Корреляция

После того как оперативники притащили мужа Людмилы в качестве нового подозреваемого, они направились в буфет. Там уже заседала целая делегация из Тихонова, Антоновой и Холодова. — Ничего удивительного, — резюмировал Ваня, выслушав рассказ коллег. — Муженек запросто мог убить. А измена, кстати, по статистике, — самая частая причина развода. Власова приподняла бровь, отпивая чай из кружки: — Да ну? — Ну, да, — поддержал товарища по компьютерной мыши Андрей. — Даже с теми, кто бьет и пьет, разводятся реже. Антонова не могла промолчать: — Хотя следовало бы наоборот. Если измену еще, в некоторых случаях, можно простить, — на этих словах Власова глянула на нее с недоумением, — то насилие — никогда. Особенно если в семье есть дети. У Маргариты сделалось очень странное выражение лица. Будто она хотела поспорить, но почему-то не могла. То ли не было сил, то ли не привыкла делиться личным. И Майский не выдержал — тронул напарницу за плечо: — Рит, ты в порядке? — А? — капитан отмерла и посмотрела на майора. Тут уже не утерпел Тихонов: — Ничего не хочешь нам сказать? — О чем? — искренне не врубилась оперативница. — О браке своем, например, — нахально сказал Иван, игнорируя Валентину, которая всеми мышцами лица сигнализировала о том, что не надо лезть туда, куда лезть не надо. Власова быстренько представила, как выглядела ее реакция в контексте беседы, усмехнулась и, искоса глянув на напрягшегося Сергея, решила ответить. Не ради удовлетворения любопытства программиста, а чтобы Майского успокоить. — Хорошее дело браком не назовут. А семьи иногда распадаются просто потому, что чувства прошли. Без насилия и измен. Майор едва заметно расслабился, но заметила это только Рита. — Это ты о своем опыте? — на всякий случай уточнил Андрей. Власова кивнула. — А сколько вы вместе были, если не секрет? — снова влез Тихонов. От ответа поперхнулись все, кроме Вали: кто воздухом, кто эмоциями, кто чаем. — Одиннадцать лет, — обронила Маргарита, рассматривая дно опустевшей чашки, и, не поворачиваясь, постучала Сергея по спине. Когда мужчина откашлялся, на его лбу явственно проступил сигнал загрузки: — Как одиннадцать? Тебе же самой всего-то ничего! Коллеги поддержали майора очень громким молчанием, поэтому Рите пришлось снизойти до объяснений. — Мы с подросткового возраста вместе были, — она дотянулась до чайника и налила себе новую порцию напитка, — поженились рано. Окружающие думали, что по залету, — женщина хмыкнула, — их изумление, когда сын родился только через два года после регистрации, было видно из Владивостока, — она снова замолкла, уткнувшись в чай. Видя, что Власова не собирается рассказывать дальше, Холодов не удержался: — А что потом было? Оперативница пожала одним плечом: — Чувства прошли. — Как? — одновременно не поняли программисты. — Как снег весной. — И что? — осторожно уточнил майор. Маргарита посмотрела на него так пристально, будто пыталась просканировать до самых печенок: — Ну, мы держались какое-то время еще, а потом поняли, что бесполезно это. Вредно даже. Женаты были восемь лет, а развелись пять лет как. Сергей почему-то почувствовал себя виноватым и отвел глаза. И тут уже не смолчала Антонова. Но патологоанатома, в отличие от предыдущих интервьюеров, описанная ситуация интересовала скорее с научной точки зрения. Валентина налила себе еще кофе — спать хотелось ужасно, и поинтересовалась: — Рит, извини, что спрашиваю, а это как-то повлияло? — Что? — Ну, восемь лет брака в юном возрасте. — Личную жизнь имеешь в виду? — В том числе. — Сложно сказать, — Власова повела плечом. — Илья женат повторно, я тоже в отношениях. Нормально все, вроде, с этим делом. Компьютерщики и судмедэксперт слушали обычно немногословного капитана очень внимательно. Поэтому и не заметили, какими довольными лампочками сверкнули глаза Сергея, сидящего на соседнем с Маргаритой стуле.