тобой

За много световых лет от Земли

      Бездушная планета. Холодная земля пополам с металлом. В небе открытый космос. Темно. Тут всегда темно. В данной солнечной системе нет светила под названием Солнце. Ветер? Тут нет ветра. Тишина. Или как ещё может звучать космос?       Среди огромных валунов — движение. Сначала одно. Потом второе. Так и не различишь, если не присмотришься. Два существа. Среди огромных валунов они казались двумя песчинками, но шли по направлению к металлическому строению. Оно было большим по сравнению с двумя фигурами и маленьким по сравнению с пейзажем. Желто-коричневая холодная земля неприятно шуршала. Так можно было описать те ощущения, когда сервоприводы существ становились на почву.       Они шли недолго и подошли к металлическому зданию. Оно представляло собой башню. Длинную, с неровностями по торцам в виде пик. Металл был гладкий, а редкие стыки данной металлической конструкции светились мягким золотистым светом. Два трансформера — наверное, их так можно назвать — подошли к массивной металлической двери. Металлическая пластина на стыках засветилась тем же золотистым неоновым светом, после чего крутанулась по часовой стрелке, а створки разъехались. Оба существа вошли в металлический коридор. Он освещался обычным светом.       Это были два трансформера. Не похожи друг на друга. Один был выше, другой ниже. Броня одного была грязно-коричневого оттенка, и на стыках кистей и локтевого сустава светилась тем же золотистым светом. Телосложение не массивное, а гибкое. Несмотря на цвет, существо выглядело изящно. Лицевая пластина была золотистого цвета, под цвет стыков, только не светилась. Оптика золотого цвета, не похожая на привычных автоботов и десептиконов. На манипуляторах от кистей идет броня до локтевого сгиба в виде наручей. От локтевого сгиба до плечевого сустава было что-то похожее на металлический протез. Вторая рука была полностью в броне. Второй трансформер был с такой же золотой оптикой. Его цвет брони переливался от тёмно-синего до фиолетового, словно она была живой. Движение — он тёмно-синий, движение — фиолетовый. Стыки брони были неоново-золотистые, как у собрата. Он был выше и казался массивнее, но двигался с некой грацией, словно на нём не было этой брони. — Второй артефакт был активирован, — произнёс тот, что пониже. Голос был металлическим с лёгким скрипом, словно у него что-то было неисправно в вокодере. Оба трансформера прошли по коридору, и дверь с таким же неоновым свечением, что и входная, пропустила их в лабораторию.       Помещение было большим. В высоту тут бы поместилось два Мегатрона как минимум. На одной стенке висел огромный монитор с картой Вселенной. На ней в левой стороне пульсировала точка, указывающая на артефакт. Здесь было ещё два массивных стола с разной аппаратурой, предназначение которой оставалось только гадать. — Это уже второй раз за недолгий промежуток времени, — произнёс второй глубокий голос. Его спутник кивнул, жестом показывая на экран. Тот увеличил изображение до Млечного Пути. Потом второе движение кистью манипулятора — и изображение увеличилось до планеты. Земля. — Она такая маленькая. Планета. Наши предки не могли выбрать другую? — в словах чувствовался сарказм. Стоящий рядом перевёл на него взгляд золотой оптики. — На ней тело Юникрона. Сама планета и есть Юникрон. Пока ты спускался вниз, был парад планет, и энергетический импульс пробудил его, но что-то отправило его в стазис, — тот, что меняет цвета, отвёл взгляд от собрата снова на планету. — Вот как, — произнёс не-хамелеон. — И кто же сейчас там? Насколько я помню, много миллионов лет назад там были какие-то насекомые. Это из старых хроникальных циклов. — Да. Так и было. Потом, вроде, там появились парнолапые органические существа. Динозаврами ещё называли их. Земля, вроде как, пережила катаклизм. Всех динозавров деактивировало, а после туда никто не прилетал. О ней забыли и, видимо, решили, что всё было уничтожено. — Видимо, не всё. Приготовьте корабль. Слетаем туда. Узнаем, что там творится. Коричневый трансформер кивнул. Второй стал уходить, но перед дверью остановился и обернулся через плечо. — А что за артефакты там были? У нас есть какая-то нумерация? — спросил хамелеон. — Может, и не стоит туда соваться.              Тот, что пониже ростом, взял датапад и стал быстро искать что-то в базе. Список был огромный. Он искал галактику Млечный Путь. Они искали планеты и артефакты, которые их предки раскидали по Вселенной в надежде на интересные эксперименты. Сейчас от старой школы уже практически ничего не осталось. Трансформеры тех лет были частью уничтожены, другая же часть бежала с Кибертрона ещё до войны на нём. Юникрон и Праймус не одобряли то, что делал их создатель, поэтому вынуждены были покинуть планету. Попросту их изгнали. — Х-29, он же Хлыст. Это последний, что был активирован. А ранее был активирован Симбиоз. Это первые разработки, насколько тут известно, — он показал экран планшета с кибертронскими символами. Хамелеон нахмурился и подошёл назад, беря из манипуляторов планшет. Он внимательно осмотрел записи. — Симбиоз... — произнёс он. Слово ему было знакомо. Ещё когда он был спарком, его создатели рассказывали о том, что первые учёные создали живые артефакты. Они должны были органические тела превращать в кибертронскую форму. Пара таких артефактов использовалась на трансформерах, но на Кибертроне, до того как их изгнали, все подопытные погибли, став какими-то существами. Они были уродливы и не могли дышать на железной планете. Их исследования быстро прикрыли, но с десяток таких артефактов отправили на планеты, где была органика. Значит, артефакт мог сработать. Вопрос только — на ком?       Существо открыло второй артефакт. На экране высветился золотой хлыст. Живая материя с электричеством. Пользовалась спросом у правоохранительных органов в прошлом. Кто нарушал закон — помещался в камеру. Прикреплялся к стене, и у него не было возможности уйти. Чтобы не пачкать манипуляторы, такое оружие использовалось для дальнего действия. Хлыст удлинялся. По нему шёл разряд, и при контакте с металлом он резал его, как лазер — мягкий металл. С помощью хлыста долгое время можно было мучить виновного. — Х-29. Он же активируется только трансформерами. Похоже, на Земле кто-то из Генезисов, — произнёс он, отдавая планшет. — Пожалуй, нам стоит наведаться на эту маленькую планету, как ты её назвал. — А если не Генезисы? — спросил второй. — Если там те, кто себя зовёт Автоботами и Десептиконами, то мы повеселимся. Собрать корабль, — и трансформер покинул лабораторию. Второй, оставшийся, взглянул на экран, где показывалась планета Земля.

Земля

      Мико находилась на крыше их базы, с интересом осматривая свой манипулятор. Она видела этот гладкий предмет. Она попыталась его активировать как бластер, но у неё не получилось. Она пыталась вскинуть манипулятор по-разному, но артефакт, который прицепился к ней, никак не хотел активироваться. — Дурацкая штука. Хоть бы польза от тебя была, — раздосадованно произнесла, тяжело вздохнув вентсистемой. Посмотрела на закат. Уже было не так жарко. С момента событий, как она получила непонятный апгрейд, прошло около недели. Автоботы как обычно. Кто-то в патруле. Оптимус и Рэтчет неизменно ищут сигналы энергона. Джек и Раф заняты учебой, так что им не до Мико. — Даже ничего интересного не происходит, — вздохнула она. — Дай им передышку, — послышался сзади голос, и Накадаи вскрикнула, чуть не подскочив на месте. Позади, возле лифта, стоял Джек. — Господи. Тебе точно нужно сниматься в хоррорах, — произнесла она, восстанавливая биение искры. Мелкую ошибку перед оптикой отклонила. — Я даже на Кибертроне так не пугалась, а там было страшно, если честно, — призналась Мико. Дарби прошёл к горке из камней, где был рог Клиффджампера. Сел рядом, подальше от края. Из них двоих только Мико умела летать, а Джек ещё хотел пожить. — Извини. Не хотел тебя пугать, — парень в джинсах уселся на камень. — Уилджек ещё где-то в космосе. Ты его хорошо тогда вывела. Он орал как не в себе. Я, конечно, слышал, как они выходят из равновесия, но ты превзошла себя.       Накадаи усмехнулась. Она помнила Джеки. Что-что, а его выводить у неё получалось с первого раза. Видимо, решив поберечь себе нервы, тот запрыгнул в свой звездолёт и умчался подальше от этой планетки. Ну а что? Она переживала из-за того, что произошло. Чего греха таить, она до сих пор ужасно злилась из-за того, что родители погибли. Изначально она скорбела. А потом хотела только отомстить. Она может отомстить. Вот только не с того она начала. Думала, что сделал это Саундвейв, и сначала направила весь гнев на него, а потом там, в той пещере, он рассказал о том, что Старскрим взорвал самолёт, а отдал приказ Мегатрон. Её ярости и злобы на этих двух хватит. — Да, веду я себя ужасно, — призналась она с тихим вздохом. — Кто ты и что сделала с Мико Накадаи? — наигранно испугался Джек. Мико закатила оптику. — Ой, хватит, — усмехнулась она, а про себя подумала: «Она умерла с тем взрывом в самолёте». Мико посмотрела на уже закат. Небо окрасилось в бордовые оттенки. Давно она не видела такого кровавого заката. — Красиво, — произнесли они с Джеком одновременно.       На минут пять воцарилась тишина. Оба молчали, смотря на закат. «Что будет дальше? К чему эта война приведёт и когда всё это закончится?» — такие мысли давно не покидали Джека. А всего год назад он думал о том, как бы написать контрольную, или же купить спортивный мотоцикл, или же как погулять с той рыжей девушкой. А сейчас? А сейчас его подруга, которая была оторвой, сидела в образе трансформера, смотря на закат. Мико была на полтора года младше него, а прожила столько всего, что на десять лет вперёд хватит. Мико слушала, что происходит вокруг. Она смотрела перед собой, уже не видя заката. Мыслительный поток обо всём и сразу, и ни о чём. Данные мерным потоком текли через процессор. Это как картинки в галерее, только код. В этом легко разбирается Раф. — А где Раф? — спросила фемка. — Внизу, с Би, в игру рубятся, — ответил Дарби и, опершись на локти, в полулёжа состоянии смотрел на небо. — Как думаешь, сколько ещё трансформеров во вселенной? — Ну ты и задал вопрос, — произнесла она с лёгким сарказмом. — Может, их вообще не осталось? С учетом того, что рассказывала Арси, жили они так себе, — фем вспомнила рассказ автоботки. — Не поверю, — ответил Дарби. — Даю зуб на отсечение, что не все желали войны. По-любому кто-то улетел с Кибертрона, когда началась война, — Мико кивнула. В его словах была правда. Не все желали войны. — Притом вселенная большая. Может, где-то есть планеты, похожие или такие же, как Кибертрон? — Даже если и есть, мы не узнаем, — ответила Мико. — Ты можешь. Ты теперь бессмертна, — усмехнулся он невесело. Мико поняла, что он не прямо, но немного завидует. — Хотя с тем, как ты лезешь в передряги, на тебя бессмертие не распространяется. Они оба невесело усмехнулись. Остальной вечер они молчали, наблюдая за тем, как одна за другой загораются звёзды.

***

      Спустя пару недель обе стороны знали: что-то изменилось. Они пока что не поняли что, но что-то поменялось. Мико поняла это самая последняя. Автоботы и десептиконы, которые находились в состоянии войны уже долгое время, первые почувствовали перестановку сил. Она же заметила по Рэтчету и Прайму. Первый был тише обычного. Он не накричал на неё, когда она что-то случайно сломала. Прайм же чуть ли не денно и нощно пялился в экран с кибертронской символикой.       Арси и Бамблби вместе с Балкхэдом каждый день выезжали в патруль — и все вместе. Однажды она попросилась с ними в разведку, и её одарили таким взглядом, что она невольно отошла. Это было странно. Сидя на крыше вместе с Дарби и Рафом, они разговаривали о последней неделе. Друзья подтвердили, что автоботы вели себя странно. Они стали тише, меньше делились разными секретами. В команде чувствовалось странное напряжение. — Что происходит? — громко задала вопрос Мико. В этот раз на базе были все. Автоботы, которые ещё не успели слинять на патруль, и дети. Накадаи стояла возле площадки, где были Раф и Джек. Оба скрестили руки на груди и смотрели на автоботов. Прайм и Рэтчет переглянулись, словно общались мысленно. — Мико... — начала Арси, но фем снова спросила. — Что происходит? Вы не были в таком напряжении даже когда Оптимус использовал Матрицу для усыпления нашего первого жителя Земли, — она сейчас имела в виду Юникрона. — Мы пока не знаем, — начал Прайм. — Наши сенсоры уловили сигнал. Он на кибертронском, но не такой, какие мы привыкли получать, — Мико и Джек переглянулись. Буквально недавно они говорили о других трансформерах. Раф заметил эти взгляды. От юного гения ничего не ускользало, но он молчал. Потом спросит Джека, или же Мико. Или же двоих. — И в чём проблема? — поинтересовалась Накадаи. — Сигнал взломал нашу базу данных. Даже не так, — поправился Прайм. — Он взломал все базы данных на планете.       Тишина. Вот что слышала база автоботов в данную минуту. Раф стоял, выпучив глаза. Он был умным, но не таким, чтобы взламывать все коды. Кто-то взломал всю планету? За сколько? День, час, сутки, минута? Он знал, что технология Кибертрона уходит далеко вперёд, но чтобы... Парень посмотрел на автоботов. Они были насторожены, а значит, они сами не ожидали такого. Они были взволнованы. — Есть... — Джек кашлянул. Он первый пришёл в себя. — Есть предположения, кто? Автоботы покачали головой. Это покачивание было красноречивее всего. — Отлично, — с сарказмом произнесла Мико. — Мы в заднице...

***

      Немезида. Мегатрон наблюдал за связистом, который в срочном порядке восстанавливал базы данных, что так легко были взломаны. Это случилось ночью. Странный сигнал прошиб корабль. Даже не так — прошиб всю планету. На корабле вышла из строя вся техника, и поднялась тревога. Десептиконы повскакивали со своих мест, подумав, что на них напали. Когда все собрались и Саундвейв восстанавливал базу, он сообщил о том, что их взломали, но ничего не уничтожили и не скачали. Просто взлом. Импульс. Лазербик отделился от его груди и исчез в коридорах. Мегатрон отправил подчинённых проверить корабль — мало ли, вдруг кто пробрался. А ещё приказал связисту поменять место дислокации. — Что это за шлак вообще был? — прорычал повелитель. Саундвейв, подключившись кабелем, помогал себе через подключение восстанавливать систему, потому что манипуляторы не могли так быстро работать. — Повреждение. Щит отключен, — произнёс он нарезками слов. — След. Не автоботы, — связист продолжал работать. Он работал сразу на две стороны. Восстановление и отслеживание. Давно такого не было, чтобы он был с головой погружён в работу. Это что-то новое. Не такое, как обычно. След терялся и практически растворился в массе энергии, но обрывки... Старо-кибертронский. Он такой код видел всего несколько раз за свою долгую жизнь. Лазербик прислал отчёт. — Повелитель. Это не автоботы. По всей планете произошёл сбой.       Он повернулся к Мегатрону и на долю секунды смог увидеть, а после и почувствовать замешательство Лорда. Мегатрон был обескуражен. Да, это можно назвать так. Он был обескуражен этой новостью буквально на пару секунд. — Узнай кто. Нам здесь сюрпризы не нужны, — прорычал Лорд. Саундвейв вернулся к терминалу. — Свяжись с Праймом. Я хочу знать, что это за шлак.       Манипуляторы Саундвейва на секунду зависли над терминалом, но он быстро взял себя в руки и вернулся к работе. Лазербик вернулся с другими десептиконами. Нокаут, Эйрахнида, Старскрим и Брейкдаун пришли с новостью, что на корабле никого нет. Взлом — дистанционный.

***

      Корабль в два раза больше «Немезиды», на орбите планеты. Предварительно скрытый нано-технологией. Весь корпус корабля покрыт коркой, из-за чего его совершенно не видно снаружи, зато обитателям внутри корабля всё видно. На мостике стояло пятеро, и во главе — трансформер, меняющий цвет. Подойдя к экрану, он наблюдал за планетой. Сейчас корабль был со стороны океана. Импульс уже завершил анализ, и на второй части экрана был полный отчёт. — Значит, насекомые встали на две лапы и приобрели подобие мыслительного процесса. Знал бы Юникрон, кто по нему ползает, — холодный тон. Четверо других наблюдали за мерно вращающейся планетой. Все четверо были разного цвета, и стыки брони светились неоново-золотистым цветом. У одного броня напоминала хитин, отчего трансформер казался совершенно неповоротливым, но тот сделал несколько шагов ближе к экрану. — Гляди-ка, Тован, а здесь есть наши родственники, — последнее слово было произнесено с таким отвращением, что другие, кроме хамелеона, усмехнулись. — Вижу. Кажется, нашим друзьям и насекомым пора показать высшую степень эволюции, — усмехнулся уже сам Тован. Взгляд золотой оптики недобро прищурился, смотря на два имени: Мегатронус и Орион Пакс. — Гладиатор и архивариус...