По ту сторону

Новый день начался с того, что Эстонию напугал настойчивый звонок в дверь. Он резко подскочил на кровати и хотел встать, но запутался в одеяле, из-за чего упал на пол. Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять, что происходит. Услышав снова звонок, Эстония поднял голову и быстро поморгал, чтобы восстановить зрение. Когда пелена перед глазами исчезла, а парень выпутался из одеяла, он пошёл открывать дверь. Быстренько отперев её, но перед этим успев забыть, в какую сторону нужно прокрутить ключ, Эстония увидел недовольно-обеспокоенное лицо России, который стоял, сложив руки на груди. Эсти отошёл в сторону, чтобы пропустить брата, и тот зашёл в квартиру, самостоятельно закрывая дверь за собой. — Что-то случилось? — поинтересовался эстонец, а сам в мыслях стал судорожно вспоминать, в чём успел провиниться. Пока что в голову ничего не приходило. — Случилось? — переспросил Россия, вскинув бровь. — Это я у тебя должен спрашивать, что случилось. — От его слов ситуация для Эстонии понятнее не стала. Он отвёл взгляд, думая, что могло произойти за последние пару дней. — Я позвонил вчера Финляндии, чтобы спросить, как он, — начал разъяснять русский. — Мы немного поговорили, он сказал, что благодаря тебе всё хорошо. А потом, когда я спросил, не с ним ли ты, он мне ответил, что нет, и ты, Эсти, должен наверняка быть на свидании с Италией. Ты, — он показал на младшего двумя руками, — и Италия, — Россия отвёл руки куда-то в сторону, будто там сейчас стоял итальянец. — Это как понимать вообще? Теперь всё для прибалта стало кристально понятно. Он посмотрел в глаза Федерации, формулируя в голове оправдание, а после вспомнил, что ещё не сказал России о том, что они с Фином встречаются, но если сделает это сейчас, то всё станет только хуже, ведь почему он встречается с одним, а гуляет с кем-то другим? Причём, почему с новостью о том, что они с финном вместе, он так медлит, Эстония не знает. Но скорее всего это потому, что он без понятия, как всё это брату объяснять. Эстония, как Россия знает, жил до этого в другой реальности, тогда каким образом у него за столь короткий срок успели появиться чувства к Финляндии, тем более, тот его и похищал, и людей убивал? Эстонец, честно сказать, сам себе удивлён, но что-то глубоко внутри подсказывает ему, что признался Фину он всё-таки не из жалости, а по какой-то другой, более высокой, причине. Эстония положил руку на грудь, где находилось сердце, и слегка сжал пальцами ткань своей пижамы. Он опустил голову и вздохнул. Разборки с демоном сейчас ему казались немного проще, чем попытки разобраться в себе. — Эсти? — позвал Россия и положил руку на его плечо. — Всё хорошо? — Продолжительное молчание младшего брата его немного взволновало. Эстония снова поднял голову и легко улыбнулся, показывая, что всё правда хорошо. — Давай я объясню всё с самого начала, только не перебивай меня, хорошо? — Хорошо, — согласился Россия, кивнув.

***

Выслушав рассказ Эстонии, Россия понял, что рано сделал выводы, и, оказывается, всё намного лучше. Он очень обрадовался тому, что Эсти вместе с Фином, а радости этой доказательством служило то, что русский сейчас стоял посреди гостиной и, держа младшего за талию, кружил его, совсем забыв о том, что от этого у Эстонии может закружиться голова. — Р-россия, хватит пожалуйста, — попросил Эсти. Ему действительно было уже плохо. — Ой, прости. — Старший неловко улыбнулся и поставил брата на пол, после обняв. — Я просто так рад этому… Погоди-ка, — он отстранился от прибалта и посмотрел ему в глаза. Эсти уже подумал, что ему начнут говорить о том, что он не с этой реальности, и что всё это странно, но Федерация вместо этого сказал совершенно другое: — Я ведь не только за ответами к тебе пришёл. — А-а, точно, — медленно протянул Эстония. — Ты так ломился сюда. Только почему сам дверь не открыл? Насколько я помню, у тебя есть запасные ключи. — Дома забыл, — коротко ответил русский и вернулся к теме: — Ты на звонки не отвечал. — Телефон на беззвучке. — Уже не важно. Папа приехал, короче. Навестить. Эстония замер. Сначала на его лице медленно появилась улыбка, а после исчезла в одно мгновение. Он запутался и не знал, как ему реагировать. Эсти был рад тому, что увидит отца, только вот может ли он спокойно называть его своим, если, как Эсти считает, он отнял жизнь другого себя, заменив его место здесь. То же самое непонятное отношение было и с остальными, но с этим он успел свыкнуться. Тем более, они были всегда рядом, а вот родителя видит Эсти не каждый день, отчего ценность этой встречи повышалась. И явно не он должен был встретиться с ним сегодня. — Ну, и я подумал, — продолжил Россия, потирая затылок, — что можно спросить его о шансе возвращения тебя домой. Ну-у, ты же хочешь наверняка свалить отсюда, да? — Он на момент отвёл взгляд в сторону, но после снова вернул глаза к брату. Младший промолчал. Он продолжал смотреть на РФ, думая над ответом. Не то, чтобы он правда желал вернуться, но и считал себя здесь лишним. Как будто весь этот мир — большой пазл, а он — деталь из другой мозаики, которая никогда сюда не впишется. И логично, что правильно будет уйти, только вот, хочет ли он правда этого или нет, если хочет он одновременно разного? — Да, конечно, — ответил наконец прибалт, отведя взгляд в сторону, — мы можем расспросить его. — Он потёр рукой своё плечо. — Ну вот и хорошо, собирайся. — Россия присел на диван, намереваясь пока подождать брата здесь. Эстония кивнул и пошёл к выходу из гостиной. — Ой, эм, — остановил его Россия, начав снова что-то говорить, — если что, то не думай, что я не считаю тебя своим братом. Хоть ты и не отсюда, но мы всё равно связаны кровью. Я говорил тебе уже об этом, вроде, но лучше повторю ещё раз, чтобы ты и думать ничего плохого не смел. И даже если ты останешься здесь, то ничего страшного. — Он улыбнулся, смотря на Эсти. Тот несколько секунд простоял, обдумывая его слова, а затем улыбнулся в ответ, но улыбка его излучала некую печаль.

***

— Кстати, а где папа сейчас? — спросил Эстония, уже сидя в машине и пристёгивая ремень. — У Украины. Наверное, уже нас заждались все, — сказал РФ. — Кстати, он с дядей Рейхом приехал. — Я бы удивился, если бы он был без него. — Эстония улыбнулся и посмотрел в окно. — «Будет ли у меня шанс вернуться? — подумал он. — Не потеряли ли меня в моём мире? И встречу ли я ещё раз Лиса?» — Он вздохнул и прикрыл глаза. Это были не единственные вопросы, на которые он хотел бы получить ответ. Его многое интересовало, но он понимал, что искать ответы придётся только у того, кого рядом сейчас нет: у Лиса. Никто больше ничего ему не объяснит. — Россия, а что будет, если я не смогу вернуться? — решил спросить эстонец у брата. — Смогу ли я здесь спокойно жить? — Он повернул к старшему голову, чтобы видеть его лицо. — Сможешь, конечно, — достаточно быстро дал ответ Росс. — Почему ты думаешь, что у тебя не получится? Ведь ты до сих пор жил тут, и всё было прекрасно. — Он пожал плечами. — Просто продолжишь. И я не думаю, что ты должен задаваться этим вопросом сейчас, ведь мы ещё ничего не узнали. Просто подожди немного, а уже потом позаботишься обо всём. — Он на секунду посмотрел на Эста. — Да, пожалуй, ты прав… — Прибалт слабо улыбнулся и посмотрел на дорогу. Они пока остановились, потому что на светофоре загорелся красный. Младший стал смотреть на горящий цвет в ожидании, когда он сменится на жёлтый, а после на зелёный. — «Как папа и дядя Рейх отреагируют на такую новость? — задумался эстонец. — Или Россия не собирается прямо говорить им о том, что случилось со мной? А ведь, если скажет, тогда и остальные узнают, так как мы там будем не одни. Что они скажут на это?» — Эстония приобнял себя за плечи. Вот и появились новые проблемы, о которых он не может перестать думать, перебирая в голове разные варианты развития событий. А пока что светофор загорелся зелёным, и они поехали дальше.

***

Поднимаясь по лестнице, Эстония старался убедить себя в том, что всё хорошо, и ничего плохого точно не произойдёт. Тем более, это его семья. Они его ни за что не отвергнут. И если Россия и Польша смогли спокойно принять тот факт, что Эстония теперь другой, то почему другие не смогут, так ведь? Это немного успокаивало прибалта, но лишь немного, потому что шанс на обратное всё равно был. Странно, наверное, сомневаться в своих родных, но он правда не знает, что будет, и боится. Россия, подойдя к нужной двери, не стал ни звонить, ни стучаться, а сразу открыл её. Та была не заперта, видимо, ожидая прихода остальных родных. Они вместе с Эсти прошли внутрь и услышали голоса, доносящиеся с зала. Как только братья закрыли за собой дверь, голоса немного стихли, а после были слышны шаги, и в следующее мгновение к ним вышел Украина. — Что-то вы долго, — сказал он, улыбаясь. — Давайте, разувайтесь скорее и пойдём. — Он убрал руки за спину и стал ждать, пока Эстония с Россией снимут обувь. Те быстренько скинули свои кроссовки и, оставив их в углу, рядом с остальной обувью, пошли вместе с украинцем в гостиную. Там на диване сидели СССР с Третьим Рейхом, а напротив, в кресле, Беларусь. Германия же разместился на диване справа от Рейха. — Привет! — громко и весело поздоровался Федерация со всеми. Те радостно ответили ему тем же. — Привет, — тихо сказал прибалт и слабо помахал рукой, скромно улыбнувшись им всем тоже. Он посмотрел на отца, у которого сейчас явно было хорошее настроение, и разволновался сильнее, чем до этого. Вот он, прямо перед ним, и скоро тайна будет раскрыта всем присутствующим. И Эстония ожидал, что Россия заговорит об этом прямо сейчас, но тот спросил другое. — А где Казахстан? — Русский оглядел комнату и, не найдя взглядом упомянутого, хотел было пойти посмотреть остальную часть квартиры, но его остановил Беларусь, сказав о том, что тот немного задержится, потому что в последнее время у него на работе жуткий завал. — А я-то думал, что мы с Эсти последние приедем, — усмехнулся Росс. — Ну хорошо, подождём. Торопиться всё равно некуда. — Он взял с кресла, на котором сидел Бел, подушку и бросил на пол, садясь на неё. — Эстония, всё хорошо? — поинтересовался Рейх, увидев, что тот так и остался стоять в проходе, не зная, куда деться. Эсти вздрогнул и посмотрел на немца. — Да, нормально. Просто не проснулся ещё, — ответил он и подошёл ко второму креслу, в котором уже разместился Украина, который и подозвал его поближе. Он отсел дальше и раздвинул ноги, похлопав по сидению кресла меж них, чтобы Эсти присел. Тот так и поступил, после чего оказался в объятиях старшего брата. Укра потрепал его по волосам. — Так, на чём мы остановились… — задумчиво протянул Союз, посмотрев в потолок. — О, — сказал он, вспомнив и указав пальцем куда-то вверх. — Кстати, — перебил его русский. — Я тут сказать кое-что хотел. — Он потёр затылок, отведя взгляд. — Извини, что перебиваю. — Да ничего. — СССР слабо махнул рукой. — Рассказывай. Никто никуда не спешит. — В общем, Эстония… — Я хотел кое-что спросить! — воскликнул эстонец, вмешавшись. Всё же свою тайну раскрывать он остальным не готов. Если что, всегда успеет, а сейчас пусть лучше не выдаёт себя. На всякий случай. Эстония с Россией переглянулись. Второй пожал плечами, мол «хорошо, давай сам», и больше не пытался вставить своё слово. — Пап, помнишь, ты когда-то, когда мы все были маленькими, рассказывал историю про блуждающие по лесу порталы, ведущие в другие миры? — спросил прибалт, смотря на Союза. — Конечно помню. Как такое забыть? — Он усмехнулся. — И рад, что ты тоже помнишь. Об этом надо всегда помнить. — На этих словах Эстония отвёл взгляд в сторону. — А что такое? Почему ты решил поговорить об этом? — Мне просто стало интересно кое-что. Ты всегда говорил о том, что к ним нельзя приближаться, и о том, что они могут утащить куда угодно, о том, что они опасны, но… Не помню, чтобы ты упоминал о шансах пропавших вернуться домой. — Шансов нет, — резко ответил СССР и наклонился вперёд, поставив локти на колени и сплетя пальцы. Он стал немного серьёзнее, но былая расслабленность сохранилась на его лице. Эстония замер и затаил дыхание. Пальцы вцепились в ткань брюк на коленях. — Точнее, есть шанс, но очень маленький. Найти колодец во второй раз — это уже чудо. А вот, если прыгнуть в него, можно очутиться в совершенно другом мире, отличном и от того, в котором ты жил, и от того, в котором оказался. И, возможно, он окажется тем ещё адом… В общем, человек скорее умрёт, чем вернётся домой. — Вот… к-как, — слегка подрагивающим голосом ответил Эстония и опустил голову. — Это было интересно, спасибо, — немного помолчав, сказал он. — А откуда, кстати, ты обо всём этом знаешь? — Он снова поднял голову и увидел, как помрачнел его отец. — Не хочу обсуждать это. — Он отвернул голову немного в сторону и вздохнул. Рейх положил руку на спину Советского Союза и погладил, чтобы успокоить. — Хорошо, я понимаю, — тихо сказал Эсти, начиная перебирать пальцами. Тут послышался хлопок входной двери, и в гостиную, словно птичка, залетел Казахстан. — Приве-ет! — радостно протянул он, скидывая сумку с плеча и оставляя её где-то на полу у двери. С его приходом все заметно повеселели. Эстония решил оставить свои размышления, как и разговор с Россией, который явно состоится, на потом, а сейчас наслаждаться времяпровождением в кругу семьи.

***

Домой Россия отвозил эстонца в полном молчании. Сам он ждал, когда младший соберётся с мыслями и начнёт говорить, а прибалт же просто не знал, что именно сказать. Когда больше чем половина пути до дома была пройдена, РФ не выдержал и заговорил первым: — Ты сильно расстроен? — Честно сказать, это меня не так уж и расстраивает, — негромко проговорил Эстония, не решаясь посмотреть на Россию. — Ты же… правда не против меня? — Под конец его голос дрогнул. В горле образовался ком. — Правда. Только не начинай плакать. Всё хорошо, — заботливо сказал Федерация и мягко улыбнулся, хотя этой улыбки прибалт не видел. — Останешься тут, освоишься до конца, если ты не уже, и будешь продолжать жить. Если что, я рядом с тобой и всегда помогу тебе. — Он убрал одну руку с руля и похлопал младшего по плечу, приободряя. — Спасибо, Россия. — Эстония улыбнулся и глянул на брата, положив руку сверху его руки, которая так и осталась на плече. Он ценил заботу старшего. — Ты, я так понял, не хочешь говорить другим? — решил уточнить Росс. — Да. — Эсти кивнул. — Я лучше оставлю это в секрете. Об этом будем знать только мы с тобой и Польшей. — Хорошо, я не против. — РФ пожал плечами. — Хочешь куплю тебе чего-нибудь вкусненького? — Да! — воскликнул Эстония, в момент повеселев. Россия по-доброму посмеялся. — Кстати, а можешь меня потом отвезти не домой, а к Фину? — попросил он. — Без проблем.

***

Проведя время вместе с Фином, Эстония не заметил, как уже и стемнело. На улицах зажигались фонари, а солнце ушло на покой. — Может, останешься у меня? — предложил скандинав, обратив на это внимание. Он смотрел в окно, на потемневшее небо, а слева от него сидел эстонец, положив ему на плечо голову. В комнате был выключен свет, только экран телевизора, на котором они смотрели фильм, горел, освещая окружающее пространство хоть немного. — Я бы с радостью, но не могу, — грустно ответил ему прибалт. Они посмотрели друг на друга. — Мне нужно вернуться домой. Мне кажется, я что-то забыл сделать, но не могу понять, что. И это чувство покоя не даёт. — Он говорил с какой-то стороны правду, но с другой стороны слегка приврал, потому что никаких дел у него не оставалось, да и изначально не было ничего запланировано. Только ощущение того, что он обязан вернуться и было. Но если не уточнить для Финляндии, зачем ему — Эстонии — отсюда уходить, то это может выглядеть, как отмазка. Предлог, чтобы не оставаться в квартире Фина больше. А Эсту не нужно, чтобы скандинав думал о том, что прибалту неприятно находиться рядом с ним. И не важно, что их тёплые отношения доказывали обратное. Сейчас было то время, когда мрачные мысли могли запросто забить голову финна. — Хорошо, я понимаю. — Он поцеловал эстонца в лоб и приобнял. — Тебя отвезти? — Услышав это предложение, Эсти посмеялся, что вызвало непонимание со стороны Финляндии. — Почему ты засмеялся? — Твоя машина всё ещё у Швеции. Ты забыл? — задорно улыбаясь, спросил младший. Фин хлопнул себя по лбу. Его брат правда так и не вернул ему авто после того дня, как ездил на нём в лес. Сначала причиной было то, что он должен был на чём-то вернуться домой, потом ему было лень, а потом вообще сказал, что это всё ради блага Финляндии, ведь мало ли тот за рулём уйдёт в свои мысли, а потом попадёт в аварию. Или даже сам захочет разбиться, чего на самом деле, конечно же, Фин не сделал бы. Если бы это случилось, то стало бы хуже другим. Тем, кому он так дорог. — Чёрт. Тогда я тебя отведу сам. — С этими словами он собирался встать с дивана, но Эстония его остановил, обняв и слегка навалившись. — Я сам. Если ты будешь ходить туда-сюда, то много времени потратишь. Я, между прочим, тоже за тебя беспокоюсь и не хочу, чтобы ты по тёмным улицам блуждал. И… — Эстония отстранился от парня и сел, поджав ноги под себя. — Ночью из самых тёмных уголков выползают демоны. — Зловеще прошептал он и пошевелил пальцами перед лицом Финляндии. Конечно же, это всё было сделано и сказано им ради шутки. Фин улыбнулся и взял эстонца за запястья, притягивая к себе, отчего Эстонии пришлось лечь на его колени. — А не боишься, что я тоже окажусь демоном? — На лице Фина была хитрая улыбка, заставившая Эсти почуять подвох и приготовиться к чему-то. — Я не против. — Эсти пожал плечами. — Кем бы ты ни был, я всё равно тебя люблю. — Он счастливо улыбнулся и прикрыл глаза, кладя голову на колени Фина, так как до этого держал её приподнятой, пока говорил с ним. — Я рад, ведь я… Демон щекотки! — воскликнул он и стал щекотать прибалта, быстро водя пальцами по его бокам. Младший громко засмеялся и стал умолять его прекратить. Он вцепился в руки финна, но убрать их не получалось. — Ф-фин… Ха-ха, пожалуйста!.. — Младший метался, но даже слезть с колен Финляндии не мог, ведь тот его не отпускал. — Хорошо-хорошо, — решил сжалиться над ним Фин и убрал руки. Эстония выдохнул. — Тебе бы поторопиться, пока ещё не слишком стемнело. — Да ничего страшного, — ответил Эсти, махнув рукой. — С работы мы и позже возвращаемся. — С работы тебя Россия увозит или я провожаю, — сложив руки на груди, сказал скандинав. — Ладно-ладно, понял. — Прибалт поднял перед собой руки. — Я пойду. — Он слез с дивана и поправил на себе одежду. Финляндия тоже поднялся и провёл младшего до двери. — Позвони или напиши, как дойдёшь, хорошо? — попросил Фин. — Обязательно. — Эсти обулся и встал на носочки, чтобы поцеловать финна. Тот наклонился немного ниже, дабы эстонцу было удобнее. Долго их поцелуй не длился, так что через несколько секунд Эстония уже помахал рукой Финляндии и вышел за дверь. Парень быстро спустился по ступенькам и открыл подъездную дверь, выходя на улицу. Было довольно-таки прохладно. Поддувал лёгкий холодный ветер. Прибалту вдруг вспомнился тот день, а точнее, та ночь, когда он смог сбежать из квартиры Фина, стащив со шкафа ключи. Качнув головой в сторону, он попытался переключить свои мысли на что-нибудь другое, например на то, что сейчас ему следует поторопиться вернуться домой. Отойдя немного от входа в подъезд, Эсти обернулся и посмотрел на окна квартиры Финляндии. Как он и ожидал, тот стоял там, чтобы провести его. Они помахали друг другу рукой, и эстонец развернулся в ту сторону, куда сейчас шёл, проверяя карманы на наличие своих вещей, дабы убедиться в том, что они на месте, и к финну возвращаться не надо. Отойдя на приличное расстояние от дома, в котором проживал скандинав, Эстония стал ощущать на себе чей-то взгляд, который он не чувствовал на себе уже достаточно давно. Это заставило его заозираться по сторонам, однако ничего необычного и хотя бы капельку подозрительного в округе не было. Никто не смотрел на него. Никому из прохожих до него не было дела. И всё бы ничего, но чувство слежки не пропало. От этого по телу пробежал табун мурашек. — Лис? — тихо-тихо позвал эстонец. Ничего не произошло и не изменилось. — «Лучше бы это был ты», — подумал парень, идя дальше. Появилась мыслишка о том, что за ним может наблюдать тот ворон, однако он обещал, что не будет никого трогать. Но даже если бы он захотел наброситься на Эстонию, то не смог бы, потому что, по его же словам, эстонец под влиянием кого-то другого. Так что самого демона бояться не стоит, а вот тех, кого он захочет использовать в своих целях… Об этом почему-то Эсти подумал только сейчас. Только вот уже поздно, так что остаётся лишь надеяться на то, что к будущим жертвам договор тоже относится. — «Ищат ли меня в моём домашнем мире, а может, уже похоронили? — думал Эстония, ускоряя шаг. — Вернулся бы я или нет, если бы возможность у меня всё же была? — задал он себе тот вопрос, которого избегал целый день. У него ведь правда не было рвения к тому, чтобы снова очутиться там, где он прожил всю свою жизнь, а точнее, немного более двадцати лет. Но при этом и то, что будет теперь с его близкими, волновало очень даже сильно. Он не мог себе представить плачущих лиц членов семьи и друзей. Даже коллег. От этого на душе скребли кошки. Эсти чувствовал себя предателем, который сбежал, плюнув в души всех людей, которые его любили. И это то, что получили они в ответ на любовь и заботу? Пусть тут всё те же люди, но они другие. У них другая жизнь, иные воспоминания. То, что в голове Эстонии, не соответствует этому миру. Он помнит то, чего здесь не было. То, чего другие не помнят и никогда не переживали. Он, правда, не может точно говорить, какие события сходятся, а какие нет, но судя по тому, что прибалт успел узнать, пребывая здесь, эти миры расходятся. Сейчас, оставшись наедине с самим собой, Эстония стал спрашивать себя о том, что до этого усердно игнорировал, стал думать о том, о чём не хотелось вспоминать. К глазам медленно подступали слёзы. Он обнял себя за плечи и шмыгнул носом. Если бы у него была возможность вернуться, то сейчас он бы точно постоянно метался от одного решения к другому. Так-то выбора у него и нет, так что решать не приходится, отчего легче, но это не помогало не чувствовать себя мерзавцем. И как ему забыть обо всём и начать жить новой жизнью здесь, если он не знает, что происходит там, в его реальности? Может быть, если бы он мог заглянуть туда, если бы ему хоть кто-то сказал, что там происходит без него, то это как-то помогло бы уняться. Когда эстонец проходил мимо закоулка, там что-то звонко упало, напугав его. Он посмотрел туда и увидел, как к его ногам прикатилась железная банка из-под какого-то напитка. — Ла-а-адно, — протянул Эст и посмотрел вперёд, в закоулок, но там не было никого, кто мог бы эту банку уронить или специально кинуть. — Должен ли я пугаться такого после того, что пережил? — проговорил он себе под нос, всё ещё вглядываясь во тьму. По телу прошлась дрожь, и он слегка согнулся, вжав голову в плечи. — Хотя я до сих пор смертный, так что… — Эстонец возобновил шаг, торопливо идя домой. Теперь в голову лезли мысли не о его вине, которая, к слову, его виной и не была, ведь он и подумать не мог, что с ним приключится такое, если он подойдёт к колодцу, а о том, что до дома надо добраться живым. Мало ли, кто ещё бродит поздним вечером по улицам. Вскоре Эстония добрался до своей квартиры и влетел в неё, словно пуля, быстро запирая за собой дверь. Оказавшись в полной безопасности, он с облегчением выдохнул и, ещё немного успокоившись, прошёл в спальню, доставая из кармана телефон. Быстренько написав Фину о том, что он уже дома, парень положил устройство на тумбу, на которой заметил записку. Он взял её в руки и прочёл то одно единственное предложение, которое было написано на бумаге.

«Встретимся там, где всё началось»

Так как сам Эстония не писал ничего подобного, а Россия тем более, то стало понятно, что это скорее всего Лис. Ему и попасть куда угодно не составит труда, и остаться незамеченным будет легко. Эсти, конечно, пока не понимал, зачем нужно было оставлять записку, а не приходить лично, но решил, что узнает об этом при встрече, а пока что пора бы уже ложиться спать, ведь он устал за сегодня. А вот уже завтра парень сможет наконец-то поговорить с этим духом и расспросить его обо всём. Возможно, тот даже сможет сказать, что будет с теми, кого Эст оставил в другом мире.

***

С утра пораньше на следующий день Эстония засобирался ехать в лес. Было нетрудно догадаться, что место, откуда всё началось, как сказано в записке, это именно лес. Там прибалт и наткнулся на колодец, через который попал в это место. Часы показывали шесть утра. Эст хотел встать и раньше на час или хотя бы полчаса, но предпочёл поспать немного дольше. Об этом решении он не особо жалел, так как в итоге слишком долго не проспал. А ехать так рано парень решил потому, что днём у него могут быть дела или встречи с кем-либо, да и к Фину хотелось бы съездить. Отныне у них было больше совместных выходных, так как ребята попросили немного поменять расписание работы, чтобы всё у Финляндии с Эстонией совпадало. Ещё одной причиной ехать рано было то, что эстонец хотел скорее со всем разобраться. Отыскав ключи от машины, прибалт понял, что впервые в этом мире сядет за руль, и он даже не знает, какая у него здесь машина. — «Ладно, я знаю её марку, — начал размышлять он, рассматривая ключи. — Но как понять, какое именно авто из всех этой марки принадлежит мне? Может, позвонить России и спросить? — С этой мыслью он взял в руки телефон, но, глянув на время, вспомнил, что сейчас слишком рано, и Росс наверняка ещё спит. Вздохнув, Эсти убрал телефон в карман и стал думать дальше: — Тогда поехать к окраине общественным транспортом, а потом пойти пешком? Или вызвать такси… — Он ещё раз посмотрел на ключи от машины, которые в данный момент казались ему бесполезными… До тех пор, пока он не додумался. — Я же могу найти её так!» — Эстония хлопнул себя по лбу. Машина его точно стоит во дворе, марку он знает, так что осталось просто найти ту, которая разблокируется. Найдя решение, парень быстро покинул квартиру, не теряя больше времени.

***

Через некоторое время Эстония наконец-то оказался у леса за городом. Он остановил машину на обочине и вышел из неё, запирая. Не медлив, прибалт сразу пошёл вперёд, аккуратно ступая, чтобы ни за что не зацепиться и случайно не упасть. Вокруг было настолько тихо, что он даже успел подумать, что что-то неправильно понял, и ему нужно было ехать совсем не сюда, хотя других вариантов у него не было. Оглядевшись, Эстония вздохнул, и решил вернуться немного назад, потому что слишком далеко отходить не хотел, но стоило ему обернуться, как прямо перед его лицом предстала листья мордашка. Он вздрогнул и резко подался назад, отступив на шаг. — Знаешь, чем ты мне нравишься? — спросил Лис. — Ты не кричишь, — сразу же дал ответ он. Повернувшись вокруг своей оси, Лис приземлился на землю, вставая на все свои четыре лапы. — Привет, — поздоровался Эсти, помахав рукой. — Почему ты не появлялся? И почему не встретил меня в квартире, а оставил записку, чтобы я приехал сюда? — Мне нужно было кое-что уладить, — ответил Лис, приняв сидячее положение. — Но для начала мне интересно кое-что. Ты правда любишь Финляндию или признался ему из жалости? — Он ухмыльнулся, хитро смотря на эстонца. — Я… Я не знаю… — Парень опустил голову. — Но мне кажется, что где-то внутри у меня к нему есть чувства всё-таки. — Он приложил одну руку к груди. — Есть, это правда. Только они не то, чтобы твои. — В каком смысле? — Эсти удивлённо посмотрел на Лиса. — Это то, что чувствуешь ты, — сказал он, выделив интонацией последнее слово, и посмотрел на эстонца так, будто тот должен был что-то из этого понять. Однако Эст вообще ничего понять не смог. Лис сказал, что это не его чувства, но при этом его. И как в это прикажете вникать? — Давай я начну объяснять с самого начала, — предложил он. Эсти кивнул, соглашаясь. — Тебе, возможно, это будет сложно понять, а мне сложно объяснить. — Он прокашлялся и отошёл немного в сторону. — Все миры связаны друг с другом. Их бесчисленное множество и определённые привязаны к определённым лицам. — Он осмотрел землю вокруг и стал подтаскивать ближе к Эстонии разные палки, пока что непонятно, для чего. — То есть, например, ты выпил воды, а мог выпить сока. И в какой-то другой реальности ты это сделал. Ну, я думаю, что это тебе должно быть известно. Это довольно-таки распространённая теория. — Да, знаю, — подтвердил эстонец. — Так вот, реальности переплетаются. Они разные, но в чём-то единые. И везде один ты. Понимаешь? — Он посмотрел на прибалта. — Наверное. — Хорошо. Ты живёшь как в том мире, так и в этом. Они разнятся, да, но это две твоих жизни. В какой-то что-то произошло раньше, в другой позже. В одной ты знаком с тем, с кем не знаком в другой. Так, к примеру, ты должен был познакомиться с Финляндией там, а здесь ты уже знаком с ним. Или там ты не знаешь Италию, а здесь вы коллеги. Там ты жил одной версией своей жизни, а в этой — другой. — Ладно, думаю, я понимаю, — сказал парень тем тоном, который, как и выражение лица, дал духу понять, что он всё ещё в чём-то сомневается. — Итак, переходим к тому, что тебя будет интересовать больше. Ты. Ты попал сюда, но не телом, а душой. Тело это, — он прислонил лапу к ноге эстонца, — принадлежит тебе тому, который живёт тут. И воспоминания его никуда не делись. Они просто запечатаны в твоей голове, а та память, что твоя, сейчас… Открыта, проще сказать. Ты это ты, даже если не там, а здесь. — Подожди, то есть… — Тот Эстония, который жил тут, это и есть ты. Несмотря на то, что твои воспоминания этому миру сейчас не соответствуют. И несмотря на то, что твоё сознание жило не здесь. — Странно звучит. — А я говорил, что это будет сложно и объяснить и понять. — Хорошо, допустим. У меня теперь раздвоение личности? Но вторая личность закрыта пока что где-то внутри, так? — Если тебе так проще, то да. — Он выберется? — Нет, потому что он — это ты. Но восстановить воспоминания возможность есть, если тебя это интересует. Чем дольше ты тут будешь, тем больше будешь «вспоминать». Это создаст путаницу в твоей голове, но вскоре ты привыкнешь. — Лис махнул лапой, будто бы подобное каждый день происходит у каждого, поэтому значения такому можно не придавать. — Короче, ты просто попал в свою другую жизнь. Но от этого не твоей она не становится. Тебя ведь беспокоило это, так? — Да, ведь я думал, что забрал чужую жизнь… — Эстония отвёл взгляд. Лис рассмеялся, заставив его слегка покраснеть. — Забрал? Чужую? Как ты можешь забрать то, что и так твоё? — Но я же не знал ни о чём! — воскликнул он. — Ладно-ладно, не суть. Кажется, я о чём-то забыл… Ах, да. Твоя любовь. Не думай, что это ты такой дурачок, который быстро влюбляется. Просто всё, что ты чувствовал к Финляндии, выбралось наружу. Быстрее, чем память. Ты, наверное, чувствуешь себя странно, но ты правда его любишь. Ты привязан к нему не потому, что провёл с ним этот… Месяц? Или сколько ты тут. Не поэтому, нет. А потому, что ты знаешь его уже давно. Вы ведь лучшие друзья. Ну, ты этого не помнишь, а твоё сердце — да. А, или лучше сказать, что ты этот и тот, что был тут, слились воедино… Погоди. — Он прилёг на землю и накрыл голову лапами, измученно промычав. — Я же говорил, что это сложно объясня-ять. — Хорошо, не мучайся, — сказал Эсти и присел на корточки, погладив Лиса. Тот убрал лапы и посмотрел ему в лицо. — Кстати, а что с тем миром, где я жил? — поинтересовался он. Лис улыбнулся. — Знал, что ты спросишь. Смотри. — Он подскочил на лапы и подошёл к палкам, указывая на одну из них. — Это линия твоей реальности. Ты жил в ней, но настал момент, который поделил её на две. Помнишь пример с водой и соком, которые ты мог выпить? — Эстония кивнул и поставил локти на колени, подпирая руками голову. — Во-о-от. Ты упал в колодец. — Лис подвинул к краю этой палки другую так, чтобы она уходила в сторону. — А вот тут ты не падал. — Он подвинул другую палку, которая уходила в другую сторону. — Получается, я всё ещё там? — Верно, молодец! — похвалил дух эстонца. — Ты продолжил жить там, доехал туда, куда ехал, а твои родные не узнали о том, что случилось. Они вообще по тебе горевать не будут и даже не вспомнят, потому что ты и не пропадал. А если нет причины плакать, то зачем лить слёзы? Эстония с облегчением выдохнул. Наконец-то он знает о том, что там происходит, и может боле не волноваться. Ему всё же было важнее то, что с его родными станется, а за самого себя он переживал меньше. — А… Как же эта ветка? — спросил он, указав на ту, в которой «он попал в колодец». — Здесь тоже есть другой я? — Я же говорил, что реальности сплетаются. Эти ветки, два мира, соединились в один. Тот, в котором ты продолжаешь проживать ту свою жизнь. И это не твоя копия, а именно ты, но без тех воспоминаний, которые ты получил здесь. В общем, тебя довольно-таки много, Эсти. Там, тут… И не только здесь. — А что будет, если я вернусь туда? — Мир перемотается назад, к тому моменту, где колодец ты ещё даже не увидел, поэтому и мысли подойти не возникало. И ты будешь жить дальше. Прямо с того самого момента, — изъяснил хвостатый. — Логично, наверное. — На этом моменте Эстония вспомнил свой сон, в котором он вновь очутился в своей машине, но постарался его сразу забыть, так как сновидение это хорошим не было. — Да. А теперь очень важный момент, Эстония, — переменил тему Лис. — Какой? — Мы должны были начать именно с этого, но не сошлось, так что сделай вид, что я появился перед тобой только что. Ради меня, — попросил Лис, на что эстонец безмолвно согласился. — Что ты выберешь? — Лис с важным видом обошёл его стороной. Прибалт встал, ведь до этого всё ещё сидел на корточках, и повернулся за ним, чтобы не упускать из поля зрения. Происходящее его забавляло ровно до того момента, пока взгляд не зацепился за колодец, который, оказывается, располагался всё это время за его спиной. Сердце Эстонии пропустило удар. Лис подошёл к колодцу и прыгнул на его край, смотря своими сияющими глазами на парня. — Останешься или… Прыгнешь? — Но ведь… — Эст отошёл на шаг назад. — Разве у меня есть выбор? Если я прыгну туда, то вряд ли вернусь домой, не так ли? — Ох, Эсти, выбор есть всегда. А вот, из чего выбирать — другая тема. И, да, ты прав. Прыгнув туда, ты скорее всего окажешься в совершенно ином мире. А какая жизнь там у тебя будет? Кем ты будешь? Станут ли реальностью все твои кошмары? — Он взмахнул хвостом. — Я остаюсь, — твёрдо сказал прибалт, не раздумывая, и отошёл ещё на шаг, чтобы, не дай бог, случайно не упасть туда. И пусть он был на достаточном расстоянии от колодца, он всё равно хотел уйти ещё дальше. Ему всё думалось, что его туда снова столкнут в любой момент. — Я это уже давно решил. — Что ж, хорошо. О правильности твоего выбора судить только тебе. — Лис спрыгнул на землю, а колодец постепенно растворился, исчезая. Раз он тут больше не нужен, то оставаться ему было незачем. Лис подошёл ближе к Эстонии, останавливаясь у его ног и с полной серьёзности мордашкой сказал: — Правильно выбрал. — Где вся твоя загадочность и намёки на мудрость? — спросил Эстония. — А как же твоё «судить о правильности выбора только тебе»? — Но ведь выбор-то правильный сделал. Что мне ещё говорить? Я бы тоже остался. И что значит «намёки на мудрость»? Хочешь сказать, я не мудрый? — обиженно задал вопрос дух. — Не знаю. — Парень пожал плечами. — Ладно, не важно, — вздохнув, сказал Лис. Эсти издал смешок, прикрыв рот рукой. — Прости-прости, но я правда без понятия. Мы с тобой недостаточно знакомы. — Я понимаю. — Он кивнул. — У тебя остались ко мне ещё вопросы? Задавай, пока не поздно. — Что бы было, если бы я ушёл? — Эстонии и думать не пришлось о том, что спросить. Ситуация сама подкинула вопрос. — Как в этом случае, — он указал пальцем на палки, лежащие на земле всё в том же положении, — я бы остался здесь, но я, который этот, — он показал теперь на себя самого, — ушёл бы и попал в другое своё же тело? — М-м, — промычал Лис и сощурился, склонив голову набок. — Это немного не так работает. — Почему? — не понял прибалт. Всё ему казалось достаточно логичным в этой ситуации, ведь она была идентична первой. Парень ещё раз бросил взгляд на палки, хмурясь: слишком замудрённо было всё устроено. — Потому что в этом мире тебе есть, к чему возвращаться. Я имею в виду, что в твоём родном ты был один. У тебя не было, как ты сам это назвал, раздвоения личности. Ты был один. А сюда ты попал, так что твоя так называемая копия не останется после твоего ухода такой, какой ты сейчас. Твой разум уйдёт из этого тела, и главенство вернётся тому твоему сознанию, которое было здесь до твоего переселения. Представь, как страшно было бы ему, то есть тебе, — Лис показал лапой на Эста, — обнаружить себя в лесу, хотя уснул дома. И при этом на дворе апрель, а не март, который должен был быть. И при э-этом вы с Финляндией встречаетесь, хотя ещё вчера он был лишь другом. Представь, какой шок. Ты не будешь помнить обо всём произошедшем. Твоя память сотрётся отсюда, а не передастся. И никаких демонов, никаких новостей о том, что убивал на самом деле Фин, никакого меня, а колодца тем более. — Эст молча согласился с Лисом. Случись с ним такое, он бы немало испугался. Потерять около месяца своей жизни, не помня, что происходило в этот промежуток времени… Это правда страшно и сильно дезориентирует.— Но тут есть и второй вариант развития событий. — И какой же? — спросил Эсти, похлопав глазами. — Если ты вдруг каким-то чудом попал бы не в другую вселенную, а именно в свою, то не только тот мир вернулся бы к началу, но и этот. Абсолютно всё было бы так, будто ты сюда никогда не попадал. А вот смог бы ты спасти Фина тем, кем ты был тут? — Лис усмехнулся. — Не думаю. — Почему ты в этом так уверен? — Хотя бы потому, что ты бы не узнал о проклятии, потому как не получил бы ту страницу с символом от меня, так как меня бы с тобой не было. Есть много вариантов развития событий и мало какие кончаются хорошо. А перечислять всё я тебе не собираюсь. Просто знай, что Финляндия рано или поздно умер бы. — У-умер? — переспросил Эсти, округлив глаза. Он вцепился в край своей кофты. — Да. Ему бы пришёл конец, если бы не ты. Может, не так уж и плохо то, что ты сюда попал? — Лис ухмыльнулся. — Да уж… — тихо согласился эстонец, опустив голову и отведя взгляд в сторону. — Это всё? — спросил дух и широко зевнул. — Я был бы не против заканчивать. — Ну… — Эстония стал быстро думать, о чём бы он ещё хотел узнать. Задерживать Лиса он не хотел, но это был его единственный шанс получить ответы. — А, точно! Что значит, я под влиянием демона? — вспомнил парень слова Ворона. — М? А, колодец… А ты думаешь, почему, пребывая здесь, ты видел галлюцинации, и тебе снились странные сны? Ну, ладно, с некоторыми снами я постарался, но другие ведь не мои. Так, о чём это я… Ах, да, ты под влиянием того этого… — Он помахал лапой. — Демона колодца, — с неким отвращением произнёс он. — Во всех кошмарах, что были с тобой, вини именно его. Эти демоны любят позабавиться, — проворчал он. — Придурки те ещё. В разные миры утаскивают, своих жертв всячески мучают, играются с ними. Бесят они меня. — Он фыркнул. — К слову, я смог с одним договориться о том, чтобы явиться к тебе сегодня, но он так просто согласился, что могу со стопроцентной уверенностью сказать, что домой ты бы не попал. А я повлиять на то, где ты окажешься, не могу. И не бойся, его влияние с тебя спало уже тогда, когда ты согласился остаться здесь навсегда. Ты им больше не интересен, — сказал он, сев на задние лапы и разведя передние в стороны, вроде как, пожимая плечами. Эстония давно смирился с тем, что его знакомый выглядит нереалистично, так что не стал спрашивать себя о том, могут ли лисы вообще так делать. Да и если он летает, то почему не может пожать плечами? — Ещё вопросы? — Наверное, нет больше. — Эстония опустил голову и подставил палец к подбородку, думая. — Хотя… кто ты такой? — Он снова приподнял голову, смотря на Лиса, а тот улыбнулся. — Думаю, я тебе и так уже много сказал, так что хватит. — Он встал на все четыре лапы. Эстония хотел возмутиться, ведь тот сам предложил спрашивать, а теперь ничего не говорит, но решил промолчать. — Мне пора идти. Удачи тебе в новой жизни, Эстония, — пожелал хвостатый. — А мне пора к таким же попаданцам, как ты. — Лис издал смешок, разворачиваясь в противоположную от эстонца сторону. — Ещё увидимся, я не прощаюсь. До свидания, Эстония. — Он кивнул на прощание прибалту и пошёл вперёд. — Пока. Буду надеяться на нашу встречу. — Эсти улыбнулся и помахал рукой вслед уходящему Лису. Тот подпрыгнул, воспарив, и растворился в воздухе, не оставляя после себя ничего. Эстония опустил руку, которой махал духу, вниз и вздохнул. Как-то слишком быстро они попрощались, хотя как это могло быть ещё? Он и так Лиса задержал сильно, задавая ему вопросы и слушая долгие объяснения. А ведь у того наверняка много работы, судя по его словам о том, что ему пора к таким же, как Эст. Внутри у парня ощутилась странная пустота. Он положил обе руки на грудь. Никакого былого волнения, никаких предчувствий чего-то. Ничего не было. Стало слишком спокойно на душе и оттого легко. Он будто легче задышал. — «Теперь это точно конец, — подумал прибалт и пошёл к дороге. — Хотя… — Он хмыкнул, ухмыльнувшись. — Это только начало». Выйдя на дорогу, он почувствовал лёгкое головокружение, которое тут же прекратилось. Парень не придал этому значения, только пожав плечами, ведь это не какое-то сверхъестественное явление. Подойдя к своей машине, он посмотрел на хмурое небо. Похоже, сегодня собирался дождь, но это было не так уж и плохо. Любая погода была хороша по-своему. Прикрыв глаза, он глубоко вдохнул свежего, немного прохладного, воздуха и выдохнул. Решив, что пора уезжать, Эстония открыл дверь машины и напоследок обернулся, увидев, как среди деревьев, не так далеко от дороги, стоит одинокий колодец, всем своим видом заманивая к себе. Проигнорировав его присутствие, Эстония сел в машину и закрыл дверь, после заводя её и уезжая отсюда. Он полностью уверен в своём выборе. Настолько же, насколько уверен в том, что теперь... Это его дом.