Я напишу тебя гризайлью

Всю следующую неделю Дионис проходил сам не свой. За мрачностью и раздражением он старался скрыть смущение и растерянность. Иногда ему снилось, что они с Ампелом едут в машине и... ну, машина не останавливается как тогда, а едет дальше и мужчина продолжает гладить его сквозь ткань джинсов, потом медленно расстегивает ремень, скользит рукой под плавки, ласкает его... Просыпался юноша в сильнейшем возбуждении и каждый раз, старался уговорить себя, что ничего необычного в этом нет, что он здоровый и нормальный парень. Но, конечно, он понимал что обманывает себя, ведь то, что в главной роли он видит не длинноногую блондинку или жгучую брюнеточку с третьим размером, а своего учителя рисования говорит как раз о его... ненормальности. Также, мысль, что Ампел как-то может понять, какие чувства у него вызывает, приводила юношу в панику. Что если на утро он вспомнил, как Дионис зажегся от его ласк? А если еще и сложить это с тем, что парень его потом раздевал... Как он теперь будет относиться к Дионису? И самое главное - как Дионису относиться к своему учителю? Идея прекратить занятия вызывала только презрение к себе, парень не привык отступать так просто и, тем более, убегать от проблем. За всеми этим переживанием и самокопанием Дионис как-то забыл обидеться на Ампела за то, что он ушел напиваться, не вспомнив об их занятиях. А еще Дионис много рисовал. Листы альбомов были заполнены портретами спящего мужчины с безмятежным лицом. Но вот мучительная неделя прошла, и он стоит у железной двери, не решаясь постучать. Он решил, что будет вести себя как обычно, будто ничего и не было, ведь на самом деле, если подумать, а что было-то? Может он будет только чуточку холоднее, стараясь игнорировать все, что не касается занятий. Решительно постучав, он прислушался к звукам за дверью. Сердце грохотало в груди, в голове испугано билась мысль - а что если его опять нет? Может он вообще откажется заниматься со мной? Дверь отворилась. Он стоял на пороге безупречно одетый, с уложенными волосами и отсутствием вечной щетины. Неужели он куда-то собрался?.. - А я уж думал, ты не придешь. - Занятий не будет? - ровно спросил Дионис, не глядя мужчине в глаза. - Нет-нет, заходи, - Ампел отступил назад, пропуская мальчишку в квартиру, - с чего ты решил? - Ну, - парень замялся, - вы как будто собрались куда-то. Вот я и подумал что у вас снова... дела. Ампел смутился, что ли? Нет, наверняка показалось. - Раньше я вел себя не педагогично. До настоящего учителя мне, конечно, далеко, но впредь обещаю стараться. Уже открыв рот для ответа, Дионис зашел в комнату, где они занимались в прошлый раз, да так и замер у двери, не веря глазам. В комнате не было хлама. Даже так - в комнате был порядок. Сложенный диван, стол, кресло, стул с кухни, пара мольбертов и несколько холстов. И больше ничего. - И где... все? - Дионис указал рукой куда-то в пространство. Ампел действительно смутился. Ну и дела. - Я перенес все в другое место, тут теперь будет класс. Чай хочешь? Дионис, находясь под впечатлением, только и смог что головой покачать. Представив, во что превратилась это другое место, он внутренне поежился. - Ну, тогда приступим. Как насчет натюрмортов? - Он посмотрел на юношу, тот пожал плечами. Подойдя к коробке на столе, Ампел стал доставать из нее предметы. Ваза, кувшин, фрукты, куски тканей, старая кружка и много всего такого. Дионис заинтересовано подошел к нему. - Выбирай, что тебе нравится, - сказал мужчина, взял со стола пустую коробку и, перевернув ее, поставил у одного из холстов в подрамнике. Дионис подал мужчине драпировку бледно-желтого цвета, которую тот прикрепил наверх холста и разложил по коробке, делая складки. Сверху легли бутафорская желтая груша, виноград и красивая бутылка старого вина, которую, Дионис знал, он замучается писать. От себя Ампел добавил пробку от бутылки. - Акварель? - Акварель. И Дионис погрузился в работу. Периодически Ампел отрывался от чтения, вылезал из своего дряхлого кресла и подходил к мальчишке, проверяя работу, находя недочеты и указывая на них. Сам к карандашу он даже не прикоснулся. Решив сделать небольшой перерыв, юноша оторвался от работы и заинтересовано посмотрел на Ампела. - Вы же сказали, что теперь будет читать только в одиночестве. Ампел посмотрел на него сквозь очки: - Ну ты-то меня уже видел. И, тем более, рисовал, - он пожал плечами. Дионис лишь покачал головой и вернулся к натюрморту. Когда он понял, что устал окончательно и на сегодня хватит, у него был готов только хорошо отстроенный рисунок и наложен первый слой цветом. Подросток устало опустился на стул, от долго стояния ноги отекли, и с непривычки болело плечо правой руки. - А... что Вы читаете? - Этот вопрос интересовал его еще с прошлого занятия. Взглянув на юношу, Ампел поднял книгу, давая тому разглядеть обложку. - О, - только и смог ответить парень. Мужчина заинтересовано подался вперед, сощурив глаза: - Ты читал? - Не-ет. Слышал немного, - замотав головой, быстро ответил Дионис. - Я могу дать тебе. Хочешь? - Ампел приподнял бровь, растягивая губы в какой-то непонятной улыбке. Дионис сглотнул. - Нет, спасибо, не надо. Я могу идти домой? - Может, все-таки возьмешь? - Ампел встал с кресла и протянул книгу мальчишке, продолжая странно улыбаться. Облизнув губы, Дионис медленно подошел к мужчине, тот смотрел чуть ли не с вызовом. "Ну же, давай! Или трусишь?" - говорил его взгляд. Юноша взял книгу так осторожно, как будто она была взрывоопасна или ядовита. - До следующего занятия, - весело сказал Ампел и потянулся, разминая уставшие от долго сидения мышцы. Рубашка на выпуск задралась, открывая взгляду Диониса острые тазовые кости, между которыми проходила темная полоска волос, уходящая в ремень джинс. - До свидания, - пробормотал побледневший юноша, судорожно сжимая пальцами книгу и направляясь к выходу. Свежий воздух немного проветрил мозги. Почему он так реагирует на Ампела? И Ампел... он будто специально устроил этот концерт. Да еще и книга эта! Он ведь собирался не отвлекаться на посторонние темы, сосредоточившись только на занятьях. Ага, как же! В растрепанных чувствах он уселся в машину. - Все нормально? - заинтересовано спросил водитель, выезжая со двора. - Да, Антерос. Поехали домой уже, - раздражено кинул парень, глядя в окно. - А что это у тебя за книга? Мальчик вздрогнул и спрятал книгу, смотря на пролетающие мимо пейзажи и игнорируя вопрос. Отчего это перемена? Почему Ампел вдруг так изменился? Навел порядок, привел себя в приличный вид, стал действительно учить его. Может... может он чувствует вину и стыд за тот пропуск и то, в каком состояние его встретил Дионис? Хотя, вряд ли. Ампел не похож на человека, легко подающегося влиянию совести. Да есть ли она вообще у него, совесть эта? Вздохнув, Дионис признался себе, что все-таки испытывает к Ампелу что-то большее, чем обычное чувство уважения ученика к учителю. Да он вообще не воспринимает его как учителя. И что совсем этим делать? Не известно. Все свободное время до следующей встречи Дионис рисовал. Теперь, кроме портретов, в его альбом добавилось изображение мужчины с поднятой к потолку головой и тянущего руки вверх, особенно четко прорисованными оказались оголенные тазовые кости и кожаный ремень под ними.