call me lover

Мне становилось так тепло от мысли, что она рядом. Я покружил Тину несколько кругов в комнате, и осторожно опустил на пол. Она схватилась за голову и зажмурилась, а потом снова засмеялась и нырнула в мои объятия. Я вдыхал аромат ее волос. Залез ладонью под футболку, поглаживал ее по спине, задевая выпирающие позвонки, а Тина лишь сильнее зарывалась носом в мое тело. Мы простояли так около пятнадцати минут, вслушиваясь в тишину. — Малыш, — мой шепот отчетливо пронёсся над ухом Тины, она выпуталась из моих рук и подняла полусонные глаза на меня. — М? — Ложись в кровать, ты устала. Она послушно опустилась на простыню, подтягивая одеяло к коленям. — Мне нужно в душ, — я присел на край кровати, — я скоро. Тина одобряюще кивнула головой. Я легонько коснулся ее губ своими и ушел. Горячая вода стекала по плечам, голова была опущена, а руки упирались в стену. Я сосредоточился на звуке своего дыхания, пытался делать ровные вдохи и выдохи. Уголки моих губ чуть вздернулись вверх, а потом сильнее, и улыбка застыла на лице, от осознания того, что мы сделали сегодня, что сейчас, Тина лежит в моей постели, и утром, первое, что я увижу — ее прикрытые веки и спадающие, на лицо, золотистые пряди. Я вышел из душевой кабинки, замотался в полотенце и схватился за зубную щетку. Мятная зубная паста ужасно обжигала язык, я постарался закончить побыстрее, прополоскал рот, переоделся и открыл двери. Когда я вернулся в комнату, Тина уже спала. Я не стал будить ее, но спать самому совсем не хотелось. Я подтянул на нее одеяло, выключил свет и прикрыл дверь в комнату. Эмоции переполняли, и мне очень захотелось выплеснуть их. Я заглянул в ящик комода и увидел там альбом, — ну конечно. Я собрал все кисти, которые нашел и палитру акварели в двенадцать цветов, обычные детские краски. Расположиться пришлось на кухне, чтобы не мешать малышке спать. Я набрал в стакан воды и поставил на стол. Уселся на стул поудобнее, размочил краски и схватился за карандаш. Мой взгляд зацепился за недопитую бутылку вина. Я взял ее и заполнил половину фужера, отхлебнул немного. Я принялся рисовать эскизы, с первого раза, конечно, ничего не вышло, я даже испортил пару листов, протерев в них дыры, но третья попытка увенчалась успехом, и с карандашным наброском я решил закончить. Я сложил испорченный лист пополам, превращая его в палитру, мешал краски одну с другой, чтобы получить нужный цвет, такой переливающийся закатный, розово-оранжевый оттенок. Я смочил лист водой и начал оставлять цветные разводы на бумаге. Получалось очень неплохо. Еще пару глотков бордовой жидкости, я проработал фон и принялся расписывать мелкие детали. С первой работой я расправился довольно быстро, поэтому решил нарисовать еще одну, более абстрактную. Цветные пятна заполняли белый лист, через пол часа я закончил и этот рисунок, допил вино из бокала, убрал все со стола, кроме альбома, который остался сохнуть и поплелся в комнату. Тина развернулась лицом к окну, из которого ярко светила луна. Я задвинул шторы поплотнее, и улегся на кровать приобнимая малышку за талию. Запах ее волос задел мои рецепторы, погружая в состояние эйфории, а потом сна. Я проснулся от звука барабанящего по крыше дождя, поморщился, потер глаза и развернулся в сторону Тины, но ее рядом не оказалось. Я вслушался, пытаясь разобрать звуки, в ванной, на кухне? Ничего слышно не было, ни воды, ни чайника, ничего. Экран моего мобильника загорелся, и я быстро схватил его, предупреждение о погоде. Я поднялся с кровати и осторожно вышел из комнаты, заглядывая в ванну, ничего, завернул в сторону кухни и с облегчением выдохнул, когда увидел Тину, сидящую за столом. Она с интересом разглядывала мои ночные художества, разбирала каждую деталь. — Доброе утро, — охрипшим голосом произнес я. Тина немного вздрогнула и подняла глаза на меня, перебирая листки в руках, будто бы пыталась их спрятать, — доброе утро, — уголки ее губ вздернулись вверх, — будешь кофе? — она поднялась со стула и засуетилась. Я схватил ее за руку и потянул к себе, — ты чего? — Это ты рисовал? — негромко спросила она. Я улыбнулся, не давая четкого ответа. — Когда? Это очень красиво, — сказала она и опустила голову вниз, — мне захотелось рисовать тоже. — Вчера ночью, — мои пальцы скользнули по ее щеке, приподнимая лицо выше, — хочешь рисовать? Она положительно махнула головой, я ухмыльнулся и склонился за поцелуем, — у меня есть идея, — шепнул я, — но сначала завтрак. Пока Тина заваривала кофе, я порезал болгарский перец и помидоры, бросил все на сковородку, немного паприки и несколько яиц, через пять минут на столе стояли две тарелки с ароматной яичницей и две чашки кофе без сахара. Мы довольно быстро справились с завтраком. — Собирайся, — мои губы коснулись лба Тины. Я загружу посудомойку и приду. Она убежала в душ, а я закончив на кухне, поплелся в комнату, достал чистую белую футболку, стащил джинсы со стула и натянул их на себя. Малышка вышла в одном коротеньком полотенце и присела около зеркала. Я набирал воздуха, а лёгкие, глубоко вдыхал и выдал. — Ты меня с ума сведешь, — еле слышно ляпнул я. Она лишь посмеялась в ответ. Накрасила ресницы, немного румян и подошла к ящику с бельем. Выбрала самое красивое, которое там лежало, натянула черные трусики и бюстгальтер, — застегнешь? — спросила она, убирая волосы со спины. Я поднялся с кровати, подошел сзади, сцепил петельки и скользнул холодными пальцами вдоль позвоночника, от чего ее тело покрылось мурашками. Я оставил легкий поцелуй на ее плече и вышел из комнаты, чтобы спуститься и завести машину, — жду тебя внизу.