Я напишу тебя гризайлью

Если кто не знает... Гризайль - вид однотонной (монохромной) живописи, выполняемой в разных тонах одного цвета, чаще всего сепии, а также техника создания нарисованных барельефов и других архитектурных или скульптурных элементов. Wiki Стеклянная капля дождя стремительно падала в объятья похолодевшего асфальта, готовая соприкоснуться с ним и раствориться в массе застывшего грунта, но каждый раз лишь натыкалась на стену отчужденности и, отверженной, ей оставалось только разбиться о его каменную твердость, раскалываясь на мириады брызг отчаяния и бессилия, и смешать себя с болью других, таких же несчастных капель, утопая в луже одиночества. Куполами зонтов опаздывающие прохожие создавали вокруг себя иллюзию барьера, скрывавшую их от окружающего мира, от всей вселенной. Так, живя в своем крошечном равнодушном мирке, бесцветные люди давили лужи слез, проклиная небо. Им не было никакого дела ни до того, что окружало их, ни до проблем друг друга, ни до картинной галереи, в которой проходила выставка работ никому не известных художников, и уж совершенно точно им была абсолютно безразлична печальная смерть капли. Редкие посетители передвигались по выставочному залу от картины к картине: некоторые полотна оскорбляли, едва награждая мимолетным взглядом, а напротив других останавливались надолго, будто стараясь впитать каждую деталь, чем холсты, несомненно, очень гордились. В дальнем углу, прячась за мощной колонной, стояла одна из тех картин, которую обделили вниманием, но она, в отличие от соратниц, не обижалась на глупых и недалеких людишек. Ей вообще было глубоко безразлично, смотрит на нее кто-то или нет. И это правильно. Она ведь всего лишь картина. А разве какая-то ткань, замазанная краской, способна чувствовать? Мягко ступая по мраморному полу, начинающий художник ходил вдоль стен, увешанных полотнами, тратя на каждую не меньше пяти минут. Ему были интересны не столько сами произведения искусства, сколько их история. Пристально вглядываясь в картину, он пытался представить при каких обстоятельствах ее написали: было ли это ради славы и денег или же чистый поток вдохновения, не затуманенный корыстью; что испытывал художник, работая над ней, какой он человек, счастлив он или одинок. Нескончаемый поток тем для размышлений. Но вот он остановился пред картиной, спрятанной за колонной, ломая голову в попытке понять, что же на ней изображено. Продолжая внимательно вглядываться в ломаные линии, он отошел подальше, снова вернулся, приблизился, но так и не увидел, что же хотел показать сумасшедший художник. Досадуя на фантазию автора, юноша раздраженно развернулся, собираясь перейти к более удачному полотну, и чуть было не столкнулся с другим ценителем прекрасного. — Что ты думаешь о ней? — спросил не замеченный ранее мужчина, неотрывно смотрящий на полотно и обладающий таким тихим голосом, что можно было подумать, будто он говорит с самим собой. — Ну, весьма интересно. Только не очень понятно. Должно быть, автор был сумасшедшим, — важно ответил молодой человек. Мужчина мягко рассмеялся, все также не глядя на юношу и пожал плечами. — В этом ты точно прав. Он запустил руку в карман пальто, и длинные пальцы сомкнулись на пачке сигарет, но, видимо, вспомнив о правилах поведения в общественном месте, мужчина с сожалением отказался от столь вредной и неудобной привычки. — Ампел. Так его звали. Молодой и талантливый, он приехал в столицу, имея при себе лишь альбом, парочку карандашей и вагон амбиций, — мужчина хрипло и невесело рассмеялся, провел рукой по лицу сверху вниз, — Амбиции... Ему были необходимы деньги. Много. Оплата проживания, тусовки, раскрут. А с другой стороны был Дионис. Папочкин сынок, не знающий забот и всегда получающий все, что захочет. Но вот незадача — он ничего не хотел. У подростков бывает такой период. Вроде чего-то хотят, но сами не знают что именно. Никакой цели, никаких амбиций — бездумное существование и опостылевшая учеба. Но так случилось, что одна вещь все-таки смогла заинтриговать его. Живопись. О, это стало его страстью. И тут на сцену выходит папик, убежденный, что мазня кисточкой — пустая трата времени. Возможно, не выкажи отец протеста, все сложилось совсем иначе. Дионису бы быстро наскучило это занятие, и он вернулся к рутине жизни, или быть может опять увлекся чем-нибудь. Но сейчас думать об этом бессмысленно, так как отец воспротивился, подростковый максимализм взыграл, и мальчишке вздумалось показать свою независимость. Он нашел Ампела через какую-то новую подругу друга, которая увлекалась искусством, или делала вид что увлекается, и не редко ходила на выставки рисунков и фотографий. Это была идеальная сделка для обоих...