Секрет искупления

      Вдали шумели машины, в которых люди только возвращались с работы, прохладный ветер срывал листья с деревьев, и они кружились в понятном только им танце, а над головами светила яркая луна. Её свет отражался на водной глади, словно кто-то свыше вязал полотно из белоснежной ткани. Джису и Тэхён сидели молча, всматриваясь в глаза друг другу, вот только каждый из них видел противоположное. Девушка смотрела на Кима глазами, полными сожалений, а он, в свою очередь, видел в ней жертву. И если быть честным с самим собой, то демона воротило от самого себя. Говорить такие вещи в глаза той, кто потерял родных сердцу людей, — самое низкое, что он когда-либо делал, как ему казалось. Тэхён совершал вещи и похуже, но именно смотря в эти глаза, в которых он видел безмолвную поддержку, он понимал, насколько низко готов пасть ради победы. Ничтожной победы, после которой он лишь улыбнётся и пойдёт дальше.       — У меня нет сожалений о прошлом, — наконец-то женский голос разрушил внутренние терзания демона. — Моё прошлое сделало из той маленькой покинутой всеми девочки девушку, которой я являюсь сейчас, — она подняла голову и взглянула на луну, в которой видела себя. Такая же одинокая, даже несмотря на миллионы звёзд вокруг, она оставалась одна. Они окружали её, но никто не решался приблизиться хоть на дюйм.       — Поэтому ты избегаешь свою мать? — Тэхён звучал уверенно, словно замаливал словечко за Хангыль, которая слёзно просила не трогать дочь. Он знал, что любящее сердце матери разрывается на клочки, но также он прекрасно знал, что именно он причина всех проблем сидящей рядом девушки.       — Откуда ты знаешь?       Тэхён оступился, да так, что сорвался вниз.       Тысячи вариантов пролетали в голове парня, всё это происходило настолько быстро, что Су даже не успела моргнуть.       — Помнишь тот день, когда мы ездили к твоим бабушке и дедушке, — она не смела отвечать, а лишь внимательно слушала. — Твой дедушка рассказал мне по секрету про твою ситуацию и про то, что ты избегаешь родную мать, которая однажды покинула тебя, — волна воспоминаний того дня нахлынула на девушку. Она вспомнила всё до мелочей, то, как Тэхён бросился за ней под дождь, как последний дурак, то, как они сидели вместе на крыше и смотрели на звёздно небо. И резкая волна недовольства отступила. Ей больше не хотелось разбираться в этом и в том, почему же дедушка рассказал пареньку с пронзительным взглядом историю всей её жизни.       — И ты запомнил это? — чуть слышно произнесла Джису.       — Да, потому что ты интересна мне, Ким Джису, — не отводя взгляда, он наконец-то сказал это. Без всяких уловок и хитростей Тэхён наконец-то признался сам себе и сидящей напротив в своей заинтересованности.

***

      Ночные улицы Сеула и пронизывающий хрупкое тело ветер стали спутниками Чеён по пути к дому Кима. Она сорвалась внезапно и так же внезапно для самой себя оттолкнула Чимина, хотя именно она была инициатором их сегодняшнего вечера, который плавно перетёк бы в утро. Да, именно так и было бы, если только не позвонила бы Лалиса Монобан и всё не испортила. Она злилась. Очень сильно. Но сама не понимала, на кого. На девушку, чей голос дрожал от беспокойства? Или на себя? Скорее всего, на своё сердце, которое предательски защемило, стоило только услышать о Джине. И да, он уже взрослый мальчик, который не в первый раз сваливается с болезнью, но что-то внутри не давало покоя, заставляя передвигать ногами как можно быстрее.       Шаги девушки переходили на бег, когда она уже почти добралась до дома мужчины, но что-то неизвестное заставило помедлить. Она будто ощутила, как кто-то прожигал её спину взглядом. Чеён обернулась и огляделась по сторонам. Никого не было. Только свет от круглосуточного магазинчика и машины, припаркованные около домов их хозяев. И лишь из темноты на неё смотрела пара глаз неизвестного парня, который следовал за ней уже не одну улицу, но она так и не смогла заметить его.       Пак не обратила внимания на подозрительный силуэт молодого парня в чёрной маске и кепке, который вышел из тени на свет улицы. «Обычный прохожий», — подумала она и продолжила путь.       Но это был никакой не обычный прохожий. Парень целенаправленно следовал за молоденькой девушкой, чьи комиксы читала вся Корея. Он давно заинтересовался её творчеством, но сравнительно недавно взор его похотливых глаз упал на саму создательницу яойных манхв. Парень никогда бы и не подумал, что настолько красивая девушка может писать о таких пошлостях между парнями, поэтому теперь ему хотелось бы познакомиться с ней поближе. Настолько близко, что ей сцены из её историй, выходящих тиражом по всей стране, покажутся цветочками.       Он желал прикоснуться к её шелковистым волосам цвета лаванды, а потом с такой же жёсткостью, с какой она задерживала главы, намотать их на кулак и познакомить нежную кожу коленей Пак с напольным покрытием своего дома. Его в буквальном смысле заводила сама мысль того, что автор, которым он восхищается, будет в его власти. Он сможет показать ей новые горизонты и подарить наслаждение, только оставалось дождаться девушку, которая на ночь глядя побежала в неизвестном направлении. А почему в неизвестном? Потому что Чхве Джихо уже изучил весь маршрут Чеён от университета до дома. Он знал, где она живёт и куда ходит, но не знал одного, куда девушка направлялась в данный момент.

***

      Входная дверь в квартиру, в которой она была всего единожды, предстала перед карими глазами Пак. Она остановилась на входе и опёрлась руками на колени, жадно хватая воздух в попытке отдышаться. Одно нажатие на кнопку, и за дверью послышался оглушительный рингтон, но шагов было не слышно. Она ждала и продолжала нажимать на звонок в надежде, что сейчас дверь откроется и перед ней будет стоять мужчина в своей домашней пижаме и с улыбкой на лице.       — Ты чего так долбишься? — входная дверь открылась, и перед Чеён появился тот, ради которого она бросила всё и сорвалась через весь город в одних сетчатых колготках, школьной юбке и поверх накинутой куртке.       Джин стоял в красного цвета шортах и белой футболке, которая из-за сильного жара чуть намокла. Его лицо уже не выражало прежней радости и счастья, которое он дарил всем и вся. Сейчас там отражалась лишь боль и желание побыстрее вернуться на кровать, чтобы голова так сильно не гудела. В очередной раз переутомился на работе, так ещё и простудился, пока прогуливался с Лисой вчерашним вечером. Пусть уже взрослый, но всё такой же ребёнок, стоял напротив Чеён, вид которой оставлял желать лучшего.       — Почему ты в таком виде? — смазанная помада на лице говорила многом, и Ким не был пятилетним ребёнком, чтобы не понять это с первого раза. — Зачем пришла? — голос его звучал жалко, так как кашель вымещал недовольной тон, с которым планировался заданный вопрос.       — Потому что мне позвонила Лиса, — она смотрела на стоящего напротив и уже не видела той теплоты во взгляде, от которой раньше она была готова порхать. — Она сильно беспокоится за тебя, поэтому позвонила мне и рассказала, что ты приболел, — Чеён чувствовала себя так, будто она в чём-то провинилась и сейчас не может найти слов для оправдания. Так и было. Она оправдывалась, но не перед стоящим напротив мужчиной, а перед самой собой.       Найти оправдание своему внезапному поступку надо было, но пока получалось хреново.       — Ты могла не отвлекаться от своих дел и не прибегать ко мне, — оперевшись на косяк, чтобы было легче стоять, он продолжил: — Не хочу обременять тебя, я бы справился и сам, — слова, попавшие прямо в сердце девушке, которая так торопилась и спешила сюда, вернули её в реальность.       Перед ней стоял всё тот же Джин, с которым она ещё недавно смеялась на роликовом катке, с которым её связывали тысячи воспоминаний, забыть о которых она не могла. Да и не хотела. Каким бы он не был сейчас грубым и отстранённым, Чеён чувствовала, что если уйдёт сейчас, то это станет большой ошибкой, простить которую она не сможет себе до конца жизни.       Сердце молило остаться, а ноги не слушались разум, поэтому она и не могла сделать ни шагу назад.       — Джин, прекращай вести себя, как ребёнок, — Пак не оставила себе и шанса на возвращение в пентхаус Чимина, уверено заходя в квартиру друга.       Джин ничего не мог поделать, поэтому просто закрыл дверь и поспешил вернуться в горизонтальное положение. Он опёрся руками на стол и присел на диван, после чего раскалывающаяся на две части голова коснулась подушки. Смолянистые волосы разлетелись по мягкой перине, и мужчина прикрыл глаза, лишь прислушиваясь к уверенным шагам Пак по своей квартире.       — У тебя даже нет нужных таблеток, — она заглянула в ящик, в котором лежала аптечка, но нашла лишь таблетки от головы. По состоянию мужчины она поняла, что у него жар, при котором он ещё имел силы встать с дивана и открыть ей дверь. Она так настырно звонила, что, скорее всего, разбудила его и вернула в состояние озноба, с которым Ким боролся продолжительное время.       Аккуратно обходя журнальный столик, она села на колени перед диваном и поднесла руку ко лбу мужчины. Холодную ладонь Чеён тут же обдало жаром, который исходил от лежащего рядом.       — У тебя ужасный жар, — Пак тут же вскочила на ноги. — Я видела неподалёку аптеку, так что сбегаю и куплю всё нужное, — она было хотела сорваться с места и бежать на всех парах, не думая о себе, но слабая хватка Джина остановила её. Мужская рука обхватила тоненькое запястье Чеён, не давая возможности сдвинуться с места.       Вышло слабовато, ведь девушка могла с лёгкостью вырваться, но она не стала этого делать.       — Не ходи, — приоткрыв глаза, он вымучено взглянул на ту, ради которой раньше был готов сделать всё. Отдать всё без остатка и ещё доплатить за то, лишь бы она была рядом. Так было раньше. Даже звезда с неба была бы у хрупких ножек Чеён, если бы она захотела, но она захотела этого слишком поздно, настолько поздно, что судьба развела их дороги по разным сторонам. Это было их наказанием за то, что они не поняли простую истину намного раньше, а терзались в сомнениях всё это время.       Хотел ли Джин вернуть всё назад? А разве было нужно что-то возвращать? Несмотря на метания Пак, он всегда оставался верен ей. Даже сейчас, когда всё его внимание было захвачено кроткой девушкой с ослепительной улыбкой, чьи глаза служили ориентиром в непроглядной темноте, в его мыслях всегда было место для той, кто однажды захватила сердец в плен и не спешила отдавать обратно.       — У тебя жар, — Чеён продолжала настаивать на своём.       — Не ходи в таком виде на улицу, — наконец-то мужской голос прозвучал так, как и раньше, поэтому девушка не смела воспротивиться. — На улице холодно, замёрзнешь, — даже сейчас, когда температура тела Кима превышала стандартную, он в первую очередь думал о ней.       Чеён никогда не замечала этого или не хотела, но сейчас отчётливо поняла, что единственным человеком, что заботился о ней, был он. Взрослый мужчина с повадками ребёнка, за плечами которого она была бы как за каменной стеной.       — Хорошо, — закивала она. — Тогда подожди, — всё же сорвавшись с места, она ринулась в ванную комнату, чтобы намочить полотенце и хоть как-то поунять страдания мужчины.       Холодные струи воды били по рукам, но Чеён не смела убирать ладошки, продолжая сжимать махровую ткань полотенца под краном. Подняв глаза, девушка увидела своё отражение и старательно всматриваясь в него, пыталась найти ответы на волнующие вопросы, но единственное, что видела, — растрёпанный волосы и смазанную помаду, которая ещё осталась после Чимина.       «Ты такая грязная, Пак Чеён, — заносилось в затуманенном рассудке девушки. Она тут же откинула полотенце и принялась смывать яркий и вычурный макияж с лица, чтобы ничего не напоминало о том, насколько она может низко пасть. — Спать с одним, но хотеть другого, — это разве нормально?» — она всматривалась в своё отражение и очень хотела найти ответ, но сердце уже знало его.       — Должно стать хоть немного лучше, — выйдя из ванной комнаты, она приложила полотенце к горячему лбу мужчины и опустилась на колени рядом с диваном.       — Спасибо, — прилагая усилия, Джин всё же признался самому себе, что не хотел того, чтобы Пак уходила сегодня. Он до безумия хотел, чтобы она осталась и не выходила одна в столь позднее время на улицу. Он заботился о ней всегда и будет продолжать делать это, что бы не произошло между ними. — Я рад, что ты осталась, — он прошептал так, чтобы Чеён не услышала, но в комнате не раздавалось ни звука, поэтому она прекрасно разобрала еле слышный шёпот Кима.       Отвечать ей не хотелось, да этого и не нужно было, поэтому, прильнув к краю дивана, она уместилась головой рядом с Джином.       Чеён никогда бы не подумала, что спать в подобном положении, когда ноги находятся на полу, а голова на диване, будет удобно, но ей было удобно как никогда. Рядом посапывал Джин, под тяжёлое дыхание которого она провалилась в сон.

***

      Разговор с Тэхёном всё не выходил из головы девушки, даже засыпая, она думала о его словах. И возможно, именно это стало причиной того, что даже в своём сне она увидела его. Только это были не радужные картинки, а самый настоящий кошмар. Джису стояла посреди пустой комнаты, а после всё заволокло темнотой, и очертания помещения перестали виднеться. Она стояла в непроглядной темноте, но почему-то чётко видела свои испачканные кровью руки и голые ноги, которые медленно поглощала темнота.       — Кто здесь?! — как бы громко она не кричала, но звуки не доносились до её ушей. Она словно открывала рот, а затем наступала тишина. И все дальнейшие усилия были насмарку.       Ещё секунда, и вдали она увидела знакомые силуэты. Девушка сорвалась с места и бежала настолько быстро, насколько это было возможным, но земля будто уходила из-под ног. Наконец-то ей удалось добраться до людей, но, увидев страстный и несдержанный поцелуй своей матери и Тэхёна, о котором она ещё недавно думала, попятилась назад. Черты лица женщины были точно такими же, как много лет назад, когда она постепенно сходила с ума. Их языки сплетались, а слюна соединяла пухлые губы молодых людей, когда они чуть отделялись друг от друга. Но всё повторялось вновь. Мужские руки бесцеремонно и грубо обхватывали осиную талию женщины, которая была погружена в процесс, но в одночасье две пары глаз уставились на ошеломлённую происходящим Су. Она об что-то запнулась и повалилась на пол. Предметом, сбившим девушку с ног, оказалось куколка, которая до безумия напоминала её. Женщина подбежала неожиданно, что Ким даже не успела среагировать, а через секунду кукла оказалась в руках матери.       — Ты только в моей власти, — она шептала угрожающе и надменно, смотря на свою дочь, которая отползала назад. — Ты никому не нужна, даже мы не любили тебя с отцом. Ничтожная девчонка, которая только и делает, что плачется дедушке в жилетку. Ким Джису, я жалею, что когда-то родила тебя на этот свет, — пластиковая кукла полетела прямо в лицо Су. — Я виновата во всём, если бы не я, то мир не увидел такое чудовище, как ты, — раскатистый смех прошёлся по округе.       Джису хотела закричать, закрыть уши, чтобы не слышать этого, но тело будто не слушалось. Всё оцепенело.       — Ты лишь красивая игрушка в моих руках, — перед глазами появился Тэхён. Он отличался от того парня, с которым они сегодня пили пиво на набережной реки Хан. Его взгляд был пустым и угнетающим, что казалось, смотри она в его красные глаза чуть дольше, — сгинет в его алом пламени. — Джису, ты ничего не значишь для меня, я просто поиграюсь тобой и выброшу, как ненужную вещь, — грубо схватив за нежный подбородок Су, он с максимальным отвращением взглянул на неё, а после убрал руку, так и показывая всем своим видом, что она противна ему.       По лицу девушки покатились слёзы, но смахнуть она их не могла, поэтому только и оставалось, что сидеть и наблюдать за ужасной картиной перед глазами, которые уже заполонила пелена.       Но вдруг за считанные секунды всё вокруг поменялось. Силуэты парня с женщиной перестали виднеться, а силы вновь прилили к ногам, позволяя подняться с земли. Неожиданная боль пронзила тело Джису, от чего она издала истошный крик, но не упала, а лишь дотронулась руками до живота. Кровь. Всё в крови. С рук стекала вязкая жидкость, от запаха которой воротило, и хотела побыстрее убежать подальше. Ким сорвалась с места и побежала так сильно, как это было возможно, при учёте ноющей боли внутри. Бежать-то она бежала, но вокруг лишь непроглядная темнота, поэтому никакая скорость не поможет ей скрыться от кошмара.       — Юнги?! — перед ней возник образ парня, по лицу которого текли слёзы, а все руки испачканы в крови. Он одет не так, как она привыкла видеть его каждый день. Поношенные лохмотья явно не из этого столетия, но и тут она заметила, что стояла в платье эпохи Чосон.       — Гахын, — он вновь назвал девушку чужим именем. Она до сих пор помнила тот сон, когда Гахын умирала на руках у Мина. Всё это казалось ей таким абсурдным, что она начала молиться, чтобы кошмар побыстрее закончился, но он даже не думал закругляться. — Ты так похожа на неё, — окровавленная рука коснулась лица Су, от чего её передёрнуло, но она не посмела сдвинуться с места, продолжая стоять в ожидании продолжения. — Но Джису никогда не будет Гахын, даже несмотря на то, что в тебе её душа, — Мин грубо схватил девушку за ткань пальцами и приятнул к себе, от чего она даже запищала. Он держал за место, где находилось сердце, будто желая вырвать его. — Однажды я вырву его и заберу душу Гахын обратно, — резкий толчок, и Ким упала в бездну.       Она летела недолго, а как только коснулась поверхности земли, тут же проснулась. Джису вскочила с кровати и начала жадно хватать воздух в надежде отдышаться. Дотянулась до света, комнату озарили яркие лучи от лампы. Карие глаза озирались по сторонам, в надежде успокоиться и убедиться, что всё закончилось.       Самой лучшей идеей стало выйти на балкон. Прохладный ночной ветерок позволял собраться с мыслями и хоть чуть-чуть успокоиться. Кутаясь в кардиган, девушка зажала меж зубов сигарету и вдыхала никотин в лёгкие. Только так она могла успокоиться. Дурман обволакивал всё внутри и помогал удерживаться на ногах, а не начинать биться в истерики от кошмара. Вот только кошмар только начинался: под окнами дома Су стояла мужская фигура, которой стоило только сделать шаг вперёд, как свет от фонаря осветил дьявольские черты лица.       Хосок смотрел на взволнованную девушку и улыбался. Улыбался, так как знал, что она сейчас пережила.

***

      — Какого чёрта ты здесь делаешь?! — невзирая на холод и недавний кошмар, Су выбежала на улицу, чтобы разобраться во всём раз и навсегда. — Прекрати улыбаться так, будто обо всём знаешь! Прекращай играться со мной! — она кричала на всю улицу. Разбудить соседей сейчас было последней проблемой.       — Такая злая, что аж страшно, — Чон театрально съёжился, но не отступил. Девушка подошла к нему вплотную, позволяя ощущать всеми фибрами кожи свою ненависть к нему и его блядской улыбочке.       — Прекращай это, — схватив его за ворот куртки, Джису взглянула прямо в глаза демону. И то, что она там увидела, ужаснуло её. Цвет глаз изменился в одночасье, тёмный оттенок сменился на кроваво-красный, что было не свойственно человеку.       Джису на мгновение показалось, что она всё ещё спала, но возникшие в голове мысли вернули её в реальность.       — Кто ты? — уже не так уверенно спросила Ким.       Хосок усмехался и блуждал дьявольским взглядом по испуганному личику Джису.       — Как думаешь, дьявол в человеческом обличии так же уродлив? Нет. Он как никто прекрасен, — теперь она знала, что перед ней стоял точно не человек. — Теперь ты готова узнать правду, — Чон достал из кармана конверт и бросил его в женские руки. От ветра бумага раскрылась, и изнутри посыпались фотографии. Снимки, на которых были запечатлены демоны в разные эпохи своей жизни, подхватывались ветром и кружились прямо перед Джису. Она смотрела, как заворожённая, но всё же вытянула руку, чтобы схватить фотографию.       Старый снимок с Юнги и Чимином, одежда которых больше походила на военную. Мин держал в руках сигарету, а друг лишь ярко улыбался, обнимая одной рукой девушку с собранными в косу волосами. Они отпечатались на снимке молодыми и счастливыми, такими же, какими она помнила их, такими же, какими они ещё несколько дней назад улыбались ей. В углу были выведены чёрной ручкой цифры «тысяча девятьсот сорок второй год». Ровно семьдесят восемь лет назад была сделана эта фотография, но по сей день их облик оставался неизменным.       Джису всё поняла. Ей не нужны были объяснения от Чона, который упивался своим успехом. Нет. Ей нужны были объяснения от Юнги и Тэхёна, которые всё это время обманывали её. А она доверилась им, как наивная девочка, в очередной раз совершив одну и ту же ошибку.       — Твоя душа слишком важна им, так что не теряй её раньше времени, — голос его отдавался лишь эхом, потому что Су больше не думала о стоящем напротив Хосоке, она пыталась заставить себя поверить в существование сверхъестественного. Очень хотела, но не могла.

***

      Джису чувствовала себя дурой, ведь в очередной раз доверилась кому-то, помимо себя. Она держалась до последнего, но эти двое обманывали её и крутили, как им заблагорассудится. Но что больше пугало её, так это их нутро. Внутри людей, с которыми она проводила время, сидели самые настоящие гнилые души. Они были готовы высосать все соки из молоденькой девушки и оставить лишь объедки. Но сейчас, когда девушка стояла на набережной реки, где не было ни души, она не думала об этом. Вдали виднелся мужской силуэт, который она так усердно ждала.       Хватило одного сообщения от Су, чтобы Юнги сорвался из дома и помчался к ней. Только демон не знал, что теперь девушка не станет играть роль жертвы, а возьмёт добычу в свои руки.       — Что-то случилось? — голос Мина звучал спокойно, но стоило ему взглянуть в тёмно-янтарные глаза девушки, как его настроение резко переменилось. — У тебя проблемы?       Полная луна освещала округу своим светом, а звёзды обрамляли яркий круг на ночном небе. Прохладный ветер развевал распущенные волосы Ким, которые она даже не утруждалась спрятать под шарф. Она смотрела чётко и уверенно на стоящего напротив парня, который от холода засунул руки в карманы куртки.       Молодые люди стояли одни. Никто не осмеливался в такой час выходить на улицу, так как время было уже позднее, а если кто-то и был, то пьяницы и молодёжь, которые возвращалась из клубов. Вот только ночных клубов поблизости не было, поэтому в округе не было ни души. Только светлая и непорочная душа Джису и полная ей противоположность, — прогнившая душа демона.       Юнги чувствовал что-то неладное, но не смел нарушить тишину, которую разбавляли лишь звуки реки.       — Ты лгал мне когда-нибудь?       Сомнений у демона не было. Джису всё знала.       — Нет, — уверенно ответил он, но именно эта уверенность была встречена отвращением. Су скривила губы и усмехнулась наглой лжи. — Я не собираюсь ходить вокруг да около, если есть, что сказать, то не играйся со мной в угадайку, — Юнги раздражала неизвестность. Он был уверен, что девушка что-то узнала, но вот что, оставалось секретом.       — Почему я не могу играть с тобой, а ты можешь? Отвечай, почему?! — девушка повысила голос, но Мин даже не дёрнулся. Он продолжал стоять в нескольких метрах от неё и смотреть в тёмно-янтарные глаза, будто ища себе оправдание.       — Что ты придумала себе? — не повышая голоса, он звучал угрожающе, но из-за нахлынувшей волны эмоций Су уже не чувствовала грани.       — Она умирала у тебя на руках? — вырвалось из груди Джису, а по щеке прокатилась одинокая слезинка. Она не хотела верить в перерождение душ и всё то, о чём ей поведал Хосок. Сейчас единственное, о чём мечтала она, — забиться в угол, как в детстве, и плакать, ожидая прихода дедушки, который спасёт её из всего этого ада. — Почему ты молчишь?! Юнги, прекращай притворяться, я всё знаю, — она рванула к демону, который всё это время всматривался в знакомые до боли черты и пытался понять, почему же всё обернулось подобным образом.       Почему же именно Ким Джису?       — Я убил её своими руками! — девушка остановилась на полпути, не смея больше сделать и шагу.       Юнги больше не мог сдерживать всё в себе. Он сказал то, что мучило прогнившую душу многие столетия. Единственное светлое, что осталось в нем, — это любовь к деревенской девушке, чья жизнь сломалась, как карточный домик, стоило только ей встретиться с Мином.       Молодых людей разделяла всего пара метров, но никто не решался сделать и шагу. Джису смотрела на лицо того, кого считала монстром во плоти. А ведь он и был монстром. Безжалостным и надменным. Правда только монстры не сожалеют о потери любимых и монстры не любят, потому что не имеют сердца.       — Что… — голос дрожал из-за подступающего комка слёз, который встал в горле, но Джису нашла в себе силы продолжить: — Что бы ты сказал, если бы увидел её сейчас? — плотина не выдержала, и по бледному личику Ким покатились слёзы. Одна за другой. Казалось, что они играли в догонялки, ведь каждая солёная капелька старалась опередить другую, чтобы побыстрее коснуться промозглой земли.       — В моём мире и в твоём не было ни минуты, чтобы я тебя не любил, — впервые за всё время Су услышала что-то подобное из уст Мина, который до этого казался ей ледышкой.       Джису хотела сорваться с места и прильнуть к стоящему напротив монстру, но почему-то не могла. До безумия хотела сорваться и броситься в омут карих глаз, но что-то не давало сделать этого. Сердце кричало: «Сделай же это!», но разум заблокировал все мышцы, что Ким даже не могла пошевелиться.       — Твоя душа, может, и проклята, но глаза врать не могут, — ещё одна попытка не увенчалась успехом. Молодых людей всё так же разделяли метры, которые казались пропастью. — Я знаю, что ты не сделаешь мне больно. Нет поводов тебя бояться, но тогда почему я не могу сделать и шагу?