Дочь льда и сын огня или все, что осталось за кадром

      Говорят, сны — часть нашего подсознания. В них мы видим то, о чем мечтаем, чего боимся, в том числе обрывки воспоминаний, хороших или плохих. У некоторых это проявляется особенно ярко и Касуми не была исключением. Возможно, причина в том, что она наполовину не человек и также наполовину является частью другого мира.       Подобного рода сны шли ей также на пользу, помогая не вспоминать те или иные моменты ее жизни, стертые проклятием. Каждый раз она надеялась, что вот-вот всплывет память и ее матери. Ее прекрасный, богоподобный образ, как описывали ее старшие сестры. Касуми знала лишь то, что ее голубые волосы и глаза, своего рода смешение белого от ее отца и синего от матери.       Вот и она, снова в своей маленькой форме. Похожая на маленькую куколку в голубом сарафане, с того же цвета волосами до плеч. Она сидит под высоким деревом, рядом с качелями, и тихо напевает, держа на коленях книжку. Эту песню она слышала еще когда была совсем-совсем маленькой. Душой, если быть точнее, растущей в душе ее матери. Удивительно, но она слышала ее голос еще тогда, в том числе прекрасное пение.       Эта простая, но нежная мелодия настолько въелась ей в память, что девочка сама не замечала, как начинала напевать. Вот и сейчас она напевала, то и дело убирая уже тогда лезущую в глаз челку. Вокруг все цветет и пахнет, прекрасная погода. Не слишком жарко, так что она может сейчас быть на улице, хоть и в тени дерева. Да, было времечко. Пускай немного одинокое, но все же. — Тебе так нравится эта песня? — из мыслей ее вырвал голос подошедшего к ней отца. Его она видела как наяву. Мягкая улыбка и ласковый взгляд синих глаз, обрамляющие лицо белые пряди, слегка шевелящиеся из-за легкого ветерка, как и ее собственные. — Ага. — Она ослепительно улыбается и тут же тянет к нему маленькие ручки. Ее улыбка становится еще шире, когда он с легкостью поднимает ее, держа одной рукой под ногами, а другой прижимая к груди.       Она прекрасно помнила тот день. Один из тех замечательных, светлых, беззаботных дней. Помнила, как отец усадил ее себе на колени, словно в кресло, сам усевшись под деревом. Как потом к ним прибежала ее близнец Джувия. Более открытая и улыбчивая, чем потом. Они обе были миниатюрными, так что вместе хватило всем.       Тогда же он спел им новую песню-колыбельную… вспоминая ее сейчас, становится немного грустно, ведь она будто предвещала то, что будет потом. И в то же время давала понять, что все будет в порядке… ведь самый темный час перед рассветом. Герои не умирают, принцессы не плачут, и звезды сияют даже в самой, казалось бы, ужасной и пугающей тьме. — Во тьме ночной безмолвие царит… как будто мир застыл… ничто не вечно под луной… все накроет тишиной… я думал, мне все по плечу… в любви не буду я страдать… — при этих строчках отец становился грустным. Словно и сам предвещал то, что будет потом. — Но смысл жизни лишь сейчас… Я смог познать… — при этом он смотрел на них. Никто, кроме семьи, не смотрел на нее так. Это наполняло ее сердечко теплом и счастьем. Кто сказал, что у Юки-Онна ледяное сердце? — Все в порядке… и ты будешь в порядке… на жертвы я идти готов, чтоб была ты в порядке… без меня, но в порядке… ты в порядке, поверь мне…       Касуми верила. Верила всем сердцем. Что чтобы ни произошло, она будет в порядке. Как и все остальные. Как и все те, с кем она подружится и создаст связь в дальнейшем. С этими мыслями она опускала голову и закрывала глаза, погружаясь в, как бы это не звучало в данный момент, царство Морфея. Ее маленькая ручка, как обычно, вытянулась вперед с оттопыренным мизинцем, переплетя его с мизинцем сестры. Да… это было счастливое время… они все были в порядке… и будут… ведь так?       Тогда же она узнала больше об особенностях окружающего его мира, будь то его чудеса или же опасности. Почему так важно беречь свою физическую оболочку, ведь она напрямую связана с душой. Все ранения, которое получает ее тело, автоматически переносится на душу. Даже имея отличную регенерацию, на ней все равно остаются шрамы. Душа защищает даже тела людей, не являющихся магами. Притупляя боль и не давая ранам выглядеть так, как это показывают в кино.       Ничто и никто по-настоящему не умирает. Душа может покинуть тело и разделиться, оставшись одной частью здесь, а другой уйдя на перерождение. Для этого, к слову, и нужны могилы. Душа может быть разделена даже при жизни. Отец при этом будто знал и лично видел такой пример, выглядя очень печально, но рассказывать подробнее отказывался, лишь просил беречь свою душу не меньше, чем тело. Так она поняла, что выражение — они навсегда останутся в наших сердцах, имеет буквальное значение. Может она еще поэтому смогла перенести смерть матери, так как знала, что она все еще рядом, просто в немного… иной форме…       Что это своего рода «испытание», которое она должна преодолеть, дабы в итоге получить то, что хочет. Ведь не познав боли, не познаешь и иной стороны этой медали.       А еще о затемнении. Нельзя позволять негативным эмоциям овладевать разумом, иначе превратишься в настоящего монстра, или же падешь духом. Что он имел ввиду под последним, также не уточнялось, но в итоге ей пришлось выяснять это самостоятельно…

***

      В последнее время Касуми стала часто просыпаться среди ночи. С одной стороны, это естественно, ведь она полудемон, а они, как известно, активны именно в ночное время суток. Но причиной тому было не совсем это, хотя… и это имело место быть.       Вот и сейчас она встала с постели и подошла к зеркалу. Распущенные волосы беспорядочно разбросаны по спине-плечам. Взгляд, как и выражение лица, уставшие. Подняв руку и отодвинув длинный рукав юкаты, она заметила пока слабо заметные, но все же имеющиеся вздутые вены сероватого цвета. Да и сами ногти заметно удлинились-заострились. «Вот блин… опять это… надо попросить Сильвера пополнить запас. Ненавижу это делать… Еще и этот Грей… почему он никак не выходит у меня из головы? Я то беспокоюсь о том, как он может себя чувствовать в тот или иной момент, то время от времени приходит напоминание о том, какой он красивый и классный… Подобное, конечно, было у меня и с семьей, но не так часто… неужто в этом виновата связь? Хм… — Локсар нахмурилась. Она продолжала мысленно твердо убеждать себя в том, что это не то, о чем она думает. Все было решено еще давно. Но как назло, обрывки воспоминания того дня то и дело приходили ей в память.

***

      Удивительно, но тогда они просто шли в дом Касеев, чему Касуми была не особо рада, так как Нацу отнимал все внимание Джувии. Против того же Эрика она не возражала, так как Наоми и он сам не забывали о ней. Эрик был клевым старшим братом не по крови, а вот Нацу… кем-то раздражающим. Конечно, он не раз пытался протянуть ей оливковую ветвь, но будучи упрямой юной особой, Касуми делала вид, что ей и одной хорошо.       Но сегодня все было по другому. Ей предстояла встреча с другим мальчиком, совершенно не похожим на Нацу. У него были черные, как у Клео-сан, волосы, и темные глаза. Он выглядел печальным, и все же было в нем что-то от этой семьи. Какая-то мягкость, а печальным он был не сам по себе… словно ему было жаль, что все это происходит. Мальчик невольно напомнил ей Грея. Они даже внешне были похожи.       Тогда она же встретила, точнее, увидела другую его посетительницу. Девочку ее возраста, выделяющуюся своими длинными белоснежными волосами. Она пыталась казаться спокойной, но все равно было видно, что девочка очень нервничает. Ее открытые коленки тряслись, пальцы сжимают предплечья. Кажется, она начинает вспоминать. Какое-то время у них действительно жила некая девочка-альбинос, которую привели домой мама и сестренка Наоми. Они практически не разговаривали и даже не пересекались. Девочка не горела желанием с кем-то общаться и почти не выходила из специально отведенной для нее комнаты, но она все же ее запомнила. — Мне очень жаль, но ты и сама это знаешь… — Услышала она тогда обрывок разговора между девочкой альбиносом и печальным брюнетом. — Тебе нельзя любить. Таков закон. Да и избранник твой из богатой семьи, так что вполне вероятно, его еще до встречи с тобой с кем-то помолвят. Не тот у него характер, чтобы отказаться и пойти против семьи. Это, конечно, не означает, что судьбу нельзя изменить, но… это очень тяжело… ты и так многое пережила… — при этом он положил ладонь ей на голову, желая хоть как то утешить. Печаль в его глазах была неподдельной.       К удивлению Касуми, эта девочка не убежала в слезах и не бросилась в объятия пришедших с ней Наоми и матери, чей образ по-прежнему был для нее неразличимым. Она просто молча подошла к ним. Ее лицо практически ничего не выражало, как и глаза, что не могло не пугать. В будущем подобного рода «мертвый» взгляд она будет видеть у обеих своих сестер.       Затем настала ее очередь. И произошло то, что произошло. Мальчик выглядел еще более печальным и виноватым. А уж когда из уже ее пустых глаз потекли слезы, он и вовсе запаниковал. Тщетно проводил по ее щекам ладонями, пытаясь убрать слезы, гладил по голове, ничего не помогало. Это стало для нее настоящей травмой, от которой она не может оправиться по сей день.

***

      Она покачала головой, прогоняя это воспоминание, а после вернулась в постель, точнее, упала на нее спиной, свесив с края босые ноги. — Как же мне помочь Грею…? — тихо спросила она саму себя, смотря в потолок. Какова ни была между ними связь, видеть его боль было для нее хуже собственного проклятия. — В этой школе над ним либо издеваются, либо игнорируют. Прогульщик же с другой стороны хочет с ним снова общаться, но Грей его ненавидит… Связь между ними порвана и я не знаю, можно ли ее восстановить и как… — вздохнув, она перевела взгляд в окно, на ночное небо. — Есть ли вообще способ прекратить эти издевки… Я бесполезна… — при этих мыслях девушка незаметно для самой себя поднесла палец ко рту и надкусила. Вниз по нему, выделяясь на белой коже, потекла алая с синими прожилками струйка. Ранка тут же затянулась, однако, ее собственная аура, окружающая палец в этом месте, получила новый рубец и заметно пошатнулась. Все те чувства, что Локсар хранила в себе, медленно, но верно влияли на нее изнутри. «Он проклят. — Вспомнились ей слова Каллы. «Я тоже. — Мысленно ответила ей она. «У него есть злой дух, который повсюду с ним. — При этих словах она вспомнила загадочного черного кота. Он все время был рядом с мальчиком, не покидая его стороны ни на миг. Грей определенно знал о его существовании. Между ними также была некая связь… вот только Локсар не была уверена, хорошо это или плохо. Он не походил на обычного фамильяра. — Ах! Я хотела спросить о нем у Сильвера! Из того, что я слышала, он, кажется, тоже знает о нем. Сейчас еще не так поздно. Можно попробовать сходить и спросить о нем. — Она села на краю постели и уже взяла в руки расческу, дабы не идти к нему в таком виде. — Или все же слишком поздно…? может стоит спросить завтра…? Хотя, нет. Я снова забуду. Надо разобраться с этим сегодня. Уж лучше займусь этим, чем снова останусь наедине со своими мыслями.       Наскоро причесавшись и собрав волосы в хвост, Касуми приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Вокруг никого не было и нигде не горел свет.       Закрыв за собой дверь, она как можно тише пошла вперед по коридору, ступая босыми ногами подобно кошке, прислушиваясь к собственным ощущениям. «Интересно, все ли уже уснули… — Эй… — в какой-то момент ее плеча сзади коснулась чья-то рука. Она застыла. Ее глаза на секунду стали ярче, а зрачки в них вытянулись. Вновь появились острые ногти и вены на неприкрытых рукавами ладонях. Благо, Касуми вовремя узнала владельца данной ауры и ее рефлексы остановились там же, где и были. Словно в замедленной съемке, девушка повернула голову. — Успокойся, это всего лишь я. — Сильвер и сам заметил, насколько напряжена девушка и примирительно поднял перед собой руки. В ту же секунду ее глаза вновь стали прежними и она тихо выдохнула. — Сильвер… — она повернулась к нему полностью. В голове вновь невольно вспыхнул образ Грея, заставив сердце екнуть. Они были слишком похожи. Словно старший и младший братья. Особенно эта синяя футболка с котом. Грей и сам носил подобное. — Ты чего не спишь? — удивленно спросил он. — Эм… я вообще-то искала тебя… — она сглотнула, сумев таки обратиться к нему на «ты». Это было непривычно и оттого немного неловко. Хотя, это меркло по сравнению с тем, о чем она хотела с ним поговорить. — У меня есть вопрос… и я не могла ждать до завтра. Извини. — Все хорошо. Что это за вопрос такой? «Стоит ли его на самом деле спрашивать об этом…? — ощутив новый прилив нервозности, Касуми опустила взгляд, играя пальцами. — Что, если из-за этого у Грея или меня будут проблемы…? Но кот тревожит меня… как и его хозяин… — Это о… странном коте, который ходит за Греем везде… — стоило ей произнести слово «кот», как Сильвера будто по затылку стукнуло. Он на секунду застыл, уставившись на нее не то испуганным, не то шокированным взглядом. После чего опустился и положил ей руки на плечи. Касуми вздрогнула от неожиданности, сжавшись от переполняющей ее нервозности. — Касуми… давай поговорим об этом в другом раз. — Его лицо, взгляд, а также голос… он был серьезен, как никогда. Совершенно не похож на себя обычного. Кажется, она видела его таким лишь пару раз. В первую встречу, когда он только появился. И потом, когда ясно дал понять тому зеленоволосому мальчику, что будет, если он узнает, что кто-то причиняет боль его сыну. Он был не просто милым парнем, души не чающем в своем сыне. Он был ведьмаком. Редкий вид магов, благословленных при рождении самой Гекатой. Это можно сравнить с рождением под «счастливой звездой» или же знаком зодиака-гороскопа. Эти зеленые, невольно напомнившие ей сейчас глаза Каллы, глаза, смотрели ей прямо в душу. Она думала, что только взгляд Юки-Онны может заставить остолбенеть от страха… Каасуми берет свои слова обратно.       Заметив, насколько она напугана, Сильвер сделал, как говорится, лицо попроще, а его взгляд смягчился, как и хватка на ее плечах. — Сейчас не самое лучшее место и время для этого разговора… — Х…хорошо… — она кивнула. Присмотревшись, Сильвер заметил начавшие проявляться синяки под ее глазами, растрепанный хвост, и то, что она еле стоит на ногах. Голубой взгляд также становился все более рассеянным. Мягко улыбнувшись, он осторожно прижал ее к себе, как делал это раньше с сыном, положив ладонь ей на голову. На смену страху и тревоге пришли успокоение и уют, а также то самое чувство «ты будешь в порядке», о котором говорил ей отец. — Уже час ночи. Тебе пора спать. — Тихо сказал он, подхватив ее на руки и идя обратно в сторону ее комнаты. — Да… — также тихо согласилась она с ним, позволив себе закрыть глаза и свесить голову на бок, ему на грудь. «Надеюсь, Грею не попадет из-за меня… — было ее последней мыслью перед тем, как заснуть.

***

      К своему удивлению, Касуми снова проснулась в ближайшее время. Первым делом она подумала, что это просто время так быстро пролетело и уже утро. Но бросив взгляд на часы, поняла, что прошло не так много времени. Еще меньше она понимала, что именно ее разбудило. Пока краем глаза не заметила знакомую синюю ауру, струйка которой шла из окна на улицу. «Грей! — ее голубые глаза расширились. Она спрыгнула с постели и бросилась к окну. Мальчик действительно вышел из дома в ночи и сейчас бежал в неизвестную ей в сторону, и, кажется, что-то кричал.       Касуми и поняла, как это произошло. Мысль о том, что Грей вышел из дома в ночи, неизвестно куда и зачем, с учетом того, что неприятности находят его везде, напугала Локсар. Ее сердце на секунду остановилось и когда забилось вновь, Касуми была уже снаружи. Он удивленно захлопала глазами. На ее ладонь упало несколько голубых лепестков. «Я… перенеслась?       С момента появления проклятия, она уже и думать забыла о том, что может делать нечто подобное. По крайней мере, без боли. Вот и сейчас она испуганно сжалась, зажмурившись, ожидая ощущения крови во рту и разгорающейся в груди боли. Ничего не было. Девушка медленно открыла глаза. Все было в порядке. Она в порядке. Если, конечно, не считать того, что она вне дома в одной ночной юкате и босиком. Но сейчас это было неважно. «Подожди меня, Грей! Я уже иду!

***

      Немного ранее — Знаешь… большую часть жизни я чувствовал себя птицей в клетке. Не золотой, а просто в клетке. — Вернувшись домой после той прогулки с Локсар, и наконец добравшись до комнаты, Грей начал рассказывать о своих впечатлениях, чувствах и прочем своему призрачному другу. И пускай это было не свидание, мальчик был счастлив. Дух уже давно не видел его таким счастливым. И не знал, как к этому относиться. С одной стороны, его хозяин влюблен и счастлив. Оживает на глазах. С другой… парнишка понятия не имеет, кто эта голубоволосая девица на самом деле. И он сам также не знает, чего от нее ожидать. Искренни ли ее слова и действия, или она просто очаровывает юного ведьмака, дабы потом сделать свое кровавое дело. — Я был слаб телом и не мог использовать магию. Со мной никто не хотел дружить. Кроме нее… а потом и Элайджи… — при упоминании этих людей ранее сияющие нефритовые очи потемнели, вновь став печальными. — Я чувствовал себя жалким и слабым… не хотел расстраивать отца и боялся, что он тоже разочаруется во мне… — Грей перевел взгляд на семейное фото. — Ты и сам знаешь, что я не всегда был таким… просто… — вздох. — Я и сам не знаю, когда начал существовать… отец и ты… Шерри… то немногое, что держало меня… придавало смысл… хотя, я все равно его в будущем. Но потом… — перед его глазами пронеслись воспоминания. Ночь, когда он встретил ее. Свернувшуюся калачиком на земле, с голубыми, закрывающими лицо волосами, похожее на прекрасное видение, нежели живого человека. И наконец момент, когда их глаза встретились. Время будто замерло. Видеть свое отражение в небесных очах было удивительно, немного пугающе, и в то же время волнительно, а еще правильно.       Ее звонкий, девичий голос, который звучит так по разному в те или иные моменты. Когда она смущается, волнуется, счастлива, грустна, а также… крута. Этот ее взгляд и даже меняющийся оттенок глаз в моменты крутости. Касуми сочетала в себе образ прекрасной, хрупкой девы и в то же время сильного и крутого воина, защищающего его, словно рыцарь свою принцессу. Хотя это немного смущало и Грей желал сам быть таковым для Касуми, в то же самое время он… был очень даже не против. Он так долго отвергал помощь, держал все в себе, молчал и терпел, и сейчас… хватался за подобное, как за соломинку. Ему нравилось чувствовать себя защищенным, быть в безопасности, быть наконец в порядке. А еще смотреть на нее, наблюдать за ней. Даже, казалось бы, такое простое действие, как убирание с глаза длинной челки, делало ее прекрасной и милой. Ему нравились ее волосы. Длинные, мягкие, нежно-голубые. — Когда она вошла в мою темную обитель, — он вспомнил, как она улыбнулась и протянула руку, будучи рядом в тот момент, когда он нуждался в этом больше всего. — Та зажглась мириадами прелестных звезд.       Затем он принял эту руку и крепко-крепко обнял ее. Это было прекрасно. Это было волшебно. А главное, это было реально. Не сон и не воображение. Она была рядом с ним Здесь и сейчас. Он чувствовал их связь даже на расстоянии. Мысли о ней заставили его магию саму собой проявится. Из его ладоней вылетело множество изумрудных искр, которые затем соединились, приняв образ девушки с длинным хвостом и спадающей на глаз челкой, чьи губы украшает милая улыбка. Это ли не признак того, что они связаны и им суждено быть вместе. — Суждено быть… вместе… — мысль об этом заставила мальчика покраснеть и улыбнуться. Он обхватил себя руками за плечи, вспоминая то холодное и в то же время теплое объятие. Момент единения их душ. Момент осознания. Он принадлежал ей. Былой страх вновь быть брошенным и отвергнутым сменился уверенностью. Говорят, соулмейты могут быть друг для друга кем угодно, даже если изначально им суждено быть парой. Так и в данном случае. Если Касуми захочет быть лишь другом, он не против. Главное, иметь возможность быть рядом. Быть полезным для нее. Потому что Касуми была единственной, кто мог показать ему путь к свету.       Из мечтаний его вырвало громкое «Мяу». Открыв глаза, он удивленно посмотрел на кота. Тот не выглядел довольным. По правде говоря, с тех пор как он стал таким, его кот сильно изменился. Сложно сказать, в какую сторону. Он просто изменился и не только в плане того, кто он сейчас. Какой-то частью сознания мальчик понимал, что их связь имеет не самый здоровый характер. Кто только не говорил ему об этом.       Вот и сейчас его призрачный питомец с легкостью прошел через окно и оказался на улице, после чего убежал в неизвестном направлении, в ночь. Их словно связывала нить, края которой обмотаны вокруг шей, и если один уйдет далеко от другого, она начнет затягиваться и душить. И другому ничего не останется, кроме-ка бежать следом. Примерно это и сделал Грей. Без задних мыслей, практически в панике, он побежал за своим питомцем, выйдя из дома тем же путем, благо, было невысоко и мягко приземляться. В этот момент он даже забыл о Касуми. Он просто бежал вслед за маленькой черной точкой, стараясь не потерять ее из виду, что было бы вполне несложно, учитывая, какая их окружает темень.

***

      Грей все больше удалялся от поместья. Растительность сгущалась по мере его продвижения в глубь леса. Вот уже остались за спиной редкие деревья, под одним из которых так любила сидеть Касуми. «Может, — подумал мальчик, — ему не стоило так опрометчиво бросаться за духом?» Верным решением было бы попросить подругу помочь. Взгляд зеленых глаз на миг дернулся в сторону дома, но тут же вернулся к нечеткому силуэту кота, хотя мысли Грея снова заполнила Локсар. Он понимал, что она не отказала бы ему. Ее доброта и отзывчивость — одни из тех качеств, которые он в ней так… так ценит. По-дружески ценит. Уже сейчас, опасаясь не взаимности, парнишка старался направить в иное русло не только свои чувства, но и мысли. Безусловно, было бы здорово, будь Касуми здесь, но ведь он сам не так давно решил, что и ему хотелось бы быть для нее человеком, которому она сможет безоговорочно довериться. Если Грей действительно собрался стать надежным парнем, ему нужно прекратить так сильно на нее полагаться. Но стоило мальчику набраться решимости, как поднялся ветер. Заскрипели, завыли над головой старые ветки, так густо закрывшие небо, что лунный свет едва освещал тропу. Но где же эта самая тропа?       Грей нервно посмотрел под ноги и взволнованно сжал губы, костеря собственную невнимательность: всюду одни листья, сучки и выпирающие корни. Найти дорогу теперь представлялось задачей не из легких. Парнишка так усердно старался высмотреть хоть намек на протоптанную землю, что чуть не запутался в собственных ногах. Лишь быстрая реакция не дала ему улететь вперед головой. Однако у спасения от травмы была неприятная цена: силуэт духа растворился во тьме. Грей не остановился, надеясь, что их связь не даст полностью потерять друг друга, но тревога все больше овладевала им. Он ведь никого не предупредил о своем уходе. Возможно ли, что к тому моменту, как мальчишку хватятся, будет уже поздно? С его-то везением все может быть. Боковое зрение выхватывало тени, сливающиеся в неясные, внушающие ужас очертания. Была бы здесь… — Грей! -…Касуми? — Да постой же ты!       Грей резко остановился и в шоке оглянулся. Девушка, которую он так отчаянно желал увидеть, с невероятной скоростью приближалась к нему. Она налетела на него с объятиями, едва не сбив с ног, не успел он даже в ответ произнести ее имя. Парнишка застыл, пытаясь переварить произошедшее, но довольно быстро пришел в себя. Он поднял руки для успокаивающего объятия, но не успел коснуться девичьей спины: Касуми резко отстранилась, крепко схватила его за плечи, впившись пальцами так сильно, что еще чуть-чуть, и ее хватка причинит боль, и обеспокоенно оглядела мальчика. Ей сказалось, что он снова унесется невесть куда, стоит ей его отпустить. Грей ощутил невероятную нежность по отношению к Локсар, хоть и рисковал сейчас заработать пару онемевших конечностей из-за удерживающих его рук. В них была заключена нечеловеческая сила, но в тусклом свете они, да и вся девушка, виделись настолько хрупкими, что хотелось накрыть ее ладони собственными и спрятать от всего мира. Грей посмотрел в голубые глаза, что сверкали всеми оттенками волнения. Касуми, открывшая было рот, чтобы завалить его миллионами вопросов, замерла, как зачарованная, кожей почувствовав, как ласково глядел — на большее он пока не решался — на нее парнишка. Она затаила дыхание и смущенно опустила голову, чуть закусив губу. Локсар зажмурилась, дабы прийти в себя, и снова посмотрела в лицо мальчика. Ослабевшие вдруг пальцы разжались, и она, не желая выдавать истинное состояние, превратила все в ободряющий жест, легонько хлопнув Грея по плечам. Делано-сердито нахмурила брови и начала: — Рассказывай. Почему убежал среди ночи? Почему никому ничего не сказал? Почему не позвал меня? Знаешь, как я беспокоилась, пока тебя догоняла? — на одном дыхании выпалила Касуми. — Я так боялась, что потеряю тебя из виду, — уже тише и медленнее продолжила она.       Локсар не осознала до конца, как собственные руки, лежащие на мальчишечьих плечах, потянулись к его лицу. Но на середине пути они были мягко перехвачены самим Греем. — Со мной все хорошо, — тепло улыбнулся он. Может атмосфера ночи придает ему смелости, чтобы откровеннее выражать чувства, или же темнота дарует надежду, что они не будут обнаружены. Мгла густым облаком закрыла лицо Грея, но он не мог представить, насколько хорошо видит сквозь нее подруга-полудемон. В другое время она бы обязательно обратила внимание мальчика на такую искренность, пытаясь узнать его получше, но сейчас Касуми не посетило желание озвучить сокровенные мысли. Их заглушала шумящая в ушах кровь, разогнанная трепещущим сердцем. — Я… пытался догнать кота, — вздохнув, решился честно ответить Грей. Брови девушки удивленно приподнялись, и она слегка склонила голову набок, готовая слушать дальше. — Он всегда со мной, и такого раньше не случалось, поэтому… — мальчик запнулся, поняв, что его слова о постоянном присутствии рядом с ним странного духа не удивили Локсар. — Ты его видела, да? — несколько обреченно произнес он, в то же время чувствуя некое облегчение. Ему не хотелось бы сейчас доказывать, что кот не является выдумкой. Касуми в ответ на его слова лишь немного виновато улыбнулась, но, спохватившись, вспомнила, что Грей в такой темноте этого не увидит. — Да, видела, — утвердительно кивнула она. Девушке вдруг почудилось, что она переступила границу личного, но следующие слова друга успокоили проснувшуюся совесть: — Что ж… Хорошо. Я очень хочу его найти, — признался он. — Я постараюсь помочь, — сказала Касуми, к которой вернулось воодушевление. — Если это важно для тебя, то и для меня тоже! — пылко заверила она Грея, и, высвободив руки из его ладоней, сжала их в кулаки и легонько потрясла ими в воздухе, демонстрируя твердость намерений. Девушка не стала задавать лишних вопросов, решив, что время для такого разговора еще найдется. Душу парнишки заполнила нега, вызванная признательностью за проявленное понимание. — Ты… — все слова благодарности застряли в горле, как только свет луны, чуть переместившейся за время их разговора, скользнул по фигуре девушки, дав Грею возможность разглядеть ночную юкату и босые ноги. Глаза мальчика изумленно расширились. Он перевел ошарашенный взгляд на Касуми. Грей, безусловно, предполагал, что подруга способна примчаться на помощь хоть среди ночи, но он вовсе не ожидал, что она совсем забудет о себе от беспокойства о нем. Волнение подступило к сердцу. Мальчику была приятна забота девушки, но он переживал, что однажды ее самоотверженность сыграет с ней злую шутку.       Снова возникло желание оградить Касуми от забот, особенно от тех, которые сам Грей ей приносит. Но весь рассудок словно помутился, а угрызения совести смазались, став совершенно неразличимыми, когда парнишка снова сфокусировал направленный до этого внутрь себя взгляд на подруге. Та, выглядело, только сейчас из-за пристального внимания Грея заметила, в каком виде выбежала из комнаты. Локсар смущенно пригладила растрепавшиеся волосы, которые на этот раз не успела собрать в хвост. — Уже нет смысла об этом беспокоиться, — весело улыбнувшись, сказала она. Мальчик не смог возразить сияющей энтузиазмом девушке. — Что более важно, — посерьезнела она, — нам надо поторопиться, — Касуми крепко взяла друга за руку. — Держись меня и далеко не отходи, — строго наказала она. Грей чуть повел плечом, оставив при себе замечание, что из ее хватки даже при большом желании вырваться будет непросто. Лишь сжал ее ладонь и немного покраснел, подумав, что отпустить ее — последнее, что он хотел бы сделать. Локсар одарила его еще одной сияющей улыбкой, и приободренный мальчик был готов послушно следовать за ней хоть на край света.       Вдруг лучистый образ Касуми, отразившийся и навсегда запечатленный в темно-синих глазах Грея, сменился резкими очертаниями Каллы. Она бы никогда не пошла за ним. Никогда не согласилась бы помочь, сколько бы важно для него это не было. Никогда… не затмила бы Локсар. Парнишка вспомнил, как холодны всегда были глаза ведьмы, и сколько тепла, в противоположность им, жило во взгляде его новой подруги, и прогнал прочь думы о черноволосой обидчице. Прошлому место в прошлом. Его настоящее и, хотелось бы надеяться, будущее — это Касуми. Лишь она одна и никто иной. Все попытки Грея совладать с разгорающимися словно лесной пожар чувствами оказались тщетны: Локсар одним своим присутствием умудрялась рушить так долго и основательно выстраиваемые баррикады. Не было смысла прятаться.       Девушка повернулась в ту сторону, куда до этого так отчаянно стремился Грей, и принялась сосредоточенно всматриваться в темноту, из-за чего не заметила душевных метаний друга. Не сумев найти следов пропавшего духа человеческим зрением, она прикрыла глаза, а затем открыла их. Теперь они светились таинственно-голубым. Вытянувшиеся зрачки сканировали каждый метр, пока не наткнулись на черный след явного неестественного происхождения. Касуми, не отрывая взгляда от находки, пошла вперед, потянув за собой мальчика, завороженно глядящего на ее глаза, которые теперь сияли не только в метафорическом рассуждении. Простого человека такое зрелище могло изрядно напугать, но для влюбленного юноши каждая новая черта в загадочной девушке дышала непередаваемым очарованием и только сильнее привязывала к ней.       Друзья двигались в полной тишине. Что было тому причиной: сосредоточенность на цели или обоюдный страх разрушить воцарившееся этой ночью между их душами равновесие, остается только гадать. Но каждый из них точно знал, хоть и не желал сейчас вспоминать: лишь закончится эта ночная вылазка, лишь разойдутся они до утра, и снова все станет как прежде. Опять спрячут они сердца друг от друга, и долго еще придется ждать им единения. Казалось бы, каждый из них — ребенок, но столько этим юным созданиям пришлось пережить за столь короткий срок, что уж нельзя назвать их детьми. И чувства их прекрасны в своей противоречивости: сила их может соревноваться с притяжением иглы к магниту, но знаний для постижения смысла творящегося пока не хватает.       Наконец ребята подошли к заброшенному зданию немалых размеров. Касуми смогла разглядеть, насколько грязными были стены. Кое-где по ним вверх полз плющ, цепляясь за поломанные водоотливы и скрывая за собой потрескавшуюся и местами обвалившуюся штукатурку. Строение всем своим видом внушало неясное чувство тревоги. Оно давно забыло законы гостеприимства, за многие года привыкнув к одиночеству, и не стремилось привлекать незваных посетителей, предпочитая им компанию диких животных. Лишь птицам было позволено вить гнезда под его крышей. Но, к неудаче друзей, черный след вел именно туда. Касуми напряженно сжала руку Грея, чтобы тут же ее отпустить, повернуться к мальчику лицом и взволнованно, но непреклонно сообщить: — Будет лучше, если я пойду внутрь одна. Если попадется нечто опасное, я смогу с этим справиться, — голубые глаза сверкнули решимостью. — Для меня это пара пустяков.       Мало сказать, что ее слова Грея не обрадовали. Он понимал, что хоть они и имеют схожие проблемы с использованием магии, но, по неизвестным ему причинам, физически девушка сильно его превосходит. В груди неприятно заскребло. Ехидный внутренний голос не упустил возможности поглумиться над беспомощным хозяином, заставляя того чувствовать себя обузой. Но как бы то ни было, Грей не хотел отпускать Касуми одну, а потому нашел нужные доводы, чтобы убедить ее: — «Нечто» может появиться и снаружи, — тяжело вздохнув, начал он, — и тогда ты не сможешь меня уберечь — попросту не успеешь, — мальчик украдкой взглянул на лицо девушки, чтобы проследить, как действуют на нее его слова, но в темноте не смог разглядеть ни единой черточки. Стараясь не терять уверенности, он продолжил, — К тому же, кот вряд ли дастся тебе в руки. Он не подпускает к себе никого, кроме меня, поэтому, какой бы сильной ты не была, все бесполезно.       По еле слышному пыхтению Грей смог понять, что идея взять его с собой по-прежнему не кажется Касуми привлекательной. Он хотел добавить что-то еще, чтобы придать своим словам больше веса, но этого не потребовалось, потому как девушка снова взяла его за руку и пошла к пустому дверному проему. Однако мальчик чувствовал напряжение подруги, и захотел разогнать его. — Касу, — окликнул он ее, останавливаясь сам и заставляя замереть ее. — Я… хочу быть рядом, — девушка пораженно обернулась, — и не позволю тебе отправляться в опасное место в одиночку, — Касуми, весьма впечатленная внезапными словами Грея, прониклась его заботой и стремлением. — Я поняла тебя, — покраснев, смущенно ответила она. — Давай сделаем это вместе. Удовлетворенно хмыкнув, Грей первым вошел в здание.       Коридоры были достаточно широкими, чтобы друзья могли свободно идти рядом. Эхо шагов улетало далеко вперед и временами сопровождалось скрежетом каменной крошки под подошвами ботинок Грея. Маленькие камушки неприятно впивались в босые ступни Касуми, но она не собиралась заставлять друга беспокоиться, а потому лишь старалась по возможности переступать через них, чему основательно мешала узкая юката, подол которой определенно уже успел запылиться.       Ребята не отпускали руки друг друга, чтобы не потеряться в среди незнакомых помещений, и заглядывали во все встречающиеся комнаты, пытаясь отыскать пропавшего кота. Перемещаться в старом заброшенном здании ночью было опасно, но Касуми, способная видеть в темноте, внимательно следила за тем, куда они двигались. След духа здесь то появлялся, то пропадал, поэтому трудно было понять, в каком направлении необходимо идти. Остановились друзья лишь тогда, когда полностью осмотрели первый этаж и вернулись к найденной ранее уцелевшей лестнице. Девушка с сомнением оглядела ее. — Жутковато здесь, — передернула она плечами.       Грей не смог удержаться от смешка. — Надо же, такая сильная, а темноты испугалась, — отпустил колкость мальчик. — Не темноты, — все звуки, отражаясь от пустых стен и заполняя необставленные помещения, звучали слишком гулко и резко, потому девушка ответила, понизив голос до полушепота. — Того, что может в ней скрываться. И тебе, между прочим, советую. Неизвестно, кто или что может тут прятаться. Да пусть даже эта лестница: откуда нам знать, что она не обвалится, как только мы дойдем до середины? — Касуми опасливо кивнула в сторону ступеней без перил. — Я то не умру и быстро восстановлюсь, а ты? — Грей резко и недовольно выдохнул. — Потому-то я и не хотела тебя брать, — если последние слова как-то и задели мальчика, он этого не показал. Вместо этого Грей решился любезничать: — С тобой мне ничего не страшно, — придав голосу заигрывающей, как он думал, интонации, проронил парнишка, и тут же об этом пожалел. Как только отзвучал последний слог, вся фраза показалась мальчику невероятно глупой. Он был готов биться головой, в которую пришла такая нелепая идея, о ближайшую стену. Грей ведь совершенно не представлял, как следует общаться с девушками. Но, к сожалению, о том, что делать с собственными чувствами, он знал еще меньше. А они не переставали его удивлять, находя выход в самые неожиданные моменты и самым дурацким образом. Он мог бы поговорить на эту тему с отцо… Нет, не мог бы! Стоит только представить, чего потом придется наслушаться и сколько подшучиваний стерпеть, рискуя расплавиться от смущения, все желание отпадает. Но как бы все не испортить… Тучи тревожных мыслей лезли отовсюду, однако их с легкостью ненамеренно прогнала Касуми. — Да, точно… Я справлюсь и защищу тебя… Обязательно… — неловко пробормотала девушка, и Грей с удивлением заметил, что она чуть отвернулась, пытаясь даже в темноте спрятать лицо, закрыв его свободной рукой и челкой. Пальцы, сжимающие его ладонь, чуть ослабли. Мальчик не сразу поверил своим глазам. Неужели ему удалось ее смутить? Он мысленно возликовал. Громкое «ес!» звучало в его голове, как торжественные фанфары. Грей сжал губы в попытке сдержать радостную улыбку. Он был невероятно горд собой.       Не дав девушке полностью прийти в себя, мальчик двинулся в сторону лестницы. По той ее стороне, что соединялась со стеной и откуда невозможно было бы упасть, он повел Касуми, в то время как сам шел ближе к краю без перил. Грею нравилось чувствовать себя защитником подруги, пусть даже в такой мелочи. Отпустив ее ладонь, он аккуратно придерживал Локсар под локоть.       Да, парнишке ни разу в жизни не приходилось ухаживать за девушкой, но он старался по полной использовать возможность произвести на Касуми положительное впечатление. И не сказать, что ему не удавалось: она смущенно поглядывала на него, но принимала ненавязчивую заботу. Ей было сложно словами описать свои ощущения, ведь она приучила себя избегать романтических мыслей, однако происходящее приносило ей удовольствие. Все же, натура ее была очень нежной и тонкой, а потому осознанно устоять перед соблазном принять робкие ухаживания симпатичного ей парнишки она не смогла. Девушка почти забыла, что на деле является его телохранителем. Ей нравилось это чувство. Грей, заметив, что Касуми не пытается пресечь его маневры, благословил изрядное количество ступеней, необходимых для перехода на другой этаж из-за необыкновенно высоких потолков.       Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и лестница, сумевшая так деликатно помочь ребятам стать чуть ближе друг к другу, не стала исключением. Пылающее лицо Касуми огладил проникший сквозь разбитое окно прохладный ветер, и она как очнулась: торопливо отошла в первую попавшуюся комнату, начала судорожно теребить пояс и, надеясь поскорее избавиться от ощущения неловкости, быстро прогоняла в голове различные темы для разговора. Колоссальных усилий стоило мальчику, последовавшему за ней, сдержать разочарованный вздох, но он взял себя в руки. Еще днем он никак не мог ожидать, что ему представится хоть одна возможность оказать внимание в подобающей обстановке, но этой ночью ему удалось гораздо больше. Стоит быть менее жадным.       По счастливой случайности, шанс развеять стесненность представился тут же: Грей подошел к окну и подозвал подругу: — Касу, смотри, — девушка, услышав его, вскинула голову и приблизилась к мальчику. — Ничего себе! — округлились ее глаза, когда им предстала невероятная картина. Между кронами деревьев хорошо просматривалось маленькое озерцо. Яркая полная луна отражалась в нем, как в зеркале, и понять, что это — вода, можно было лишь благодаря время от времени пробегавшей по поверхности ряби. Создавалось впечатление, что участок земли сиял сам по себе, словно спрятанное от любопытных глаз лесное сокровище. Касуми восторженно посмотрела на Грея, который, заметив восхищенное сияние ее глаз, молча улыбнулся, поддерживая девушку в ее мнении. На самом деле мальчика вид впечатлил немного меньше, но он был рад, что подруге так понравился пейзаж. Обстановка разрядилась, и ребята, еще какое-то время полюбовавшись необыкновенным озером, решили однажды к нему сходить, и продолжили поиски кота.       Оживленно, но по-прежнему негромко переговариваясь, друзья переходили из комнаты в комнату. Все переживания и страхи испарились, не оставив и следа. Ребятам была приятна компания друг друга, и каждый из их был рад, что он этой ночью не один. Вскоре их радость преумножилась: в одном из помещений на перекошенном подоконнике как ни в чем не бывало сидел дух, ради которого и затеялась вся эта вылазка, и умывался, словно обыкновенный кот. Заметив пришедших, он мягко спрыгнул на пол, неторопливо приблизился к друзьям, смерив их истинно кошачьим снисходительным взглядом.       Дух недоверчиво обошел Касуми, а потом потерся о ноги взволнованного Грея. Локсар с улыбкой наблюдала за этой встречей. Она до сих пор не знала, что, почему и как связывает мальчика со странным духом, но, глядя на счастливого Грея, она сама становилась счастливей, а потому решила отбросить неуместные сейчас беспокойства. Касуми очень надеялась, что придет время, и друг сам расскажет ей все.       Кот примостился на руках хозяина, любовно осматривавшего нашедшуюся наконец пропажу. Девушка уже хотела предложить вернуться домой, как вдруг чутким ухом уловила подозрительные шорохи. Тени, затаившиеся в углах, будто стали гуще. Ребята, подметив неладное, сначала ошарашенно застыли, а затем резко приблизились один к другому. Потревоженный дух перебрался на плечи Грея и перестал быть виден для Касуми. — Ты знаешь, что это? — мальчик тихо-тихо обратился в девушке. — Н-наверное, п… призраки! — еле слышно ответила она и боязливо вжала голову в плечи.       Друзья еще раз осмотрелись: все вокруг теперь казалось неестественным и опасным. Они медленно повернули головы и встретились испуганными взглядами, схватились за руки и с дружным всполошенным криком бросились прочь из здания, сбежали по обеспокоившим их ранее ступеням, забыв про всякую осторожность, выскочили на крыльцо… и тут же споткнулись от неожиданности, но смогли удержаться друг за друга. — Папа! — огорошенно воскликнул Грей. — Сильвер! — ошеломленно вторила ему Касуми.       Ребята, оцепеневшие на миг от удивления, рванули навстречу неизвестно как оказавшемуся тут парню, словно спасительную соломинку схватили его за руки с обеих сторон и принялись наперебой загружать Сильвера информацией и эмоциями.       Озадаченный ведьмак смог понять только пару вещей: первое — в заброшенном здании дети увидели нечто, что страшно их перепугало, второе — его голова взорвется, если они не прекратят этот балаган сейчас же. — Тихо! — чуть повысив голос, воззвал к их разуму Сильвер. Он высвободил руки из пальцев ребят, положил их на плечи каждого и сдержанно обратился к замершим друзьям, — Спокойно, по порядку и по очереди. Что и почему вы вдвоем здесь делаете посреди ночи? Я слушаю. — Мой… кот убежал, — начал Грей, неуверенно отведя глаза, но уже в следующую секунду решительно посмотрел в лицо отцу и твердо продолжил говорить. Мальчик хотел все рассказать сам, чтобы защитить подругу, но, когда рассказ дошел до появления Касуми, она невольно его перебила: — Я снова проснулась, и в окне увидела, как он убегал, — не только Грей желал уберечь девушку от предполагаемого гнева отца, но и она сама не хотела, чтобы у друга были проблемы. Мальчик, заметив, сколь отважно, горячо и самозабвенно повествует Локсар, уступил ей позицию рассказчика. Пришлось признать, что по части красноречия и умения преподносить детали он проигрывает.       Сильвер внимательно слушал пересказ событий, и, когда девушка закончила, произнес: — Я понял. Спасибо, Касуми, что не оставила моего сына одного. Я рад, что именно ты стала его телохранителем. Мы оба можем быть уверены в тебе, — ведьмак и не думал сердиться, что несказанно обрадовало взволнованных друзей, которые, поняв, что им ничего не грозит, счастливо переглянулись и облегченно выдохнули, — Однако, вам не стоило втихаря убегать среди ночи, — ребята виновато потупили взор. — Надо было разбудить хотя бы меня, и мы пошли бы вместе. Пообещайте мне, что впредь будете более осмотрительны. — Обещаем! — в один голос обязались они. Сильвер, услышав детей, смягченно улыбнулся и обнял их. — Я рад, что все в порядке. Вы заставили меня поволноваться, — ребята отстранились и дружно извинились. — Ну хорошо. Давайте вернемся домой. Нам всем необходим сон, — друзья поддержали его слова синхронными зевками, и вместе с Сильвером пошли навстречу уютным кроватям. «Надеюсь, это были не Гримм… — Подумала Касуми, оглядываясь в последний раз на удаляющееся от них жуткое темное здание.

***

      Как только троица переступила порог дома, ведьмак быстро распрощался с ребятами, направившись в сторону своих комнат. — Что ж… Спокойной ночи, — улыбнулась Касуми, собираясь идти к себе, но Грей остановил ее, взяв за руку. Девушка обернулась, чтобы увидеть мальчика, который от смущения не мог поднять головы. — Можно мне сегодня… переночевать с тобой? — тихо спросил он, будучи не в силах встретиться с подругой взглядом. — Ты так сильно испугался? — не сдержавшись из-за переполнившего ее удивления, Касуми тут же мысленно дала себе по губам, видя, что ее неосторожные слова заставили Грея занервничать сильнее. Но он не собирался так просто отступать, и хотя очень опасался неизвестных последствий, немного сжал руку Локсар. — Я-я тоже! — поспешила исправиться девушка. Она не врала, ни в коем случае! Увиденное и ее неприятно потрясло. Девушка воскресила в памяти события, заставившие их стремглав броситься прочь из заброшенного здания, и по телу ее прошла легкая дрожь. — И это нормально, — она мягко улыбнулась посмотревшему на нее Грею. Он не мог в темноте увидеть ее улыбку, но это нетрудно было услышать. Ласка в голосе подруги немного успокоила мальчика. — Мы не должны всегда быть смелыми. Так что давай этой ночью будем бояться вместе! — воодушевленно предложила Касуми, и повеселевший Грей совсем расслабился.       Стоило друзьям зайти в комнату девушки и увидеть расстеленную кровать, они поняли, как сильно устали. У них не было сил даже на то, чтобы принять душ и переодеться, так что Касуми махнула на это рукой, решив завтра просто сменить постельное белье, и прошлепав босыми, оставляющими пыльные следы на полу ногами, она приблизилась к постели и изнуренно рухнула на нее. — Не стой там, подходи и ложись, — зевнув, позвала девушка замявшегося у двери Грея, приглашающе похлопав себя по коленям. Тот растерялся еще больше, однако все же подошел к кровати и, робея, лег, положив голову на колени Касуми. — Что такое? — спросила девушка, когда Грей смущенно хмыкнул, устроившись. — Когда я был маленьким, отец часто укладывал меня так и пел колыбельные, — пояснил он. — А знаешь, я как раз сегодня вспомнила одну, — оживилась Касуми. — Хочешь послушать? — Хочу, — не стал отказываться мальчик, и девушка запела, гладя его по волосам и погрузившись в воспоминания. 1. Во тьме ночной безмолвие царит, Как будто мир застыл. Ничто не вечно под луной, Всё накроет тишиной.       Сегодняшняя ночь преподносила Касуми все больше сюрпризов. Сначала телепортация, а теперь… Откликнувшаяся на чувства девушки магия высвободилась, но не страшной лавиной, угрожающей смести все преграды на своем пути, а множеством нежных голубоватых искорок, осветивших комнату, подобно звездам, которые представлялись Локсар каждый раз, когда отец пел эту колыбельную. Они неназойливо мерцали светом достаточно ярким, чтобы Грей мог разглядеть одухотворенное лицо подруги, казавшееся сейчас мистически волшебным, и в меру приглушенным, чтобы не разрушить лирическую атмосферу. Искорки будто стыдливо прятали настоящую силу за плотной кружевной вуалью, боясь помешать двум пугливым душам ощутить искреннюю близость. Мальчик переводил завороженный взгляд с Касуми на созданное ею чудо и обратно и мог поклясться, что в жизни не видел ничего прекраснее. Считала мне всё по плечу,       Касуми неожиданно нахмурилась, опустив взгляд на свои руки. Несмотря на происходящее вокруг них волшебство, она думала о своих маленьких бледных ручках с раздражением. Такие маленькие и такие слабые… В любви не буду я страдать,       Перед ее глазами мелькнул образ ее самой из детства. Бегущие по детским щекам слезы, пустеющие голубые глаза, сжатые кулачки. «Она страдала… из-за любви? — с удивлением подумал Грей, как ее взгляд стал еще мрачнее, а дрожащие пальцы сжались в кулаки. — Поэтому она ведет себя… так? Но… кто причинил ей боль? Но смысл жизни лишь сейчас Я смогла познать…       На смену хмурому выражению пришла улыбка, с которой она взглянула на мальчика, чье лицо невольно покраснело. Она же не имел ввиду его? Но нежный голубой взгляд и улыбка говорили об обратном. Его сердце ускорило ритм, отчего щеки вспыхнули еще больше. Как бы она не услышала. Когда звёзды встанут в ряд Ты помни — это добрый знак Что всё в порядке И ты будешь в порядке.       Звезды-искорки, вдохновенно наблюдавшие и бывшие единственными свидетелями укрепляющейся связи между предназначенными друг другу судьбой подростками, казалось, прониклись важностью момента и, не сумев сдержаться, засияли ярче. И если рухнут семь кругов, На жертвы я идти готова Чтобы был ты в порядке Без меня, но в порядке.       Снова снова нахмурилась и погрустнела. Возможно, вскоре ей придется покинуть этот дом, этих людей… покинуть Грея. Как он будет здесь без нее? Будут ли его и дальше травить в школе? Излечится ли он от своего недуга? Появятся ли у него друзья? Те, кто смог бы заботится и защищать его вместо нее? Хотя… мысль о том, что все это будет делать кто-то другой, ей не шибко понравилась. Это ведь ее назначили телохранителем. Ее судьба свела с ним в ту ночь. Она оберегала и поддерживала его все это время. И он был тем, кто сломал ее стены. Между ними особая связь. Он ее дружественная родственная душа и вполне естественно, что ей не хотелось уж слишком сильно делить ее еще с кем-то. И если сгинет целый мир, Помни свой ориентир Мой завет последний Ты в порядке, поверь мне. Лишь поверь…       Касуми в последний раз ласково огладила лицо уснувшего Грея. Она заботливо переложила его голову со своих коленей на подушку, осторожно лела рядом, боясь потревожить еще не крепкий сон, и накрыла себя и друга одеялом. Девушка смотрела на его умиротворенное лицо, пока не погасла последняя искра, вызванная ее магией. Она думала, думала, думала и наконец решила, что, куда бы не завернул ее жизненный путь, как бы далеко она не находилась от Грея, она обязательно найдет способ поддерживать с ним связь и продолжать оберегать его.

***

      Утреннее солнце, заглянув в незанавешенное окно, дразнящим лучом разбудило Грея. Медленно сев на кровати и потирая глаза, он с удивлением обнаружил, что комната, в которой он находится, абсолютно точно не его. Мальчик посмотрел на все еще спящую Касуми, и в его голове одно за другим всплыли события прошедшей ночи. Лицо Грея слегка порозовело. Он поспешил встать, когда почувствовал, что подруга заворочалась. — Доброе утро, — немного смущаясь, сказал мальчик, как только Касуми открыла глаза.       Она лишь приветственно кивнула, и Грею показалось, что подруга выглядит не слишком бодрой. Он давно не видел ее такой, но спросонья не смог сконцентрироваться на этой мысли.       Грей ушел к себе, чтобы, как и Касуми, принять душ и сменить одежду, пережившую ночные похождения. Прохладная вода освежила разум, и в голове мальчика возникло унылое выражение лица подруги. Сейчас он смог понять, нет, ощутить, что что-то здесь не так, а потому, наскоро одевшись, Грей решил вернуться в комнату девушки.       Услышав стук, Касуми позволила ему войти. Она стояла у окна с расческой в руке, и вид ее был по-прежнему печален. — Выглядишь уставшей. Плохо себя чувствуешь? Может, тебе стоит еще поспать? — участливо поинтересовался мальчик. — Я в порядке, — соврала Локсар, чувствуя, что головная боль усилилась.       Грей ей не поверил. Он не знал, как объяснить абсолютную уверенность в своих выводах. Однако ему на ум пришло ироничное сравнение: немногим раньше он выглядел и поступал точно так же. Как будто Касуми вдруг стала отражением его самого до их встречи. Грей понимал, что бесполезно сейчас пытаться расспрашивать ее, и решил пока просто позаботиться о подруге. — Давай я расчешу тебе волосы? — неуверенно предложил он, чувствуя себя немного неловко, потому как этот его жест наполовину был продиктован желанием прикоснуться к голубым, как безоблачное небо за окном, прядям. Локсар безучастно пожала плечами, протянула мальчику расческу, а когда он взял ее, повернулась к нему спиной.       Ухоженные волосы блестели на солнце, пока зубцы расчески разглаживали спутанные локоны. Грей пытался разговорить подругу, но она отвечала односложно и то и дело пожимала плечами, отчего и сам мальчик немного загрустил. Его посетила еще одна мысль: раньше именно он был тем, кто все время молчал, пока девушка настойчиво пыталась говорить за двоих. Грей надеялся, что совместные поиски кота и прогулка по темному лесу сблизили их, но сейчас все будто испарилось. Словно все произошедшее между ними было красивым сном, спрятанным тьмою от дневной суеты. Спустя некоторое время необыкновенно молчаливая Касуми остановила Грея и сама сделала привычный хвост. От последнего резкого движения рук в виске стрельнуло, и она рефлекторно схватилась за голову. — Давая я уберу, — предложил мальчик вылечить головную боль подруги. — Не нужно, само скоро пройдет. Береги силы, — отказалась девушка. Начавшие тянуться к ее голове руки Грея дрогнули и опустились. — А, ну тогда… Я… пойду на кухню, — скомкано распрощался с ней мальчик и быстро вышел из комнаты, чтобы успеть сделать бутерброды на них двоих. На середине пути он встретил отца, пребывающего в прекрасном, несмотря на короткий сон, расположении духа. Сильвер бодро поздоровался с сыном: — Доброе утро! День обещает быть славным, не считаешь? — однако, заметив понуро опущенные плечи Грея, ведьмак недоуменно нахмурился. — Касуми… Похоже, ей нехорошо. И она выглядит грустной, — из-за волнения разоткровенничался мальчик. Девушка, успевшая догнать Грея, остановилась за углом, услышав голоса. Поняв, что стала предметом обсуждения, она поджала губы. Ей не очень понравилось, что кто-то еще узнал о ее состоянии. Особенно, если этот «кто-то» — очень загруженный разного рода заботами человек. «Не хочу, чтобы кто-то лишний раз обо мне беспокоился. Не стою я того. Есть дела поважнее.       Касуми не стала дослушивать продолжение диалога. Вместо этого она тихонько проскользнула на кухню, воспользовавшись другим коридором, чтобы остаться незамеченной. Но в обители кастрюль и сковородок девушка не задержалась. Локсар не хотела сегодня есть, и зашла сюда просто по привычке, а потому, пройдя сквозь кухню, она двинулась к выходу из дома, решив подождать своего подзащитного там. Недолго Касуми простояла в одиночестве: наскоро перекусивший Грей не заставил себя ждать, и ребята направились в школу. Какое-то время они шли молча, но не перестававший бросать на подругу обеспокоенные взгляды мальчик таки не выдержал: — Ты не притронулась к еде. Точно не хочешь позавтракать? — осторожно спросил у подруги мальчик. — Уроков сегодня много и тебе придется ждать меня долго. — Спасибо, но нет. Я не голодна. — Она снова пожала плечами. — Найду чем убить время. Ты же знаешь, неприятности находят меня повсюду, хочу я того или нет. — И еще я могу сказать, что ты плохо спала прошлой ночью. Несмотря на эту колыбельную. Я даже сквозь сон слышал, как ты ворочалась и вставала. — Мальчик подошел чуть ближе к ней, борясь с желанием убрать скрывающую лицо с его сторону челку. — Да, я плохо спала. Такое бывает. — Я оставил тебе бутерброд на потом. Можешь съесть во дворе, когда проголодаешься. «Грей сказал Сильверу, что я выгляжу грустной. Почему? Мне действительно грустно? Я чувствую себя огорченной… или раздраженной… Кажется, я сама понятия не имею, что сейчас чувствую. — Хорошо. Спасибо. Кстати, почему ты сказал отцу, что я выгляжу грустной? — Наверное… В эти дни ты почти все время грустная. Пожалуйста, не обижайся. Я ничего не имел ввиду, просто… волнуюсь за тебя… — неосознанно Грей слегка замедлился. Он чувствовал себя неловко оттого, что смог признаться в своем беспокойстве о ней. Он нервно сжал лямку висящей на плече школьной сумки, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Все в порядке. Я поняла. — Тихо ответила она, все также спокойно смотря на его пылающее лицо и общую реакцию. — Я… сейчас я и сама не знаю, что чувствую… — Касуми прикрыла глаза, вздохнув. — Я просто существую без всякой на то причины… по крайней мере, так получается, если убрать тебя и остальных из моей жизни… Почему я такая? — тихо говорила она про себя, не думая, слышит ее мальчик или нет. — И все же, Касу, — набравшись смелости, мальчик подошел к подруге и положил ей руки на плечи, смотря в слегка удивленные голубые глаза. — Если хочешь и о чем-то поговорить, говори. Это заставит тебя меньше волноваться. — Он сделал глубокий вдох. Касуми удивилась еще больше при виде его печального взгляда. Ей показалось, что сейчас он невольно напоминает ей побитую собаку, желающую, чтобы о ней позаботились и окружили любовью, и в то же время боящуюся, что ее отвергнут и причинят боль. «С чего вдруг такие ассоциации? И все же… даже сейчас его зеленые глаза прекрасны… это ведь просто часть дружеской связи… вот так восхищаться друг другом, да? Ничего особо серьезного. «Я думал, что сейчас смогу сказать ей… Сказать, как сильно о ней забочусь… и все же… как бы близко я к ней не был, ощущение, что между нами стоит стена или между нами огромный разрыв, не проходит. Я… просто не могу… не сейчас… Я даже не знаю, любит ли она меня, как я ее… нужны ли ей сейчас мои чувства… — его лицо потеплело, а глаза невольно начали слезиться. Мысль о том, что он обречен вечно страдать от неразделенной любви, причиняла ему куда больше боли, чем все то, через что он прошел в течение всей своей жизни. Он не хотел показывать себя еще более слабым. «Ну же, Грей. В коем-то веке не будь неудачником. Почему это так трудно? Это всего лишь три слова. Я. Люблю. Тебя. Твой отец смог это сделать, и ты сможешь. — Я… я лю… лю… — поняв, что голос его подводит и он просто не в силах договорить эту фразу, мальчик вздохнул, опустив голову. — Прости… — с этими словами он отпустил ее плечи и неожиданно ускорил шаг, уйдя далеко вперед. Касуми молча смотрела ему вслед, хлопая глазами, стоя в шоке и замешательстве. Наконец ее разум обработал всю имеющуюся информацию и тут же приказал идти следом за ним. Поморщившись от нового прилива головной боли, она все равно пошла следом, попутно ускоряясь. «Есть у меня силы идти следом или нет, я должна это сделать. Ведь я его телохранитель и лучший друг. Грей, ты же знаешь, что я не спущу с тебя глаз.

***

«Ты неудачник, Грей. Даже позаботиться о любимой девушке не можешь. От тебя никакого толку. — Мрачно думал Грей, стоя у стены посреди школьного коридора, убрав руки в карманы. Опустевший взгляд зеленых глаз опущен вниз.       Погрузившись в свои мысли, он не заметил спрятавшейся за горшком с растением мини-Касуми. «На этот раз я не буду спать. Буду целый день следить за Греем. И если кто-то попробует начать издеваться над ним, я ему сразу помогу. — Кто эта маленькая девочка? — Чья-то младшая сестра? — Потерялась? — раздавались шепотки со стороны замечавших ее людей. Пару раз к ней пытались подойти и спросить, что она здесь делает, на что Касуми каждый раз отвечала, что ждет свою старшую сестру. По ее голубым волосам и глазам все сразу понимали, кто ее старшая сестра, и потому лишний раз трогать девочку не решались.       Если к Касуми вернулись какие-никакие силы, вызванные ее желанием защитить и помочь мальчику, то Грей, наоборот, вновь погрузился в свои мрачные и печальные думы. Он корил себя за то, что ничего не может сделать для Локсар, что он плохой друг и был бы еще худшим парнем для нее. Так и сидел, подперев рукой голову и хмуро смотря перед собой.       Касуми же сидела на одном из сидений возле класса, болтая не достающими в этой форме до пола ногами. Вздохнула. Дыхание поддело более короткую, но все же спадающую на глаз челку. В этой маленькой форме были свои некоторые плюсы. Будь то маленькие размеры или еще большая способность очаровывать. И в то же время ей было немного неловко, ведь она также привлекала к себе много лишнего внимания. Но что еще оставалось делать. Будь она в своей настоящей форме, внимания было бы еще больше. Снова вздохнула, она подняла взгляд на часы. Время шло чертовски медленно.       Наконец прозвенел звонок и она увидела, как все также печальный Грей выходит из класса, сжимая пальцами висящую на плече сумку. Она осторожно выглянула из-за угла, смотря ему вслед. «Постойте-ка… и что мне надо будет делать, если кто-нибудь начнет издеваться над ним? Я, конечно, угрожала тем ребятам в прошлый раз, но… это все же не лучшая идея. Сама знаю, что на меня нашло. Я не хочу никому вредить. Даже если меня злит, то как они обращаются с ним. Насилие — не выход. Я не люблю делать другим больно… даже если это часть моей природы. — Она посмотрела на свою руку. Ее ногти даже в обычном состоянии были заостренными, как маленькие коготочки. — Лучший способ, это, наверное, позвать учителя. Но Грей может разозлится… Может стоит поговорить с задирами? Мои чары вроде как повлияли на них… это может помочь им быть спокойнее и согласится на разговор со мной. Или снова припугнуть… нет… я не могу просто так начать драку. Даже если буду контролировать свою силу, все равно могу случайно серьезно навредить. — Эй, смотри куда прешь, молокосос. — Из мыслей ее вывел чей-то голос. Подняв взгляд, она застыла. «О нет… только не снова…       Перед Греем стояло двое парней, намного выше него. Вид у них был не самый дружелюбный. «Даже часа не прошло, а его уже задирают! — Разве это не Грей? — один из парней присмотрелся к нему повнимательнее. — О? — усмехнулся второй. — Черная овца нашей школы. Тебе стоит лучше смотреть, куда ты идешь. И разве тебе не стоит извиниться за то, что врезался в меня. — Парень зверолюд наклонился к Грею. Брюнет молча сверлил его взглядом снизу вверх. — Или это правда, что ты проглотил язык? — зеленые глаза начали смотреть в другую сторону. Он ждал, что Касуми наблюдала за ним все это время. И хотя он снова начал мысленно корить себя за то, что попал в очередную неприятность, другая часть с нетерпением ждала момента, когда его героиня выйдет на сцену. — Эй, почему ты игнорируешь меня? — голос парня доносился до него как через вату. «3…2…1…       В воздухе летали непонятно откуда взявшиеся голубые лепестки. Повеяло холодом. Парень зверолюд удивленно захлопал глазами вместе с товарищем. Перед ним, закрывая собой Грея, стояла новая звезда школы. Слухи не врали, она действительно была экзотической красавицей. Спадающая на глаз челка, белоснежная кожа, бирюзовые глаза, смотрящие на него хмуро и предупреждающе. Несмотря на хрупкий вид, эта девушка производила впечатление крепкой ледяной стены. — Отстань от него! — даже в ее мелодичном голосе было что-то особенное. Слухи также говорили, что новенькая произвела впечатление не только своей красотой. Несколько парни пялились на нее со слегка отвисшими челюстями, пока первый, тот, что наезжал на Грея, не взял себя в руки. Девчонка есть девчонка и он не собирал позволять так с собой обращаться ни ей, ни ее молчуну парню. — Чего? Ты кто такая? Это тебя не касается. Отвали. «На него… не подействовало? — с удивлением подумал Касуми. Однако, тут же вспомнила, как к ней обращались ранее, когда она еще не жила в доме Сильвера. Воспоминания тех дней снова начали давить на нее. — Я снова бесполезна для Грея… — она вздохнула, прикрыв, а затем открыв глаза. — Издеваться над другими… это все, на что ты способен? Тебе что, больше нечем заняться? Свали к черту, жалкий болван. — Голос Касуми звучал твердо, голубые глаза замораживали изнутри. Она вложила все силы в эту речь, вспомнив прочитанную ей мангу просмотренные аниме, и прочие подобные сюжеты. Как и Джувия, она с детства готовилась быть героем и защитницей. До сих пор особой возможности использовать это дело на практике у нее не было. «Я действительно это сказала… «Ух ты… — выдохнул про себя Грей, смотря на подругу во все глаза. Его щеки заалели, сердце ускорилось. — Это было… круто. Неожиданно, но круто. Не думал, что скажу это, но я даже рад, что оказался в такой ситуации. Это того стоило.       Хулигану ее тон и взгляд, а также слова, в частности, последние, крайне не понравились. На его лбу замигал гневный крестик. — Т…ты… малявка… — парня всего затрясло от гнева. Касуми, нервно сглотнув, повернула голову к Грею. — Иди на следующий урок. Я тебя догоню. — А как же… — мальчик не желал оставлять ее одну в такой ситуации. — Иди скорей. Я разберусь. Со мной все будет хорошо. — Уверила его девушка. — Хорошо… Жду тебя на следующей перемене… — он бросил последний неуверенный взгляд на нее и закипающего парня, после чего ушел. «Фух… слава богу, он в поря… — мысленно вздохнула она с облегчением, поворачиваясь обратно, как вдруг ее толкнули к стене. Она зажмурилась и рефлекторно подняла руку, чье запястье тут же схватили и сжали. — Я еще раз спрашиваю, мелкая, кого ты назвала болваном? — Касуми распахнула глаза, совершенно не ожидая всего этого. Парень напоминал разъяренного быка. Казалось, еще немного, и из его носа пойдет пар. — Я тебе покажу, кто жалкий болван. И не посмотрю, что ты девчонка.       Время будто замедлилось. Каких-то пару секунд Касуми молча смотрела на парня широко раскрытыми голубыми глазами, в которых отражалось его искаженное гневом лицо. Внезапно ее взгляд изменился, вновь став холодным и угрожающим. Зрачки вытянулись. — Ты действительно хулиган. Запугивающий лишь тех, кто слабее тебя. Но в одном ты прогадал, милый. — Уголки ее губ приподнялись в ухмылке, приоткрыв вид на острые зубы. — У нас разные весовые категории. И у меня еще вторая рука есть.       Резкий свист и последовавший за этим удар маленькой ладонью по лицу парня. Удар был таким сильным, что он упал на пол, отпустив ее. Теперь Касуми смотрела на него мрачным взглядом сверху вниз. Переведя взгляд на другую руку, увидела, как следы чужих пальцев на нем постепенно исчезают, но гораздо медленнее, чем обычно. «Надеюсь, это выбьет из него всю дурь. Физически он не сильно пострадал. Мне лишние проблемы не нужны. Даже синяка не останется. И все же… я хотела ударить его когтями… до крови… мне действительно становится хуже. Но сейчас это неважно. Я должна найти Грея. — С этими мыслями она убежала. Ее обидчик так и остался сидеть на полу с вытаращенными глазами, приложив пальцы к щеке. По ощущениям, его словно ударило снежком.

***

«Ну где же она? Я, конечно, сказал, что мы можем встретится на следующей перемене, но все же… — Грей, тем временем, тоже искал Локсар, выискивая длинный голубой хвост среди толпы. — Ха-ха-ха-ха… — услышав рядом с собой знакомый смех, он нахмурился. «Его только не хватало… — Это было очень смешно. — К нему подошел смеющийся и весело улыбающийся Элайджа. — Я видел, что у вас там произошло. Ну Касу дает. Она определенно новичок в пафосных речах и уж тем более ругательствах. Она и не выглядит как человек, ругающийся матом. — Чего тебе? — хмуро спросил его Грей, пропустив все эти слова мимо ушей. «Новичок она, ругается или нет, Касуми была крута как никогда. Лично я люблю эту ее сторону.       Веселье Элайджи тут же сменилось нервозностью. — Можем мы… — холодный и в то же время нечитаемый малахитовый взгляд Грея неслабо его напрягал. — Можем мы поговорить на улице? — он указал в сторону выхода.       Имитируя часто повторяемый жест Касуми за весь день, Грей пожал плечами.