Крылья цвета привязанности

В какой момент своей жизни стоит принять тот факт, что любовь не так безгранична и чиста, как рассказывают в детстве? Что в мире существует добро, радость и наслаждение, но еще и грусть, боль и опустошение?  Се Лянь усмехнулся собственным мыслям, подпирая стеной массивную колонну в зале для приема. Цзюнь У нет на месте уже больше получаса. К счастью, в приемной Владыки было очень тихо и спокойно, поэтому длительное ожидание не было подобием пытки. Фэн Синь колебался несколько минут, прежде чем Се Лянь окончательно убедил его отправляться домой. Он и сам в состоянии доложить Владыке о никчемности их вылазки за пределы города ангелов. И вот прошло около двух часов. Терпению Се Ляня пришел конец, и он с нескрываемым раздражением покинул зал приема. Лишь на мгновение его удивил собственный поступок, ведь обычно он обладал неимоверной выдержкой и ради цели был способен выждать не менее шести часов. Мысли в голове продолжали путаться, образуя гигантский комок из нервов и раздражения. Чертов Хуа Чэн! Се Лянь разозлился еще больше и гневно пнул лежащий на дороге камушек. По гладкой поверхности он прокатился несколько сантиметров и уткнулся в чей-то ботинок. Ангел резко остановился и поднял голову. — Владыка… — прошептал он и, опомнившись, сделал глубокий поклон в знак приветствия. — Владыка, я искал Вас по одному важному делу. Цзюнь У мягко поднял ладонь и оставил его. — Мне уже всё известно, нет нужно докладывать. Благодарю. — Известно? — нахмурился Се Лянь. — Интересно узнать, кто же опередил меня и доложил Вам обо всём. Я ведь только вернулся. — Князь демонов, — произнес Цзюнь У и с любопытством посмотрел прямо в глаза Се Ляня. Разумеется, Хуа Чэн не посвятил его абсолютно во все детали вылазки, но его просьба продолжить это расследование в одиночку посеяло крошечное сомнение в душе Цзюнь У. Он чувствовал, что между демонами и ангелами что-то произошло, но не решался спросить об этом прямо. Всё-таки их видам не суждено быть на одной стороне. Се Лянь некоторое время молча обдумывал услышанное. Хуа Чэн здесь? Явился следом за ним? Нет, не может быть. С чего бы ему появляться в городе ангелов, тем более сразу после того, как он открыто высмеял их взаимоотношения. Вернее, их отсутствие. Се Лянь нервно сжал челюсть и сглотнул. — Вот как, — он кивнул. — Тогда прошу Владыку позволить мне самостоятельно изучить это дело, — ангел поклонился. — Изучить? — приподнял бровь Цзюнь У. — Несколькими минутами ранее Собиратель цветов под кровавым дождем ясно изъявил своё желание заняться похищением лично, без посторонней помощью. Тело Се Ляня прошиб удар тока. Хуа Чэн действительно вот так просто взял и отстранил его от дела? Не сам ушел обратно в Призрачный город, а прогнал его! — Чертов демон, — выплюнул Се Лянь и тут же поджал губы. Он не собирался произносить это вслух, тем более перед Владыкой, но злость на Хуа Чэна полностью завладела его разумом. — Ты изменился, — безучастно отметил Цзюнь У. — Общение с демонами местами… дурно на тебя повлияло. — Это не так, — отрезал Се Лянь и вновь осекся. — Прошу прощения, Владыка, за мою грубость. Сейчас я храню в себе не самые лучшие эмоции и чувства, поэтому веду себя неподобающе. Новость о том, что меня желают отстранить от дела нашего рода, только усугубила положение. Я искренне не желаю бросать всё на половине пути, поэтому покорно прошу Владыку позволить мне вести расследование самостоятельно. Цзюнь У неспешно подошел к Се Ляню и молча похлопал его по плечу, затем просто ушел. От негодования мышцы Се Ляня напряглись, и он со злостью пнул очередной камушек, так нагло развалившийся на его пути.

***

— Откажись от этого дела, — настойчиво произнес Хэ Сюань, перекидывая ногу с одной на другую. — Тот ангел ясно дал понять, что им не нужна ваша помощь, так зачем занимать свою голову этой бесполезной и навязчивой идеей? Хуа Чэн сидел на мягкой подушке и смотрел в потолок, погруженный в вереницу мыслей. — Это происшествие касается не только ангелов, — устало ответил Му Цин, стоя у массивной колонны. — Уже не только их. Разве может Князь демонов бездействовать, зная о том, что кражу совершил его подчиненный? При нынешних взаимоотношениях с ангелами война сейчас будет лишним звеном. — При нынешних взаимоотношениях? — хмыкнул Хэ Сэюнь и перевел скучающий взгляд на Му Цина. — Это ты сейчас о ваших с Хуа Чэном любовных похождениях?  — Заткнись, — прошипел Му Цин. — Еще прежний Князь своими силами начал прокладывать тропу уважения и взаимопонимания между нашими народами. Как видишь, до этого демоны и ангелы не особо шли на контакт, но и не враждовали открыто. Хуа Чэн и Цзюнь У хотят сохранить мир между нами. — Ты в этом заинтересован намного больше, чем они, — усмехнулся Хэ Сюань. — Но, знаешь, на твоем месте я бы тоже не смог отказаться от такой сладости в виде твоего ангелочка. — Уголки губ снова поползли вверх, но так и не успели растянуться в насмешливую улыбку: Хэ Сюань оказался вжат в холодную стену одним крепким рывком. Му Цин держал друга за воротник и раздраженно смотрел на него, изучая эмоции на его лице. Хуа Чэн лениво перевел взгляд в сторону потасовки и устало вздохнул: — Не дразни его, Хэ Сюань. Тебя никогда не интересовали сердечные дела, тем более с ангелами. Оставь этих двоих в покое. — Неубедительно, — Хэ Сюань хищно провел языком по нижней губе. — Но я хороший друг, поэтому не стану соблазнять объект обожания своего близкого товарища. Му Цин раздраженно усмехнулся и расслабил руки, выпуская края воротника на чужой одежде; Хуа Чэн вновь плавно откинул голову и прикрыл глаза. — Ведь есть второй, — продолжил Хэ Сюань. — Тот цветочный мальчик. А, Хуа Чэн? Князь демонов продолжил молча сидеть, держа глаза закрытыми.  — Вы ведь никто друг другу, верно? Значит, я вполне могу забрать его себе. — Нет, — наконец произнес Хуа Чэн, не меняя положения головы. — Ты для него слишком мерзок. — Ха-ха-ха! — заливисто рассмеялся Хэ Сюань, поправляя потрепанный воротник. — Интересная ты личность. Сам не берешь, и другим не даешь. — Они тебе вещь, что ли? — рявкнул Му Цин. — Я, конечно, тоже не самый приятный демон, но стараюсь исправиться. А ты ухватился за старые установки и не хочешь принять новый мир.  Хэ Сюань приподнял уголки губ. Но эта улыбка не была насмешливой или игривой. — Разве демон обязан быть добрым? Что, совсем забыли наших предков? Забыли, каким коварным и могущественным был прародитель?  — О, да, — закатил глаза Му Цин. — Настолько могущественным, что даже не смог закончить начатое. И кто же в конечном итоге помог ему? Ненавистные ангелы, которых мы, демоны, ненавидим по сей день. И ради чего? Ради каких-то идей неудавшегося Князя демонов?  В глазах Хэ Сюаня блеснул огонек раздражения. — Прародитель и его последователи были величайшими демонами. Не тебе их судить! За всю свою жизнь ты сделал хоть что-то полезное для нашего рода? Не думаю. Лишь пресмыкаешься перед врагами и Хуа Чэном. Своего мнения нет? Ярость охватила двух демонов с головой. Сами того не заметив, они практически вцепились друг другу в глотки, но сомкнуть клыки им не удалось: оба уже оказались прижаты спинами к той самой колонне. С виду спокойный Хуа Чэн обеими руками крепко держал их за горло, не лишая возможности дышать и разговаривать. Под его устрашающе властными ладонями заходили ходуном два напряженных кадыка. — Вы, должно быть, забыли, где сейчас находитесь? — Его голос был гладок и прозрачен, как самое чистое озеро, но души обоих его подчиненных мгновенно покрылись рябью страха. — Перед вами не близкий друг, а Князь демонов и ваш градоначальник. Не смейте выяснять здесь отношения и в подобном тоне выражать свое мнение о взаимоотношениях с другой стороной, которые вас никак не касаются. Захочу проложить дорогу прямиком к городу ангелов — безропотно повинуетесь и лично будете укладывать каждый кирпичик. А ты… — Хуа Чэн упер взгляд в Хэ Сюаня, — И дальше собираешься следовать старым устоям? Я глубоко уважаю всех своих предшественников, но слепо продолжать их дело не намерен. Вам ясно? Му Цин покорно опустил голову, а Хэ Сюань всё это время внимательно смотрел прямо на Хуа Чэна. В его характере были заложены упорство, непоколебимость и малая толика непокорности. Иногда эти качества делали его сильнейшим, а иногда — как сейчас, например — выкапывали могилу. Хэ Сюань никогда не боялся Хуа Чэна. Уважал, повиновался, но не испытывал чувство страха. Хуа Чэн глубоко ценил верность не из страха, а потому не выказывал недовольство, но иногда Хэ Сюань действительно переходил все границы. — Прошу простить, градоначальник, — Хэ Сюань хотел склонить голову, но державшая за горло чужая рука не дала этого сделать. Хуа Чэн устало выдохнул и убрал руки, возвращаясь на свое прежнее место. Запрокинув голову, он вновь прикрыл глаза. — Сегодня я отправлюсь в Храм Предков. — Хочешь поговорить с прародителем? — неуверенно спросил Му Цин, опускаясь на холодный пол. — Хочу узнать, что помешало ему осуществить его план, и передавал ли он свое дело преемникам. Вдруг окажется, что на самом деле все предыдущие Князья по своей воле продолжали его дело, игнорируя пожелания прародителя. — Не уверен, что он осведомлен о нынешнем положении дел, — хмыкнул Хэ Сюань. — Считаешь, он самый обычный дух, который бесхозно болтается в храме? — фыркнул Му Цин. — Разумеется, он в курсе. И не вмешивается, потому что рад происходящему. Хуа Чэн, не ходи к нему. Вдруг он попытается помешать тебе помешать ему? В зале повисла тишина, пока её не нарушили два нахальных смешка. Му Цин, когда нервничает, практически всегда теряет контроль над собственными мыслями. Хуа Чэн встал с подушки, неспешно подошел к Му Цину и ободряюще похлопал его по плечу. — Всё будет хорошо.

***

— Всё будет плохо! — всплеснул руками Се Лянь, очерчивая круги по комнате Фэн Синя. — Не думаю, что это дело обречено на провал только из-за того, что ты не будешь в нем участвовать, — хмыкнул Фэн Синь. Се Ляня укололо это болезненное замечание и бросил хмурый взгляд на друга. — Дело не в этом! Мы были командой, и это давало свои плоды. Посмотри, сколько информации и связи с прошлым мы узнали. И это только благодаря совместной работе двух совершенно разных народов. Мы были нужны друг другу. Мы… — Се Лянь запнулся. — Я… — Вы были нужны друг другу, — вздохнул Фэн Синь. — Несмотря на свою глубокую обиду, ты нуждаешься в нем. К сожалению, как выяснилось, только ты.  Се Лянь понурил голову. Он активно обдумывал последние несколько дней, проведенных рядом с Хуа Чэном. Действительно ли тот ему нравится? Может, он просто хороший друг, а эмоции такие от того, что он демон? Ведь между их народами никогда не было никакой дружбы, а тут сразу с двумя. Нет, так выяснить ничего не получится. Им нужно поговорить спокойно и наедине, чтобы понять истинную природу своих чувств.  А надо ли вообще? Хуа Чэн ясно выразил свою позицию, так зачем набиваться к нему в друзья и что-либо выяснять? Для своего успокоения? Чтобы отпустить?  Глядя на активные мыслительные процессы друга и палитру сменяющих друг друга эмоций на его лице, Фэн Синь лишь устало закатил глаза. — Не думай об этом слишком много, Се Лянь. Он не тот, о ком должно болеть твоё сердце, — ангел подошел к другу и сжал его плечо. — Привязываться — это нормально, но не нужно доводить себя до исступления. Он того не стоит.  — А как же Му Цин? — Се Лянь поднял измученный взгляд, в котором еще теплился малый огонек надежды. — А что Му Цин? — Фэн Синь приподнял бровь. — Нас ничего не связывает.  — Говоришь теми же словами, что и Хуа Чэн, — расстроенно хмыкнул Се Лянь. — Му Цин бы впал в отчаяние, услышь он это. Мне начало казаться, что отношения между вами потеплели. — Ты заблуждаешься, — Фэн Синь горделиво вздернул подбородок. — Я действительно стал относиться к нему на полтора процента лучше, но это не делает наши… взаимоотношения близкими. Я увидел в нём достойного напарника, пусть и надоедливого, но Му Цину можно доверить свою жизнь. — Но он ведь проявляет к тебе интерес, — мягко улыбнулся Се Лянь, будто это относилось к нему. — Еще немного, и Му Цин будет готов жизнью пожертвовать ради тебя. Ты очень нравишься ему, Фэн Синь. Тогда, на поляне, он ведь колебался и не сразу пошел за Хуа Чэном. Хотел остаться с тобой.  — Для чего ты говоришь это всё? — резко спросил Фэн Синь. — Они демоны, Се Лянь. Нам нельзя влюбляться друг в друга, иначе им грозит смерть. Неужели ты считаешь, что нам хватит одной только сильной любви? Сможешь каждый раз обнимать его, зная, какую боль он испытывает? Сможешь довольствоваться только этим? Пойми, всего лишь одного невесомого касания губами хватит для моментальной смерти.  — Я понимаю! — не выдержал Се Лянь. — Ты осознаешь последствия и не позволяешь Му Цину пробраться в своё сердце, но моё, к сожалению, опередило разум. И… — в легких резко закончился воздух, и Се Лянь замолчал, пытаясь сделать новый вдох. Фэн Синь без лишних слов заключил Се Ляня в объятия и осторожно погладил его по спине. — Тише, друг. Всё будет хорошо, — ангел нервно окинул взглядом комнату и болезненно нахмурил брови. Эта история точно не пройдет без последствий для них обоих.

***

Хуа Чэн толкнул массивную дверь, выкрашенную в золотистый цвет. За ними показался просторный зал, заставленный свечами и курильницами для благовоний.  В храме предков царило умиротворение, чего не скажешь о самом Призрачном городе, где жизнь бурлила, словно адский котёл с кипящей жидкостью. Князья демонов с особенным благоговением относились к своему прародителю и всем его преемникам, поэтому прах каждого почившего правителя был навеки упокоен в этом великом храме.  Хуа Чэн редко бывал здесь после получения титула. Первое время ему было не по себе от мысли, что он нарушил традицию передавать власть членам правящей семьи, и стал первым «чужаком». Затем смятение сменилось принятием, которое впоследствии заменило безразличие. Почему он должен стесняться своего происхождения, если Князь демонов выбрал его своим преемником за его честную победу? С тех пор Хуа Чэн обрел непоколебимую уверенность в себе, но в храм предков ни разу так и не явился.  И вот сейчас, стоя на коленях у золотого изваяния прародителя, в его душе зарождалось ранее неизвестное ему чувство. Опустив руки на холодный пол, Хуа Чэн сделал один глубокий поклон и, не поднимаясь, прошептал: — Приветствую Вас, прародитель.