Пупсик

Чимин и Юнги встречаются вот уже как три месяца, это их маленькая совместная годовщина, поэтому в честь этого события Юнги предложил Чимину остаться у него на ночь и отметить. Чимина такое предложение удивило и немного смутило, но он, конечно же, согласился. Юнги пообещал заехать за ним в пять часов, когда у обоих закончатся занятия, и забрать Чимина из дома. И вот, он стоит у своего подъезда с собранными вещами и волнуется так, как в их первую встречу. Не верится, что с того момента прошло чуть больше трёх месяцев (ведь Юнги не так сразу ошарашил его предложением стать парой, он любезно и терпеливо ждал, когда Чимин освоится). Время так быстро летит, кажется, словно это было вчера, но вот они отмечают уже третий месяц отношений. Вскоре к нему подъезжает машина Юнги, и из мыслей Чимина вырывает хлопок двери. Он видит, как к нему подходит его любимый хён с широкой приветственной улыбкой, что заставляет так же улыбнуться в ответ. — Привет, солнце. — мальчик тут же оказывается в крепких тёплых объятиях, что согревают его после нескольких минут стояния на холоде. — Долго ждал? — не дожидаясь ответа, как будто зная его наперёд, Юнги мягко, в качестве извинений, целует его, ощущая холод пухлых губ. — Не очень, недавно вышел, — Чимин прижимается с желанием согреться от любимого тела, — и тебе привет. — Пойдём, надо ещё заехать в магазин, сегодня купим всё, что ты захочешь. — старший берёт своего парня за ручку и ведёт к своей машине. — Прямо всё-всё, что захочу? — с воодушевлённой улыбкой спрашивает мальчик, а глаза загораются. — Прямо всё-всё, что захочешь. — в тон младшему отвечает Юнги, посмеиваясь с такой бурной радостной реакции. Из магазина они выходят с двумя пакетами разных вкусностей, потому что Юнги не может отказать своему пупсику, но только при условии, что получит поцелуй. А Чимин что? А Чимин с радостью. Зайдя в квартиру Юнги, они сразу же переодеваются в пижамы, ведь они решили, что у них будет что-то типа пижамной вечеринки. Чимин в своём пушистом свитере, домашних штанишках и мягких тапочках выглядит совсем как настоящий маленький пупс, отчего старший чувствует, как его сердце тает при виде этой ходячей зефирки. Он слишком засматривается на это чудо и садится за стол на кухне, пока Чимин по-хозяйски раскладывает всю купленную еду по местам. Юнги подпирает рукой щёку, наблюдает и понимает, как уютно и по-домашнему такой Чимин смотрится на его кухне. Хочется видеть такую картину каждый день, чтобы младший готовил ему завтраки по утрам; чтобы, пока один моет посуду, второй прижимался к нему со спины и обнимал; чтобы они дурачились, пока собирались на учёбу, иногда забываясь в поцелуях, и потом спешить на занятия. И чтобы, по возвращении домой, его ждал его любимый пупсик, который накормит, согреет и утешит после тяжёлого дня. От таких мыслей глаза начинают слезиться. В попытках скрыть это, Юнги медленно походит к причине своих редких слёз и крепко обнимает, почти обездвиживая мальчика, ведь очень хочется запомнить этот момент и сохранить в памяти как можно дольше. Чимин, удивлённый, что ему неожиданно ограничили возможность двигать руками, застывает, как был, в позе с поднятым лапками как у динозавра Рекса. Через несколько секунд он расслабляется и опирается немного о грудь позади него. — Юнги-хён, — тихо зовёт он, — всё хорошо? — Да, — от переизбытка эмоций он ещё сильнее стискивает Чимина и утыкается носом в шею, — всё просто прекрасно. — Тогда пойдём кушать? — Конечно. Оставшийся вечер они проводят за поеданием вкусной, но вредной пищи, весело переговариваясь, смотря сериал, который они недавно начали смотреть вместе, и иногда обмениваясь поцелуями. После еды Чимина потянуло в сон, поэтому он сел близко к Юнги, перекинул ноги через его колени и бочком прижался к широкой груди, прикрывая глаза от удовольствия и вздыхая. Старший замечает сонное состояние, поэтому обнимает его руками, немного покачивая из стороны в сторону, и гладит по волосам, чмокая в лобик, а потом опирается щекой на его макушку. Досмотрев серию, он выключает телевизор и, решив прибраться завтра, обращает внимание на посапывающего Чимина, который просто прикрыл глаза. — Чимини, пойдём спать? — он осторожно поправляет спавшие на лоб волосы, убирая их за ушко. Чимин открывает глаза и угукает, а затем медленно встаёт бредёт в спальню. Юнги идёт сзади в случае, если Чимин вдруг решит заснуть на середине пути. Когда они доходят до нужной комнаты, сонливости как будто и не было, а на замену приходит осознание того, что сейчас придётся спать в одной кровати с Юнги, с его парнем. Ему не страшно, просто вся эта ситуация словно бьёт током, заставляя замереть на месте. — Ложись давай, пора спать. Чимин быстро ложится и полностью закутывается в одеяло по самый нос. Он слышит шуршание одежды, а после чувствует, как матрас прогибается, и почти сразу же через него перекидывают руку. — А поцелуй на ночь? — улыбнувшись, тихо спрашивает Юнги. Чимин смущённо улыбается и тянется к старшему, прижимаясь к его губам. Он думал, что это будет простой чмок, но у Юнги другое мнение, и он не собирается отпускать его так быстро. Поцелуй мягкий и почти ленивый, но со временем становится немного настойчивее и развязнее. Юнги осторожно подталкивает младшего, чтобы он лёг на спину и дал возможность нависнуть сверху. Коленями упирается по обе стороны от ног Чимина, а руками — около плеч. Чимин немного удивляется, потому что они не так часто целуются вот так — лёжа и долго, — но ему определённо нравится. Он осторожно, почти невесомо положил руки на шею старшего, немного наклоняя голову в сторону для более удобного положения. Через некоторое время Юнги плавно переходит от губ к щекам, а когда доходит до подбородка, легонько прикусывает, отчего Чимин рвано вдыхает от удивления. А вот это что-то новенькое, такого старший раньше не вытворял. Но он не смеет жаловаться, лишь закрывает глаза, блаженно выдыхая, и одной рукой плавно ведёт до затылка, зарываясь пальчиками в шелковистых волосах, когда Юнги чувственными поцелуями переходит на шею. Ощущения новые и очень приятные, Чимину кажется, что он теряет связь с реальностью, когда губы касаются какого-то чувствительного места, заставляя издать первый полувздох-полустон. Он неосознанно сильнее цепляется за волосы, царапает шею и выгибается, прижимаясь грудью к телу напротив, чем Юнги пользуется и просовывает руку под ним, обнимая за талию и прижимая к себе ещё сильнее, что Чимин так и остался изогнутыми над кроватью. Похоже, шея — его слабое место, но он не может сейчас об этом думать, а просто наслаждается этими всеми прикосновениями. Юнги понимает, что пора прекращать, когда Чимин начинает постанывать чаще, а в живот упирается кое-что запретное на данный момент. Он последний раз целует шею, потом, на несколько секунд прижавшись к сладким губам, медленно отстраняется. Вид перед ним просто прекрасный — Чимин с закрытыми глазами, приоткрытым ртом, красными щёчками и глубоким дыханием, кажется, настолько разнежился, что до сих пор не понимает, что происходит и что его больше не целуют. Вздохнув, он всё же медленно открывает глаза, расфокусированным взглядом смотря сначала в потолок, а потом на улыбающегося хёна. — Кажется, я немного увлёкся. — проводит тыльной стороной ладони по щеке и целует в висок, как бы приводя в чувство. Когда младший окончательно приходит в себя, он вдруг ощущает сильный жар по всему телу, и кое-что ещё. Выпучивает глаза и охает, отталкивая старшего и убегая в ванную. Чимин прислоняется к холодной двери, приятно охлаждающей горячую спину, и закрывает лицо ладошками. Господи, какой кошмар. Его парень пригласил его на ночь очевидно с самыми целомудренными намерениями, а он что? Позорище. От всей ужасности ситуации ему хочется плакать, но его прерывает осторожный стук в дверь. — Чимини, всё хорошо? — слышится обеспокоенный мягкий голос, а младшему хочется провалиться глубоко под землю. — Ну... Д-да, почти. — отвечает дрожащим голосом. — Можно я зайду? — Лучше не надо... Подожди, я скоро выйду. — Хорошо, я жду в комнате. Чимин понимает, что опозорился по полной, и не хочет делать ещё хуже. Справляться со своей проблемой самым очевидным способом, пока Юнги находится где-то за стенкой, кажется чем-то диким и ненормальным, поэтому его надежда остаётся только на ледяной душ. Вообще-то, он не очень-то и хотел выходить из ванной, лучше просто утопиться на месте, но он знает, что Юнги наверняка придёт за ним, если он вскоре не вернётся. Он пытается тянуть время до неизбежного, идя как можно медленнее, но вот он уже стоит перед дверью спальни, а краснота разливается везде где можно и нельзя. Неуверенно дёргает за ручку, взгляд прикован к полу, руки трясутся, и он так и застывает у двери, только уже внутри комнаты. Юнги, как и обещал, ждал его, сидя на кровати. Он встаёт и делает шаг вперёд. — Пупсик, иди ко мне. Чимин всё так же смотрит в пол и делает один очень неуверенный маленький шаг навстречу, после чего снова останавливается. Юнги не дожидается его и подходит сам, крепко обнимая, кладёт подбородок на макушку. Они стоят так некоторое время, старший дожидается, пока младший более менее расслабится и обнимет в ответ. — Пупсик мой, послушай меня, — он аккуратно отстраняется и осторожно кладёт руки на горячие щёчки, пытаясь посмотреть в глаза напротив, – то, что сейчас произошло, абсолютно нормально, понимаешь? Это естественная реакция твоего тела, и в этом нет ничего такого, так что не надо так переживать из-за этого, хорошо? Через несколько секунд Чимин слабо кивает и, сдавшись, всё же обнимает так же крепко в ответ, утыкаясь лбом в плечо. — Прости. — бубнит так тихо и с таким сожалением в голосе, что старшему становится плохо. — Тебе не за что извиняться, это я виноват, мне надо было остановиться раньше или вообще не начинать. — Нет! — неожиданно вырывается у Чимина, от чего он сразу же смутился такого порыва. — Мне... Мне понравилось... — намного тише добавляет тот, снова отводя взгляд. Юнги только широко улыбается и снова обнимает его. — Больше не стесняйся своего тела, хорошо? — в ответ он слышит угуканье. — Тогда пойдём спать? Обещаю, такого больше не повторится. Они снова укладываются, Чимин почти засыпает, как слышит: — На самом деле, мне даже приятно, что ты возбудился только от этого. Надо будет как-нибудь повторить. — тихо посмеивается Юнги, слыша визг и чувствуя копошение, а потом получает несильный удар локтем по рёбрам. — Всё-всё, не дрыгайся, спи давай. — и ещё крепче и ближе стискивает его в своих руках, поцеловав напоследок в макушку, и засыпает под недовольное фырканье где-то снизу.