Steps of Love

      Осенние холода в этом году наступили раньше, заставляя людей в спешке заготавливать дрова и запасаться припасами к долгой зиме. Ветер поднимал в воздух яркие листья, закручивая их и унося далеко за горизонт. Становилось все более пасмурно и дождливо, небеса затянуло плотными графитово-серыми тучами, а солнце могло выглянуть всего на пару минут в день.       Слушая завывания ветра сквозь тонкие перегородки сёдзи Мэй ближе придвинулась к очагу, согревая заледеневшие от холода ладони. После того, как Кадзу принес её бессознательное тело в свою деревню прошла неделя. Благодаря стараниям дедушки Чонгана её состояние быстро пришло в норму, вскоре она смогла два раза пообщаться с господином Такао. Её способности весьма заинтересовали дзёнина деревни и благодаря его урокам у Мэй начало получаться контролировать свою магию. Наверное, на этом вся благосклонность Шинигами к ней закончилась. Жители деревни либо избегали её, либо делали вид, что её не существует. Мэй всегда умела держать лицо и последние события научили гейшу, что людская любовь мимолётна.

» Как и любое другое чувство, впрочем. " — покачала головой девушка.       Её ранило другое, Кадзу последний раз говорил с ней перед первым визитом к дзёнину. Не сказать, что он был обязан быть с Мэй каждый день, нет.

» Но, он ведь мог хотя бы пару слов тебе сказать. "       После их побега из города, кицунэ считала Кадзу если не другом, то честным и заслуживающим доверия человеком. Так почему же он её избегает?

» Он выполнил твоё условие, придумал план, как выбраться из города, спас от стражников, привёл в свою деревню. "       Решив, что с неё хватит грустных мыслей Мэй поднялась и собралась выпить чаю. Воды осталось совсем немного и, подумав, девушка решила сходить к колодцу. Выйдя на энгаву Мэй заметила закрывшие небо мрачным полотном грозовые тучи. Понадеявшись успеть вернуться до того, как пойдет дождь, она поспешила к колодцу.       В деревне царила тишина, не было видно детей или женщин, лишь где-то вдалеке раздавались мужские голоса, но и они стихли, как только кицунэ подошла к колодцу. Холодный ветер принес первые капли дождя и наклонившись к воде девушка увидела своё усталое лицо. Первые капли кругами разошлись по воде, покрывая рябью отражение. В груди, вдруг, что-то сдавило ребра и Мэй с силой закусила губу.

» Я— гейша, актриса. Я должна уметь держать лицо в любой ситуации, уметь не привязываться к людям. "       Стараясь ровно дышать, Мэй, подавив недостойное для неё желание разреветься, выпрямилась и подобрала ведро с водой. Неподалеку от колодца, в небольшой роще деревьев, девушка заметила стопку свёрнутых вещей. Тучи все ещё сгущались, но дождя пока не было. Подумав, Мэй подошла ближе и уже хотела наклониться к свертку, как краем уха услышала странный свист.       В нескольких сантиметрах от её лица в дерево вонзился кунай.       В ужасе сделав пару шагов назад кицунэ споткнулась об забытое ведро и полетела на землю. Больно ударившись локтями девушка бросила взгляд на вышедшего с противоположной стороны мужчину. — Что ты здесь делаешь?       Его низкий голос гулко разнесся по поляне, а в небе эхом прогремел раскат грома. — Прошу прощения, господин. Я не хотела ничего дурного.       Мэй вскочила с земли и уважительно поклонилась. Мужчина внимательно её осматривал, крутя в пальцах второй кунай. — Я ходила за водой к колодцу и случайно заметила вещи на земле. Подумала, может кто-то забыл их и хотела перенести, чтобы дождь не намочил.       Неизвестный продолжил молча разглядывать её и от его едкого, наполненного злостью и чем-то ещё взгляда у Мэй поползли мурашки по позвоночнику. Вдруг рот мужчины растянулся в ехидной усмешке, а глаза сально заблестели. — Так ты же та самая ведьма, которую Кадзу приволок.       Он в несколько шагов преодолел расстояние отделяющее его от растерянной девушки и схватил ее за руку. Его хватка была крепкой и жёсткой, сильно сжимающей хрупкие запястья, но Мэй лишь плотно сжала губы. — Отпустите меня, господин. Я должна идти. — О, нет, дорогая ведьма. В деревне говорят, что тебя воспитывали гейшей, так, что же ты такая невежливая. Потанцуй для меня и уж потом я решу куда ты пойдешь.       Мэй начала паниковать, она попыталась отойти подальше от мужчины, но он в одно движение притянул её к себе, грубо заламывая руки. — Или ты можешь развлечь меня по-другому.       Крепко сжав ее предплечья за спиной одной рукой, другой он поднял ее подбородок вверх и облизнул ухо. Мэй стало мерзко от его действий и она, пнув мужчину в голень, вывернулась из его рук и бросилась бежать. Едва она пронеслась мимо колодца, как неизвестный схватил её за шиворот и повалил на землю. Его полные ярости глаза встретились с напуганными глазами кицунэ. Мужчина замахнулся и сильно ударил её по щеке. Девушка всхлипнула от боли, почувствовав вкус крови во рту. Тем временем неизвестный невзирая на попытки отбиться рванул ворот её кимоно. Мэй закричала, но тут же мужчина грубо заткнул ей рот. Его слюнявые поцелуи в шею и грязные руки, грубо сжимающие талию, оставляли синяки. Девушка крутила головой из стороны в сторону, силясь избавиться от ладони мешающей ей позвать на помощь. Мужчина лишь встряхнул кицунэ посильнее и бесстыдно распахнул её кимоно на что Мэй бессильно промычала. — Убрал от неё руки. Живо.       Приказ, больше похожий на рычание, заставил мужчину остановиться и обернуться. Позади них стоял Кадзу, прожигающий почерневшими глазами кицунэ и насильника. Как только синоби заметил кровь на губе Мэй его лицо побелело от ярости, застыв словно маска. Кадзу схватил мужчину за шею и оттащил от пытающейся прикрыться девушки. Ниндзя ударил мужчину в челюсть, заставив пошатнуться и быстро отошёл в сторону, избегая ответного удара, а его собственные атаки были похожи на укусы змей. Резкие и точные, заставляющие противника сглатывать кровь и терять равновесие. Кадзу остановился только тогда, когда мужчина лежал на земле и не шевелился. Прогремел очередной раскат грома, синоби присел на колени около кицунэ. — Мэй, ты можешь встать?       Его ласковый, почти нежный, голос никак не вязался с произошедшим только что боем. Осмотрев её порванное кимоно Кадзу стянул с себя хаори и закутал в него дрожащую девушку. С неба полил дождь, поднялся сильный ветер и бывший пленник, так и не дождавшись ответа, подхватил девушку на руки, поторопившись укрыться от воды. Мэй не могла сказать сколько времени они бежали под дождем, когда Кадзу занёс ее в один из домов деревни. Он бережно усадил девушку на татами и поспешил прогреть прохладное помещение. Синоби зажёг огонь, поставил чайник с водой и аккуратно подвинул кицунэ поближе к теплу. Девушка схватила собиравшегося отодвинуться мужчину за ладонь. — Не уходи, посиди со мной, пожалуйста.       Кадзу молча присел рядом с ней и внимательно посмотрел ей в глаза. — Мэй, послушай, тебе нужно обработать раны и переодеться. Ты замёрзла, грейся и отдыхай пока здесь. Я быстро схожу за твоими вещами и вернусь.       Он говорил с ней медленно и размеренно, словно с маленьким ребенком. Девушка всхлипнула и не удержавшись крепко прижалась к груди синоби. — Мне страшно, что он вернётся за мной и закончит…       Мышцы Кадзу под ее пальцами напряглись, он крепче прижал кицунэ к себе. Она не видела его лица, но была практически уверена, что сейчас он надел ту же маску холодного безразличия, как тогда на поляне. — Тебя никто больше не тронет. Я этого не позволю.       Мэй осторожно отстранилась от него кивнула. — Хорошо, я подожду тебя здесь.       Кадзу поднялся на ноги и вышел из дома. Девушка вернулась на место возле очага. Ей страшно хотелось пойти в офуро и отмыться от всей грязи, что произошла с ней недавно. Посидев у очага ещё несколько минут, кицунэ начала согреваться, она обвела комнату взглядом. Само помещение было небольшим, из-за размера оно быстро прогревалось, в углу комнаты был сложенный футон, а рядом с очагом стоял низкий стол с небольшими чашками. Окончательно согревшись Мэй поднялась на ноги и прошла к ведру с водой, оторвав от испорченного кимоно лоскут ткани она принялась стирать следы грязи и крови.       Через несколько минут она услышала шаги возле сёдзи и голос Кадзу. — Я вернулся с вещами, — он осмотрел умывшуюся девушку, — но, сначала нужно обработать твои раны. — Я справлюсь сама, спасибо, Кадзу.– Мэй аккуратно приняла из рук синоби свёрток с одеждой и лекарствами. Помедлив немного, она добавила: — Что будет с тем мужчиной?       Кадзу всмотрелся в её глаза и ответил, что с ним разберётся Такао. Он провел кицунэ в другую комнату, оставив спокойно сменить вещи. Мэй сняла хаори синоби и собственное испорченное кимоно, обработала начавшие наливаться фиолетовым синяки мазью и надела новое кимоно. С лицом было сложнее, разбитая губа перестала кровоточить, но слегка вспухла, а на щеке остался покрасневший след от ладони. Вздохнув, девушка приложила холодное полотенце к лицу, немного подержала и, поёжившись от холода, решила вернуться в комнату к Кадзу.       Мужчина сидел возле столика и, повернув голову к Мэй, жестом предложил девушке сесть рядом. Он придвинул к ней чашку с чаем. Пару минут прошли в молчании, а затем синоби спросил: — Что произошло тогда на поляне? — Я ходила за водой, увидела чужие вещи. Мужчина заметил меня, сказал, что я ведьма и должна станцевать для него, — помолчав ответила кицунэ, — я не захотела этого делать и попыталась сбежать, а дальше ты и сам видел. — Такао будет спрашивать о произошедшем, тебе нужно будет всё рассказать ему. — Как ты нашел меня? — Тренировался неподалеку, возвращался обратно и заметил новенького рядом с кем-то. Пригляделся и увидел тебя. — Спасибо, ты был очень вовремя. — Не нужно благодарности, пушистая. Ты сделала для меня не меньше, — синоби мягко улыбнулся и протянул к ней руку. Мэй удивлённо посмотрела на него, но Кадзу испустил мягкий смешок и легонько потянул её к себе. Греясь в его объятиях кицунэ подумала, что хотела бы остаться в деревне подольше, а привязываться к кому-то оказалось проще чем считалось.