Корреляция

Уже когда ехали на день рождения Максима Синицына*, чтобы уберечь того от очередного покушения, Май не выдержал: — Ритусь, — он накрыл ладонь женщины своей, — ты меня извини, если давлю. Власова, которая и до этого регулярно посматривала на напарника, подарила ему озадаченный взгляд. — Ну, — замялся мужчина, — мне не понять, наверное, полностью, что такое одиннадцать лет отношений, все мои были гораздо скромнее. И если я че-то делаю, что мешает, и сам не понимаю… Ну, ты это, не горячись, лады? Я не специально, — тут он разглядел в уголках Ритиных губ затаенную улыбку и тоже расплылся, — ты лучше говори, если что не так. Я это, обучаемый. Маргариту снова накрыло сильнейшей волной умиления. Майский, кажется, и сам не подозревал, каким был трогательным. Сейчас, вопреки габаритам и несмотря на то, что находился за рулем, мужчина больше всего напоминал котика, которого так и хотелось потискать. Тискать Власова не стала сугубо по практическим соображениям — не хотела умереть во цвете лет в ДТП. Но и сдержаться полностью не могла — протянула руку к шее мужчины и начала гладить его ниже затылка: — Сереж, не нагнетай, все нормально. Илья не сделал ничего плохого и не поменял меня до неузнаваемости. Характер так, по-моему, тот же, что и в детстве остался. Слова женщины Майского успокоили. А вот пальцы на загривке — наоборот. — Опасная ты женщина, Маргарита Власова, — натурально мурлыкая, произнес он и остановился на светофоре, — мы же так не доедем. Власова моментально убрала руку, но ожидаемого результата это не принесло: майор притянул ее к себе и не отпускал, пока не начали сигналить машины, двигающиеся следом. — А Денис как? — спокойно, будто и не целовался десять секунд назад, спросил Сергей. — Уже нормально, — отодвинулась Рита, с внутренним недовольством отмечая, что, кажется, Майский теперь действует на нее сильнее, чем она на него. — Жена Ильи ему только не очень нравится. Но стоически терпит. — Похожа на тебя? — Нет, — женщина поймала вопросительный взгляд мужчины и добавила. — Вы тоже с Ильей не похожи. — А ты нас сравниваешь? — в голосе мелькнула тщательно скрываемая ревность. Но Майский слово держал — выглядело это вменяемо. Рита пожала плечами: — Нет, просто этот вопрос высветился у тебя на лице. Сергей смутился, но от темы не отступил: — А вы с Ильей общаетесь? — Только по делу. Не вижу смысла дружить с тем, кого раньше любил. Было видно, что тема Власовой изрядно надоела, но Майский никак не мог успокоиться: — Можно последний вопрос? — Если только последний. — Когда Валя сказала, что можно простить измену, ты удивилась, — осторожно начал мужчина, не зная, как пойдет разговор дальше. Власова подозрительно посмотрела на него, и Сергей поспешил объяснить: — Не, я не гуляю и не собираюсь. Просто вспомнил наш разговор и чет запутался. Маргарита откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза: — Я бы не простила измену, если бы были чувства. Просто не смогла бы забыть и жить как прежде. А если их нет, то зачем брак? Для меня никакое имущество того не стоит. А если только ради секса, то зачем жениться, — протянула она, пытаясь уследить за ходом мыслей майора. А Майский внимательно следил за дорогой. Но и не менее внимательно слушал: — То есть жениться надо, только если чувства? — ему стало очень интересно, что на этот счет думает небезразличная ему женщина. Он не считал, что любит Риту, но с каждым днем скучал по ней все больше. Даже если они встречались на работе или за ее пределами. — Ну, да. — А если любишь, обязательно надо жениться? — Нет, — качнула головой капитан. — Я замуж вышла еще и чтобы мама отстала. У нас с ней всю жизнь сложные отношения, и Илья ей никогда не нравился. Но, если бы не любила, — не вышла бы и когда забеременела. А что? Майский же, решив не отвлекаться сейчас на разговор о родителях, будучи уверенным, что выведет Риту на него как-нибудь потом, продолжил: — Ну, ты тогда мне про других женщин сказала… — Так не было ничего тогда, кроме влечения, — Сергей непроизвольно дернулся на этих словах, и Рита уточнила, — но сейчас мне будет не очень, если ты… — Никакого «если», Ритусь, — прикоснулся к ее плечу мужчина. — Когда ты со мной, мне никто не нужен больше, — заявил он и остановил машину. Когда капитан вышла, майор сообщил, переключаясь на рабочий лад: — На празднике буду вести себя как идиот, не удивляйся. — Спасибо, что предупредил.

***

После завершения расследования они решили добраться до квартиры Майского пешком. И тут Маргарита поняла, что погорячилась в выводах о том, что ее влияние на майора снизилось. Хотя бы потому, что этот бугай, игнорируя изумленных прохожих и возмущения самой Власовой, поднял ее на руки и начал кружить, одновременно с этим целуя везде, куда попадали его самоуверенные губы. А потом утомленная Рита пыталась заснуть под боком Сергея, щекотавшего ее перышком, которое он достал из какой-то книжки. И нет, Власова не боялась щекотки. Но прикосновения в определенных местах как минимум не давали провалиться в сон: — Серег, не балуйся. — Накажешь меня? — живо, будто спать вообще не собирался, поинтересовался мужчина. — В угол поставлю. — Ну, эт фигня. — Коленями на горох, — пробурчала Рита. — Ради тебя и не такое выдержу, — пафосно пообещал Майский. И непонятно было — прикалывается он или серьезно. Власова лениво приоткрыла один глаз и также лениво пригрозила: — Налысо побрею и назову кротом. — Ууу, — сделав лицо Бармалея, протянул Сергей, — злая ты. Может, если поцеловать, подобреешь? — майор тут же решил проверить теорию на практике. — Маай, — простонала Рита, принимая поцелуи, но не отвечая на них. — Уйми ты свой вечный двигатель хотя бы до утра, ты же не некрофил. — Чегоо? — обиженно не понял мужчина. — Да я труп почти, дай поспать. Майор сгреб женщину в охапку и вздохнул со скорбью всего еврейского народа: — Как скажете, товарищ капитан. Разрешите выполнять? Но Маргарита Сергеевна его уже не слышала. А Майский еще долго не мог уйти в царство Морфея, поэтому полночи разглядывал умиротворенную Власову, которая не отпускала его ладонь даже во сне.