Корреляция

Уйти Рите не дали. — Подожди, — мягко придержал ее за руку мужчина. — Ты права, случилось. Давно правда, а тут нахлынуло. Власова обернулась, но руку из ладони Сергея убрала, одновременно с этим заглянув мужчине прямо в зрачки. Он выдержал этот взгляд, а потом отвел глаза и нехотя сказал: — Отец ушел из семьи, когда мне было восемь. К другой женщине, которая ждала от него ребенка. И сразу же вычеркнул меня из своей биографии. А я все ждал, что он хотя бы позвонит, — криво улыбнулся он. — Потом оказалось, что тот ребенок — не его, отец и оттуда ушел. Я надеялся, что сейчас-то он вернется, даже с мамой по этой поводу ссорился. Она-то его пускать домой не собиралась… С каждым словом майора Власова старалась дышать как можно тише и реже, чтобы не отвлекать и дать выговориться. С каждым словом застарелые переживания Сергея передавались и Рите. Снова, но теперь она знала причину. — Но он не вернулся, даже не пытался, — сухо говорил мужчина. — А я все надеялся. Наверное, до того момента, пока служить не ушел… А потом, — Майский зло ухмыльнулся, — когда я ушел в отставку и получил квартиру, папаня нарисовался. Мол, я ж тебя породил, жить буду с тобой, обслуживай, люби и уважай, — процедил сквозь зубы майор и замолчал. Власова не знала, что уместнее всего говорить в таких случаях. Но догадывалась, что делать: вплотную подошла к Майскому, крепко его обняла и начала гладить по спине. Мужчина сначала напрягся: — Вот только не надо меня жалеть, — пробурчал он, не замечая даже, что тоже обнял женщину. — Делать мне больше нечего, — спокойно ответила Маргарита. — Я вообще черствая и на такие чувства не способна, — хмыкнула она, ощущая, как расслабляется майор. — Че ж тогда обнимаешь? — тоже хмыкнул Сергей. Рита ехидно на него посмотрела: — А что, тебя только из-за жалости можно обнимать? Это что с нашей самооценочкой приключилось? Кто ее уронил? — театрально выдохнула она, и мужчина рассмеялся: — Уела, молодец. Ну, Власову и понесло: — Может, ты не Майский? — предположила с наигранным ужасом. — Признавайся: кто ты и куда дел моего майора, а? — вырвалось у нее, но пожалеть об этом женщина не успела. В глазах Сергея будто диско-шар включили — так ярко и бешено они засияли. Мужчина резко выдохнул и нагнулся к лицу женщины, прикасаясь своим лбом к ее: — Спасибо, — сказал одними губами и уже громче попросил. — Я соскучился. Поцелуй меня, пожалуйста. И Маргарита почти прикоснулась к губам, но остановилась. — Вредная ты, — жалобно протянул мужчина. Но Власова не собиралась его дразнить: — Как думаешь, много желающих после рабочего дня зайти в тир? — Ээ, — на лице майора проступило озадаченное выражение. — Если только дежурные, и то вряд ли. — Секунду, — Рита, даже не пытаясь выбраться из объятий, потянула Сергея к двери. — Ты чего? Капитан закрыла замок и, повернувшись к майору лицом, уточнила: — Здесь есть камеры? — Нет, — Сергей улыбнулся, начиная понимать, что к чему, — только для экспертиз приносят, если надо. Ну, это он думал, что все понял. У Маргариты же были долгоиграющие планы. — Отлично, — прошептала она, поцеловала мужчину и, когда тот ответил, еле устояла на ногах от напора. Губы Майского пахли сигаретами, хотя курил он редко, и зеленым чаем, которому обычно майор предпочитал черный. Руки, отдающие порохом, действовали хаотично и нежно одновременно, не замирая ни на секунду. От этого сочетания и эмоций Сергея все нутро Маргариты предательски заныло и взорвалось. Кожа Власовой всегда пахла чем-то пряным, волосы — ромашкой, а на губах часто, как сейчас, был сладкий бальзам, который, по ощущениям, можно было есть ложкой. Этот контраст свел Сергея с ума еще тогда, промозглым утром ноября, и не прекращал действовать даже в условиях катастрофы. События последних дней, помноженные на воспоминания, лишили мужчину тормозов. Но даже в этом состоянии, желая лишь одного, он и представить не мог, на что решилась Рита. А она через несколько минут начала стаскивать с майора кофту. Он замер, впрочем, продолжая отвечать на поцелуи, а потом оторвался от припухших губ и спросил, с трудом выговаривая слова: — Ритусь, ты что творишь?.. Здесь? — Ну, а чего, — горячо выдохнули ему в лицо. — Сам же сказал, что соскучился и камер нет. Власова умела удивлять.