Секрет искупления

      Безмолвная тишина повисла между тремя людьми, которые были связаны одной историей. Двое парней были связаны одной девушкой, только вот чувства каждого из поклонников разнились. Пак желал овладеть телом и душой девушки, а Ким же, в свою очередь, никогда и не думал владеть острой на язык Чеён. В его понимании любовь представлялась не как полная зависимость одного человека от другого, а как чувство спокойствия, которое позволяло бы двум совершенно разным людям находить друг в друге спасение от внешнего мира. Пожалуй, как бы демон не отрицал, но и он любил стоящую напротив девушку, чьи лавандового цвета волосы развевались на ветру и вырисовывали непонятные фигуры в воздухе.       Каждый из парней любил Пак Чеён. Вот только любовь их была разной. Чимин любил её, как вещь, желанную и недосягаемую, как самый дорогой бриллиант, за который бы он отдал все деньги мира, а Джин любил Чеён не за что-то, а вопреки всему. Ему было не важно, в каком состоянии находилась девушка, плакала ли она или смеялась, кричала от злости, что есть мочи, или же касалась своими нежными губами его, — это было не важно.       Он любил её любой и принимал со всеми недостатками, которые присущи каждому живому человеку.       В этом и было отличие одной любви от другой. Одна бы непременно погубила девушку, она сгорела бы в объятиях демона похоти дотла, а во второй она бы находила спасение.       — Джин, на самом деле, — испугавшись того, что мужчина мог всё неправильно понять, Пак поспешила побыстрее оправдаться. Да так, чтобы опередить стоящего напротив демона, которому стоит только открыть свой рот, как ей уже не спастись.       Чимин усмехнулся.       Его забавляло то, как девушка от отчаяния подбирала слова, в надежде объясниться перед неизвестным ему мужчиной. И если его внешний вид не подавал и признака раздражённости, он выглядел величественно и надменно, то внутри себя он злился настолько, что был готов сжечь всю «Адскую ночь» дотла, а после за руку притащить туда наглую девчонку, что без зазрения совести стонала под ним, чтобы указать ей на сожжённый клуб и заставить хрупкое человеческое сердечко сжиматься от страха и неминуемой гибели.       Чимин любил Пак, но его любовь была убийственна.       — Малышка Чеён, давай же, объясни всё своему парню, — он ухмыльнулся, да так, что внутри девушки всё перевернулось. — Расскажи же про наши страстные ночи, про то, как ты стонала подо мной и называла «папочкой», — демон не унимался.       — Может, хватит уже? — ожидаемой реакции со стороны Кима не последовало, он выглядел по своему обыкновению спокойно. — Чеён, зайди в квартиру, — уже более приказным, но всё таким же спокойным тоном сказал он. — Замёрзнешь, — девушке ничего не оставалось, как только последовать указаниям мужчины.       Они остались вдвоём.       Джин обернулся ещё раз, чтобы убедиться, что девушка зашла внутрь.       Он не хотел, чтобы она слушала разговор.       — Не знаю, чем вы там занимались с Чеён, но не думай задеть меня этим, а уж тем более затронуть её своими глупыми высказываниями, — начал Джин. — Можешь делать больно мне, но не смей трогать её, — прежде спокойной Ким звучал уже более грубее, его раздражало, что надменный богач смел управлять Чеён. — А теперь слушай меня внимательно, я готов сделать всё для её счастья, для того, чтобы она улыбалась со мной каждый день и не знала проблем, не думаю, что человек, при виде которого она отчаянно начала оправдываться и закусывать губы, сделает её счастливой, так что надеюсь, что ты больше не будешь заявляться на её пороге посреди ночи. В следующий раз я уже не буду разговаривать с тобой, — в ответ парень лишь усмехнулся.       — И что же ты сделаешь? — Пак вытащил из кармана пачку, достал оттуда сигарету и зажал её меж зубов. Огонь от зажигалки коснулся табака, и демон закурил, делая одну затяжку за другой, он с любопытством смотрел на стоящего напротив.       Чимин знал, что наказание его не настигнет, и как бы не угрожал Ким, это не пугало демона. Он знал, что смертному было не по силам тягаться с его демонической сущностью, но вот следующие действия Кима поубавили его уверенность.       — Надеюсь, мы поняли друг друга, — Джин забрал сигарету у парня и кинул на землю, после чего затоптал ботинком. — Здесь запрещено курить.       Чимин остался стоять один. Хлопья снега кружились в воздухе, а демону ничего не оставалось, как только смотреть вслед уходящему мужчине.       — И ему ты готова отдать своё сердце? — Чимин не понимал, почему же девушка выбрала владельца кофейни, который ничего не сможет ей дать, а не его, который бы положил весь мир к её худощавым ногам. Вот только демон не знал одной простой истины: Чеён не нужен был весь мир, ей нужна была любовь, искренняя человеческая любовь, которую Пак ей никак не мог дать. — Малышка Пак, а ты забавная.

***

      Зимняя прохлада вынуждала девушку кутаться в чёрный кашемировый шарф, купленный на последней распродаже в любимом магазинчике. Су стояла напротив здания, стоять напротив которого ей бы хотелось в последнюю очередь.       У судьбы же были свои планы на этот счёт.       Массивные ворота из чёрного железа скрывали за своими прутьями психиатрическую больницу, ту, в которую Ким не желала возвращаться. Она бы никогда даже не приблизилась ни на дюйм к злосчастному месту, в одной из палат которого «отбывала» своё наказание родная мать девушки, но не прийти сюда сегодня она просто-напросто не могла.       Всему виной было сообщение, отправленное с неизвестного номера.       И пускай цифры не были забиты в контакты писательницы, она прекрасно знала, что отправителем злосчастного послания был никто иной, как Чон Хосок.       «Хочешь узнать секрет искупления?» — вопрос, который засел на подкорке, не давал возможности выбросить его из головы.       Джису знала, что вокруг неё происходило что-то ужасное, она осознавала, что уже по уши оказалась в дерьме, поэтому и была готова на всё, лишь бы выбраться оттуда.       Су не решалась зайти ещё на протяжении минут десяти, но когда в памяти в очередной раз вспыли вчерашние сообщения Чона, она была вынуждена взять себя в руки и уверенно зашагать ко входу.       — Добрый день, чем могу вам помочь? — девушка за стойкой регистрации ответила на автомате, не успев поднять взгляда на Су, но как только карие глаза Чон Мины, именно так гласил бейджик на груди сотрудницы больницы, встретились с, казалось бы, позабытым взглядом писательницы, она опешила.       Ким давно не появлялась в этом месте, и, казалось бы, она изменилась за столько лет, и эта больница повидала уже не одного администратора, один сменял другого, но именно Мина работала здесь с того самого дня, как дочь сдала обезумевшую мать в заточение. В её памяти навсегда отпечатался тот день, перед глазами до сих пор стояли душераздирающие кадры злосчастного дня, когда неопытная студентка медицинского проходила практику в психиатрической больнице неподалёку от Каннама.       Джису не знала, что делать.       «Развернуться и сбежать?» — крутилось в её голове, ведь она не знала, чего ожидать от своего сегодняшнего прихода.       Она боялась.       Но боялась Су не встречи с матерью, а того, кто мог бы ожидать её за больничной дверью палаты.       — Я пришла проведать маму, — она не подала виду о своём волнении, которое буквально захлестывало её изнутри, и спокойным и сдержанным голосом озвучила цель своего визита.       Администратор замешкалась.       — Эм… на самом деле, — карие глаза кореянки забегали с коридора, где находилась палата матери Джису, на настенные часы, время на которых не давала повода отказать дочери в встрече с давно забытой матерью. — Сейчас уже закончилось время посещения, поэтому приходите завтра, и тогда вы без всяких проблем сможете провести время с близким человеком, — Чон Мина солгала.       Она корила себя за эту ложь, но не могла поступить иначе. С начала зарождения человечества страх был самым сильным из всех чувств человека, именно он вынуждал людей идти на отчаянные поступки, именно из-за него девушка так и не осмелилась сказать правду.       Су за пару считанных секунд изменилась в лице. Больше своей матери она ненавидела только людей, что лгали ей прямо в глаза. Смотря на таких, хотелось от всей души харкнуть в лицо, чтобы было неповадно, но, несмотря на свой эксцентричный характер, она не могла сделать этого сейчас.       — Я заранее проверила часы посещения, — писательница продолжала наблюдать, как каждую секунду выражение лица стоящей напротив менялось с одной эмоции на другую.       — Я понимаю, но сейчас нет возможности посетить госпожу Ким, — она сболтнула лишнего.       — Я не называла своей фамилии, — Су с нотками отвращения дёрнула губой и продолжила: — А это значит, что вы с самого начала узнали меня и целенаправленно тянули время, не желая пускать меня в палату моей матери. Я являюсь законным представителем психически нездорового человека, так почему вы противостоите посещению в законные для этого часы? При том, что ещё с утра я позвонила и узнала, что нужно для посещения близкого человека, и именно вы озвучили мне часы посещения и всё необходимое для этого, я даже записалась по телефону, но вы, видимо, не придали значения, — уже с полным отвращением в голосе наседала на администратора Ким.       Джису знала, что Чон не отправил бы её в больницу просто так, потому решила действовать, не дожидаясь ответа.       Она сорвалась с места и быстрым шагом направилась в сторону палаты.       — Подождите, пожалуйста, не делайте этого, — голос Мины отдавался глухим звуком, писательница будто очутилась в прострации, ведь она не хотела верить собственным глазам.       Чистая и просторная палаты матери, испуганные от неожиданности глаза женщины, сердцем которой незамедлительно овладела ноющая боль, и Ким Тэхён, сидящий подле больничной койки, — ошарашили Джису.       В голове девушки все мысли мигом перемешались. Она не могла соображать нормально, но что более, она не могла и не хотела верить собственным глазам. Но поверить пришлось, как бы отчаянно она не пыталась убедить себя в нереальности происходящего, Су всё поняла. Пазл, который мучил её не протяжении долгих лет взросления, наконец-то сложился воедино. Причиной сумасшествия некогда любимой матери стали не религиозная одержимость Всевышним, а вполне реальная одержимость демоном, с которым она была прекрасно знакома.       — Госпожа Ким? — с испугом воскликнула Мина, смотря на побледневшую девушку. — Господин Ким? Я правда пыталась не допустить этого, но у меня не получилось, — с ещё большим страхом сказала она, вот только этот страх был не за кого-то другого, а за свою собственную жизнь.       — Будешь ждать оправданий? — с холодом в голосе спросил Тэхён.       Джису ответила на вопрос, но не словами, а действиями. Она просто развернулась и быстрым шагом поспешила сбежать из здания, где всё в буквальном смысле угнетало. И угнетали даже не стены или атмосфера, а реальность, с которой пришлось столкнуться. Жестокая реальность, к которой Су никак не могла подготовиться заранее. Все её представления о происходящем разрушились. Она не знала, что и думать, но знала одно, — Ким Тэхён и был причиной всех несчастий, и именно этого человека она подпустила настолько близко к себе, что приоткрыла частичку своей души, — она привела его к самым близким людям и позволила дать слабину.       Ким Джису не стала дожидаться оправданий от демона, в котором когда-то увидела человека.       Её самой большой ошибкой было то, что она увидела человека там, где его никогда не было.       — Я убью эту суку! — со злостью процедил Тэхён. — Прячься, Чон Хосок, в ином случае я сделаю всё, чтобы забрать твою жалкую душонку, и даже бессмертие не спасёт тебя.

***

      — Ты выглядишь задумчивой сегодня, — Пак на протяжении нескольких минут гипнотизировала поверхность деревянного стола в кофейне, но голос мужчины вынудил её прийти в себя и оторваться от трубочки от бананового коктейля.       Чеён натянуто улыбнулась, пытаясь скрыть за фальшивой улыбкой внутреннее беспокойство.       — Всё в порядке, — отрицательно закивала головой она.       Джина было не обмануть.       — Это из-за вчерашнего парня? — всё так же спокойно спросил Ким, что удивило сидящую напротив, ведь она думала, что из-за вчерашнего дня отношение мужчины могло поменяться.       Чеён боялась потерять Джина.       — Мне не хотелось допускать этой встречи, я не могу оправдаться и сказать, что всё сказанное было ложью, ведь он не соврал ни на секунду, — карие глаза уставились на мужчину. — Я не сожалею, что делала этого, но сожалею лишь о том, что тебе пришлось узнать об этом подобным образом. Я не хочу, чтобы ты злился.       — Чеён, почему я должен злиться? — усмехнулся Джин. — Мы не состояли в отношениях до этого момента, — сильная мужская рука коснулась хрупкой ладони Пак, от чего по женскому телу пробежали мурашки. — И у тебя была своя жизнь, что является абсолютной нормой, так почему я должен осуждать тебя за какие-то поступки, если ты уже взрослый человек, способный вполне осознанно совершать те или иные действия?       Сказать, что сердце Чеён билось со скоростью света, — не сказать ничего. Если бы Чимин хотя бы раз за всё время сказал ей что-то подобное, то, возможно, его шансы и увеличились бы, а не стояли на мёртвой точке. Джин был тем человеком, которого она искала. И дело было совсем не в том, что он поддерживал её и любил намного больше, чем она любила кого-то в своей жизни, дело было в том, что он уважал её чувства и эмоции. Он не был готов броситься ради неё в огонь или воду, никогда бы не сжёг ночной клуб дотла, лишь бы она заметила его любовь. Нет, ему этого было не нужно. Даже когда она жила мечтами об отношениях с Чоном, он спокойно отпустил её и жил своей жизнью, что говорит о чем-то большем, чем та любовь, которую мог предложить Чеён демон.       Джин был готов отпустить девушку, лишь бы она была счастливой. Чимин же, в свою очередь, никогда бы не смел отпустить кареглазую бестию, он продолжал бы держать её подле себя, пока та бы не зачахла, как самый красивый цветок, за которым не ухаживал долгое время.       — Зачем ты говоришь такие вещи? — Пак зарылась в волосы, чтобы скрыть смущение. — Тебе самому не стыдно?       Атмосфера между ними двумя изменилась.       — Я была идиоткой, если могла подумать, что это что-то изменит, — она улыбнулась своей глупости, а после продолжила: — Хочешь поехать со мной на Чеджу, пить соджу и гулять по пляжу?       — Ты платишь? — Ким усмехнулся.       Подобное общение было нормой для парочки двух совершенно разных людей, которые, казалось бы, никогда не смогли бы быть вместе, но именно их различия и дополняли каждого из них.       Чеён находила в сидящем напротив то, чего не могла найти в себе, а Джин удивлялся, как в настолько хрупкой девушке может быть столько уверенности и силы, которой в своё время не хватало ему самому.       — Если только ты расплатишься своим прелестным телом, — она закусила нижнюю губу и как-то хитро улыбнулась.       Всё вернулось на свои места. Чеён пошло шутила, а Ким смеялся над настойчивостью девушки, зная, что согласится на любое безумство, которое бы она ему предложила. Они были молоды и влюблены.       Молодые люди наслаждались обществом друг друга, но одному человеку всё же было не счастливо от их любви. И этим человеком был Пак Чимин, который стоял за окном кофейни и смотрел на девушку, что проиграл жалкому человеку. Чеён улыбалась и не закрывала рот рукой, как это бы сделали многие девушки в его окружении, она не боялась получить осуждения, она была собой и наслаждалась жизнью.       — Малышка Пак, мне ты так никогда не улыбалась, — усмехнулся демон, но в голосе его слышалась печаль.       Чимин вынес один большой урок из случившегося — чувства людей не подвластны их играм. И как бы он не пытался убедить себя в том, что ему абсолютно было наплевать на происходящее в кофейне, обидно было лишь за игрушку, которая ушла к другому, внутри его замершее сердце подавало импульсы.

***

      Солнце уже давно ушло с небосклона, уступив место ночной красавице, окутавшей своим светом ночной Сеул, — Луне. Волосы Хосока развевались от каждого дуновения ветра. Демон стоял на крыше одной из высоток столицы, перед его глазами расстилался целый город, окутанный тысячами ярких огней.       Чон чувствовал себя величественно.       Он ощущал себя королём, которому были подвластны судьбы людей.       — Ублюдок, где она?! — голос Мина раздался позади, но демон не спешил оборачиваться.       Хосок улыбался, даже можно сказать, насмехался, он пытался насладиться моментом своего величия, а только после решил подать голос.       — Ты пришёл, — Чон усмехнулся. — Её здесь нет, можешь не переживать так сильно, по крайней мере, пока что, — обернувшись, он встретился с полным злости и ненависти взглядом Юнги.       — Что за игру ты затеял? — с отвращением крикнул он, пытаясь перекричать шум ветра, звенящего в ушах.       Юнги уже надоело играться в кошки-мышки со стоящим напротив демоном, он и так знатно испортил его бессметную жизнь, которую бы он хотел провести без надоедливого и вечно появляющегося не вовремя Чон Хосока. Так ещё этот ублюдок не просто портил ему жизнь, но и покушался на жизнь Джису.       «Она со мной на крыше. Приезжай по адресу, или ей придётся научиться летать», — гласило сообщение, после которого демон бросил все свои дела и сорвался навстречу неизвестности.       Это была ловушка.       И Юнги это прекрасно осознавал, но не встреться он сейчас с Чоном, эта игра могла бы затянуться надолго.       — Тебе самому не надоело? — волосы Мина развевались на ветру, пропадая в глаза и мешаясь ему, но он не смел отводить взгляда от стоящего напротив. — Сколько можно играться? Чего ты добиваешься, ублюдок?       Нервы были на пределе.       — Она ищет секрет искупления, — максимально спокойно начал свою тираду Чон, после сделал паузу, глянул вниз и продолжил: — Она же не знает, что вы трое играете с ней? Она смогла принять тебя таким, какой ты есть, но сможет ли принять правду, которую ты скрываешь? Несчастная жертва жестоких игр? И мучитель, который увидел в жертве отражение своей прошлой любви? Так что же тогда делать жертве, чтобы освободится от этого? — он начал хохотать, происходящее на крыше походили на безумие. — Умереть?       — Не неси херни, — демон алчности не выдержал, он начал быстрыми шагами наступать в сторону Хосока, стоящего на краю крыши, но неожиданный звук открывшейся двери заставил его остановиться.       На крышу забежала Су. В голове её всё перемешалось, когда она увидела двух совершенно противоположных людей в одном месте. Она бежала из больницы, что было мочи, как сразу же получила новое сообщение с адресом и временем от всё того же неизвестного номера. И когда она ехала по указному адресу, она никак не ожидала встретиться здесь с Юнги.       Именно этого она боялась больше всего.       — А вот и наша звезда, — спрыгнув с края крыши, Чон рассмеялся.       — Что здесь происходит? — Ким стояла, как вкопанная, не смея сделать шага ни вперёд, ни назад.       — Тебе понравился сюрприз от Тэхёна? Повидалась с мамочкой? Не правда ли они миленько вместе смотрятся? — вопросы посыпались на девушку, и от каждого из них сердце внутри разрывалось, а на глаза наворачивались слёзы отчаяния, но на лице не проскользнула ни одна эмоция, которая бы показала слабость со стороны писательницы.       Юнги слушал Чона очень внимательно и после того, как он замолчал, в голове демона всё сложилось. Он понял, что демон имел под «секретом искупления», и то, зачем они собрались сегодня здесь на крыше.       Кому-то одному было суждено умереть.       — Юнги, давай же, поведай своей любимой, зачем же мы здесь все собрались, — как ребёнок, он с упоением наблюдал за происходящим.       — Что здесь происходит? — тёмно-янтарные глаза уставились на Мина с испугом, Су хотела знать ответы на свои вопросы, но, столкнувшись с развязкой тайны, она почувствовала пробирающую дрожь.       Ей не хотелось разочароваться в очередной раз, ей не хотелось разочаровываться в Юнги, при виде которого сердце предательски сжалось.       — Ты расскажешь, или же это сделать мне? — не унимался Хосок. — Сегодня такая прекрасная погода для раскрытия всех секретов, не находите?       После сказанного демоном неожиданно пошёл снег, хотя в прогнозе не было ни намёка. Будто всевышние силы были на стороне зла в этот день.       А самым настоящим злом был демон, на чьём лице играла удовлетворённая улыбка.       Хосок был воплощением самого Сатаны. Уж настолько тьма захватила его сердце, что он не уступал в своих помыслах самому главному вершителю зла.       — Джису, уходи, — не отводя взгляда от Чона, приказал Юнги.       Девушка не сдвинулась с места. Она была настроена решительно, и после встречи с Тэхёном отступать в её планах точно не числилось.       — Я не сдвинусь с этого места, пока мне не объяснят, что вообще происходит. Почему Тэхён оказался в палате моей матери и как это связано со всеми вами? Почему всё это происходит? — Су больше не могла сдерживаться, она в буквальном смысле молила ответить ей.       И Хосок был готов дать ей ответы.       — Знаешь, почему ты оказалась втянута во всё происходящее сейчас?       — Заткнись! — крикнул Мин, но Чона было не остановить:       — Тогда в клубе ваша встреча была судьбоносной, она определила твою судьбу и предрекла самое худшее, что только может быть, — он не мог сдерживать смеха, но продолжал: — Забавно, не так ли? Этот идиот предложил поспорить на тебя, — театрально вытерев слёзы, демон кивнул в сторону причины всех бед писательницы. — Он сделал твою душу призовым фондом в игре, целью которой было совратить тебя и влюбить по уши, с чем он отлично справился.       Джису не могла поверить услышанному, она не хотела этого делать. В голове было пусто, все мысли будто улетучились в мгновение, девушка ощущала свои ноги ватными, казалось, что ещё немного и она свалится на промозглую крышу высотки. Хотелось кричать, но голоса не было, возможность говорить пропала, оставив на месте себя лишь жалкие попытки издать хоть какой-либо звук.       — Джису, я сказал тебе проваливать! — Мин знал, что было уже поздно, но продолжал упорно кричать.       — Он играл тобой, но потом влюбился, как идиот, хотя, казалось бы, за столько лет бессметной жизни можно было и научиться на собственных ошибках. Влюбиться в смертную уже второй раз, так ещё и в душу той, кого однажды погубил? Поздравляю, ты сорвал джекпот, как жаль, что он не принесёт никому счастья, — он медленно направился в сторону молодых людей, которые стояли в нескольких метрах друг от друга, но не смели сделать шага навстречу.       Джису боялась правды, которую так отчаянно искала, а Юнги боялась того, к чему может привести его умело сокрытая ложь.       — Ты хотела узнать секрет искупления? Не так ли? Тогда слушай внимательно, — движения и голос приобрели более резкие нотки, Чон будто сходил с ума, но молодые люди и так знали, что он повёрнутый на голову психопат. — Секрет прост. Для Тэхёна секрет оказался в вашей сегодняшней встречи, он всегда выигрывал, но впервые столкнулся с неудачей, он потерял место лидера, поверь, нет ничего важнее для этого самовлюблённого ублюдка, как звание лидера. Он получил по заслугам, опустившись с небес на землю, — подобное сравнение посмешило демона, что он не выдержал и посвятил пару секунд смеху, упиваясь тем, насколько же он гениален в подборе слов, а после вновь продолжил: — Чимин же тоже нашёл своё искупление. Демоны не любят, ведь так? Тогда от чего же его сердце разбилось сегодня? А всё потому, что пришло время расплаты, которую вы все заслужили, возомнив себя важнее и главнее остальных, главнее меня. А ты же, урод, получишь по заслугам прямо сейчас, — всё произошло за доли секунд, что никто не успел ничего понять.       Дуло пистолета было наставлено на Мина.       Прозвучал выстрел, но пули так и не вошли в плоть демона, их остановило тело Джису.       Как только Чон достал пистолет и направил на Юнги, у Су будто появились силы и выключился мозг, отдав всю свою власть сердцу, которое кричало, что было мочи, — «Беги!» Она никогда не боялась смерти, а когда-то даже искала, но сейчас всё было иначе. Ей было не страшно умереть, страшнее было жить, зная, что человек, которого она полюбила, мог умереть. Юнги был бессметным, пули не принесли бы ему смерть, но любящее сердце писательницы было не переубедить.       Джису была готова отдать свою жизнь за демона, на это и делал расчёт Хосок.       Это было искуплением демона алчности за всего его грехи.       — Как жаль, что сценарий повторился вновь, — Чон наигранно расстроился, надул губы и опустил дуло пистолета. — Видимо, такова судьба, — крышу озарил звонкий звук от соприкосновения железа с бетонном. — Умирать из-за любви к тому, с кем не суждено быть.       Изящные пальцы писательницы вцепились в спину парня, она держалась из последних сил, но две пули, нанёсшие несовместимые с жизнью травмы, не позволили находиться на ногах слишком долго. Тело обмякло, и Су аккуратно опустилась на бетон, не без помощи Мина. Его руки дрожали, по всему телу прошлась холодная дрожь, что, казалось, ещё немного и он замёрзнет до смерти. Лучше бы было именно так, ведь смотреть во второй раз, как умирает любимая, — невозможно.       — Юн…Юнги, — на последнем издыхании говорила Джису. — Мне не…не страшно у…умирать, видимо такова судь…судьба, лю… — она не смогла закончить, сил больше не осталось.       Сердце остановилось.       Встреча в том клубе стала для Джису смертельной. Но она уходила без сожалений, ведь ей удалось узнать всю правду и наконец-то полюбить. За прошедший день она успела пережить многое, что уходить ей было не страшно. Даже как-то спокойно.       — Не умирай, — по щекам демона покатились слёзы, он не мог сдержать, а голос его дрожал. — Джису, ты глупая, зачем сделала это, только не умирай, прошу тебя, — живые руки Мина водили по холодно-мёртвенному лицу девушки.       Он ждал от неё ответа, но его не было.       — Чёртов ублюдок, я убью тебя! — не отпуская из рук мёртвую Су, кричал демон.       — Что я вижу? Слёзы демона? — Чон искренне удивился происходящему на его глазах.       Слёзы были доказательством того, что в давно окаменелом сердце демона осталось ещё что-то человеческое. В нём всё ещё была жизнь.       — Насколько же сильна любовь к ней, что даже твоё сердце проснулось от многовековой спячки?       — Настолько, что я готов пожертвовать своим бессмертием ради неё.

***

      Солнечный свет падал на больничную койку, заставляя лежащую на ней девушку морщить нос. Голубые тона палаты добавляли умиротворения, они позволили глазам проснувшейся от наркоза писательницы не напрягаться. Лёгкая прохлада пробралась внутрь, когда медсестра совершала утренний обход.       — Госпожа Ким, вы чувствуете себя лучше? — молодая девушка в больничной робе склонилась над Су, проверяя показатели на стоящем рядом аппарате. — Первое время может быть трудно говорить, но это в скором времени пройдёт. Для вашей травмы это нормальное состояние, так что пока отдыхайте и набирайтесь сил, — закончив положенные процедуры, она направилась к следующему пациенту.       Ким огляделась. Было пусто. Вокруг не было никого и ничего, только букет белых роз, лежащий на тумбе подле кровати.       Худощавая рука писательницы потянулась к цветам, она заметила в букете записку, и её захватило любопытство. По крайней мере, это было единственной зацепкой. Джису помнила, как пули вонзились в её тело, она помнила ужасную боль, прошедшуюся по всему телу в тот момент, помнила тепло Юнги и тот момент, когда она сделала свой последний вдох.       Почему она оказалась живой, девушка не имела никакого понятия.       «Джису, хотя бы в этой жизни я смог спасти тебя», — в горле появился ком, а по лицу покатилась одинокая слеза.       Девушка всё прекрасно поняла: Юнги пожертвовал своим бессмертием, чтобы спасти её из лап старухи смерти, он отправился на вечный покой вместо неё.       «С любовью, Мин Юнги».       Он сдержал слово, отдав своё бессмертие взамен на жизнь Джису.       — Я не забуду тебя, — прошептала она и прижала записку к груди. Сердце отдалось ноющей болью, но она знала, что должна продолжать жить, а когда её час настанет, они обязательно встретятся, ведь он обещал никогда не оставлять её.