А, что не так?

      Пошла пятая неделя, после того, как случилось то, что… случилось. Питер ходит словно призрак по всей Башне и постоянно заперт в мастерской или в своей комнате, не впуская туда даже Джонс. Ни Гектор, ни Харли, ни Тони, ни Мишель не могли достучаться до него. Стив приехал полторы недели назад, пытаясь сказать Питеру то, что Джеймса отключили и увезли. В Роджерса просто не попали каким-то снотворным дротиком. Так что теперь было просто ужасное ощущение. Чутьё не оставляло его ни на секунду в покое. Он не спал и не ел всё это время. Еда не лезла, а сон не шёл, потому что как только он засыпал, видел чьи-то крики и убийства. Питер просто сидел и просматривал каждые кадры чёртовых камер, от которых умело скрывался Барнс. Мальчик просто лежал на диване в мастерской и что-то тихо напевал. Интересно было то, каким же образом Гидра обошла стороной выведенный код из головы Баки. Однако, об этом сейчас парень совершенно не думал…       — Пара-пам-пам… Дерьмо. Как же мне плохо. Как же болит всё тело, — на юноше не было лица. В его мешках под глазами можно было тащить картошку, а тощее тело, которое утратило спортивную форму из-за недостатка пищи, можно было поломать в два счёта. Никакая регенерация не поможет.       — Питер, сейчас происходит взлом моей системы безопасности, чтобы открыть мастерскую.       — Знаешь, мне так на всё сейчас похуй, — истерично смеясь, прошептал Питер Адаму.       — Система взломана. Проход сквозь систему, — это было последнее слово, сказанное искусственным интеллектом.       — Карапуз, ну так же нельзя. Тебе нужно поесть и поспать, — медленно подходя, говорил Старк-старший.       — Знаешь, я бы посмотрел на тебя, когда твой любимый человек был в неизвестности, а тебе каждую ночь снились бы его воспоминания. Ты понимаешь, что когда я сплю, я слышу всё. Всё! Абсолютно, сука, всё! Крики о помощи, боль, я чувствую боль. Я чувствую душевные страдания жертв. А главное, я чувствую Джеймса внутри Зимнего солдата, который не может вырваться наружу. Я обещал ему, что никогда он не будет снова в криокамере. Я обещал ему, что сделаю всё, чтобы он никогда не почувствовал холод изнутри. А выходит, что я его обманул. Из меня получится хуёвый муж, раз я и это задание провалил, — Пит снял кольцо и положил его на стол, обратно ложась на диван. Тони сел рядом на диван, и похлопал его по костлявым ногам.       — Всем сейчас не легко. Все его ищут и пытаются помочь. И никакой ты не хуёвый муж. Прекращай. Ты не виноват.       — Но тем не менее я чувствую то, что чувствует он, — но в какой-то момент парня осенило, ведь он действительно ощущал и видел то, что видит его мужчина. Соответственно, можно сделать одну вещь… — Адам?       — Да?       — Восстанавливай себя, и считай датчиками мои иллюзии. Быть может, мой последний сон поможет продвинуться в поисках Баки.       — Датчики есть в твоих костюмах, я свои так быстро не восстановлю.       — Открой дверь. Быстро, — Пит кинулся к потайной железной двери, и, просканировав отпечаток ладони, та открылась с тихим скрипом. Выхватив первый попавший под руку костюм, он начал разбирать маску. Тони удивлённо подошёл к двери и стал разглядывать костюмы.       — И ты считаешь нормальным скрывать это от отца? — Старк-старший указал на дверь.       — Ага, — хмыкнул Паучок, продолжая разбирать датчики. Он подключил их к макушкам и что-то напечатал на компьютере. — Адам, записывай всё, что увидишь, — Питер прикрыл глаза, вспоминая всё, что ему снилось и где это было.       — Это же гениально, Питер! Он же, буквально читает твои мысли, — сказал восторженно Тони, всматриваясь в изображение. Улицы. Крики. Кровь. Много крови. Смерть. Квартал. Французкий. Надпись: «французкий» квартал. Луизиана. Новый Орлеан.       — Это Новый Орлеан. Французский квартал. Ищу его на камерах, произвожу расчёты, — отрезал Адам, перебрасывая голограммы с камерами во всём Новом Орлеане. Питер открыл глаза, щурясь. — Да, он прошёл сквозь одну камеру, — на кусок голограммы вывелся адрес, а затем кадр с этой камеры. Его лицо было закрыто маской и… стоп, что? Где его прекрасные волосы? Их обстригли?! Вот сейчас было очень обидно, но Питер всё равно широко улыбался, когда рассматривал этот кадр. В мгновение ока захотелось прорваться к нему, но сначала нужно было выспаться и поесть.       — Да. Это он. Я нашёл его, — сквозь слёзы радости прошептал Питер. — Пап, я нашёл его.       — Я вижу, мой маленький гений.       — Да, я твой маленький гений, — подтвердил Пит и позволил себе обмякнуть в руках отца, и, как вскоре подтвердил Адам, парень отключился от усталости. Тони отнёс его в спальню, обещая себе, что больше никогда не доведёт своего ребёнка до такого состояния.       — Вы не поверите, но этот маленький гений нашёл его, — поражённо сказал Тони, заходя в гостиную. Все Мстители удивлённо посмотрели на него, но не настолько удивлённо, когда увидели, как Тони несёт на руках Питера.       — Куда ехать? — тут же встрепенулся Стив с Наташей. Тони поднял брови, осматривая их со всем ему присущим скептицизмом.       — Про Питера вы не подумали, нет? Молодцы, респект. Вы хоть представляете, что будет, если он узнает куда вы поехали и зачем? Да он вас на куски порвёт.       — В этом я согласен, механик, — подтвердил Харли, смотря на то видео, которое сформулировал и смонтировал Адам из воспоминаний Питера. — Подожди, если это его мысли, то они так просто не придут. Ему это…       — Снилось, — продолжила тихо Мишель, рассматривая кадры с неподдельными интересом. Все с отвращением наблюдали эти кадры и отрывки до тех пор, пока Стив не сказал:       — Достаточно! Боже, и это снилось маленькому ребёнку.       — Этот ребёнок пережил намного больше, чем вы думаете, — фыркнул Харли, что знал про поддельную смерть родителей. Все его раны. Стервятника. Второго Стервятника. Школьные стычки. Красочную смерть Бена. Переломы с патрулей. Клаустрофобию после падения здания. Арахнофобию. Все самые сокровенные тайны знал он, Мишель, Джеймс и Нед. Больше никто. Знал про все его переживания и достижения. Знал, сколько на самом деле Питер заработал на гонках и сколько он проехал. Это всё он знал, но молчал. Уловив непонятные взгляды от Мстителей и один гневный от Мишель, он тихо сглотнул. — Я ведь ничего не сказал вслух, нет?       — Не сказал. И не скажешь, — презрительно сказала Мишель. Харли часто закивал и поспешил вернуться к просмотру телефона, чувствуя на себе множество взглядов.       — Посвятишь нас в то, что пережил этот ребёнок? — снисходительно спросил Тони вопрос.       — Нет, — ответил спокойно Харли.       — Харли, ну пожалуйста, — искренне попросил Брюс.       — Я сказал нет.       — Но почему? — спросил Клинт, а Мишель закатила глаза.       — Потому что это не его тайны. Это тайны Питера. И кому он их доверяет, тот не должен ничего и никому рассказывать. Потому что этим людям он доверяет настолько, что не боится о сохранности своих тайн. Да, Кинер? — Джонс придирчиво осмотрела Харли.       — Конечно да. По другому и быть не может.       — Значит, он нам не доверяет? Ну, потому что не рассказывает нам своих тайн, — хмыкнул Сэм, а Мишель покрутила палец у его виска. — Эй, что не так? Я что, говорю не правду.       — Он не говорит вам, не потому что не доверяет. А не говорит, потому что вы как мамочки. Все. Без исключения. Как курицы наседки. Вы просто не можете признать, что он взрослый и ему не пять лет. Вам сложно принять то, что ему уже не шестнадцать лет и он не тот маленький Паучонок, который бегал тут и смущался с каждого пошлого слова Старка и краснел как рак, после того, как на него посмотрит Барнс. Прошло всего два года, и вам действительно не хватает того, кто будет таким же малышом. Вы не то чтобы не принимаете это, а на подсознательном уровне боитесь признать. У вас включена функция «постоянный контроль Паучка», который никто не то, что не может, а не хочет отключать. Вам это нравится. И хоть каждый отрицает, но внутри хочется увидеть того маленького запуганного Паучка. Потому что сейчас перед вами восемнадцатилетний молодой парень, у которого вся жизнь впереди. Вы только посмотрите, как он вырос за это время, проведённое с вами. Он ходячая язва, благодаря фамилии Старк, и это очень хорошо, потому что закрыть рот он может кому угодно. Он умный и начитанный; знает, когда нужно что-то сказать и как правильно отчитать кого-то. А ещё он наследник Капитана Америки. Или проще говоря, он вторая задница, после Кэпа. Питер превосходный шпион, благодаря Наташе. Второй Соколиный глаз. Хороший учёный, который создал свою паутину буквально из ничего. Профессиональный маг, благодаря нашему Северному Оленю. Питер достоин быть царём Асгарда, потому что не каждый сможет поднять молот Тора. Сэм, ты научил его быть оптимистом по жизни. И, наконец, Барнс сделал из него превосходного стрелка, борца в ближнем бою. И эти качества он обрёл здесь, среди вас. Ванда, ты учила его готовить, как без этого. Стражи тоже свой вклад внесли. Он вырос тут, вобрал в себя лучшие качества каждого из вас. В нём есть частичка каждого, чего не отнять. Вы воспитали его. Вырастили. Научили всему. Дали всё, о чём можно мечтать. Только слишком привыкли к этому, заигрались. Вам нравится быть своеобразной мамой для него. Хочется, чтобы он был всегда рядом, но поймите, он дорог каждому и я не сомневаюсь, что каждый за него голову оторвёт, но он вырос. Питер просто вырос и всё. Такое случается. Так что, подумайте над этим и осознайте каждый свой прокол, — Мишель немного улыбнулась, наблюдая застывшие лица и вернулась к рисованию в своём скетчбуке, садясь в позу лотоса на диване. Рядом с ней пригрелся Гектор.       — Тебе не кажется, что ты немного перегнула палку? — спросил Харли, насмешливо осматривая лица застывших Мстителей.       — В самый раз. Думаю, что я задела самое больное место у всех. Слушай, Шури не хочет приехать сюда? Я хочу устроить девичник.       — После вашего девичника в Башне живого места нет, — Харли встал и подал руку ЭмДжей, которая с радостью приняла его помощь, поднимаясь. Кинер подставил локоть, за который ухватилась Мишель, топая на кухню и хромая, потому что затекла нога.       — Это русская водка Наташи. Слушай, давай Питера настойкой Тора споим. Мне интересно что произойдёт, когда он будет пьяным.       — Это прекрасная идея. Достойна проверки, — хмыкнул Харли. — Нужно приготовить что-то поесть нашему ребёнку.       — Нашему? У нас статус муж|жена, а сын Питер? Гениально. Давай.       Через восемнадцать часов проснулся Паучок. Он резко встал, ожидая паническую атаку после сна. Но её не было. Было приятное чувство выспанности. Он выспался. Прекрасно. Пит встал и посмотрел на себя в зеркало. Мешков нет. Хоть на человека стал похож. Осталось поесть. Господи, какой же он, чёрт возьми, голодный. Питер сходил в душ, смывая с себя недельную вонь и тщательно вымывая каждый уголок своего тела. Желудок кричал ему о том, что если он не получит в тридцать раз больше порций, чем нужно, он съест сам себя. Поэтому быстро одевшись и не вытерев мокрые волосы, он побежал на кухню. Запах стоял шикарный. Мясо. Готовилось мясо. Удивительно, но такое мясо могла готовить только Мишель. Она в Башне? Что она тут делает и сколько уже? Не обращая внимания на сидящих Мстителей в гостиной, он прыгнул на невидимую преграду, воображаемую своим умом и представляя её перед собой, так и попрыгал на невидимых участках, добегая до кухни.       — Я же говорила, что прибежит на этот запах, как миленький. Садись, горе ты луковое, — Джонс наложила в его тарелку в три раза больше, чем кладёт всегда Паучку с его метаболизмом. Пит без слов начал поедать все наложенное, ощущая странное чувство. Он не может наесться. Странно. Но потом, глянув на свои костлявые руки, которые прямо на глазах становились прежними, он продолжил есть.       — Ты посмотри. Растёт на глазах, — поражённо сказал Харли, осматривая его икры с шорт и бицепс, который не был скрыт под майкой. Мишель фыркнула, мол, не удивительно, с его странной мутацией…       — О боже, я наелся, — мальчик откинулся на спинку стула и поднял майку, чтобы продемонстрировать свой округлый населенный живот. Однако, кроме рельефного пресса там ничего не оказалось. — О, появились кубики. А раньше были кости.       — Конечно были. Потому что только у такого барана, как у тебя, могли исчезнуть кубики, — протянула Мишель.       — Адам?       — Да?       — Пусть Харли поработает над кодами безопасности, а сам готовь мой самый лучший костюм и машину. Просканируй все доступные костюмы и давай сюда в виде карточек, — перед ним высветилось тридцать четыре карточки в виде голограмм, половину которых Пит сразу же откинул в мусор.       — С возвращением кара-пуз. Погоди, что? Как ты так.? Ты же только что был, — Тони поднял левую бровь, пробуя на ощупь плечо сына.       — Ага. Был дохляком. Но я поел немного. Харли, ты там как?       — Уже половину восстановил. Механик, стареешь. Самые лёгкие пути используешь в обходе системы безопасности, — хмыкнул Харли, отбивая какой-то ритм на клавиатуре. Питер достал свой Старкфон, и, быстро перекинув карточки туда, стал выбирать себе костюм, чтобы поехать. Он медленно шёл в гостиную, плюхаясь в кресло и не обращая внимания ни на кого, продолжил своё увлекательное занятие.       — Ты завтра не поедешь, — сказал Тони. — Нужно подготовиться. Мы поедем все, — Питер на секунду замер, чувствуя, как телефон в его руке треснул и разлетелся на микроскопические кусочки.       — Что? — только и смог спросить Питер своим самым холодным тоном.       — Я сказал, что мы туда поедем все вместе, — Питер поднял брови и магией вытащил миллионы маленьких осколков с руки, отбрасывая их в сторону.       — То есть, ты хочешь сказать, что мы будем собираться две недели, потом лететь туда всем вместе, чтобы выловить Зимнего Солдата? Он убежит с Нового Орлеана за считанные секунды. Я и так провалялся восемнадцать часов, за которые он успел бы уже пол материка облазить, — гневно прошептал Питер, направляясь прямо на Тони, который в ответ шёл так же медленно, сложив руки на груди.       — Я одного тебя туда не отпущу. И мне всё равно, что ты там подумаешь. Мы едем вместе, и это не обсуждается.       — Я не хочу ссорится, но мой ответ отрицателен. Спасибо за понимание, — парень развернулся на пятках и быстро пошёл к лифту. — Адам, ты знаешь, какой костюм я выбрал.       — Уже готов, — ответил Адам.       Питер спустился к себе в мастерскую и надел костюм из наночастиц, смотрясь в зеркало. Под этот костюм нужно было надеть обычную одежду, чтобы не выделятся. Но случилась маленькая загвозодчка.       — Адам, почему он так жмёт? — Питер пощупал свой зад и живот.       — Наверное, потому, что ты сделал его полтора года назад, и за это время успел подрасти?       — Ладно, давай другой, — юноша постучал по паучку на груди и взял новый. Чёрный, и только белые линзы с синими ободками отличались от этого. Этот подошёл идеально. Он обтягивал то, что нужно, и нигде не жал. На вид, как спортивный костюм, потому что нитей паутины и пауков там не было. Так что одежда сверху не нужна. — Идеально.       Собрав в спортивную сумку одежду Барнса и свою, он спустился в гараж. Поедет на своей машине. На Ауди. Там должна быть кофта с капюшоном на застёжке, чтобы прикрыть кобуру. Ну, а что? На всякий случай. Пару пистолетов никогда не помешают, так что теперь нужно было найти их в тайнике Баки. Один из его мотоциклов стоял рядом, поэтому далеко не нужно было идти. Осталось найти кнопку? Нет, банально. Должен быть какой-то рычажок или что-то в этом роде. Маленький замочек подходил под описание рычажка, потому что сделан он был в таком стиле. Пит ухмыльнулся, потому что именно такого и стоило ожидать от Баки.       — Простите, сержант Барнс, но придётся конфисковать ваши пистолеты, — тихо прошептал Питер и взял пистолеты, защёлкнув ящик в байке Джеймса. Но в гараж зашёл недовольный Тони и радостная Мишель.       — Тебе тут кое-кто хочет что-то сказать, — улыбнувшись, сказала ЭмДжей, искоса смотря на Тони.       — Питер, в общем, я… — мальчик просто обнял отца и улыбнулся подруге.       — Я знаю, что ты не хотел. Тебе, так же как и мне, эти слова даются не просто, поэтому давай забудем об этом? — Тони широко улыбнулся и похлопал парня по бокам, но нащупал…       — Это ещё что? — Тони открыл часть кофты, обнаруживая черную кобуру. — Зачем?       — Меры безопасности? Ой, да ладно, пап. Я справлюсь. Я взрослый.       — Ого, — Старк-старший улыбнулся. — Взрослый. Иди спасать своё Холодное сердце, взрослый.       — Спасибо, пап. Я люблю тебя, — Пит коротко поцеловал Старка в щёку, накинув капюшон и застегнув кофту, он направился к машине. Сев в свою Ауди, он угнал на всех скоростях, по пути расчитывая маршрут. — Адам, за сколько я туда доеду?       — За два или три дня. Если не останавливаться. Я полагаю, ты не будешь делать остановок?       — Ты ещё спрашиваешь? — фыркнул мальчик и прибавил скорости, выезжая за пределы Манхэттена.       Поездка в Новый Орлеан растянулась на три дня. Прибыл туда Питер рано утром. В Французкий квартал. Там было мягко говоря… Не гладко. На улицах никого не было, всё было разгромленно. Лишь один Питер смело шагал по улице и осматривал всю разбитую посуду и столы.       — Молодой человек, уходите отсюда! Здесь небезопасно, — какая-то девушка выбежала из кафе, судорожно оглядываясь. Питер мило улыбнулся девушке, наблюдая за её резкими осмотрами в разные стороны.       — Милая леди, я пришёл сюда, чтобы забрать того, кто этот погром устроил. Это моя пропажа, — Питер услышал знакомые тяжёлые шаги и ещё семерых людей. — Которая, кстати, нашлась. Девушка, будьте добры, уведите всех с этой улицы. И не вздумайте снимать. Никто из вас. Потому что штраф стоит дороже, чем ваша жизнь. О, и ещё. Не подержите? — Пит отдал ей стаканчик с кофе из Старбакса и направился в сторону шагов. Девушка кивнула, и убежала в неизвестном направлении.       Из-за угла вышло восемь огромных амбалов, посреди которых шагал он. О боже, Питер растёкся в лужицу. Какой он красивый. Но без волос ему даже лучше. Как будто только из парикмахерской. Стильный такой. Теперь можно хвастаться. Прямо, как кольцом, которое надел Тони на него насильно. В очередной раз спасибо папе. У Зимнего в руках была винтовка, а рядом был какой-то парень. Он взял Баки за предплечье и оттянул назад. Вперёд вышли шестеро, готовых стрелять.       — Да простит меня Уэйд, — шепнул он себе под нос. — У меня всего двадцать четыре патрона! Каждый патрон в каждую ногу, потому что я вас не убью. Будем, хорошие мои, делиться! — Питер резко расстегнул кофту, доставая пистолеты из кобуры. Через несколько секунд в коленных чашечках одного бойца сидело по одной пуле, но, как только начали стрелять в Питера, тот в мгновение ока переместился за колонну, оставляя за собой ярко-синюю нитку. Пока все были в ступоре, парень подстрелил ещё одного. Осталось четверо. Дальше трое, двое, и, наконец, последний. Остались только Питер, Зимний Солдат и какой-то человек, который не отпускал предплечье Баки. — А ну-ка убери от него свои грязные руки, — громко сказал Питер, убирая пистолеты в кобуру и спокойно направляясь к этим двоим несмотря на то, что на него направлено дуло винтовки Солдата.       — Ты кто чёрт возьми такой и что тебе нужно? — спросил тощий, прикрываясь спиной Барнса.       — Я тот, кто забирает своё. В данном случае, я забираю его, — Пит посмотрел в глаза сержанту и мило улыбнулся. — Привет, Джеймс, — мужчина сразу же опустил дуло и часто-часто заморгал, пытаясь убрать то, что лезло в голову. Странные воспоминания.       — Ты что творишь, ублюдок? Сержант, прикончить его! — отдал приказ тощий, и Барнс тут же попытался напасть на Питера. Сам юноша знал этот приём, как пять своих пальцев, поэтому просто отошёл в сторону и толкнул мужчину вперёд. — Барнс, пристрели его, — Питер дал тому тощему кулаком в лицо, не жалея силы для того, чтобы этот шакал отлетел на десять метров и ударился в стену.       Завязалась драка, где они были на равных. Питер знал каждый шаг Баки, а сам Барнс почему-то не мог выстрелить.       — Баки, вспомни меня. Джей, дорогой, давай.       — Кто такой Джеймс и Баки, и почему я должен что-то вспоминать? — мужчина попытался выстрелить, но рука сама себя отдёргивала. — Чёрт возьми, почему я не могу в тебя выстрелить?       — Потому что ты знаешь, кто я, и не хочешь себе навредить, навредив мне, — хмыкнул Питер. Как-то так получилось, что Пит пропустил подсечку и лёг на пол. Сверху прижался Баки, и, Питеру ничего не оставалось, кроме как достать свой пистолет и придвинуть дуло прямо в лоб Барнсу. Мужчина не обращал на это внимание, продолжая как-то странно смотреть в глаза Питеру. — Ладно, давай так, — парень резко перевернул дуло пистолета на свой лоб и Баки, непонятно почему, потянулся за пистолетом, отбросив его в сторону, после с ужасом смотря на свои руки. Он сам неосознавал, как это происходило, но его разум не хотел бы, чтобы кто-то навредил этому незнакомцу, уж тем более выстрелив в него. — Видишь, ты не хочешь убивать меня. Ты любишь меня. Что-то незнакомое тянет тебя ко мне, да?       — Нет, перестань молоть эту бессмыслицу, — мотая головой, сказал Баки. Позже с него слетела маска, оголяя месячную щетину. Солдат всё ещё был сверху Питера, и его такое положение вполне устраивало, так же, как и парня под ним.       — Я… Джеймс, я не знаю, как начать. Просто… послушай меня. Если захочешь убить, то я знаю, что в твоём секретном кармане под бронежилетом спрятан нож. Этого никто не знает, кроме меня. Просто выслушай… я… А ты… Началось всё два года назад… Нет, слишком далеко. Ладно, как на счёт этого? — Пит аккуратно вытащил свою руку с кольцом. — Это ты мне подарил. Это ты мне сделал предложение, Джеймс Бьюкенен Барнс. Обрати внимание на своё кольцо. Я его тебе сделал. Однажды, ты сказал мне, что я дал тебе второй шанс на жизнь. Смог заставить тебя дышать. Я смог то, что не смог никто. Я заставил тебя улыбнуться, Баки. Ты говорил, что очень любишь меня и ценишь. Я тоже тебя очень люблю. Я без тебя не могу, Джеймс. Тебя не было месяц, а я успел впасть в депрессию и забросить школу. Чуть не умер от недоедания и недосыпа. Может, я и преувеличиваю, но я действительно не могу без тебя. Ты тот самый главный элемент моей души, без которого моё тело не может нормально функционировать. Я просыпался с криками от ужасных кошмаров, после переживая панические атаки с переживаниями о том, что я тебя не найду. Ты так для меня дорог, Джеймс. Вспомни, как однажды ты мне говорил, что я твоё небо и звёзды, так вот ты — моя Вселенная. Я — твой кислород, — Питер коснулся ладонью щетины мужчины, улыбаясь сквозь слёзы и поджимая губы. Барнс пару раз проморгался, склонив голову к груди парня и придвинулся к грязной, но такой родной ладони щекой. Не прошло и минуты, как на парня смотрел его Джеймс.       — Пит?       — Вспомнил. Ты вспомнил, — сквозь слёзы прошептал парень и поднялся, обнимая Барнса за шею. — У меня получилось. Я смог.       — Я сделал тебе больно? Пит, почему ты плачешь? — мужчина обеспокоенно взял его лицо в ладони и заглянул в глаза. — Куколка, не молчи. Ты меня пугаешь.       — Джеймс, я так люблю тебя, — только и прошептал Пит, снова обнимая его. Но справа послышался выстрел. Очнулся один боец, которого Питер просто ударил и отключил.       — Сержант, вам было приказано убить его! — возмутился этот мужчина, а Пит ухмыльнулся, вытирая слёзы. Барнс поднялся, помогая поднять Паучка.       — Мистер Барнс, жду приказаний, — сказал Баки своим холодным голосом, строго смотря на Пита. Порой, юношу настолько так умиляло то, как его называли Барнсом. Поскорее бы так уже официально.       — Сержант Барнс, действуйте по ситуации, — деловито ответил Пит, смотря, как железная рука Баки ударила мужика по затылку, снова отключая его. Не факт, что не насмерть, поэтому после последовал укронизительный взгляд от Питера.       — Мистер Барнс, жду приказаний, — выровнявшись, отрапортовал Джеймс.       — Сержант, поцелуйте меня.       — Есть.       Барнс притянул к себе за талию парня, мягко целуя. Казалось, весь мир перевернулся у обоих, но гул полицейских сирен заставил вздрогнуть Питера, отрываясь от чужих губ.       — Джеймс, нам нужно уходить, пока нас не заметили, — сказал Пит, смотря сквозь улочки ближайший путь к машине.       Как только парни сели в машину, парень достал сумку и положил её на колени мужчине.       — Адам, мотель.       — Исходя из твоих предпочтений, то на Фултон-стрит есть замечательный мотель. Маршрут проложен. Кстати, привет, Барнс. Я провел диагностику твоего мозга, пока Питер был не в состоянии что-либо делать, и, как оказалось, у Гидры новые технологии тоже присутствуют. Учёные изобрели подавитель памяти, особенно твоей, не до конца восстановившейся. Поэтому, запустить заново код в тебе для них, как на пёрышко подуть. Соответственно, для блокировки этого подавителя, вам надо навестить принцессу Шури. Она должна помочь.       — И тебе привет, умная железяка, — на возмущения интеллекта никто не обратил внимания. — И зачем нам мотель? — спросил Барнс.       — Ну, тебе надо в душ. Мне надо в душ. Плюс поесть и переодеться. Может, халявный вай-фай найдём, — Пит засмотрелся на волосы мужчины. Они такие… Короткие. С красивым плавным переходом. Но, в принципе, Баки за год сможет отрастить волосы. У нормальных людей волосы отрастают на двадцать пять, тридцать сантиметров за год. Учитывая сыворотку суперсолдата, это где-то сорок сантиметров. Идеально. Через год он сможет снова плести красивейшие колоски и афро-косички. А сейчас им нужно выезжать, чтобы как можно скорее добраться в мотель. — У нас же есть бронь, нет?       — Один номер забронирован на двоих.       — Молодец, Адам.       — Я знаю.       — Мне послышалось, или промелькнули нотки иронии?       — Вам показалось, сэр.       — Ой, да заткнись ты, — закатил глаза Пит, под тихий смех Барнса. О да, как же он соскучился по этому смеху. Такой холодный, но одновременно с этим тёплый.       Доехав до места за полчаса, парни быстро заселились в маленький аккуратный номер с шикарным подоконником и подушками. Первый в душ пошёл Питер, надевая после шорты без верха. Следом пошёл Баки, который подозрительно тихо вёл себя после того, как вода в ду́ше перестала течь.       — Джеймс? Можно войти? — спросил Питер, постучав костяшкой пальца по двери.       — Да, конечно. Раньше ты был более раскрепощённым, — мужчина открыл дверь, отходя в сторону. Сам он был голым, лишь полотенце было обмотано вокруг его бёдер.       — Джеймс, тебя не было месяц. Я думал, что потеряю тебя на год, два, если не на всю жизнь, — смущённо сказал Питер, понимая, на что уставился Баки.       — Как тебе мой внешний вид? — спросил Барнс, упираясь кулаками в столешницу и смотря в зеркало.       — Вы само совершенство, мистер Барнс, — хмыкнул Пит и неуверенно обнял того за талию со спины, кладя подбородок на плечо и смотря в его глаза через зеркало.       — Подлизываешься, — хмыкнул Баки. — Что-то не так? Что случилось? Почему ты такой… Неуверенный? Замкнутый? Что произошло? Это из-за Зимнего? Он тебе причинил боль? Что случилось? Что я могу сделать, чтобы увидеть своего, улыбающегося Питера? — мужчина развернулся, бёдрами упираясь о столешницу, и взял руками лицо Питера, заглядывая в глаза.        — Просто я до сих пор не могу поверить, что ты здесь. Со мной. И я просто сейчас проснусь в Башне с криком, застывшим у меня в горле от того, что опять потеряю тебя. Я не хочу, чтобы ты уходил. Ты меня очень напугал. Я так долго держался. Так много. Так не хотелось показывать свою слабость, но я не смог. Просто не смог поверить, что тебя рядом нет. Я бы никогда не смирился. Я… Просто хочу отдохнуть от этого всего. От этого кошмара. Я просто хочу заснуть с тобой на кровати в обнимку, ни о чём не думая. Я хочу заснуть, и проснутся не от очередной панической атаки, а потому что ты меня разбудишь своими утренними поцелуями. Но я так боюсь заснуть, потому что вдруг именно это сон и ты тут. Со мной. А там, такая никому не нужная реальность. Она не нужна мне, эта реальность, если тебя в ней нет, — Баки мягко улыбнулся, смахивая большими пальцами слёзы Питера.       — Я тут. Рядом с тобой. И никуда не уйду. Пошли, осуществим твоё заветное желание, — они прошли в комнату и перед сном, Барнс просто затискал Питера в обнимашках до хруста рёбер. Так Питер и заснул, прижатым к матрасу телом Барнса. Джеймс прижал парня своим телом, кладя голову на его грудь, обнимая за талию и переплетая ноги вместе. Пит в первый раз за полтора месяца заснул со счастливой улыбкой.       Проснулся парень от того, что кто-то беспощадно щекотал его лицо поцелуями. Нос, лоб, глаза, щеки, скулы. Не был обделён ни один миллиметр кожи на лице. Уголки губ, верхняя губа, нижняя, середина. Спустившись немного вниз мокрыми поцелуями, бледноватую шею осыпали поцелуями. Приятный укус за кадык с оттягиванием кожи, а потом извинение в виде маленьких поцелуев на месте укуса. Питер тихо фыркнул и сморщил нос. Баки. Его целовал Баки. Это так приятно, понимать, что ты кому-то нужен настолько сильно, что тебя целуют и не пропускают миллиметр твоей кожи. Просто приятно осозновать, что наконец-то всё наладится. Пит запустил пальцы в его короткие волосы на затылке которые теперь было невозможно оттянуть. Но парень сделал невозможное. Он всё-таки оттянул мужчину от себя.       — Эй, не надо так делать. Ты просил, проснутся от поцелуев, я исполняю, — сказал Баки, горячо выдыхая ему в изгиб шеи. Мужчина вдыхал родной запах чего-то сладкого. Его малыш всегда пах сладостями, но, со временем, этот запах было сложно различить средь машинного масла и дорогого одеколона. Барнс отчётливо помнил запах сладкой выпечки и ванили, с примесью яблочного шампуня в шелковистых кудрях. Но тут случилось невозможное. — Вау, такой реакции я не наблюдал полтора года как.       — Это совершенно ничего не значит, — запротестовал мальчик.       — Ты смущаешься? Когда такое было в последний раз? Я уже забыл, как мило ты краснеешь, — мужчина прикусил губу и продолжил целовать ключицу, наблюдая, как от его дыхания бегает по телу под ним табун мурашек. Алые пятна пошли даже по шее. Баки не останавливался, опускаясь всё ниже и ниже. Соски, кубики, пупок.       — Джеймс, ты что творишь? — сквозь сжатые зубы спросил Пит, безуспешно пытаясь выровнять дыхание.       — Я? Я могу остановиться, — мужчина хитро улыбнулся и лёг прямо на Питера, потираясь колючей щекой о живот.       — Ну уже нет, тушка. Раз начал, то доделывай дело.       — Ты смотри, какие мы стали. А десять минут назад красные пятна на шейке блестели. Хотя, что мешает мне сделать их сейчас?       — Ну не-ет. Вспомнили засосы… — Пит закатил глаза сквозь улыбку и выгнул шею, поглаживая Баки по затылку одной рукой.       — Пусть все знают, что ты мой. Ты же этого хотел.       — Мне достаточно того, что знаешь ты и я. Зачем нам нужен кто-то ещё?       — Я хочу, чтобы все знали, что ты мой. Мой, мой и только мой. Точка. Ты услышал? Ты говорил вчера, что не веришь в это. Так вот я говорю тебе, чтобы ты поверил мне. Я здесь. Я настоящий. Я поставил на тебе метку и говорю тебе, что ты мой, и только. И пусть хоть кто-то посмотрит в твою сторону, я ему шею выверну, — уверенно сказал Баки. И Питер действительно поверил. Именно в этот чёртов момент он осознал, что тот человек, которого он искал, нашёлся. Он нашёл то, что искал.       — Слишком много сентиментальности за последние сутки, — сказал Питер, смотря вверх, чтобы слёзы обратно впитались. Джеймс широко улыбнулся и лёг рядом.       — Нам надо в душ, — Питер заполз на мужчину, как Гектор на него, и свесил конечности по бокам, томно выдыхая в ключицу.       — Я — рыбка, у меня нет ножек, и я никуда не пойду, — признался Питер, изображая обморок.       — Ладно, пойдём, рыбка. Будем надеяться, что ты не уплывёшь по водостоку, — Барнс с лёгкостью подхватил парня на руки и пошёл в ванную. Питер растянулся в улыбке и положил голову на плечо мужчины.       Как только они вышли из душа, Питер вспомнил, что вообще-то они не на курорте. И ему в школу надо. А ещё папы не знают, что он нашёл Баки. Нужно позвонить родителям и сказать, что с ним всё нормально. И для этого было очень хорошее место. На широком подоконнике было много подушек, где лёг Джеймс, грея свой нагой торс на солнышке, а Пит лёг сверху него, надевая футболку Баки и поглаживая своей голой ногой ногу мужчины, что был в спортивных серых штанах.       — Мне кажется, или что-то не так. Почему я с голыми ногами, а ты с голым верхом? — спросил Пит, ища контакт Наташи.       — Потому что я люблю ходить с голым верхом, а ты полностью голым? Но тебе надо надеть футболку, обязательно мою, — Баки сделал акцент на слове «мою». — и прикрыть мой идеальный пресс.       — Боже, какие мы всезнающие, — фыркнул Питер и набрал шпионке. Через пару гудков включилось видео, где была встревоженная Наташа.       — Что случилось? Тебе нужна помощь? Ты только скажи и мы… — она увидела улыбающихся мужчин и тихо выругалась. — Fuh, blyat'. Umeete dovesti cheloveka do infarkta. С возвращением, кстати. И, предупреждаю сразу…       — Ага, спасибо, — перебил Барнс шпионку, выставляя ладонь вперёд, — Отвечу на твой вопрос. Нет, я не причинил ему боль, — Баки закатил глаза на пару с Питером.       — Ладно, мальчики. Развлекайтесь. И, кстати, Харли сказал, что твоего опекуна вызывают в школу из-за прогулов, ангелочек, — Питер хотел было открыть рот, но девушка выставила палец вперёд. — Я не собираюсь туда идти.       — Нат. Ну пожалуйста. Ну пожалуйста. Я всё что хочешь сделаю… Ну пожалуйста, — парень выпятил нижнюю губу и пустил слезинку.       — Нет, нет и ещё раз нет! Вон, пусть твой муженёк идёт. Пока, люблю тебя, — в трубке послышались гудки, поэтому Пит откинул голову на грудь Барнса и поджал губы, вытирая наигранные слёзы.       — Я полагаю, что пойду туда? К твоему директору?       — Я никогда этого не допущу. Ну, или допущу, но в крайних случаях. Не хочу портить твою психику.       Вечером парни собрали свои вещи, было бы что собирать ещё… И поехали домой. Звучало… замечательно. Ехали они под ночным небом, сделав всего раз остановку. Три с половиной дня им предстояло для того, чтобы добраться к Башне. В итоге, приехали они поздно вечером, уже когда все ложились спать. Будучи в лифте, Питер во всю слышал лай Гектора, который, видимо, стоял рядом с дверьми. Как только дверь лифта открылась, пёс налетел на Барнса. Питер открыл рот и смотрел, как мужчина гладит пса по бокам. Зато заливающихся смехом Тони, Стива и Наташу, он услышал отчётливо.       — А вот это… Предательство! Это просто предательство! Прямо на глазах. Это измена, — возмущался Питер, идя на кухню, но его макушка всё равно выглянула и одна рука указывала на Гектора и сидящего перед ним Барнса на корточках. — Я на вас обиделся, изменщики! — и исчез.       — А вот это уже интересно, — сказал Тони, наблюдая, как Гектор ластится к Баки. Стив широко улыбнулся и обнял своего друга.       — И все-таки, он справился, — хмыкнул Стив, когда они с Баки обнимались.       — А ты сомневался, — одновременная фраза послышалась от Питера из кухни и Барнса, стоящего в гостиной.