Секрет искупления

      Градусы за окном опускались всё ниже и ниже, но для Лисы, которая ощущала на себе обжигающее дыхание Кима, это не имело никакого значения. Девушка и сама не верила, что то, что происходило с ней сейчас, было реальностью. Она никогда бы и не подумала, что для неё, как для стеснительной и державшей всё в себе девушки, станет возможным признание в чувствах любимому. Этому было не бывать. Вот только её любимым был не абы кто, а мужчина, ради которого она была готова переступить через собственную гордость и наконец-то обрести с ним счастье.       Так ей казалось.       — Лиса, — аккуратно начал мужчина, он будто боялся сказать лишнее слово, тем самым причинив боль стоящей напротив Манобан. — На самом деле… — девушка не позволила ему продолжить, она перебила:       — На самом деле, ты любишь её, — говорить было чертовски больно, внутри всё будто разрывалось на маленькие кусочки, целый город, который она выстраивала так долго, был разрушен в одночасье. Лиса не могла заплакать, ей было больно даже выпустить хоть малейшую слезу, поэтому она смотрела в карие глаза мужчины, в которых ей хотелось бы утонуть.       Так и было.       Лиса утонула в своих же чувствах, надеясь на спасательный круг, который вот-вот должен был прилететь от владельца кофейне, такого мужественного и галантного, вот только спасательный жилет предназначался не для неё.       — Ведь так? — вопрос вышел жалким, оно и было понятно, ведь плотину, которую Манобан так долго держала, наконец-то прорвало. Слёзы текли по её белоснежному лицу, падали на верх её кофты, оставляя мокрые следы на одежде.       Джин очень хотел ответить взаимностью, но отчего-то язык просто не поворачивался сделать этого. Лиса была идеальной девушкой, она подходила под все его параметры: красивая, умная, добрая, а её смех заставлял окружающих влюбляться в миниатюрную тайку, вот только он так и не смог влюбиться. С ней было спокойно, уютно, счастливо, но, к сожалению, сердце Джина не отзывалось на её сигналы. Его сердце выбрало не ту, кто с точностью до последнего пункта подходил под его выстроенные в голове стандарты, а ту, кто действительно заставлял сердце заходиться с новой силой каждый раз, стоило им только встретиться глазами.       В любви не существует точно выверенных значений. Она не подвластна законам физики или математики. И ответ Кима был ещё одним доказательством теории о том, что люди не выбирают тех, в кого влюбиться, они вынуждены идти на поводу у сердца и подчиниться его воле:       — Прости, — он сделал шаг назад. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя отвергнутой или использованной, ведь на протяжении всего нашего общения я был искренен, ни на минуту у меня не промелькнула мысль сомнения: «А должен ли я поступать подобным образом?» Я наслаждался каждым мгновением с тобой, с такой прекрасной девушкой, которая заставляла моё сердце трепетать, — как бы Лиса не старалась скрыть улыбку, от Кима ничего было не утаить. Он говорил всё это не для того, чтобы выгородить себя или оправдать, а лишь по одной причине: Джин не простил бы себе, если бы девушка закрылась и не смогла бы пойти дальше, держась за искренние чувства своей первой любви. Он боялся, что стоящая напротив может превратиться в Чеён, что долгие года слепо следовала за своей первой любовью.       — Любовь не заставляет сердце трепетать, — чуть слышно начала Лиса, шмыгая носом. — Она заставляет его выпрыгивать из груди, наверное, именно поэтому ты так и не смог полюбить меня, — она знала, что насильно мил не будешь, но иногда так сильно хотелось верить в это.       Лиса почти с самого начала знала, что их история не закончится счастливым концом, стоило ей только увидеть взгляд мужчины в сторону своей подруги, как она осознала, что как бы сильно она не пыталась, сердце Джина ей не заполучить. Но она пыталась, она искренне, изо всех сил пыталась, но так и не смогла одержать победу в игре под названием «взаимная любовь».       — Извини, я не смогу дать тебе то, что ты так хотела, — и под этим «то» Джин подразумевал любовь, опьяняющую и запретную, ту любовь, которую девушка каждый раз пыталась отыскать в его взгляде, но так и не смогла найти. — Мне искренне жаль, — так и было, мужчине было искренне жаль, что он любит другую.       В комнате повисла тишина, которую разрушал лишь потрескивающий звук от холодильника, на дверцу которого опиралась тайка.       На этом история Лисы и Джина была закончена.       Каждый из них прекрасно понимал это, и каждому от осознания этой мысли становилось невыносимо тяжело.       «Прости, что так и не смог полюбить тебя», — подумал про себя Ким, но так и не решился произнести вслух.

***

      Хлопья снега падали на макушку Чеён, они кружились в незамысловатом танце перед её красными от слез глазами, которые только и мечтали уткнуться в тёплую грудь стоящего напротив мужчины. Она искренне желала наконец-то обрести счастье, счастье, которое на протяжении уже многих лет находилось вблизи неё, но которое она старательно не желала замечать.       — Джин, несмотря ни на что, я буду счастлива за тебя, — она потуже сжала ткань джинсов в надежде, что именно это поможет ей перебороть ту боль, которая в буквальном смысле вырывалась из неё в виде непрекращающегося потока слёз. — Несмотря ни на что, я продолжу любить тебя, пускай и не имея шанса быть с тобой, — Пак не смела отвести взгляда, она продолжала держать зрительный контакт, и пускай от этого ей было в сотни раз тяжелее говорить, но, отведи взгляд сейчас, она бы точно не смогла себе этого простить.       Джин стоял напротив и пытался отойти от первого признания, которое он получил от девушки, что напоминала ему весну, но вот второе стало выстрелом на поражение: мысли в его голове перемешались и думать спокойно он уже не мог. Ему казалось, что всё вокруг замерло, время прекратило свой беспрерывный бег, а в целом мире остались существовать только они с Чеён. Её красные глаза, которые молили его не молчать, впились в память Кима, оставшись там навсегда. Он часто видел, как плакала подруга, но обычно главной причиной становилась чёртова несчастная любовь девушки — Чон Чонгук — но в этот раз всё было по-другому, в этот раз Пак Чеён плакала из-за него.       Сердце мужчины защемило. Ему было невыносимо больно смотреть на то, как любимая девушка плакала, поэтому, наплевав на все нормы приличия, он притянул хрупкую Пак к себе.       — Ты не должна плакать, — Джин прижал девушку к себе, он в буквальном смысле спрятал её от всего мира, чтобы никто не смел видеть её слёзы, слёзы, которые она проливала из-за него. — Ни из-за меня, ни из-за кого-то другого, потому что никто не достоин твоих слёз, — с ещё большей силой мужчина прижал Пак к себе.       У Чеён будто земля ушла из-под ног, она не верила в реальность происходящего, ей казалось, будто всё это происходило во сне, но если это и было сном, то она бы хотела остаться в царстве Морфея навсегда.       — Почему… почему ты это делаешь? — уткнувшись носом в толстовку мужчины, она протянула дрожащим от холода и переполняющих эмоций голосом. — Ким Сокджин, если ты решил успокоить меня подобным образом, то не нужно, пожалуйста, не нужно давать мне надежду.       Чеён казалось, что всё это лишь ради того, чтобы она не плакала посреди улицы и не привлекала много внимания, но она ещё не знала, что не только Джин давал ей надежду, но и она дала её ему.       — Мне не нужны твои разрешения, — мужчина попытался взять себя в руки и чуть отпрянул от Чеён, она же слишком расслабилась, поэтому еле устояла на ногах, но сильные руки Кима успели удержать её за плечи.       Джин набрал побольше воздуха в лёгкие, словно решаясь сказать что-то важное, а после продолжил:       — Чеён, я слишком давно люблю тебя, пускай ты и не желала этого замечать, но я всё равно продолжал быть рядом с тобой. Ты невыносимая, встреваешь в различные неприятности и порой в твоей голове всплывают совершенно сумасшедшие мысли, но вот же чёрт, именно в такую Пак Чеён я однажды влюбился, — сердце девушки от услышанного забилось в десятки раз быстрее, она ощущала, что ещё пару слов и оно и вовсе выпрыгнет наружу, но всё же продолжала молча стоять и слушать. — Когда я увидел тебя сегодня, дрожащую от холода и красную от слёз, я чётко поймал себя на мысли, что никого ещё так не любил, как тебя.       Вокруг кружились хлопья снега, а молодые люди так и продолжали стоять друг напротив друга, дожидаясь, когда кто-то из них решит нарушить молчание.       — Чеён, я люблю тебя, — Джин осторожно коснулся белоснежной кожи подруги, его большой палец провёл хаотичными движениями по щеке Пак, а после, долго не думая, он всё же притянул её к себе.       Поцелуй получился неглубоким. Он был мягким и трепетным, потому что сейчас за него говорила не животная страсть, а искренняя любовь взрослого мужчины, который влюбился, как мальчишка.       — И я, — девушка оторвалась лишь на пару секунд, их губы находились на расстоянии всего пары миллиметров, потому и касались друг друга в тот момент, когда Чеён признавалась в любви: — И я люблю тебя, Сокджин-оппа, — после этих слов уже не существовало никаких преград, снег, который кружился вокруг молодых людей, будто обволакивая их, не доставлял дискомфорта.       Чеён наконец обрела счастье, которое так усердно искала, а Джин вновь почувствовала себя восемнадцатилетним мальчиком, ему вновь удалось осознать настоящий вкус жизни и наконец-то ощутить себя живым.

***

      Звук от домофона озарил пустую квартиру Мина, свет в которой горел лишь на кухне, оставляя всё оставшееся пространство в темноте.       Парень глянул на часы.       «Рановато», — подумал про себя Юнги, а после, оставив сковороду на включённой конфорке, поспешил поскорее открыть дверь.       На пороге стояла девушка, чьи волосы были аккуратно завязаны в низкий хвост, а пряди у лица обрамляли идеальные черты Су. В руках она держала бутылочку вина, а её тёмно-янтарные глаза как-то необычно блестели, ослепляя своим ярким светом стоящего напротив демона.       Пригубила ли Джису вина по пути к дому парня или же всё-таки влюбилась настолько сильно, что не могла скрывать этого?       Ответ был очевиден, ведь правильно говорят: «Глаза — зеркало души». Они никогда не обманут. И поэтому Мин чётко понимал, что глаза девушки светились не от алкоголя, а скорее от счастья.       — Ты рановато, — он ещё раз взглянул на часы, но в этот раз уже демонстративно, пытаясь предупредить девушку, что у него ещё ничего не готово к её приходу.       — И поэтому не впустишь? — Су игриво улыбнулась. — Или хочешь, чтобы я подождала на улице, пока ты управишься с ужином? — невзирая на нормы приличия, девушка шагнула в квартиру парня, не желая больше разговаривать через порог. — Простите за вторжение, — она была здесь не впервые, но отчего-то ей захотелось, чтобы в этот раз всё было как полагается.       — И давно ты стала такой учтивой? — Мин усмехнулся.       В памяти парня промелькнули все их встречи с Джису, в каждой из которых она то и дело показывала свой не самый прелестный характер, но в этот раз вежливый поклон девушки показался ему до жути милым. Это было настолько быстро, что уже через секунду он засунул все человеческие эмоции куда подальше, и на его лице вновь заиграла победная ухмылка.       — После вчерашнего поцелуя, — стягивая обувь, ответила Су. Она даже не краснела и не робела, говоря о вещах, от которых многие девушки встали бы в ступор, не желая вспоминать такие интимные моменты.       Гахын бы так и сделала. Она бы непременно раскраснелась и пробурчала бы что-то в роде: «Можешь не говорить об этом так громко, умоляю». Джису же, напротив, заявляла об этом слишком уверенно, и пускай её лицо не выдавало никакого смущения, но вот внутри всё сжималось от воспоминаний прошедшего вечера.       Сердце заходилось вновь и вновь, стоило только вспомнить поцелуй с демоном. Джису волновалась, как маленькая девочка, но всё же отчаянно пыталась скрыть это.       — Мне понравилось, было неплохо, — продолжила она, а после уже десять раз пожалела о сказанном.       — Неплохо? — демон усмехнулся и сделал шаг навстречу. — Я думал, что мои навыки поцелуя дотягивают хотя бы до «настолько прекрасно, что хотелось бы повторить», — Юнги приблизился к Су чуть ближе дозволенного, позволяя девушке ощущать своё адски обжигающее дыхание.       Она пошатнулась назад, но парень не позволил, схватив Су за талию, он притянул её к себе настолько близко, что ему даже удавалось уловить её сбивчивое сердцебиение.       — Ужин не ждёт, — девушке удалось взять себя в руки и не обмякнуть в тисках демона.       Юнги усмехнулся.       — В этот раз раунд за тобой, — он помог снять Су пальто, а после вернулся на кухню, чтобы продолжить приготовление ужина на двоих.       Джису не сразу прошла следом. В коридоре висело зеркало в полный рост, поэтому, как истинная девушка, она остановилась, чтобы привести внешний вид в порядок. Золотые серьги, которые девушка купила на распродаже, идеально подчеркивали её карие глаза, а белая кофта с вырезом, оголяющим её плечи, смотрелась выигрышно только на ней. Она ничуть не пожалела, что провела около часа перед зеркалом, потому что знала, что за несколько минут, проведённых в коридоре, Юнги успел оценить её с ног до головы.       Так и было. Ничего не ушло от демонически красного взгляда парня.       Боялась ли Джису его натуры?       Нет. Определённо, она не боялась. Наоборот же, ей было до ужаса интересно, что будет, если она полностью отдастся своим чувствам.       Сгорит ли она дотла или удастся выжить?       Этого не знал никто.       — Я купила своё любимое вино, не знаю, понравится ли тебе, — Су взяла бутылку в руки и начала крутить её, а после принялась открывать шкафчики на кухне парня в попытках найти штопор. — Я часто пью его, поэтому уже приловчилась открывать, — найдя штопор, она уже была готова приступить к операции по открытию бутылки, но как вдруг мужские руки перехватили инициативу.       — Я открою, а ты пока посмотри за беконом на сковороде, — для Юнги это было обычным жестом, ведь это и впрямь было обыденностью, но отчего-то сердце девушки на мгновение перестало биться, а после зашлось в несколько раз сильнее.       Джису слишком долгое время была одна. Она жила одна. Ела одна. Иногда удавалось выбраться в ресторан с Намджуном, но это были не такие уж и частые встречи. Су слишком долгое время заботилась о себе сама, что за столькие годы уже привыкла к вечному и всепоглощающему одиночеству, именно поэтому такие незначительные знаки внимания стояли для неё дороже золота.       — Спасибо, что помог, — вновь уступая место Юнги за плитой, поблагодарила она.       — Я должен был так поступить, — демон уже и не знал, играл он со стоящей рядом писательницей или же искренние чувства начали преобладать в нём.       Этого он не знал. Юнги знал лишь одно — он определённо не хотел, чтобы Джису было больно. И ради этого он был готов сделать всё, что потребуется.       Су оглядывалась по сторонам, стараясь не задерживать внимание на парне, который так по-домашнему стоял у плиты и готовил для неё ужин. Как бы она не старалась, но отвести взгляда от его чуть помятой серой футболки и взъерошенных волос удавалось с трудом. Джису находила эту небрежность сексуальной. Ей хотелось прикоснуться к Мину ещё раз, ощутить его горячее дыхание на своей бледной коже, почувствовать сладость на губах, которая оставалось после каждого его поцелуя.       Ким Джису слишком сильно хотела прикоснуться к запретному, что она даже не боялась впоследствии стать грешницей.       — Ты боишься прикоснуться ко мне? — парень не мог не ощутить бешеного напряжения позади себя, он чувствовал каждой клеточкой своего тела обжигающий взгляд тёмно-янтарных глаз. Ещё чуть-чуть и девушка прожгла бы в нём дыру, испортив его любимую домашнюю футболку. — Или боишься своих желаний?       Джису определённо боялась своих же желаний. Уж слишком они были порочными.       — Если я скажу, что боюсь себя, то ты поверишь мне? — она аккуратно подошла вплотную к стоящему спиной парню и протиснула руки вдоль его тела, заключив Мина в объятия. Теперь уже сам Юнги не мог думать о готовящейся на плите еде, все его мысли были забиты девушкой, что прижималась к его спине всем телом. Он ощущал буквально всё: сердцебиение, дыхание и запах духов, от которого у него срывало крышу. — Боюсь своих же чувств и желаний, но при этом я ничуть не боюсь демона, который прожил несколько тысячелетий на земле. Скажи мне, сумасшедшая ли я? — Су усмехнулась.       Юнги определённо выиграл. Здесь не было сомнений.       — Будет ли звучать слишком слащаво, если я скажу, что именно такой ты и нравишься мне? — Мин и сам не понял, как подобное сорвалось с его уст, но он определённо хотел озвучить это.       Было очевидно, что не только демон выиграл, но и писательница заставила биться нечеловеческое сердце, которое, казалось бы, уже было не спасти.       — Да, именно так это и звучит.       Молодые люди одновременно рассмеялись, не желая отпускать друг друга из объятий, но резкий звук от пришедшего уведомления нарушил всю идиллию. Джису выпустила парня из объятий, позволив ему дожарить бекон, и взяла телефон.       Номер был скрыт.       Су помедлила, но виду старалась не подавать, хотя уже знала, что ничего хорошего ждать не стоит.

«Хочешь узнать секрет искупления?»

      Джису тут же поняла, что сообщение было отправлено Хосоком.

«Если ты умная девочка, то обязательно разгадаешь этот квест в одиночку. Ведь умным девочкам не нужны помощники, я прав?»

      Она прикрыла глаза и выдохнула, чтобы унять нарастающее раздражение и злость. Джису не боялось, потому без промедлений открыла отправленное пару секунд назад сообщение:

«Чтобы разгадать тайну, тебе придётся столкнуться со своим главным страхом»

      Хосок не заставил долго ждать, а потому сразу оправил адрес психиатрической больницы, дорогу к которой девушка так старательно пыталась забыть.

«Приезжай завтра, все будут тебя очень сильно ждать!»

      Демон насмехался над ней, и Су поняла это даже через экран мобильного.       — Всё в порядке? — голос Юнги вырвал девушку из раздумий, а стоило ей только обернуться, как её его обеспокоенный взгляд встретил.       «Ведь умным девочкам не нужны помощники, я прав?» — сообщение Чона тут же всплыло в её памяти, и она отрицательно закивала головой.       — Да, всё хорошо.

***

      Громкая музыка и приглушённый свет успокаивали Тэхёна. Ему нравилось проводить своё время в «Адской ночи» лишь по одной причине: в этом месте всё было пропитано человеческими пороками, буквально каждый сантиметр этого помещения кишел похотью и развратом, что ему до безумия нравилось. А вкус алкоголя здесь был какой-то особенный, не слишком горький, но и не мягкий до такой степени, что даже в голову не давало. В этом месте всё было идеально до мельчайших деталей, вот только в этом мире не бывает ничего столь идеального, ну, свою внешность он не брал в расчёт, поэтому даже в «Адской ночи» был всего один изъян — Пак Чимин, который своей грустной гримасой портил всё веселье.       — Если пришёл портить мне настроение, то лучше проваливай, — без капли дружеского понимания процедил Ким, ему было глубоко наплевать на причину столь недовольного лица друга, потому он и позволял себе так грубо выражаться.       Чимин закатил глаза и усмехнулся.       — Как тебе только хватает совести говорить подобные вещи владельцу этого клуба? — он постучал по стеклянной поверхности стола пальцем, так и говоря: «Здесь всё принадлежит мне, даже бокал, из которого ты пьёшь, и тот куплен за мои деньги». — Мелкий поганец, — Пак откинулся на спинку дивана и устало начал разминать шею. — И вообще не понимаю твоего спокойствия, ты же под чистую проигрываешь Юнги, так отчего же ты так спокоен?       — А как твои дела с той сексуальной девчонкой, которая сбежала прямо из твоей кровати? — Тэхён не желал отвечать на вопрос, потому и решил ответить вопросом на вопрос, так ещё и при этом задеть демона похоти за живое. — Кажется, ты проигрываешь человеку, Пак, — фамилию демона он сказал с таким высокомерием, что Чимина чуть не вывернуло от отвращения к напротив сидящему.       — Не твоего ума дела, демонюга, — слетело с уст парня.       Как бы сильно Чимин не пытался уговорить себя не думать о Чеён, он не мог. Она каждый раз всплывала в его памяти: её лавандового цвета волосы, которые он натягивал на свой кулак, её идеальные длинные ноги, меж которых ему нравилось проникать в неё, а её поцелуи всегда отдавались волной тепла по его телу. Чеён была не обычной игрушкой в руках демона, она была эксклюзивным экземпляром в его коллекции, которой бы он ни с кем не хотел делиться. И Пак искренне думал, что эта красивая куколка никуда не сбежит от него, она никуда не денется из его цепких и похотливых лап, но вот досада, Чеён оказалась никакой не куклой, она была живым человеком, чьё сердце уже было отдано другому.       Чимин никогда не владел её душой. Ему было подвластно лишь тело.       — Считаешь? А мне кажется, ты притащил сюда свою костлявую задницу лишь ради того, чтобы поплакаться мне, разве я не прав?       Тэхён был чертовски прав. И пускай Чимин ещё сам до конца этого не осознал, но ему правда было важно владеть девушкой до самой последней капли. Ему было мало тела, ему хотелось и душу.       — Молчишь, значит, — Ким поднял бокал чуть выше уровня глаз, чтобы рассмотреть, как на стеклянном дне плескалось виски, и только после этого сделал глоток. — Дам тебе совет, как старому другу, — с иронией протянул Тэхён. — Тягаться с человеком тебе уже не по зубам, — он подначивал Чимина, зная, что подобные слова могут задеть тщеславие демона похоти.       Так и было. Тэхён ни на шутку разозлил Чимина, вынудив его произнести следующие слова и сорваться с места:       — Блять, я не уступлю жалкую душонку этой девки какому-то человеку, — как только с дьявольских уст слетело последнее слово, след Пака уже и простыл.       В помещении повисла тишина, которую разбавляли лишь еле доносившиеся звуки музыки с первого этажа. Для Тэхёна наступила идиллия.       — Какие же они всё-таки глупцы, раз спустя столько столетий всё ещё питают слабость к человеческим душонкам, — демон усмехнулся и сделал небольшой глоток, пытаясь растянуть удовольствие от сложившейся ситуации.       Тэхёна не интересовали души людей.       Ему нужна была лишь победа.

***

      На улице горели яркие огни от гирлянд и фонарей, что освещали весь город своим светом. С каждой секундой снег всё усиливался, хлопья наряжали не готовый к подобным капризам природы Сеул в белоснежную ткань, они обволакивали дома в свою простыню и вынуждали людей кутаться в верхнюю одежду ещё сильнее.       — Тебе не холодно? — с заботой спросила Чеён, которая, если быть честной, уже сама замёрзла, но никак не решалась портить счастливые мгновения с любимым.       — Ты замёрзла? — будто прочитав мысли девушки, Джин ответил вопросом на вопрос.       Мужчина тут же начал оглядываться по сторонам в поисках тёплого местечка, где они бы могли согреться и выпить по чашечке кофе.       У Чеён была чёткая цель на сегодняшний вечер, и эта цель как раз соответствовала уровню извращённости самой Пак, поэтому и звучала так: «Затащить Джина в квартиру».       — Я живу неподалёку, хочешь, зайдём?       Хватило всего одного вопроса, чтобы поставить взрослого мужчину в тупик. Джин в буквальном смысле завис на пару секунд, его мозг начал выдавать всевозможные развития событий, самым безопасным из которых было то, что они выпьют по чашечке кофе и посмотрят кино.       Так и случилось.       Чуйка не подвела Кима. Чеён налила кофе и предложила посмотреть вместе какое-нибудь кино, чтобы согреться и немного расслабиться. Вот только перед этим она переоделась в короткие шорты, которые открывали привлекательный вид на её худощавые ноги, и надела настолько свободную футболку, что мужчине удавалось разглядеть всё то, что находилось под хлопковой тканью.       — Ты смотрел фильм «Дрянная девчонка»? — невинным взглядом Чеён взглянула на сидящего рядом мужчину, что в своей рубашке выглядел невиннее её в несколько раз.       — Да, это фильм моей молодости, — он усмехнулся, ведь, видимо, девушка совершенно позабыла, что разница между ними составляет много лет. — Тебе нравится он?       — Ещё спрашиваешь, это мой любимый корейский фильм, — хлопнув себя по ляжке, эмоционально ответила Чеён.       — И почему я не удивлён? — улыбка озарила лицо Кима, он вспомнил героиню из фильма, который он смотрел в школьные годы, и сопоставил её с сидящей рядом Пак. Их было не отличить. — Мне всегда нравилась героиня Чон Джихён, она была слегка сумасбродной и поступала так, как хотела, и почему-то, смотря на тебя сейчас, я сразу же вспоминаю школьные годы, — Джин прикрыл глаза и отрицательно закивал головой, пытаясь скрыть неловкость от сказанного. Ему казалось, что делиться чем-то подобным глупо, но Чеён, напротив, так не считала, потому сразу же нежно коснулась его руки.       — Мне интересно слушать о твоих школьных историях, — девушка подалась чуть вперёд, позволив своим действием разглядеть мужчине слишком многое.       — Я обязательно расскажу тебе ещё, — долго не думая, Джин нажал на кнопку на пульту и включил фильм, с которым было связано слишком много воспоминаний. Сделал он это не для того, чтобы поностальгировать, а чтобы снять напряжение, резко образовавшееся между молодыми людьми.       Мужчина прекрасно понимал желания сидящей рядом девушки, но отчаянно пытался сопротивляться им, потому что он не хотел так быстро переходить черту. И какое-то время после начала фильма ему это удавалось довольно хорошо, даже несмотря на то, что его последний сексуальный опыт был слишком давно, Джин держался изо всех сил. Так было до того самого момента, пока изящные пальцы Пак не коснулись его бедра, а после, будто невзначай, начали медленно двигаться к самому уязвимому месту любого мужчины.       Джин схватил женское запястье.       Карие глаза Чеён встретились с серьёзно настроенным взглядом любимого человека.       — Ты слишком старательная, — как бы сильно мужчина не держался, Пак удалось взять своё, поэтому сразу же после этих слов он притянул девушку к себе, усадив её на свои бёдра.       — Разве это плохо?       Молодые люди встретились взглядами, и их глаза сказали намного больше, чем могли бы сказать слова. Да и слова здесь были ни к чему. Теперь за них говорили лишь действия. Чеён притянула мужчину к себе за ворот рубашки, а после уже накрыла его губы своими. Поцелуй вышел смазанным. Но Джин не позволил девушке взять инициативу на себя, поэтому следующую раунд уже был за ним. Он сначала с трепетом коснулся алых от жара губ сидящей на его ширинке девушки, а уже через пару секунд от его трепета не осталось и следа. Если Пак Чеён думала, что вежливый и учтивый владелец кофейни такой же и во время секса, то она очень сильно ошибалась.       Мужские руки нырнули под хлопковую ткань футболки, они изучали изгибы женского тела, тела, о котором Джин мог только раньше мечтать. Он не был хорошим мальчиком и иногда представлял жаркие сцены со своей подругой, но всё это оставалось в его комнате. Ночь умела хранить секреты, вот почему никто так и не узнаёт, чем же мужчина занимался по ночам, представляя хрупкую и ранимую Чеён. Вот только именно эта хрупкая и ранимая девушка в данный момент без капли стеснения расстёгивала рубашку на мужчине, желая увидеть картину поинтереснее, нежели нежно-голубую ткань любимой рубашки Кима. Она так часто представляла себе этот момент, что, увидев оголённый торс воочию, не смогла поверить своим глазам. Потребовалась пара секунд, чтобы собрать все мысли в кучу.       — Я так долго хотела увидеть эт… — не успела она договорить, как её шею усыпали горячими поцелуями, после которых на утро останутся нескрываемые багровые засосы.       Ещё мгновение, и Чеён уже опустилась с дивана на ковёр, а её тонкие пальчики потянулись с ширинке джинсов. Мужчина же, в свою очередь, аккуратно запустил руку в её лавандовые волосы, он будто метался позволить сидящей снизу продолжить начатое или же продолжить прелюдию. И спустя несколько секунд выбор был сделан, поэтому Пак уже не натирала красные следы на коленках об ковёр, а вновь удобно уместилась на мужских бёдрах. Сбивчивое дыхание девушки провоцировало мужчину послать всё к чертям и взять её прямо на этом диване, но что-то всё же останавливало его. Он хотел ещё немного повременить, чтобы довести Чеён до того момента, когда пути назад уже не будет.       Джин не знал, что этот момент наступил сразу же, как только он притянул её к себе поцелуем. Уже в тот момент она была готова на всё.       — Я хочу тебя, — прошептала на ухо девушка, и вот теперь у Кима крышу сорвало. Он одним движением снял футболку с девушки и кинул на пол, а после повалил её на диван, подбираясь к шортам, после которых оставалась всего одна преграда — кружевные трусики.       Вот только неожиданно образовалась ещё одна преграда — звонок на телефон Чеён, на который она сначала старалась не реагировать, но после двух пропущенных это стало невозможно.       — Да господи, кто же там, — сбивчиво выругалась она.       — Ответь, — Джин навис над девушкой, оперевшись руками на подушку. — Иначе он не даст нам закончить, — он усмехнулся и ещё раз оглядел Чеён, которая лежала в одном белье, и свой голый торс.       Пак покорно кивнула.       — Алло? — недовольно ответила она.       Голос на том конце телефона заставил удивиться:       — Я около твоего дома, если не спустишься сейчас, то я буду вынужден подняться, — процедил Чимин и сбросил трубку.       «Какого чёрта, Пак Чимин? Какого блять чёрта?» — Чеён про себя материла звонящего. А после материла себя, ведь именно она однажды дала этому заносчивому придурку свой адрес, оправдав всё тем, чтобы он отвозил её пьяное тело до дома.       — Кто там?       — Один человек, который не отстанет, если я не спущусь сейчас, — она накрыла лицо ладонями, осознавая, насколько важный для неё момент был испорчен Чимином. — Прости, но я быстро, — Чеён тут же вскочила с дивана, нацепила снятую несколько минут назад футболку и, поцеловав мужчину в губы, поспешила побыстрее спуститься.       Она так спешила, что даже забыла накинуть что-то тёплое. Уж настолько она хотела побыстрее встретиться с Чимином и выдать ему пару ласковых.       — Быстро же ты, — оперевшись на дверцу дорогой машины, с нотками усмешки вытянул Пак. Его позабавил вид девушки, которая так торопилась у нему, что аж выбежала в домашнем.       Вот только истинной причины такого появления демон не знал.       — Чего хотел? — с презрением спросила она. — У меня нет времени слушать твои лестные словечки, так что давай по-быстрому сегодня, — на лице и в голосе читалось полное равнодушие.       — Может быть, прекратишь строить из себя недотрогу, меня это раздражает, — надменность с лица парня пропала, теперь же там красовалось раздражение.       «Как только эта смертная может так разговаривать со мной?» — размышлял про себя он.       И ответ не заставил себя долго ждать.       — Накинь это, — неожиданно на хрупкие плечи девушки упала массивная куртка владельца кофейне, а после уже и сам мужчина позволил глазам демона лицезреть себя. — Чеён, кто этот парень?