По ту сторону

После поездки в лес Эстония просидел дома оставшиеся парочку выходных. Его звал на прогулку Россия и говорил, что с ними будет ещё Фин, но Эст отказывался, говоря, что ему нужно отдохнуть. А что Росс? Он его послушал и пожелал набраться сил, больше не тревожа. Эстония понимал, что это шанс узнать о мире побольше и выяснить отношения с Финляндией, но настроения не было вообще. Ему бы приспособиться, раз он тут надолго, но явно не сейчас. Сегодня последний выходной. Завтра на работу. Как же быстро время летит. Эст роется в тумбочках около кровати в поиске хоть какого-то блокнотика и ручки. Здесь их нет. Тогда он поднялся и подошёл к комоду. Открывая каждый ящик, он рассматривал содержимое. Везде была одежда, кроме самого последнего отдела. Там лежало много принадлежностей для рисования и писания, а так же альбомы и блокнотики. Выбрав из всего богатства самый обычный и ещё не заполненный блокнот, а также ручку, он лёг на кровать животом вниз и стал писать. На первой странице Эст решил записать, в каких он отношениях с каждым знакомым, но пока что написал лишь имена в строчку. Здесь не было имён членов семьи и Польши с Германией, так как с ними, а он полностью уверен в этом, отношения такие же. По крайней мере, Россию, Украину, Германа и Полю он уже увидел и проверил. Под Италией пока была надпись «друг», но всё ещё немного сомнительная. Подумав, Эстония добавил знак вопроса в скобочках рядом со словом. Когда Эстония перевернул страницу и поставил ручку в начало листа, в дверь позвонили, из-за чего он дёрнул рукой и перечеркнул весь листок. Эст подскочил и закинул вещи обратно в ящик комода, а потом побежал к двери. Он посмотрел в глазок и увидел там Россию, после чего сразу открыл дверь. Слева от России ещё стоял Польша с пакетиком в руках. — Привет! — весело и бодро сказал Россия. — Мы в гости, — добавил поляк, — с тортиком. — Он поднял пакет повыше. — Если ты не идёшь к нам, мы идём к тебе, — продолжил Росс. — А ещё пришли узнать, как ты себя чувствуешь. — Проходите, ребята. — Эстония улыбнулся и пропустил их внутрь. Они прошли на кухню, где Эст включил чайник. — Я нормально себя чувствую, можете не волноваться за меня. — Хорошо, — ответил Польша, доставая из пакета вкусность. — Дай-ка нож, я тортик порежу. Эстония взял из подставки один из ножей и подал его поляку, который тут же принялся делить торт на равные кусочки. У него получилось сделать это почти идеально. Двухцветный разложил его по тарелкам для каждого и поставил их перед местами, где сидят друзья. Россия достал вилки и положил около тарелок, пока Эстония уже заваривал всем чай. Когда трое наконец уселись за стол, РФ начал диалог первым. — Выспался? — В каком именно смысле? — Эстония пытался вспомнить, когда он говорил, что хочет спать. Последнее, что он сообщал ему о своём состоянии, это то, что ему нужно просто отдохнуть. — Ты недавно столько наговорил. Про то, что мы работаем не в кафе, а в ресторане, и будто Велик запрещает нам носить что-то ещё, например, шапки. Даже Фина не узнал, как я помню. — Ах, это, — Эстония вспомнил самый первый день пребывания тут. Теперь надо выкручиваться до последнего. — Да, мне тогда какой-то сон приснился. Но сейчас всё хорошо, я вернулся в реальность. — Он помахал перед собой руками в значении «всё отлично, не стоит беспокоиться и не припоминай этого». — Хех, хорошо, — усмехнулся РФ и сделал глоток из кружки. — Германия тоже хотел прийти к тебе сегодня, но не смог. У него появились планы с Третьим Рейхом, — оповестил Польша. — Может, в следующий раз все вместе соберёмся. — Может. А торт вкусный, спасибо. — Прибалт отломал ещё один кусочек вилкой и поместил в рот, медленно пережёвывая, чтобы растянуть удовольствие. — Ну, да. Твой любимый всё-таки, — сказал Федерация. — «Ой, — он мысленно стукнул себя по лбу. — А я ведь такой торт даже не пробовал никогда.» — Угу, моя прелесть, — быстро ответил он, чтобы не вызывать подозрений. — Ещё раз спасибо. — Не за что, — дал ответ за обоих поляк. Они продолжили есть, запивая всё чаем. Каждый придумывал, о чём бы ещё сказать. Каждый, то есть, Польша с Россией. Голова Эстонии была забита тем, чтобы не ляпнуть лишнего. На торте он уже чуть не споткнулся. Наверное, лучше почаще молчать или говорить что-то простое, что не станет противоречить этой версии жизни эстонца. Тишина была прервана очередным дверным звонком. У прибалта возникла мысль, что это Германия пришёл, потому что закончил дела с дядей Рейхом. Или даже вместе с Рейхом и пришёл в гости, из-за того, что ТР узнал о несостоявшихся планах сына. Не чужой человек всё-таки. — «Интересно, а тут папа с дядей Рейхом в браке или нет?» — Забыл сказать, что Фин тоже придёт. — РФ встал из-за стола и пошёл открывать ещё одному гостю, оставив в ступоре брата. — «В смысле, Фин?» — Он пошёл за Россией в коридор. Дверь там уже была открыта, и на пороге стоял Финляндия во всей своей красе. Увидев Эстонию, он поздоровался с ним и легко улыбнулся, посмотрев тому прямо в глаза. Прибалт застыл на месте, мозг выдал ошибку. Он засмотрелся на него, забыв обо всём, что вокруг. — «Я думал, Фин не умеет улыбаться. Так мило выглядит…» — Очнулся триколор только тогда, когда Россия пощёлкал пальцами перед его носом. — Ты там не уснул? Земля вызывает Эстонию. — Россия положил свои руки на его плечи и легонько потряс. — А, ой, нет, всё хорошо. Я просто… — он искал подходящее слово, — задумался. Проходи, — сказал он уже финну. Тот снял обувь и пошёл к Польше, который уже успел подготовить ему тарелку со сладостью. На кухню вернулись дети СССР. — Я сейчас тебе чай сделаю. — Эстония потянулся к шкафчику, но остановил руку на полпути, подумав о том, что Фин может не любить чай. Но когда со стороны креста послышалось согласие, он продолжил. Сначала пакетик в кружку, потом кипяток, сахар… А нужен ли сахар? Проблемка. Думать надо быстрее. Положить две ложки по стандарту? Но вдруг он пьёт без сахара или с одной ложкой. Поставить всю сахарницу на стол? А если ему нужен сахар, то почему Эст сам не посладил? Кажется, влип. И почему он задумался над этим только сейчас, а не тогда, когда делал чай России и Польше? Ну, хоть с ними пронесло. — Я отойду на секунду. Кажется, забыл убрать вещи на место в комнате. — Это была первая пришедшая в голову отмазка. Если уйдёт, то Фин сможет сам доделать свой напиток. Отлично. Будучи в комнате, он не услышал звонкий звук ложки, перемешивающей сахар в стакане. Либо Финляндия не стучит по стенкам во время перемешивания, либо пьёт без сахара. Или же он ждёт Эстонию. В последнем случае прибалт точно влип. Порывшись для галочки и хоть каких-то звуков в ящичках, он вернулся ко всем и увидел, как Фин уже пьёт чай. Значит, без сахара? — А сахарницу ты зачем выставил? — поинтересовался скандинав. Что ж, значит без сахара. — По привычке, — выдал прибалт и сел на место. Сначала он хотел ответить, что у него появилось желание сделать свой собственный чай послаще, но подумал, что эта версия Эстонии может не любить всё сильно сладкое. Хотя торт-то всё-таки любит. — Понятно. Слушай, с тобой всё в порядке? — Финн, казалось, хочет пронзить душу Эстонии своим взглядом насквозь и раздобыть ответ на вопрос, не дождавшись слов прибалта. Придётся привыкать к этому. Похоже, он всегда такой. — Не понимаю. — Ты немного корчишься, когда садишься, — объяснил Фин. А ведь действительно. Даже Эсти как-то не обращал на это внимание. — Точно, я же не так давно поскользнулся в ванной и упал, — вспомнил он. Больно было. Эстония неосознанно потёр больное место, вспомнив тот день. — Аккуратнее надо быть, сколько раз тебе говорить? — Он выглядел так же, как когда Эстония споткнулся в кафе, неся заказ. Холодный и серьёзный. Значит, так выглядит беспокойство в его исполнении? — Помнишь, как ты поранился об осколки стаканов, которые нёс и уронил, падая? Я же... Мы все волнуемся за тебя. — На его слова русский и поляк кивнули. Что ж, теперь хоть что-то объяснимо. — Я понял. — Эстонец опустил взгляд в стол. — Буду смотреть под ноги. — Каждый раз так говоришь, неуклюжий ты наш, — сказал русский. В остальной части беседы Эстония участвовал редко, чаще выступая слушателем. Ребята рассказывали забавные истории из жизни, которые заставляли всех посмеяться и повспоминать те деньки. Ну, только эстонцу было нечего вспоминать из всего этого. Для него услышанное в новинку. Как же ему хотелось увидеть и услышать всё не из рассказов, а вживую. Когда прибалт доел свой кусок торта, он потянулся к тарелке, чтобы взять ещё один, но неосознанно посмотрел на Финляндию, который в этот момент смеялся с шутки России, и опять застыл, смотря на него. — «Чёрт, почему же так прекр…» — Он понял, какие мысли только что всплыли у него в голове, и что он сейчас прямо, не скрывая этого, пялится на Финляндию, из-за чего дрогнул и наконец взял кусок торта, переложив его в свою тарелку вилкой. Повезло, что никто не заметил. — «Я же не мог… Нет-нет, быть не может. Глупость какая-то», — он почувствовал, как его щёки немного покраснели. Через несколько минут кухонных посиделок, когда здесь уже было нечего делать, РФ предложил пойти в другую комнату, а Финляндия сказал, что можно во что-нибудь сыграть. Все согласились и перешли в гостиную. Россия с Эстом нашли карты, которые были зарыты где-то на дне тумбочки в спальне. Сам Эстония в игре участвовать не захотел, тем более он не умеет играть в карты, поэтому просто следил. Федерация пытался уломать всех на игру на желание, но у него не получилось этого сделать. Фин и Польша были категорически против. Наблюдать за игрой друзей было интересно, но от этого клонило в сон, ещё и голова Эстонии была забита мыслями, что тоже немного выматывало. — «Выходит, что Финляндия наш друг. А я ещё волновался, вдруг он ненавидит меня, или другой я его чем-то обидел, из-за чего у него было такое отношения ко мне. В итоге, натура такая, — Для прибалта всё встало на свои места, образовав примерную картину отношений между ними. — Мы друзья. Хорошо...» — Вот бля, я проиграл! — воскликнул русский, чем отогнал как размышления, так и сон от эстонца. — А ты ещё на желание хотел, — прокомментировал финн. Россия отвёл взгляд, надув щёки, но потом засмеялся. — Ага, — через смех сказал Федерация. — Ладно, продолжаем. Эстония зевнул и продолжил спокойно сидеть, смотря, как карты вновь перетасовываются и по-новой раздаются. Вскоре он уснул, уронив голову на плечо рядом сидящего поляка, который благодаря этому заметил, что Эст отправился в царство Морфея. Он сказал остальным и они притихли, чтобы не разбудить соню. Игра продолжилась в тишине с иногда проскакивающими шёпотом матами русского. Польша пытался не делать резких движений. Когда всё завершилось победой России, он порадовался этому танцем, сидя на месте, вызвав смех поляка, который тот заглушил рукой. Эстония всё ещё спал. Русский осторожно взял его на руки и перенёс на кровать в спальне, закрыв дверь в эту комнату. — Теперь можно говорить спокойно, — оповестил он друзей. — Наверное, пора бы уходить домой, — сказал Польша. — Да, но надо сделать кое-что. — Россия положил на столик листок бумаги, который вместе с ручкой взял из спальни, прежде чем уйти оттуда, и стал писать записку. — Готово. Прочитает, когда проснётся. — Он сходил к Эстонии и положил листок рядом с кроватью. — Теперь идём? — поинтересовался поляк. Он проследил за действиями Федерации. Тот подошёл к тумбе, что стояла около выхода под зеркалом, висящим на стене и выдвинул средний отдел. Он что-то взял. — Запасные ключи от квартиры. Теперь можем идти. Все трое покинули квартиру прибалта, и Росс замкнул её. Эстония спокойно спал в кровати, так и не просыпаясь от посторонних звуков.