Всепоглощающее чувство

      Каменные мрачные стены, которые окружали холодом, вгоняя в невероятную тоску и так потерявшие надежду души; деревянные окна, по которым неумолимо били дождевые капли, оставляя мокрые дорожки; сырая земля, от которой будто веет кровью умерших, и листва, что содрогается от порывов сильного и беспощадного ветра.       А он идёт с прямой осанкой, ритмично постукивая солдатскими сапогами по каменной плитке, совершенно не обращая внимание на холод, пронизывающий до самых костей и не реагируя на громкие, иногда противные звуки, исходящие из-за пределов здания.       Он привык ко всему дерьму, что творится в его ничтожной жизни. Привык к этим кровопролитным вылазкам, которым как будто не было конца. Привык к крови, смертям, разочарованию, слезам и горю своих сослуживцев. Можно сказать, что со временем это начинает уже надоедать, нежели угнетать.       Являясь случайным зрителем сцены, где кто-то держит на руках умирающего друга, а может даже свою любовь, надрывно рыдая и задыхаясь, пытается хоть как-то помочь дорогому сердцу человеку, Леви просто пройдёт мимо, постараясь больше не смотреть в красные от слез глаза солдата. Они должны были понимать, куда вступали, должны были понимать, что разведка это то место, где можно потерять всех, кого ты любишь, ради столь недолгой, но всё же свободы. Мужчина сам через это прошёл, но у него не было выбора, в отличие от этих юнцов, что сломя голову лезут за стену, за которой нет ничего хорошего.       Но когда в тёмном и холодном коридоре он встречает Аккерман, все его негативные эмоции мигом испаряются на некоторое время.       Девушка стоит неподвижно и, не отрывая взгляд, смотрит в окно, свет из которого слегка освещает её тело, при этом глубоко дыша. Её губы слегка поджаты, стеклянные глаза внимательно наблюдают, за всем, что происходит за окном. Тонкие пальцы иногда подрагивают, а её лицо до неузнаваемости бледное и осунувшееся, отчего её темные волосы кажутся немного ярче.       Подойдя ближе, Леви видит, что девушка смотрит за разведчиками в зелёных плащах, которые быстро переносят тяжело раненых в медицинский корпус, где уже суетятся медсёстры из-за огромного количества нуждающихся в оказании помощи, которых уже негде было размещать. А в повозке, что стояла по соседству, лежали уже мёртвые солдаты, тела которых должны были получить близкие родственники, чтобы достойно похоронить. — Чем я Вам обязана, сэр? — прозвучал в тишине коридора хриплый голос девушки, которая всё также упорно глядела в размытое от дождя окно. — Почему ты здесь? Твои друзья уже давно отдыхают в казармах, — он заметил, что на ней чистая и сухая форма, значит она уже успела сходить в душ и переодеться, прежде чем прийти сюда. — Хочу побыть наедине с собой, — Микаса медленно оторвала взгляд и пустыми глазами посмотрела на своего начальника. — Можно спросить причину? — Леви с серьёзностью на лице стал вглядываться в её цвета стали глаза, будто что-то искал. Девушка на огромное удивление мужчины огорченно хмыкает, а затем поясницей прислоняется к холодному подоконнику, смотря на пол перед собой. — Сегодня у меня умер лучший друг, — Микаса тяжело подняла взгляд с пола и устремила его в конец коридора. — Нет… он мне был больше, чем просто лучший друг.       Не сразу к Аккерману пришло озарение. Сегодня где-то ближе к полудню, группа под руководством капитана Николаса Гейнса должна была обследовать северную часть леса гигантских деревьев. В эту группу из сто четвертого отряда входили Армин Арлерт и Конни Спрингер. Последний же попал на эту миссию по чистой случайности, но отказываться времени не было. Арлерта же взяли, чтобы тот помогал, делал заметки и писал все, что говорит капитан. Вначале миссия проходила отлично, все шло согласно плану, но в самых последний момент они наткнулись на кучку титанов, бродящих среди деревьев, но, похоже, уже учуявших человечий запах. Не растерявшись, капитан сразу же дал указания, по их истреблению. Все прошло бы довольно удачно, если бы УПМ Конни не дало сбой и тот не оказался в ловушке. И если бы Армин не был столь самоотверженным, то Спрингер давно был бы мертв, но взамен на жизнь друга голубоглазому блондину пришлось отдать свою жизнь. От Армина Арлерта осталась лишь голова, и оставили разведчики ее там. Хотя Конни слезно умолял и рвался привезти домой все, что осталось от друга, чуть ли не падал в колени капитана, но Николас сказал ему твердое «нет» и приказал немедленно убираться, пока другие титаны не сбежались на это место.       Эту информацию Леви узнал из недавно прочитанного отчёта и немного подслушал разговор, сидя за столом командующих в столовой. Гейнс только и твердил, как ему жаль и какой Арлерт был хороший солдат, восхваляя его ум, так что со временем Аккерману надоело слушать его болтовню, и он поскорее ретировался. — Они даже не привезли его тела, чтобы мы вместе с Эреном достойно похоронили его, и он бы покоился с миром, — её ладони крепко сжали подоконник, а бледные губы превратились в тонкую линию. — Мне жаль, — неожиданно выпалил мужчина и незаметно напрягся, когда глаза Микасы резко посмотрели на него. — Вам… жаль? — севшим голосом спросила девушка. — Я понимаю, какого это терять друга, — Леви облокотился о стену рядом с ней. — Я и сам через это прошел. Я знаю, насколько это больно: будто сердце вырывают из груди, а легкие вмиг тяжелеют, отчего трудно даже вздохнуть, — Микаса теперь смотрела на него с полной растерянностью. — У вас были друзья? — неуверенно спросила темноволосая, отчего мужчина горько усмехнулся. — Ты считаешь меня настолько тираном, у которого нет чувств, что я аж друзей иметь не могу, — девушка снова отвела взгляд в конец коридора, больше не желая смотреть на начальника. — Они у меня были, но очень давно, — Леви оттолкнулся от стенки, — но не думаю, что тебе жутко интересно послушать про моё прошлое, — темноволосый неожиданно положил свою руку на жилистое плечо девушки. Та вздрогнула и с капелькой страха, посмотрела в его глаза, которые как обычно ничего не выражали. Аккерман подбадривающе похлопал её и сказал: — Ты сильная девушка и не нужно делать никаких опрометчивых поступков. Да, близких людей терять больно и тяжело настолько, что не каждый вытерпит, но ты сможешь и, тем более, есть другие люди, которые всегда с нетерпением ждут твоего возвращения. Возьмём того же Эрена или твою соседку по комнате Браус. Как никак, они рады тебе, — в данный момент ему действительно хотелось сказать, что он тоже сильно дорожит ею, просто взять и выпалить прямо ей в лицо: «Ты тоже мне дорога». Но хорошенько всё осмыслив, мужчина убрал руку. — Возвращайся в казармы, смысла здесь стоять и отмораживать конечности нет. Надеюсь, ты не устроила сильную взбучку Спрингеру. Если верить словам капитана Гейнса, тот рыдал ему в колени лишь бы забрать Армина, — глаза девушки с блеском обратились к нему. — Правда? — Правда, если ты что-то натворила, то тебе лучше поскорее извинится. Спрингер сейчас переживает не самое лучшее время. Я уверен, что паренёк себя бесконечно винит и рыдает в своей комнате, чувствуя себя ничтожеством. Тем более это был выбор Армина. Надеюсь, ты не из тех людей, которые осуждают выбор близких людей, — Микаса снова поджала губы, а Леви медленно пошёл прямо по коридору. — Удачи, — мужчина на миг обернулся, — Аккерман, — а затем повернулся обратно и с прямой аристократичной осанкой продолжил путь.