Я напишу тебя гризайлью

Дионис поднялся на последний этаж ветхой и разваливающейся восьмиэтажки в неблагополучном районе, с минуту смотрел на черную дверь и просто слушал, как дождевая вода стекает по водостоку. Какое-то странное чувство овладело им. Происходило что-то очень важное, очень значительное, но абсолютно недоступное пониманию обычного человека. Слишком давят серые стены, слишком напряжен воздух, слишком громко бьет сердце, и восприятие какое-то другое, будто фильм смотришь. Встряхнув потемневшими от дождевого потока волосами, мальчик постучал, но за дверью не раздалось ни звука. Тогда он ударил повторно, только сильнее, и недовольно поморщился, глядя на костяшки пальцев, отбитые о железный лист. Через какое-то время послышался звук открываемого замка. Небритый парень, или, вернее сказать, уже мужчина, одетый в одни боксеры, неприятно глядел на Диониса сонными, припухшими глазами. — Чего тебе, мальчик? — грубо спросил хрипловатым голосом, прокашлялся. — Я хочу, что бы Вы научили меня искусству, — с сомнением протянул подросток, брезгливо поглядывая на предполагаемого учителя, и, видя, что тот собирается послать его по известному маршруту, добавил: — У меня есть деньги. Много. Ампел пробормотал что-то тихое и нецензурное и отошел в сторону, пропуская Диониса в квартиру. — Кухня там, дай мне десять минут. И поставь чайник. Чай был... отвратителен: дешевый и без сахара. Дионис разумно решил воздержаться. — Итак, ты хочешь, чтобы я научил тебя рисовать, а ты будешь мне за это платить, — заключил Ампел, после быстрого знакомства. Юноша кивнул. Сейчас, глядя на мужчину, который привел себя в порядок, он был готов поверить, что тот — неплохой художник. Длинные черные волосы собраны в низкий хвост, лицо гладковыбрито, ярко-синие джинсы и чистая, хоть и очень мятая, футболка. — Идет, — просто ответил новоиспеченный учитель, с удовольствием допивая чай. — Когда приступим? - поинтересовался мальчик, задумчиво прикидывая что-то в уме. — У меня на сегодня были кое-какие планы, так что со следующей недели. Заниматься будем у меня. И еще: оставь часть денег сейчас, мне придется купить краски, мольберт, кисти, ну, ты понимаешь. Негромко хмыкнув, Дионис послушно выложил на стол сумму, которая явно превышала необходимые для занятий затраты. Держа спину неестественно прямо, он молча встал из-за стола, вышел в прихожую, обулся, надел пальто, и, уже открыв дверь, повернулся к Ампелу: — Только купите другой чай, пожалуйста. И сахар. Надеюсь, денег будет достаточно.