call me lover

Я стоял в смятении несколько секунд, но увидев теплую улыбку, моментально согласился. Я натянул боксеры, отбросил полотенце и плюхнулся на кровать. Мы сидели друг напротив друга. — Если ты не отвечаешь на вопрос или не выполняешь действие, пьешь. И кто из нас напился первый? — Правда или действие? — она начала. Я выбрал действие. — Поцелуй меня, — прошептала она. Тина уже сделала несколько глотков виски, пока бежала в комнату. Я понял это по горьковатому привкусу ее губ. Она не хотела отпускать меня. — Тихо, тихо, притормози, — ухмыльнулся я, — мы только начали. Она виновато отодвинулась, облизывая губы. — Правда или действие? — спросил я. — Действие. — Поужинай со мной завтра, — я пристально смотрел ей в глаза. — Хорошо, — на ее лице появилась смущенная улыбка, — хорошо, — повторяла она, — твоя очередь, выбирай. — Правда. Она призадумалась на несколько секунд, — чего ты боишься? — молчала, — больше всего. Не думая ни секунды я ответил, — потерять тебя. Тина глотнула виски. Игра не по правилам? Я знал, что все это для нее было тяжело. Она хотела быть со мной, остаться здесь, навсегда. Но не могла, не могла сделать этого. Разумеется меня это ранило, но я старался скрывать это и просто делать наши дни вместе самыми счастливыми, для обоих. Я потянул бутылку из ее рук, она послушно отпустила ее. — Правда или действие? — Действие, — она с опаской посмотрела на меня, и не зря. — Снимай рубашку. — Чтооо? — протянула она немного растерянно, — с ума сошел? — смеялась. Я лишь отрицательно покачал головой, в ожидании ее следующих действий. Она пьянела и очень быстро. Рубаха улетела на пол и мы сидели оба, почти голые, друг напротив друга с бутылкой янтарной жидкости на двоих. — Твоя очередь выбирать, Балан, — алкоголь пробирался в кровь, Тина становилась увереннее. — Действие, — нагло улыбнулся я. — Пей, — она указала пальцем на бутылку сжатую в моей ладони, — пока я не скажу остановиться. Я прислонился к горлышку и начал делать большие глотки. Когда в бутылке осталась половина, я услышал заветное стоп. — Решила споить меня? — рассмеялся я. Она лишь хитро улыбнулась. — Правда или действие, Тина? — Правда, — она не хотела ее выбирать, знала, каким будет вопрос. Резко переменилась в настроении, опустила голову, будто пыталась избежать этого. — Любишь его? — Нет, — она мгновенно ответила на мой вопрос. — Останешься со мной? Она молча выхватила бутылку из моих рук и принялась осушать ее. Тина выпила чуть больше половины того, что осталось. Я выцепил спиртное из ее рук. — Перестань, — я поставил бутылку на пол рядом с кроватью, — иди, иди ко мне. Потянул ее к себе. Вытер выступившие слезы с ее глаз, развернул спиной и прижал к своей грудной клетке. Я разместил свои губы у нее на шее, и мы тихонько покачивались из стороны в сторону. Руки мои обхватывали ее нагую грудь. Мы пытались успокоиться. — Мне достаточно того, что ты сейчас рядом, — тихонько проговорил я над ее ухом. Здесь и сейчас. Она слегла развернулась ко мне, щекотала волосами мой нос. Я прибрал прядь ее волос и поцеловал в висок, — что теперь? — Пойдем гулять, — немного оживившись сказала она. — Гулять? — я удивился, я бы никогда сам не вытащил ее из дома так поздно. — Да, пойдем, пожалуйста, пойдем, — умоляла она, но не желала выпутываться из моих объятий, а лишь сжимала мои руки на себе крепче. — Малышка, ты пьяна, — ухмыльнулся я. — Ты тоже, — она все еще ютилась в моих руках. — Ладно, ладно, тогда собирайся, — пролепетал я, касаясь губами ее щеки. Тина вскочила с кровати и побежала к шкафу с одеждой. В моей квартире были некоторые ее вещи, как раз на такой случай, когда она оставалась на ночь, а на утро ей требовалось свежее белье. Она достала беленькое платье в мелкий цветочек, — я пойду в нем! Я тяжело вздохнул и поднялся с кровати, натянул джинсы и черную футболку, все как всегда. — Помоги застегнуть, — Тина позвала меня, смахивая волосы на одну сторону. Я потянул собачку вверх, и когда с платьем было покончено, я поцеловал ее в макушку, — готова? — Почти, — улыбнулась она, расчесала волосы, намазала губы вишневым бальзамом, — я все, — крикнула радостно, кружась в своем платьице. Одно из ее любимых, мы покупали его вместе. Я захватил толстовку и кошелек, мы обулись и вышли из квартиры. На улице было довольно тепло, легкий ветерок обдувавший кожу, был не таким уж и холодным. Тина схватила меня за руку, переплела наши пальцы и потянула за собой. Мы просто шли, в неизвестном мне направлении. Одна улица сменяла другую, людей вокруг почти не было, машины изредка шумели где-то вдалеке. Тина что-то рассказывала, она не умолкала. Я плохо помню ее рассказы, тогда я просто наслаждался ею. Она была такой хорошенькой, маленькой и счастливой. Болтала просто обо всем, я старался отвечать на ее бесконечные вопросы, на которые и ответа правильного не существует. — Давай купим какой-нибудь отвратительной газировки? — мы резко остановились, неподалеку от небольшого магазинчика. Знаете, эти крохотные лавочки с лимонадами, жвачкой, шоколадными батончиками и сигаретами? Я лишь положительно кивнул и улыбнулся ей в ответ и поплелся в сторону магазина, она пошла следом. Мы купили две железные банки газированного напитка, жвачку и пачку сигарет. Тина схватила напиток и рванула вперед, забежала за угол, а я спокойным шагом дошел до нее. Прямо на углу стоял знак «проезд запрещен». А боковая стена здания была расписана различными граффити, что-то похожее на детские рисунки и надписи на разных языках. — Стой там, — приказала она, и я остановился прямо возле ножки дорожного знака. Тина облокотилась об стену и щелкнула железную открывалку на баночке, отпила немного и запрокинула голову, вдохнула воздуха. Я любовался ей, обнял столб и приложил голову к холодному металлу, чтобы хоть немного оставаться в трезвом уме. Тина будто была наедине с миром, прикрыла глаза, поддалась на встречу ветру. Ее золотистые волосы легонько развивались, а платье немного задиралось с краев. Пока она наслаждалась собой, вечером и газировкой, я решил покурить. Поджег сигарету, затянулся и выдохнул серый дым, с противным запахом табака. Я отошел на несколько шагов назад, чтобы бросить бычок в урну, а когда вернулся, Тина уже стояла возле того самого знака, с которым я обнимался несколько минут назад. — Любимый, — произнесла она, поднимаясь на носочки. Потянулась к моим губам и нежно коснулась их. Ароматы ее вишневого бальзама, лимонада и моих сигарет смешались в одно целое. Мы целовались, наверное, минут пять, а может дольше, не знаю. Она отстранилась первой, обхватила меня руками, и прижалась ко мне всем телом, — Дан. Я не сказав ни слова, обвил ее подбородок и снова жадно прильнул к губам, кусая. Забрался руками под платье и нагло сжал ее ягодицы, от чего она негромко промычала мне в губы. Ее руки обвили мою шею, она почти повисла на мне, и это все напоминало о том, насколько она крохотная, нуждающаяся во внимании и ласке девочка. Для мужа она была просто «женой на показ». У них не было настоящих чувств, все только на публику. Ей не хватало любви, объятий и поцелуев, и она восполняла это мной. Тина не использовала меня, правда любила, хотя иногда я задумывался о том, кого бы она выбрала между нами двумя, и почти всегда ответ в моей голове был очевиден. Не меня. С соседнего переулка доносились знакомые звуки, любимая песня Тины. Она взволнованно отпустила меня, прислушиваясь, — ты слышишь? Я смеялся, такая забавная. — Пойдем, побежали, ты слышишь? — она уже отдалялась от меня и была готова бежать. Вернулась на несколько шагов обратно, схватила меня за запястье и потянула за собой. Когда мы дошли до места, где играла эта музыка, увидели старенькую красную машину и небольшую толпу людей, танцующих несколько дальше от автомобиля. Это были не подростки, но и не старички. На вид им было лет двадцать семь. Тина ринулась в танцующую толпу, а я подошел к мужчине, который курил возле капота. Он поделился сигаретой со мной и мы молча курили вместе, наблюдая за кучей двигающихся девушек и мужчин. Я смотрел на Тину. Аккуратное белое платье подчеркивало ее миниатюрную фигурку. Волосы бросались из стороны в сторону из-за энергичных движений, а ее ноги просто сводили меня с ума. Я вспоминал, что мы творили в душе, и предвкушал то, чем мы будем заниматься еще неделю, и я говорю не только о сексе. Думал, а может самолет задержат, или перенесут рейс, и тогда мне достанется еще больше драгоценных часов, проведенных рядом с ней. Через какое-то время, на место так называемой дискотеки пришла еще кучка людей, с огромными ящиками пива. Они начали раздавать его всем, и мне, и Тине тоже досталось. И не по одной банке. Мы выпивали и общались, Тина говорила за нас двоих. Помню, она даже затащила меня на импровизированный танцпол. Мы целовались все время и кружились вдвоем будто и не было всех тех людей вокруг. Танцевали, наверное, до трех ночи. Мы были очень пьяные в тот вечер, я с трудом помню, как мы добрались домой.