Пупсик

Пребывая в сонном состоянии, Чимин не сразу понимает, что происходит. А происходит на данный момент что-то весьма странное. Он вроде бы спит, но вроде и нет. Ему жарко, но в некоторых частях тела он ощущает холодок. Руки и ноги как будто онемели, но в области живота у него странные ощущения, непривычные, будоражащие, но такие… знакомые? Каким бы банальным не было сравнение, но на сонную голову это можно окрестить ничем иным как бабочки в животе. И это не просто милое и трепещущее чувство, когда они как будто случайно задевают тебя своими нежными крылышками изнутри, а буквально со всей силой рвутся наружу, принося даже лёгкую боль, вызывающую желание свернуться калачиком. Парень начинает лениво копошиться, пытаясь из положения лежа на спине перевернуться на бок, но он не может. Разочарованно мычит, ему приходится открыть глаза, потому что странное чувство в животе медленно разрастается. Немного мутным взглядом он смотрит в потолок, а снизу чувствуются тепло и какие-то движения. Он с трудом приподнимается на локтях, потому что до сих пор не понимает, что происходит, и хочет это выяснить, но, как потом оказалось, зря. Потому что внизу лежит Юнги, расположившийся между его ног и придерживающий их за бедра. Так вот почему Чимин не мог перевернуться. Он с волнением наблюдает, как старший, уже заметив пробуждение младшего, нагло ухмыляется ему, продолжая свои мучения с новой силой. А именно тягучие и мокрые поцелуи в низ живота, на котором до тазовых косточек приспущены пижамные штаны. Эти действия очень смущают мальчика, хочется попросить остановиться, хныкать от сильных непривычных ощущений и свести ноги, но… с другой стороны, это чертовски приятно, намного приятней, чем вчерашние поцелуи в шею и покусывания. Чимин мечется между двух огней: остановить или просить ещё, умолять пойти дальше и доставить ему максимум наслаждения. К счастью для него, ничего из этого не приходится произносить вслух, так как Юнги и сам продолжает начатое, или даже начинает что-то более откровенное, приятное, запредельное. Чимин чувствует, как с него снимают штаны и бельё. Резинка и ткань слишком сильно давят на чувствительную в данный момент кожу. Бёдра покрываются мурашками, потому что они стали беззащитными. Этой беззащитностью пользуется Юнги, переходя поцелуями ниже, разводя ноги шире и удерживая их в таком положении. Что происходит дальше, Чимин не понимает, не в состоянии понимать. Он чувствует только резкую и сильную вспышку удовольствия, видит яркий свет перед глазами. Парень сильно вздрагивает, негромко вскрикивает и… неожиданно просыпается. Собственный крик во сне разбудил его, из-за резкого движения полностью расслабленного тела сердце заходится в неистовом ритме, на лбу выделяются капельки пота. Отдышавшись и придя в себя, Чимин осматривается и понемногу начинает понимать произошедшее. Ему приснился мокрый сон… Проморгавшись, мальчик понимает, что лежит рядом со спящим Юнги, в его руках. Старший лежит на спине, а младший пристроился рядышком на боку. Одна рука обнимала Чимина, но из-за расслабленного состояния тела она не контролируется, поэтому ладонь съехала на попу младшего, которая являлась «преградой» от падения кисти на матрас. Чимин поначалу думает, что именно рука хёна является виновницей сюжета его сна, ведь это прикосновение довольно приятное и немного интимное. Со временем парень вспоминает события вчерашнего дня: магазин, квартира Юнги, еда, постель старшего и его постыдный побег. Нет, конечно, Чимину очень понравилась та скромная близость с Юнги, он хотел бы повторить, но нужно быть готовым к этому. Как бы странно это не звучало, но да. Думая обо всём произошедшем и сне, мальчик утыкается носом в плечо хёна, глубоко вздыхая и прикрывая глаза. Пахнет очень приятно. Домашним уютом, чем-то тёплым и родным. Пахнет Юнги. Немного успокоившись, Чимин ощущает тепло не только от спящего тела рядом, но и тепло в животе, почти такое же, как было во сне. Сейчас это кажется не чем-то будоражащим, а очень приятным. Он улыбается и снова засыпает, покрепче прижимаясь к любимому парню и обнимая его поперёк живота.

***

Чимин хочет Юнги. По прошествии нескольких дней после их совместной ночёвки, после всех долгих раздумий, воспоминаний и даже не совсем невинных фантазий, Чимин понимает, что желает Юнги. Это становится ясно как день после одного недавнего случая. Пара снова в квартире старшего после прогулки. Юнги было очень жарко в своём пальто, ведь на улице потеплело на несколько градусов, поэтому по прибытии домой он решил быстро принять освежающий душ. Чимин же ждал его в спальне, лёжа на кровати и зависая в телефоне. От пребывания в неподвижном состоянии и отсутствия любимой грелки рядом со временем он замерзает. Услышав открывающуюся дверь и шаги, он радуется и поднимает взгляд. — Хён... — все слова вылетели из головы мигом, ведь перед ним появилось божество в чистом его проявлении. Юнги просто великолепен. После душа он решил надеть чистую одежду, которая была в комнате, поэтому на нём было лишь полотенце, держащееся на честном слове. Кожа ещё немного влажная, отчего выглядит более шикарно и завораживающе, и немного поблёскивает от падающего на неё света. Для мальчика данная ситуация кажется ничем иным, как сцена из «Сумерек», где Белла впервые видит Эдварда на солнце. Сделал ли старший это специально или неосознанно, но на Чимина он произвёл должное впечатление. — Что такое, Чим? — Юнги выбирает чистую одежду в шкафу и убирает мокрые волосы со лба, лёгким движением смахнув их назад, что добило младшего окончательно. — Я… хотел сказать, что замёрз, но сейчас мне жарко. — кое-как выговорив это, он сглатывает, судорожно бегая глазами по торсу парня. Юнги тихо смеётся, а Чимин краснеет и отводит взгляд. Стыдно, а не должно быть. Это ведь его любимый парень. Да, у них не было настоящей близости как таковой, но что ему запрещает любоваться своим хёном? Правильно, ничего. Именно поэтому мальчик следит за ним всё то время, что он идёт до кровати и ложится рядом на бок, подпирая голову рукой. — Ну что, пупсик, охладимся? — выдыхает Юнги, сладко улыбаясь и поигрывая бровями. Да, Чимин однозначно попал.

***

С каждым днём на улице становилось всё холоднее и холоднее, поэтому выбираться погулять выпадало всё меньше возможностей, из-за чего парочка была чаще у хёна дома. Это была такая же тихая и милая встреча, они наслаждались обществом друг друга и отдыхали от всего мира. Но, к сожалению, долго это не продлилось, ведь Юнги позвонила староста и напомнила про реферат на завтрашний день, который он благополучно забыл доделать. Ещё бы, вспомнишь тут, когда рядом с тобой твой любимый пупсик, который из-за холода носит всякие тёплые и мягкие вещички, становясь ещё милее. Благо бóльшая часть работы была сделана, поэтому Юнги побежал на кухню быстренько доделывать его, чтобы побыстрее вернуться к своему парню. Чимин всё понимал и не обижался. Ну, может, расстраивался чуть-чуть, но всё же понимал. Он тоже учится, хоть и не в университете. У него тоже есть домашнее задание, которое надо выполнять в срок, поэтому он остался в гостиной дальше смотреть телевизор. Долго это не продлилось: уже через пару минут Чимину захотелось к хёну, быть ближе. Однако он боялся его отвлекать. Но желание было настолько сильным, что он начал ёрзать (хотя по ощущениям это было похоже на ломку), мальчик просто не мог перечить своим желаниям. Мысленно извиняясь перед старшим, он на носочках тихонько пошёл на кухню. На самом деле, Юнги не выглядел чересчур загруженным. Он просто читал какую-то информацию на сайте, подперев щёку рукой. Это было только на руку Чимину. Совсем незамеченным быть не получилось, ведь пол предательски скрипнул, заставляя вздрогнуть обоих парней. Младший испуганно замер, а старший уставился на него от неожиданности. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Чимин неловко спросил: — Ты ещё не закончил? Юнги сразу же расслабился и легко улыбнулся. — К сожалению, нет, но мне осталось не так много. Чимин кивнул и остался на месте, думая. Юнги вроде и не сильно занят, но он был достаточно погружён в работу, чтобы не заметить появление Чимина и вздрогнуть. Будет ли хорошей идеей сейчас подойти к Юнги и обнять его? Или это будет слишком? Утопая в своих сомнениях, он думает ещё несколько секунд, приходя к выводу, что он будет выглядеть как маленький капризный ребёнок, который хочет, чтобы все исполняли его желания. Пусть и так, но его желание быть ближе уже не ощущается желанием — это уже потребность. С мыслями о том, что если Юнги скажет ему не мешать, то он сразу же уйдёт, Чимин встаёт позади Юнги, осторожно кладя руки на плечи. Старший не сказал ничего против — хороший знак, поэтому младший решается легко обнять его за шею, а ещё через несколько секунд без нажима кладёт подбородок на макушку перед собой. Да, так хорошо. Даже очень. Чимин расслабленно выдыхает, улыбается уголками губ и прикрывает глаза. Так он чувствует себя на своём месте. Но не он один наслаждается этим. Юнги тоже улыбается и старается сильно не шевелиться, чтобы поселившийся на его макушке птенчик вдруг не улетел. Он мысленно благодарит Чимина за то, что тот всё-таки пришёл на кухню, рискуя помешать. Но он ничуть не мешает, наоборот — Юнги нравится совмещать приятное с полезным. Они находятся в тишине ещё несколько минут, пока старший не думает о том, что Чимин, возможно, проголодался, но стесняется есть на кухне, пока хён работает, поэтому решает спросить прямо: — Хочешь кушать? — Нет, а ты? — Мм, можешь сделать кофе, пожалуйста? — Конечно, сейчас. И снова уютная тишина, которая не обязывает её предотвратить, а наоборот, даёт возможность отдохнуть и насладиться присутствием друг друга вперемешку с негромким постукиванием приборов во время приготовления и ароматом кофе. Когда напиток готов, Чимин ставит кружку на стол рядом с ноутбуком и снова обнимает Юнги со спины. Мин благодарит его, берёт в руку его ладонь и чмокает костяшки и тыльную сторону. Мальчик смущённо улыбается, в ответ чмокает в висок, затем снова возвращает свою голову на макушку. Стоять позади Юнги и обнимать его, конечно, приятно, но Чимин чувствует себя неловко оттого, что он может хоть и не сильно, но ограничивать движения старшего. Поэтому он решает сделать ему массаж плеч. Хотя бы что-то для облегчения процесса. Юнги медленно выдыхает и расслабляется под нежными руками. Сразу стало легче работать. Но Чимин решил не ограничиваться одним массажем. После нескольких секунд раздумий, надо ли делать это или нет, он всё же решается и чмокает шею хёна. Старший сначала замирает, ведь это было довольно неожиданно, а потом усмехается. Кажется, его пупсику и правда скучно, или он как маленький наивный ребёнок думает, что раз он стоит за спиной, то его не видно, значит, и известно не будет, кто же поцеловал парня в шею. Какая прелесть. Юнги тихо посмеивается с поведения его мальчика, когда щекочущие поцелуи-бабочки продолжаются. Особенно будоражит чмок за ушком, в чувствительное место. А потом смеётся в голос, потому что мягкие ладошки начинают тискать его щёки, сжимая их, из-за чего губы складываются бантиком, и смех становится приглушённым. Юнги только-только хотел позвать его к себе, но, кажется, Пак читает его мысли, потому что сам неожиданно говорит: — Хён… можно я сяду к тебе? — тихо звучит просьба. И кто Юнги такой, чтобы отказать ему. Ничего не говоря, он сам тянет Чимина за руку к себе, выводя из-за своей спины, а младший уже сам садится к нему на колени, перекидывая одну ногу, так, как ему удобно. Снова обнимает за плечи и укладывает подбородок на плече. Теперь он полностью доволен. Юнги же не может перестать улыбаться. Левой рукой он обнимает своего пупсика, целует его в плечо через ткань футболки, а правой продолжает работать. Пак ещё несколько секунд ёрзает на коленях, пытаясь поудобней устроиться, и прижимается ещё теснее, снова расслабляясь. А вот Юнги наоборот напрягся. Заметив это, младший, как будто до сих пор ища удобную позу, сильно двигает бёдрами и окончательно успокаивается. Юнги нервно сглотнул. Эти движения Чимина… они заставляют сердце забиться быстрее, отдаваясь эхом в ушах. Работать становится всё сложнее: его кидает в жар, тело непроизвольно напрягается ещё сильнее, потому что эта маленькая хитрая жопка, которая вроде и невинная, делает такие вещи с Юнги, чтобы он начал возбуждаться. Знал бы Мин, что Чимин сейчас прикусывает губу, чтобы не улыбаться сильно и не смеяться, потому что сделал это специально и добился желаемого результата, то кое-кто точно получил бы по этой самой хитрой жопке.

***

Чимину было очень сложно на это решиться, но ему так понравилось дразнить Юнги, что он решил идти до конца. Правда, он и сам не знал, до какого такого конца он хотел и, самое главное, готов пойти, поэтому решил пустить всё на самотёк. Именно поэтому он сейчас стоит в ванной Юнги, только что вышедший из душа перед сном, и неловко смотрит на гартеры* в своих трясущихся руках. Да, это было очень сложно: осознать так неожиданно появившеюся идею; с горем пополам согласиться с неожиданно появившейся внутренней сущностью, которая нашёптывала, что это отличная идея; с великим трудом зайти в интернет-магазин и с ещё большим трудом заказать это. Он видел очень много разных видов гартеров, посчитал, что большинство из них выглядят чересчур пошло, выбрал самые обычные и донельзя простые, без сложных переплетений ремешков, без всяких колечек и застёжек, которые выглядели ещё более развратно. Просто тоненькие ремешки, идущие до середины левого бедра, были самым оптимальным вариантом, по мнению Чимина. Через несколько секунд переводит взгляд на дверь и думает, не слишком ли это. Да, он хотел подразнить Юнги, но стоит ли?.. Медленно вдохнув и выдохнув, Чимин прикрывает глаза, успокаивает себя и всё же решается надеть их. Была не была. Последний раз кинув взгляд в зеркало и отметив, что выглядит он довольно-таки хорошо, мальчик робко открывает дверь, несколько секунд задержавшись около неё, и идёт в сторону спальни. Он снова отпросился у мамы на ночёвку, но тогда даже не планировал заказывать гартеры. И вот что из этого вышло. Юнги сидел на кровати, навалившись на изголовье спиной и укрыв ноги одеялом, и печатал что-то в телефоне. Как только он услышал тихие шаги у входа, поднял голову и хотел улыбнуться, но не получилось. Рот непроизвольно открылся от удивления, и старший начал бояться, как бы у него слюни не потекли от такого Чимина. А они действительно рисковали пойти, ведь парень перед ним выглядел шикарно и сексуально. Пусть на нём была ночная большая футболка, но это не портило вид, наоборот, придавало ещё больше соблазнительности виду младшего, ведь ремешок на талии был затянут поверх футболки. Из-за этого создавалось впечатление, что его и без того тонкая талия стала ещё уже. И ещё этот ремень на бедре… Результат занятий танцами вместе с гартерами создают убийственное сочетание, из-за чего Юнги уже несколько минут не может моргнуть, отвести взгляд или сказать что-нибудь. Чимин смущённо улыбается, прикусывая губу, и опирается на дверной проём, давая себя рассмотреть. Ему очень нравится реакция парня, он чувствует себя в этот момент невероятно привлекательно и уверено. — Тебе нравится? — тихо спрашивает Чимин, всё так же оставаясь у двери под голодным взглядом. — Да… — еле как находит в себе силы Юнги сказать это, тяжело сглотнув, ведь слюни реально потекли, как будто он голодал несколько дней, и перед ним неожиданно поставили много вкусной еды, которую запрещали есть, — очень нравится… Чимин зевнул и с довольным видом медленно потопал к кровати, тихо выдыхая: «Это хорошо». Юнги так и не смог отвести от него взгляд, следя за каждым движением, и убрал наконец-то телефон, когда младший лёг на кровать. Он, в отличие от хёна, наоборот взял телефон и сел в такую же позу. Мин оглядел мальчика с ухмылкой, задерживаясь на этих ножках, и положил руку на его бедро с ремнём, томно и тихо сказав: — Выглядишь восхитительно… — рука водила по коже, сжимая, заставляя Чимина судорожно выдохнуть, а потом рвано задышать. Пак положил руку на ладонь старшего на своём бедре и так же тихо ответил: — Только для тебя… Атмосфера накалялась, что нельзя было не заметить. Взгляд Юнги стал уже не только голодным, но и каким-то хищным. Он облизывал губы, с которых не сходила эта завораживающая ухмылка. Чимин чувствовал себя таким слабым, под полным покровительством старшего. И это не могло не возбуждать. Мальчик потянулся к Юнги, сжав его ладонь, которая всё ещё находилась на его ноге и приятно сжимала, и мягко поцеловал. Они оба постепенно окунались в эту эйфорию. Мин только-только приоткрыл рот для более глубокого поцелуя, но Чимин отстранился и прошептал в самые губы: — Давай спать… я так устал сегодня. Чмокнув сбитого с толку Юнги, который ничего не понял, в щёку, и мило улыбнувшись ему, как будто не они только что чуть не сорвались и не занялись сексом, Пак укладывается набок спиной к нему и затихает. Мин приходит в себя, осознаёт произошедшее и усмехается с видом «хорошо, ты выиграл». Выключает лампу на прикроватной тумбочке, укладывается на кровать и очень близко прижимается к Чимину сзади, крепко обнимая его. Чимин же улыбается от трепета, когда рука старшего проходится от его талии до середины берда прямо по ремешкам, а затем поднимается вверх, снова обнимая. «…Но в этой игре могут участвовать оба».

***

Продолжение этой игры не заставило себя ждать. Чимин проснулся около девяти утра, не сразу поняв, что в кровати кроме него никого больше нет. Он сонно нахмурился, потёр глаза и лениво встал, отправившись на поиски Юнги. Спросонья даже не вспомнил, что на нём до сих пор находятся гартеры, но сейчас это не имеет значения. Но, как оказалось, имеет. Как только он доплёлся до кухни, сзади неожиданно появилась его пропажа. — Доброе утро. — неожиданно прозвучало прямо у уха, из-за чего Чимин вздрогнул. — Ой! — пугается младший и резко разворачивается назад, чуть пошатнувшись, ведь Юнги оказался ближе, чем он ожидал. — Напугал! — Чимин вдыхает и выдыхает, успокаиваясь, — Доброе утро. Ты чего так неожиданно появился? И куда ты вообще ушёл? Юнги игнорировал поток вопросов и медленно шёл вперёд. Чимин немного растерялся от этой ситуации, так же медленно отступая назад, чтобы видеть старшего. Но специально остановился через пару шагов, чтобы снова спросить у парня то, на что ему до сих пор не ответили. Мальчик уже хотел начать говорить, как на его талию легли две большие ладони и заставили продолжать идти назад. От такого напора Пак окончательно растерялся, уже не замечая, что его довели до кухонной столешницы и остановили после того, как он прижался спиной к краю. А Юнги всё так же продолжал смотреть пытливым взглядом и с небольшой улыбочкой. И до сих пор ничего не сказал! — Что такое? — неуверенно спросил Чимин и не выдержал такого напора, из-за чего немного смутился и отвёл взгляд. Юнги хмыкнул и, наконец, заговорил: — А вчера мы вели себя более уверенно. — с озорством сказал старший и опустил одну руку на столешницу, другую чуть сжав на талии с ремешком. Чимин не знал, что ответить, продолжая рассматривать пол за спиной Юнги. Вдруг его подбородка коснулась рука старшего, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. Мин приблизился к его лицу настолько близко, что губы почти задели друг друга, мальчик уже готовился к поцелую, чуть открыв рот, но его не последовало. Юнги снова отстранился, внимательно рассматривая красное лицо перед собой. Во взгляде Пака было удивление и небольшое разочарование, что его не поцеловали, хотя все действия были на это и направлены. — Что, неприятно, когда тебя сначала дразнят, а потом не оправдывают твоих ожиданий? — весело спросил Юнги, погладив большим пальцем подбородок Чимина. Эмоции на лице Пака меняются с завидной скоростью. Теперь он смотрит с непониманием и настороженностью. Мин это видит и поясняет: — Твой наряд… — проводит рукой по талии вдоль ремня, не в силах убрать руку, и легко притягивает к себе, — так возбуждает… Ты хотел просто покрасоваться передо мной или планировал что-то большее? — в голосе так и слышится озорство. А Чимин и сам не знает, чего он хотел. Конечно, в голове у него было много фантазий об окончании вчерашнего дня, начиная и заканчивая тем, что Юнги только что сказал. Но он даже не понял, что у него не было конкретной цели, и от этого становится стыдно перед его парнем, ведь он, наверно, ввёл его в заблуждение и… дал ложную надежду? — Я не знаю… чего хотел. — немного виновато отвечает младший. Юнги ухмыляется. — Мм, да? Но должна же быть причина, почему ты это сделал. Юнги видит, что загоняет мальчика в тупик, тот не понимает, что делать и говорить, поэтому уходит с головой в свои размышления. Ну а что, не только над старшим могут издеваться. Но он решает сжалиться и, взяв парня за руку, ведёт к столу и сажает на стул, после чего тоже садится напротив. — Так что? — с интересом спрашивает он, складывая подбородок на сцепленные руки. Он видит, что Чимину неловко от такого разговора, поэтому берёт инициативу на себя. Юнги до сих пор очень хорошо помнит тот вечер, когда Чимин первый раз остался у него дома на ночь, и, видимо, младшему снова надо всё разъяснить. — Слушай, Чим, — начинает мягко он, берёт за руку мальчика, чтобы привлечь внимание к серьёзной теме и оказать поддержку, — помнишь, я говорил тебе, что ты не должен стесняться своего тела? — дождавшись кивка в знак согласия, он продолжает: — Это относится ещё и к твоим желаниям и потребностям. Между нами должно быть взаимопонимание и доверие, а всяким осуждениям и насмешкам места нет. — Юнги внимательно смотрит на Чимина, который робко поднимает взгляд на него. — Я никогда тебя не буду за что-то осуждать или смеяться над тобой, ты же знаешь? — снова кивок. — И ты тоже не будешь меня осуждать? — теперь старший улыбается, чтобы и Пака хоть немного развеселить, что у него получается. Он кладёт вторую ладонь на тыльную сторону руки Чимина, сжимая. — Пообещай мне, что ты всегда будешь говорить, если тебе чего-то хочется, или, наоборот, что-то не нравится. — Обещаю, — тихо, но уверено говорит мальчик. Юнги шире улыбается, рассматривая милое личико напротив. — Тогда… может, скажешь прямо сейчас? — поступает ответное предложение. Чимин думает. Да, это до сих пор слишком неловко, но он и сам прекрасно понимает, что Юнги не стал бы его осуждать, что ему можно довериться, а после только что сказанных слов у Пака нет никаких оснований не доверять ему. Его парень слишком хороший. Чимин хочет плакать, он становится слишком сентиментальным. Глубоко вздохнув и собравшись, он решается: — Недавно я понял… — чёрт, это оказалось сложнее, чем он ожидал. Но Юнги не перебивает, а внимательно слушает, даже сжимает его ладошку сильнее, начиная поглаживать. Чтобы успокоиться, Чимин тоже кладёт вторую руку поверх руки Юнги, из-за чего у них получается своеобразная башенка из ладоней. — Я понял, что… хочу тебя. — и опускает голову, неимоверно краснея. Юнги прикусывает губу, чтобы его лицо не треснуло от широченной улыбки. Его пупсик такой очевидный и наивный. На самом деле, он давно это понял, но так забавно сейчас наблюдать, как его невинный парень сквозь участившееся дыхание признаётся о своём желании. — Хорошо, — кивает сам себе Мин, — я тоже хочу тебя. Чимин резко поднимает голову, удивлённо смотря в глаза напротив. —Что? Мы состоим в отношениях, парам свойственно хотеть любимого человека. Пак понимает, что их разговор набирает всё больше оборотов. Но раз они начали говорить, то надо говорить всё. — Но я… — давай, Чимин, ты сможешь, Юнги говорил о взаимопонимании и доверии, ты не должен его подвести, — я пока не готов к сексу. — выпаливает на одном дыхании, после чего замирает, ожидая реакции. — Хорошо. Я понимаю и не настаиваю. Всему своё время. Младший осторожно поднимает глаза. — Но я очень хочу… ну… чтобы ты, — он переводит дыхание, — чтобы мы, — снова пауза, вздох, — я не знаю, как это объяснить. — он сдаётся. Мин не перебивает, терпеливо ждёт и не может додуматься, что имеет в виду парень. Чимин боится, что это прозвучит эгоистично, но… в одном фильме он слышал фразу, которую парень говорил девушке, что в отношениях никто ничего не должен в интимном плане, всё делается только по обоюдному согласию и доверию. Фильм, конечно, не является реальностью, но мысль звучит дельно. Но у Юнги ведь тоже есть желание, не значит ли это, что Чимин поступит эгоистично? Кажется, его же мысли погубят его. — Я не готов к сексу, но я хочу, чтобы ты сделал мне приятно. — выпаливает Пак и зажмуривается. Через несколько секунд он неожиданно чувствует тёплую ладонь на своей щеке, из-за чего удивлённо распахивает глаза. Мин смотрит на него нежным взглядом, слабо улыбаясь. — Хорошо, я тебя понял. — тихо говорит он. — Когда ты этого хочешь? Чимин не верит своим ушам. Юнги и правда согласен на это? — Может… сейчас? — Уверен? — Наверное. Старший встаёт со стула и за руки тянет парня вверх, заставляя встать. — Пойдём, попробуем. Они снова оказываются в комнате. Юнги уже опустился на не заправленную кровать и хотел лечь, но замедляется, когда Чимин говорит: — А ты не мог бы сесть? — Конечно. Устроимся так, как тебе удобно. — и садится, откидываясь спиной назад. Чимин понимает, что сейчас они с Юнги сделают хоть и небольшой, но всё-таки шаг вперёд их отношений, и это не может не волновать его. Но, как сказал хён, они будут делать так, как ему удобно, и это немного успокаивает. На ватных ногах он медленно опускается на кровать и ползёт в сторону старшего. Неловко перекидывает ногу через него и садится на его колени. Смотрит и ждёт, потому что сам понятия не имеет, что делать. В голове крутится назойливая мысль: зачем просил об этом, если ничего не знает? — Говори, если что-то не так, ладно? — Ладно. — и прерывисто выдыхает. Юнги берёт его лицо в руки и нежно целует. Чимин обнимает за плечи и немного расслабляется. Он понимает, что ему очень нравится сидеть на коленях у хёна и целоваться. Надо делать так почаще. Юнги постепенно углубляет поцелуй, разогревая их для дальнейших действий. Вместе с этим он плавно перемещает одну руку на заднюю часть шеи парня, чуть сжимая и массируя. Чимин тут же покрылся мурашками. Второй рукой ведёт до спины, останавливаясь у лопаток, поглаживая. Поцелуй прерывается. Мин заглядывает в глаза Пака, чтобы проверить его состояние, и продолжает. Теперь поцелуй развязней, мальчика уносит с головой в ощущения. Юнги так приятно прикусил ему губу, что он сжимает его плечи и тоже кусает. Парень неожиданно для себя открывает то, что ему нравятся покусывания во время поцелуев. Хён на этом не останавливается, он переходит на скулу, задерживаясь там совсем недолго, и сразу целует в ушко, отчего Чимин хихикает и наклоняет голову в сторону Юнги, пытаясь уйти от щекочущих ощущений. Старший улыбается, потом обхватывает губами мочку, тоже прикусывая. Младший сильнее прижимается к груди парня, ведь уже не до смеха. Он охает на особо сильном, но не больном укусе в мочку, прикусывая свою губу. Мин спускается губами на шею, а вместе с ними спускаются и руки по телу, доходя уже до талии, обвивают её руками, прижимая к себе ещё теснее. Чимин помнит про свою чувствительную шею, и отдаётся ощущениям полностью. Но, к сожалению, ненадолго, потому что он отвлекается на то, что руки хёна добрались до его футболки и начали медленно вытаскивать её из-под гартера и поднимать вверх. После этого они забрались под ткань и легли на голую кожу, сжав её пальцами. Юнги снова отстраняется, задирая футболку к ключицам, при этом пристально смотря в глаза напротив. Чимин облизывает и без того влажные губы и так же смотрит в ответ. Хён медленно опускает голову, не разрывая зрительного контакта, и самым кончиком языка ведёт по соску. Чимин теряет голову от таких будоражащих ощущений, поэтому он закрывает глаза и, запустив руку в волосы на затылке Юнги, сильнее прижимает его голову к своей груди. А старший в ответ берёт сосок в рот и сжимает губами, а на второй давит больший пальцем, обводя по кругу. От переизбытка невозможных распаляющих чувств Пак встаёт на колени, чтобы быть ещё ближе к Юнги, хотя между ними и так не было расстояния, и чтобы старшему было удобней, ведь так его грудная клетка находится на уровне его рта. Первый стон срывается с чиминовых губ тогда, когда Мин опускает сначала одну руку на ягодицы, оглаживая их, а потом и вторую, беря их в ладони и несильно сжимая. Мальчик сходит с ума от ласки со всех сторон. Юнги тоже наслаждается процессом, ведь в его руках такое желанное тело, хоть и не в полной доступности, но с большими возможностями. Он с упоением мнёт мягкие ягодицы, горячо выдыхая в сосок, из-за чего Чимин снова стонет. Благодаря стонам и уже давно упирающемуся ему в торс возбуждению младшего он понимает, что можно медленно продвигаться к завершающим ласкам. Юнги снова возвращается к губам и продолжает гладить и мять восхитительную попу, а после решает спросить на всякий случай: — Давай разденем тебя? — томно звучит в самые губы, взгляд у обоих затуманен. Чимин тихо мычит в ответ и кивает, снова облизывает губы, а после не выдерживает и уже сам целует Юнги в шею. Он от себя такого не ожидал, как и Юнги, но чувства и желания взяли вверх, он не мог им сопротивляться, поэтому засасывает нежную кожу в рот, но не настолько сильно, чтобы появился засос, ему просто так хочется. Юнги плавится от такого Чимина, у него самого безжалостно стоит, но младший ему доверился и поделился своим желанием, поэтому надо его удовлетворить любой ценой. Он тянет вниз трусы, оставляя их под ягодицами из-за широко разведённых ног парня, но ткань хорошо тянется, поэтому они не должны принести неудобство. Паку же такая идея не по душе, либо он настолько погрузился в эту эйфорию, что сам на эмоциях соскакивает с колен хёна, вставая на ноги прямо на кровати, стопы так и находятся по обе стороны от бёдер Юнги. Он опирается руками о стену для равновесия, пока Юнги быстро подхватывает его мысль и стягивает боксёры по ногам. Когда младший вышагивает из них, вещь сразу же летит в неизвестном направлении, а Чимин буквально падает снова на колени, дико нападая на любимые губы. Благо футболка настолько длинная, что прикрывает его достоинства, хотя смущаться у него нет ни времени, ни понимания. Он совсем забыл о таком чувстве, ведь сейчас у него в приоритете много других, наиболее приятных. Они оба сходят с ума и стонут в поцелуй, когда Юнги снова сжимает ягодицы. Юнги из-за превосходного ощущения голой кожи в собственных руках, а Чимин — потрясающего чувства прикосновения горячих ладоней, наконец-то, не через одежду. Через секунду Чимин коротко и звонко стонет, ведь его члена касается влажная рука. Он не может думать, почему она настолько влажная и склизкая, потому что сознание отключается из-за приятного скольжения по слишком чувствительной плоти. Он разрывает поцелуй, потому что уже не может его продолжать, только издавать несвязные звуки из-за слишком приятных ощущений. Он раньше уже трогал себя, но сейчас всё отличается: сейчас чувствительность увеличились в миллионы раз. Отдавая себя этим неимоверным чувствам и прикосновениям, Пак совсем не замечает, как другая рука хёна перемещается с ягодицы глубже между ног, к промежности, и легонько давит на неё. Весь мир для Чимина сокрушается, его уши заложены, он простонал слишком громко, почти прокричал, потому что эти ощущения… их не описать словами. Младший понимает, что руки хёна находятся на его члене и на месте между яичками и анальным отверстием, но он не понимает, что такого сделал Юнги, что его буквально разрывает, что хочется плакать. А Мин всего лишь внешне стимулирует простату, пару лёгких нажимов и массажирование сокровенного местечка, как Чимин тут же превращается в бессознательную лужу. У мальчика уже нет сил целоваться, он просто обвил шею и плечи хёна руками, сильно сжимая, и уткнулся лицом в его плечо. Рефлекторно он навалился на него и выпятил пятую точку, прогнув спину, пока Юнги ускорял темп руки на члене и силу давления на промежности, при этом целуя в плечо и иногда покусывая. Пик настал неожиданно. Чимин как будто почувствовал приятный взрыв в районе живота и паха, а энергетические волны пробежались по конечностям, вызывая в них слабость. У Чимина белый свет перед глазами и ощущение нахождения под водой, ведь он ничего не слышит. В момент оргазма парень вцепился зубами в миновское плечо, громко промычав, а затем полностью расслабился и упал на старшего. Юнги же не может расслабиться, потому что он до сих пор возбуждён, но это не мешает ему чистой рукой успокаивающе поглаживать спину разнеженного мальчика, который неподвижно лежит, и только тяжёлое дыхание выдаёт то, что он до сих пор живой. Ещё через несколько минут Чимин лениво подползает повыше, бессильно обхватывает шею парня и устало укладывает голову на плечо. — Вау… — тихо выдыхает Чимин, прикрывая глаза, а после, когда начинает соображать, понимает, что Юнги тоже нехило возбуждён. Ему было так неловко за своё эгоистичное желание, а это прекрасная возможность сделать приятное в ответ. Поэтому он с трудом поднимает голову, смотря в глаза напротив и пьяно улыбаясь, мягко целует хёна. А его шаловливая ручонка в это время аккуратно полезла в штаны Мина, обхватывая твердый и горячий член. Такие непривычные ощущения… Это так интересно и завораживающе — трогать кого-то, помимо себя. — Чимин… — тяжело выдохнул старший, который явно на грани. — Юнги… пожалуйста, можно?.. — он поцеловал его совсем рядом с ухом. — Я тоже хочу сделать тебе приятно. Вместо ответа Юнги сжал его ладошку на своём члене сильнее, сделал пару движений, задавая ритм, после чего отпустил, снова вцепился в попу младшего и стал яростно целовать его, потому что Чимин, дрочащий ему — это что-то за гранью реальности, это слишком хорошо, слишком идеально. Его тоже не хватило надолго, ведь продержаться было невозможно из-за сложившейся ситуации. Он прикусил губу Чимина в последний раз, простонав ему в рот, и отстранился, упав назад и потянув за собой Чимина. — И правда… вау. — Да… Они лежат ещё несколько минут в тишине, полностью довольные случившимся и довольно улыбающиеся. Оба одновременно думают о том, что теперь между ними нет места смущению и волнению, впереди их ждёт ещё много всего интересного, ведь они только что проложили к этому дорогу. — А… когда мы можем повторить? — После завтрака? — Да, давай. Их путь будет сладким и захватывающим.