call me lover

Тина Кароль — элегантная леди, всегда с безупречно уложенной прической и идеальным макияжем. Очаровательная девушка в дорогой одежде и на высоких каблуках, с кучей бижутерии из золота и драгоценных камней. Ей приходилось цеплять на себя все это, каждый раз, когда она находилась рядом с мужем. Она не была в восторге от этого, но уже, кажется, смирилась. Муж ее был известный банкир. Куча денег, куча проблем. Я никогда не вдавался в подробности ее жизни с ним, то мне было ни к чему. Мне посчастливилось знать ее другой.

you know I'll be down here waiting I'll take you to see your man when you're done we'll go driving catch the coast in the evening light

Я сидел в машине с приоткрытым окном и глядел через огромное, слегка тонированное стекло аэропорта. В зале ожидания горел свет, поэтому я отчётливо мог видеть две фигуры, сидящие прямо напротив меня. Моя малышка и ее этот банкир, Вадим, кажется. Жена провожала мужа в командировку. Ну что за прелестная картина. Голова ее покоилась у него на плече, но взгляд ее был устремлен на мой автомобиль. Уверен, она считала минуты до посадки, чтобы скорее отправить его и сбежать. Со мной. На несколько секунд я отвлекся, потянулся за сигаретой, поджег и закурил. Когда я поднял голову, Тина уже обнимала Вадима, целовала его губы. Но я был спокоен, потому что знал, что через несколько минут, она вернется ко мне и позволит делать с ней все, что мне будет угодно. Посадка была объявлена, они еще раз обнялись и он последовал на рейс, Тина махала ладошкой ему в след, а я уже заводил двигатель автомобиля. Она выбежала из здания на высоченных каблуках, запрыгнула на заднее сиденье моей машины и мы поехали. — Эти чертовы серьги цепляются за волосы, — ворчала, пытаясь снять дорогие украшения. Она была такой забавной, морщилась и злилась. Я повернул зеркало так, чтобы видеть ее. — Не смотри на меня, — Тина снимала туфли, длинную юбку и расшитую блузку. Рядом с ней лежала сумка с вещами, которую она оставила раньше. Я старался следить за дорогой, но ее грудь в зеркале не давала мне покоя. Тина поспешила переодеться в обычную удобную одежду. Быстро натянула белую футболку с крохотным вырезом, чтобы я наконец-то перестал пялиться, и немного свободные голубые джинсы. Она бросила кроссовки под переднее кресло и перелезла сама. — Я же оставляла здесь салфетки? — спрашивала она саму себя, не меня. Распутывала волосы, вытаскивала невидимки. Я щелкнул на бардачок, и он приоткрылся. Полностью заваленный ее вещичками и моими зажигалками. — Спасибо, любимый, — она мягко провела пальчиками по моим костяшкам. Я растворялся, когда она назвала меня так. Любимый. Она достала пачку влажных салфеток и вытерла красную помаду с губ, потом глаза, лицо. — Терпеть не могу, — Тина яростно оттирала тушь и подводку. Когда она закончила и пришла в себя спросила меня: «А куда мы едем?». Та ее растерянность и сладкая улыбка застряли в моей памяти навсегда. Я решил отвезти ее на пляж, к воде. Солнце уже заходило за горизонт, а моя малышка рассматривала пейзажи за окном. Мы подъехали к небольшому обрыву и перед нами предстало огромное море и серо-голубой песок. Здесь не было ни души, и я был очень рад, не хотел делить это время и место с кем-то, кроме нее. Двери машины хлопнули, Тина побежала по склону вперед. Я накинул на себя кофту, захватил плед и последовал за ней. Она разулась, распахнула руки и повернулась лицом навстречу ветру. Ее полураспавшиеся кудри разлетелись в стороны. Я замер, наслаждался ею, я не видел ничего, кроме крохотной фигурки Тины. Я бросил плед на песок и пошел к ней. Услышав мои шаги, она развернулась и побежала ко мне, схватила меня за руку и потянула вперед, — пойдем, пойдем со мной. Она с необычайной легкостью потащила меня на место, откуда прибежала, — вставай, чувствуешь? Теплый ветерок обдувал лицо и шею, аромат ее духов обволакивал меня в какое-то волшебное состояние, или это просто потому, что она рядом? Тина хитро улыбнулась, стянула свои штаны, отдалялась от меня, сбросила футболку и забежала в воду. Я немного растерялся, но быстро сообразив, вернулся обратно за пледом, подумал, замерзнет ведь. Вода отблескивала бледно-розовым цветом, от раскрашенного закатного неба. Тина нырнула в нее с головой. — Малышка, вылезай скорее, холодно, — кричал я ей. А она лишь молча плескалась и счастливо улыбалась. Я пошел к берегу, звал, пытался выманить ее, но через несколько минут она сама вернулась ко мне. Я завернул ее в мягкий плед, чувствовал, как она дрожит. Прижал ее к себе как можно ближе, пытался отдать ей все свое тепло. Она уткнулась носом в мое плечо, куталась в мои объятия. — Давай постоим так еще немного, — сорвалось с ее губ, — а потом еще, пока не стемнеет. — Конечно постоим, — я приложился губами к мокрым волосам. Тина повернулась ко мне спиной, я обхватил ее крепче, скрестил свои руки на ее груди, — ты не замерзла? Она отрицательно покачала головой. Тогда я приложился подушками пальцев к ее щеке, осторожно развернул ее лицо и начал жадно целовать. Это был долгий и развязный поцелуй, горячий и чувственный. Тина сжимала мои кудрявые волосы в своих ладошках и тихонько стонала. Мы простояли так, казалось вечность. Я все-таки предложил ей вернуться в машину, уже темнело и ветер становился холоднее. Мы отыскали ее вещи на песке и направились в сторону автомобиля. Я пустил ее вперед, приоткрыл дверь, забросил вещи и помог ей залезть. Сам уселся за руль. Расстегнул свою кофту, стащил с нее плед, — малышка, снимай лиф, он весь промок. Со мной она всегда была послушной девочкой. Развернулась ко мне спиной, требуя помощи застежкой, с которой я довольно быстро справился. Ненужная вещица упала к ней на колени. Я скоро натянул на нее ее белую футболку и накрыл ее спину своей кофтой. — Спасибо, любимый, — пролепетала она и потянулась ко мне за новым поцелуем, я притянул ее ближе не желая останавливаться. Тина уверенно нажала на дверную ручку, после того, как я припарковал машину около своего дома. Она любила находиться в моей крохотной квартирке. Маленькая и уютная, моя. Ее голова покоилась у меня на груди, пока лифт поднимал нас на нужный этаж. Мы переступили порог темной квартиры, я услышал какой-то грохот и шипение Тины. Поспешил включить свет, увидел как она морщит нос и потирает колено, а на полу валяются коробки с обувью. — Прости малышка, хотел убрать их сегодня, но не успел, — я приобнял ее за плечи и оставил легкий поцелуй на щеке, — ты в душ, или сделать тебе ванну? Тогда, она выбрала душ, поплелась в ванную, скинула плед на стиральную машинку, стянула свои мокрые трусики, мою огромную кофту и наконец последняя вещь. Тина снимала футболку, когда я зашел в ванную. — Идем со мной, — она пленила меня своим телом и голосом. Я будто отключенный от мира поплелся за ней, сбросив свою одежду на пол. Капельки горячей воды немного приводили в чувства, но не на долго. Я всеми силами пытался не влюбиться, не привязаться к этой девчонке, но я проиграл. Я желал каждый миллиметр ее кожи, ее всю. Я любил все ее прелести и недостатки. Я проиграл. Она прислонилась к холодной кафельной стене и устремила свой взгляд на меня. Такой властный, и в то же время просящий о заботе и ласке. Я подступил к ней ближе, склонил голову к ее лицу и мы просто дышали. Друг другом. Не в силах больше сдерживаться я нагло прильнул губами к ее шее. Прикусывал и зализывал нежную кожу, слушал, как она шипит. Ее ноготки впивались мне в поясницу, оставляли царапинки, а грудь вздымалась от учащенного дыхания. Голова кружилась, на секунду я остановился. Тина непонимающе взглянула на меня, прикусила губу и опустила глаза в пол. Я ухмыльнулся, обхватил пальцами ее подбородок и приподнял ее голову, — смотри на меня. Не способна больше терпеть, она яростно впилась в мои губы. В ней кипела страсть и любовь. Я упивался ее сладкими устами. Подхватил и усадил на себя. Ее ножки обвились вокруг моего тела. — Я хочу тебя, — шепнула она мне в губы, стараясь не прерывать поцелуй. Ее руки до боли сжимали мои волосы, но это была приятная боль. Я опустил ее на кафель и развернул к себе спиной. Мои губы коснулись ее плеч, а руки блуждали по нагому телу, изучая все ее изгибы, каждый раз как в первый. Я осторожно ввел в нее палец, она простонала. Уперлась руками в стеклянную дверку душевой кабинки. Иногда она хотела грубого секса, иногда нежного. Но всегда со мной. Я знал, чего она хочет, всегда. И сегодня она хотела быть беззащитной девочкой в моих руках. Я дал ей несколько минут чтобы привыкнуть, поднял ее к себе и вошел уже двумя пальцами. Я уткнулся ей в затылок, обжигал ее кожу горячим дыханием. Она схватила мою вторую руку и уместила ее на своей левой груди, которую я крепко сжал, от чего ее неровное дыхание перешло на гортанные стоны. Еще немного и я вынул пальцы из нее, поднес к своим губам и облизал. Тина повернулась ко мне, наблюдала за моими действиями, и как только я закончил слизывать ее смазку, она потянулась к моим губам, оставила мягкий поцелуй и улыбнулась. Я чувствовал возбуждение. Шум воды заглушал нас обоих, стекла запотели и только два следа от ладоней красовались на стене кабинки. Я немного нагнул Тину вперед, прошелся большим пальцем по промежности и приставил головку члена к ее влагалищу, поддаваясь немного вперед, а потом назад. Я дразнил ее, а она просила. Я начал плавно двигаться в ней, чувствовал, как она растворяется во мне. Стало невыносимо душно. Я ускорялся. Мои руки сжимали ее бедра. — Дан, — стонала она на выдохе, пыталась ухватиться за меня, не дотягивалась, поэтому приподнялась. Мы прижимались разгоряченными телами друг к другу. Я снова замедлился. Старался проникнуть чуть глубже. Она завела ладони назад и обхватила мою голову, придвигала меня к себе и пристраивала затылок на моем плече, оголяя свою шею. Воспользовавшись моментом я оставил пару багровых отметин на ее бархатной коже. Я толкнулся еще несколько раз, и она кончила, выкрикнула мое имя и размякла в моих руках. Но мне было недостаточно, потому я продолжил двигаться в ней пока не кончил сам. Я излился на пол душевой. Оставил легкий шлепок на ее попе. Подхватил Тину и подставил ее под теплую воду. Она обняла меня и уткнулась носом в мое плечо. Мы простояли так какое-то время. Она вышла из ванной первой, я думал, что она будет ждать меня в кровати, но ошибся. Я услышал ее негромкий разговор. Вадим. Я обмотался полотенцем и тихонько направился в сторону кухни. Она говорила с ним по телефону, таким сладким голоском, что это все меня дико разозлило. Он не любил ее, она его, он ездил в эти командировки, чтобы побыть с другой, я уверен. Но они по-прежнему изображали счастливую семью. Разводиться им было не выгодно. Тина для него идеальная жена, развод — скандал, никому это не нужно. А она имеет с него немаленькие деньги и роскошную жизнь. Но ведь это все не делает ее счастливой. Она сидела в моей домашней белой рубахе, расстегнутой сверху до низу и в черных трусиках. — Как ты долетел? Я подсел сзади и провел ладонью по плечу, избавляя его от ненужной ткани, коснулся кожи теплыми губами, поднялся к шее, слушал, как меняется ее дыхание. — У меня тоже все хорошо, когда тебя ждать обратно? Я скользнул ладонью по оголенному телу и добрался до груди, нежно сжал ее, обвил пальцами сосок. Она безуспешно пыталась убрать мою руку. Но я не собирался останавливаться. — Неделю, так долго? — делала вид, что ей не все равно. Моя рука последовала ниже и остановилась на внутренней стороне ее бедра. Я властно сжал ее ногу, немного раздвигая, в это же время целовал ее в шею. — Мне пора, — она тяжело выдохнула, — Вадя, Юля звонит, — ее подруга, которая не пишет ей уже третий месяц. Второй рукой я отобрал у нее телефон и сбросил звонок. Она выдохнула так, будто сдала очередной экзамен в школе, какому-то очень строгому преподавателю. Я убрал свои руки, поцеловал ее в макушку, молча встал и достал из шкафа два бокала и бутылку виски. — Они ни к чему, — бросила Тина. Она выхватила бутылку, как только я открутил крышку и побежала в комнату. Я неторопливо дошел до кровати, в которой сидела она, полураздетая малышка, с мокрыми волосами и бутылкой алкоголя. — И что ты задумала? — ухмыльнулся я. — Играем в правду или действие?