Пупсик

Вообще-то, Чимин был мальчик скромный, уверенно и открыто общался только со своими родными и лучшими друзьями (которых насчитывалось всего два), немного стеснительный. Чувствовал себя неловко, когда ему признавались в симпатии (эти случаи можно было запросто посчитать по пальцам одной руки), но было приятно, ведь это чувство, когда кто-то неровно дышит к тебе, было непривычным для него, но грело изнутри. Но, несмотря на эти ощущения, не решался хоть как-то ответить на признания; одновременно с этим, когда уже ему кто-то симпатизировал, он чувствовал себя подавленным и никому не нужным, ведь это было не взаимно (и он даже не делал никаких вздохов в сторону этого человека, а просто наблюдал издалека и мысленно развивал их отношения). И это всё, что вам надо знать о Чимине. Поэтому, когда утром, сразу после пробуждения, он потянулся за телефоном, чтобы как всегда сразу проверить соцсети, в его груди что-то нервно ёкнуло, на секунду дышать стало немного тяжело, когда он увидел уведомление от незнакомого человека с ненастоящим именем. Многие ощущают себя более уверенно и комфортно, когда общаются с человеком, особенно незнакомым, в соцсетях, и Чимин не исключение. Когда он с кем-то переписывается, в нём загорается какой-то азарт и странный интерес, ведь незнакомые люди из интернете не знают, какой ты, и с ними вести себя можно как угодно, но в пределах разумного, как думал сам Чимин (но, давайте будем честны, перед чувством уверенности он переживает маленькую внутреннюю паническую атаку). Поэтому, предвкушая веселье, он заходит в чат с неким Agust D. «Приветик» Сообщение отправлено довольно рано, так что этот человек не в сети, поэтому Чимин спокойно печатает, не надеясь на скорый ответ.

«Привет»

Неожиданно под именем пользователя появляется сначала "в сети", а затем "печатает...", заставляя глаза Чимина округлиться и сердце забиться чуть быстрее. «Сколько тебе лет?»

«А не рано с такими вопросами?»

«Мне кажется, самое время»

«Мне 17, а тебе?»

«И как тебя зовут?»

«Оу, немного» «Я Юнги, мне 23» О, Боже, двадцать три, это же такая большая разница, подумали бы все нормальные люди, но, давайте будем честны, Чимин мечтал о парне (мужчине), который старше его на несколько лет, хотя никому в этом не признается, потому что ну вы что, он же невинная ромашка и бла-бла-бла. Но… разве так не интересней?

«Откуда ты?»

«Думаю, сейчас это не так уж и важно»

«Почему?»

«Ну, ты несовершеннолетний» Чимин ухмыльнулся.

«А что ты хотел со мной сделать?»

Сейчас парень явно задумался над ответом, ведь до этого отвечал почти сразу же, и это только сильнее веселило Чимина. «Хаха, ничего»

«Так я тебе и поверил)»

«Хорошо, думай, что хочешь)» О, да, он ещё как подумает. Прямо сейчас. Ну а что? Мы все грешны, особенно мыслями. Чимин и правда задумался и не заметил, что этот Юнги не пишет уже несколько минут, что немного расстроило его, поэтому надо что-нибудь написать.

«И всё же, откуда ты?»

«Так, для начала, тебя не пугает наша разница в возрасте?»

«На самом деле, нет»

«И ты не против познакомиться поближе?»

«Мы можем попробовать»

«Что ж, хорошо, раз ты не против» Как мило, заботится о его чувствах. Кажется, Юнги уже нравится ему. И Чимин с каждым сообщением убеждался в этом всё больше и больше. Как оказалось, они из одного города. И вообще, Юнги довольно интересный: на данный момент он учится на предпоследнем курсе по специальности «журналистика», уже является стажёром в одном из популярных изданий, куда его пригласили после практики, которую он проходил там же, а в свободное время занимается созданием песен, продавая их, за что получает неплохие деньги (а ещё он пообещал когда-нибудь дать послушать своё творение, но не сегодня). Чимин же рассказал о себе, что почти заканчивает общеобразовательную школу, при этом ещё ходит в школу искусств, где занимается вокалом и немного танцами. Он сразу засмущался, когда его попросили продемонстрировать свои способности, и неловко съехал с ответа. Ну а что, ему не хотят скидывать свои песни, а он должен? Нет уж. Так и проходили дни, они всё переписывались, понемногу узнавая друг друга (возможно, они оба неосознанно оставляют какую-то более важную информацию о себе для личной встречи, хотя знакомы всего ничего). Также они довольно часто шутили (в основном Юнги), что иногда плавно переходило во флирт (так же в основном от Юнги), а Чимин хихикал и краснел от долгого смеха, и почти сразу же к этому румянцу добавлялся ещё оттенок от смущения. Вообще, из них двоих старший писал первый, потому что, наверное, думал, что Чимину бывает неловко или он не очень разговорчивый, и относился к этому с пониманием. После первой недели общения Юнги даже предложил встретиться, но младший сразу запаниковал, хотя, вообще-то, хотел бы сходить с ним куда-нибудь, но вежливо отказал, написав, что они обязательно встретятся, но не сейчас. А Юнги не настаивал, всё понимая, и это только притягивало Чимина к нему. На второй неделе в их переписке всё чаще стали появляться сообщения по типу «доброе утро», «удачного дня», «ты покушал?», «как ты?», «что интересного сегодня произошло?», «сладких снов», и всё это сопровождалось кучей разных смайликов, которые использовал в основном Чимин, и спонтанные селфи (когда Чимин всё-таки решился в первый раз скинуть свою фотографию, Юнги весь оставшийся день не мог отойти от этого, при любой удобной возможности делая комплименты, из-за чего младший неимоверно краснел, смущённо улыбался и зарывался лицом в подушку) и просто фотографии чего-нибудь, чем они хотели бы поделиться друг с другом. Каждый раз, когда Чимин видел на своём телефоне новое уведомление, он чувствовал неимоверное тепло в груди и трепет по всему телу, и старался тоже писать первым, ведь, может, старшему будет так же приятно, хотя по началу он сомневался, ведь может показаться так, что он навязывается, но он старался не думать об этом. В скором времени Юнги попытал свою удачу снова, приглашая Чимина сходить куда-нибудь, и в этот раз младший с капелькой нервозности, но согласился. Чимин очень, очень нервничал. Общаться с Юнги в интернете – дело одно: спокойное, лёгкое, когда ты можешь хоть по сто раз переписывать одно и то же сообщение до отправки, когда у тебя есть достаточно времени, чтобы подумать над ответом, но встретиться с Юнги в реальной жизни – это совсем, чёрт возьми, другое. Чимин немного интроверт, но ему так нравится старший, что он готов рискнуть и выйти из своей зоны комфорта. Он сразу же написал друзьям, поделился своим переживанием, на что друзья стали его успокаивать и пытались вселить уверенность, что всё будет хорошо, Юнги же такой добрый, вежливый и понимающий в переписке, в жизни он наверняка такой же, так что не ссы, Чимин. Нервы немного успокоились, так что они стали решать, что будет лучше надеть на эту встречу. Ночью перед заветным днём он очень долго не мог заснуть, представляя, как всё произойдёт: сначала всё было довольно мило и, одним словом, идеально, но чем дольше он думал об этом всём, тем больше плохих мыслей закрадывались ему в голову. А что, если в жизни Юнги не такой, каким кажется? Или если при личной встрече Чимин не покажется ему таким красивым, как Юнги сам писал? Если он всё-таки поймёт, что Чимин для него слишком маленький и просто уйдёт? Если, если, если и ещё тысячу таких же терзали мальчика изнутри, заставляя его сомневаться в своём решении всё больше и больше. Но, когда на часах было уже около трёх утра, он решил, что загонять себя – дело не лучшее, надо просто поспать, чтобы на первой же встрече не выглядеть ходячим трупом, и рискнуть. А жизнь – это риск. С этими мыслями Чимин и заснул.

***

Утром всё началось по новой. Чимин нервно носился по дому, собираясь, хотя у него была ещё куча времени. Он надел всё самое лучшее (по его мнению), сделал лёгкий, едва заметный макияж, и воспользовался своим любимым одеколоном. Когда он выходил из дома, внутри живота сжало от нервов, а дыхание подводило, из-за чего пришлось остановиться на пару минут (а у него было достаточно времени, ведь он специально вышел пораньше, чтобы не дай Бог опоздать и желательно прийти пораньше назначенного времени), чтобы успокоиться. Подходя к месту встречи, Чимин почувствовал, как его руки дрожат, сердце бьётся так, что его грудная клетка заметно колышется, он дышал рвано и тяжело, как будто бежал до этого места несколько километров со скоростью света, хотя он шёл обычным умеренным шагом. Он старался не выдавать своё состояние, что было бесполезно – Чимин часто оглядывался и смотрел по сторонам, переминался с ноги на ногу, кусал губы и теребил свои пальцы. За время, что он ждёт, получилось снова немного успокоиться, как вдруг… — Чимин, — раздался у него за спиной приятный низкий голос, заставляя младшего сначала замереть на месте, а затем осторожно развернуться, и на этом моменте он вообще перестаёт существовать. Перед ним стоит самый прекрасный мужчина, которого он когда-либо видел. Эти чёрные, на вид гладкие и густые, волосы, которые поблёскивали в лучах солнца, так и манили, чтобы их потрогали, пропустили между пальцев; это бледное и неимоверно красивое лицо с опасными для здоровья Чимина скулами и подбородком; с этим небольшим и милым (именно милым) носом; с этими розоватыми губами необычной формы; с этими бездонными чёрными глазами, в которых читались улыбка, тепло и… восхищение? Этот Юнги. С замиранием сердца Чимин мысленно умер, но снова воскрес, потому что этим совершенством хотелось любоваться. Знал бы он, что Юнги прямо сейчас испытывает то же самое, не поверил бы, потому что ну чем тут любоваться? Он не считал себя таким уж красивым, а стоя рядом с таким божеством, так вообще считал себя недостойным всех тех комплиментов, что сделал ему Юнги за всё их общение. Хотя, как вообще можно было об этом думать прямо сейчас? Вот именно, никак, потому что Чимин перестал себя ощущать человеком в этом мире, видя перед собой только красивое лицо (для чего, кстати, пришлось задрать голову вверх) и слыша только собственное сердцебиение в ушах. — Привет. — и прекрасная улыбка расцветает на губах, от чего хочется сбежать как можно скорее. Оказывается, всё это время Чимин не дышал, поэтому, глубоко вздохнув, он выходит из прострации, безуспешно пытаясь собраться с мыслями. — Пр-привет. — выходит тихо и неуверенно, отчего хочется дать себе пощёчину, ведь они только встретились, а Чимин уже ведёт себя как амёба. — Боже, Чимин… — мужчина перед ним восхищённо вздыхает, теперь пристально оглядывая мальчика с головы до ног, после чего снова переводя взгляд на лицо. — Ты… Я, конечно, видел тебя на фотографиях, но… Чёрт, в жизни ты намного, намного прекраснее. Чимин чувствует, что с его телом происходит что-то странное, чего раньше никогда не происходило: его бросает в жар, ноги немеют, и отчётливо ощущается, как лицо просто пылает. Он не выдерживает этой атаки на своё бедное сердечко в первые же секунды первой встречи, поэтому издаёт какой-то странный писк, из которого можно с трудом распознать «спасибо», закрывая лицо ладошками с желанием расплакаться неизвестно зачем и почему. — Но самое главное, — либо Юнги не замечает состояния младшего, либо ему уже нравится его дразнить, — я не ожидал, что ты такой… пупсик. — последнее слово было сказано с нежностью, неким весельем и явной улыбкой в голосе. От неожиданности Чимин резко убирает руки от лица, поражённо смотря на эту улыбку, отчего хочется упасть в обморок. — Юнги… — Чимин просто надеется, что он звучит не очень жалко, — м-мы только что встретились, а ты уже убиваешь м-меня… — взгляд направлен куда угодно, но только не на эту красоту, но он всё же совсем немного, но неловко улыбается. — Прости, — слышен мягкий, тихий смех, который заставляет Чимина осторожно поднять голову, — но я бы ещё поспорил, кто тут кого убивает. Ты мог сразу предупредить меня, что я могу схватить инфаркт от твоей красоты, всё-таки в двадцать три-то здоровье надо беречь. — Хён! — уже почти пищит младший, только сильнее веселя старшего. Но надо же ответить что-нибудь, а то как-то неловко только ему одному принимать комплименты, когда тут рядом стоит само совершенство. — Ты… тоже очень-очень красивый. — он попытался звучать уверенно, молясь, чтобы голос перестал дрожать. — Спасибо, — улыбается старший, медленно доставая руку из-за спины, которую держал там всё время, и протягивает Чимину небольшой букет из сиренево-жёлтых хризантем. — Это, кстати, тебе. Чимин смущённо улыбается, а его глаза блестят, когда он берёт букет в руки, подносит к лицу и разглядывает, ощущая едва уловимый аромат, исходящий от цветов. — Не стоило, Юнги-хён… Но спасибо, они очень красивые, мне нравится. — говорит тихо-тихо, чтобы никто не услышал, кроме старшего. — Я рад, — отвечает так же тихо, не желая портить этот момент. Их взгляды встречаются – один смущённый, но мягкий, второй добрый и тёплый. Спустя несколько секунд Юнги прокашливается и бодро говорит: — Ты не против, если сейчас мы немного прогуляемся, а потом сходим куда-нибудь? — Нет, в-всё хорошо. — «Господи, соберись и постарайся не умереть хотя бы до вечера», — думает он, когда Юнги протягивает ему руку. О, Боже, его рука. Она по-эстетически красивая, с длинными тонкими пальцами и большой ладонью, не то, что у него самого. Он медленно и осторожно кладёт свою ладошку в руку, завороженно разглядывая то, как это смотрится — маленькая лапка в большой взрослой руке заставляет сердце Чимина трепетать. — Волнуешься? — тепло спрашивает старший, похоже, замечая дрожь его пальцев, мягко и полноценно берёт его за руку. — Немного, — признаётся младший, вновь опуская взгляд. — Не переживай, всё хорошо, мы просто прогуляемся и поговорим, да? — он осторожно сжимает пальцы, пытаясь подбодрить и успокоить. Что бы Чимин там себе не напридумывал, из-за чего сейчас так волнуется, он не собирается переходить черту, они просто пообщаются, наконец-то, в живую, ведь Юнги уже давно мечтал его увидеть. Чимин согласно кивает, и они отправляются на прогулку по вечернему городу. Казалось бы, что за две с половиной недели они достаточно разузнали друг о друге, но это не так. Юнги с лёгкостью начинает разговор и подбирает темы для обсуждения, понимая, что Чимину, возможно, немного неудобно. Но младший тоже пытается поддерживать разговор, правда, иногда это получается неловко, из-за чего он постоянно краснеет и начинает говорить тише, а то и вообще почти неразборчиво, а Юнги лишь по-доброму усмехается. Как оказалось, этот прекрасный мужчина ещё и любит милые прозвища, что уже успел продемонстрировать, придумав несколько смущающих для Чимина, но самым его любимым было «пупсик» или «пупс», потому что Чимин таковым и являлся: пухленькие щёчки, которые так и хочется пощупать; большие прекрасные глазки; пухлые губки-бантики, как у куколки; небольшой рост и, Боже, его прелестные маленькие ладошки с коротенькими пухлыми пальчиками, которые хотелось перебирать, целовать и всегда держать в своей руке, или чтобы они гладили его по щеке или по волосам, да вообще чтобы они его трогали всегда, ведь ощущать эти прикосновения было наравне с какими-то неземными ощущениями из-за мягкой и тёплой кожи ладоней. Вообще, Чимина всего хотелось тискать, обнимать, любить и оберегать, но они только что встретились, а Юнги не хочет так сразу его пугать таким напором. А Чимин в свою очередь пытается как можно незаметней посматривать на Юнги, иногда залипая на то, как невероятно он смотрится в лучах алого заката и смешно жмурится от яркого света. От Юнги пахло очень приятно и вкусно, отчего у младшего кружилась голова и подкашивались ноги, стоило только лёгкому ветерку подуть в нужном направлении, из-за этого он сильнее хватался за чужую руку, боясь упасть. Юнги в свою очередь нежно и ненавязчиво обнял его одной рукой за плечи, надёжно поддерживая и заставляя Чимина буквально таять, сердце трепетать, а бабочек кружиться в животе, ведь эта нежная хватка у себя на руке и тепло от ладони, которое чувствуется даже через осеннее пальто, ощущалось чем-то нереальным. Когда стало прохладней, они зашли в кофейню поблизости, желая согреться ароматными напитками. Атмосфера заведения сама по себе была уютной, что добавляло романтического настроения, умножьте это на то, что Чимин и Юнги сидят за столиком друг напротив друга, тихо и мило переговариваясь, и прибавьте их переглядывания и невесомые касания их рук, то получится самый лучший вечер для них двоих. Статус «обычная встреча» медленно, но верно на протяжении всей прогулки переходил к отметке «приятный вечер», но, когда их руки, лежащие на столе, осторожно переплелись, отметка резко подскочила к «свиданию», потому что по-другому сказать уже не получалось. Чимин уже не чувствовал себя так скованно, как в самом начале, что радовало их обоих, ведь он чувствует себя комфортно рядом с Юнги, а для старшего это главное. Чимин ощущал весь этот трепет в отношении к себе, и это неимоверно грело изнутри. Ему было так, так хорошо в компании старшего, что время пролетало совсем незаметно. Юнги предложил проводить Чимина до дома, ведь он не хотел отпускать этого маленького пупсика одного в такую темень, за это получая возмущённый писк и лёгкий удар кулачком в плечо. Дойдя до подъезда, они останавливаются и просто смотрят друг другу в глаза, внимательно разглядывая, будто бы не насмотрелись за этот день. Так не хотелось расходиться, хотелось провести ещё время вместе, желательно, всю ночь, а ещё лучше – всю жизнь. Но они оба успокаивали себя тем, что они ещё обязательно очень скоро встретятся. Когда молчание затянулось, Юнги подошёл к Чимину и мягко обнял, прижимая к себе, одну руку положив на талию, а вторую – на спину, невесомо поглаживая. Для младшего это было немного неожиданно, поэтому он сначала замер, а затем неловко обнял поперёк груди в ответ, утыкаясь холодным носом в воротник пальто мужчины, и прикрыл глаза от удовольствия. Эти объятия были такие приятные, такие уютные, родные, что хотелось навсегда остаться в этих сильных руках. От горячего дыхания Юнги появляются стаи мурашек, и он неосознанно думает, что эти объятия самые лучшие в его жизни, такие же, как и этот вечер, проведённый с Юнги. Старший чуть-чуть отстраняется, затем снова приближается, очень нежно и аккуратно прижимается губами к горящей щёчке, задерживаясь там на несколько секунд. У Чимина просто нет слов, чтобы выразить все те чувства и эмоции, что он ощущает в этот момент, потому что мысленно он уже умер. С ним никто и никогда не обращался вот так, но теперь это стало жизненно необходимо. Когда Юнги отстраняется, он широко улыбается, замечая состояние младшего и поглаживая красную щёчку большим пальцем. — До встречи, пупсик. — шёпот на ушко — и сердце украдено. — До встречи, Юнги-хён. — Чимин смущённо поднимает взгляд и ответно улыбается. Ему хочется, очень хочется сделать что-нибудь в ответ на поцелуй, но он пока не решается. Им некуда спешить, у них ещё будет время на тёплые объятия, нежные поцелуи и много чего другого, а сейчас всё будет так, как есть. Он начинает медленно идти в сторону двери, при этом держа Юнги за руку, всё никак не желая отпускать, но, когда он уже отходит на большее расстояние, приходится выпустить тёплую руку, что согревала его весь вечер. Заходя в подъезд, Чимин прислоняется к стене спиной, прикрывает глаза и широко улыбается, мечтательно вздыхая и кладя руку на сильно бьющееся сердце. Господи, этот вечер был просто волшебным. Когда Чимин собирался спать, ему пришло сообщение. Юнги-хён♥ 22:39 Спасибо за вечер, Чимин, мне было очень приятно провести с тобой время Сладких снов, пупсик Ему захотелось пищать как маленькая влюблённая девочка, но он просто упал на кровать лицом в подушку, болтая ногами в воздухе и стуча ими по кровати.

Пупс 22:42 И тебе спасибо, этот вечер был самым лучшим и незабываемым) Спокойной ночи, Юнги♥

Обнимая одеяло, Чимин уснул со счастливой улыбкой на губах и воспоминаниями из сегодняшнего дня.