Курильница для небожителя

— Ха-а-а, я так устал! Сегодня был сумасшедший день! Се Лянь рухнул на постель и стал снимать сапоги. Прошлая ночь благодаря сладкому дыму курильницы была незабываемой для обоих мужчин, и теперь любовники испытывали лёгкое волнение перед тем, как лечь спать, опасаясь снова быть втянутыми в очередной странный сон. — Да, гэгэ хорошо потрудился, но мне не нравится, что ты снова отправился на небеса, хотя вернулся только вчера. В следующий раз возьми меня с собой. Я обещаю, что не буду мешать. Если хочешь, то я даже могу игнорировать всех этих небесных отб… чиновников. Хуа Чэн сел рядом с Богом войны и кончиками пальцев погладил спину любимого, прослеживая каждый позвонок. Демон даже через одежду ощущал, как по телу Наследного принца пробежались мурашки, и это определенно было очень хорошим знаком. Возможно, именно сейчас Собиратель цветов сможет снова вкусить сладкий нектар с этого белого бутона. Соблазнительно улыбнувшись, Сань Лан подался чуть вперёд и как бы невзначай коснулся грудью плеча Его Высочества. Все утро Бог войны избегал близости и, даже извинившись, сбежал на небеса, оставляя одного демона разбираться с огнем в груди… и несколько ниже. — Может мне стоит помять спину гэгэ? Ты так напряжен… Эти слова были сказаны таким тихим, глубоким и бархатистым голосом, что наследного принца бросило в жар. Дыхание мужчины участилось, а тело легко затрепетало от лёгких, как крылья бабочек, прикосновений любовника. — Сань Лан… мгх… посто… давай не. Демон видел, что Се Лянь снова пытается ускользнуть из его сетей, и поэтому начал действовать более решительно. Он накрыл губы Бога войны своими и, словно уговаривая ответить, слегка прикусил упругую плоть. Опьяненный подобными ласками Его Высочество тихо ахнул, и тут же Хуа Чэн углубил поцелуй, вторгаясь в рот любимого. Их языки сплетались в чувственном и одновременно страстном танце — вот только к недовольству Собирателя цветов он не продлился долго. Се Лянь неожиданно вздрогнул и, положив руки на грудь князя демонов, оттолкнул его. — Сань Лан, прости, сегодня я так сильно устал, что хочу просто лечь спать. Задыхающийся, тающий от жара, который вспыхнул внутри из-за близости Хуа Чэна, наследный принц выбрался из объятий демона, а затем лег, укрывшись с головой. Таким образом небожитель старался спрятать не только свое возбуждение, но и лёгкий страх. Да, после сна, где он был беременным, в душе Бога войны зародилась совершенно абсурдная боязнь того, что это сновидение неожиданно сбудется. Это было так глупо, что даже сам Се Лянь злился на себя, но вот только ничего не мог поделать. Стоило демону дотронуться до него, как перед глазами сразу всплывала картина, где мужчина поглаживал свой огромный живот. Это моментально убивало любой романтический настрой и скручивало внутренности в тугой узел. Хуа Чэн, озадаченный очередным отказом, посмотрел на спину любимого и невольно задумался о причинах подобного поведения. Что это вообще было? Демон ясно чувствовал отклик тела небожителя, но при этом Се Лянь все равно его оттолкнул… Немало обеспокоенный Собиратель цветов лег рядом со спрятавшимся от него Богом войны и постарался игнорировать желания плоти. Вместо того, чтобы снова прилагать усилия к соблазнению любимого, Хуа Чэн тяжело вздохнул и серьезным тоном произнес: — Гэгэ, все хорошо? Если тебя что-то беспокоит, то ты всегда можешь рассказать об этом мне. Се Лянь испуганно замер и, зажмурившись, нервно сжал руками покрывало. В душе Его Высочество сгорал от стыда и обливался слезами, ведь не мог найти в себе силы и рассказать о своих нелепых страхах демону. Вместо этого Бог войны нервно засмеялся и ответил: — Что за глупости?! Со мной все хорошо! Я… просто устал. Давай спать. Все в Собирателе цветов кричало о том, что что-то определенно было не так, но что именно мужчина не знал, и это серьезно его волновало. Но какой бы подозрительной ни выглядела ситуация, Хуа Чэн не собирался давить на небожителя и, покорно прикрыв глаза, постарался расслабиться. Сейчас в голове мужчины крутилось слишком много мыслей, и это никак не способствовало сну — однако только демон был этому даже очень рад. С некоторых пор Собиратель цветов не хотел засыпать, ведь стоило ему хоть немного расслабиться, как он тут же, проваливаясь в черную бездну сновидений, сталкивался с кое-кем действительно неуправляемым и пугающим. Именно из-за НЕГО Хуа Чэн не мог позволить Се Ляню попасть в его сны. Наследного принца наверняка бы не обрадовало увиденное, ведь беременность и дети по сравнению с выходками этого существа выглядели такими невинными и милыми грезами, что хотелось снова погрузиться в них. В свою очередь, наполненный грязью и огнем, кошмар, что каждую ночь посещал демона, был тем, чего он действительно стыдился. Медленно тело Хуа Чэна расслабилось, а тревожные мысли покинули его голову. Сейчас, когда в его объятиях крепко спал Се Лянь, мужчина не мог противостоять липким нитям сонливости, которые медленно, но верно оборачивались вокруг его тела, заключая князя демонов в плотный кокон сна. Присутствие Его Высочества всегда действовало на мужчину успокаивающе, и, как оказалось, это могло как хорошо отразиться на демоне, так и сыграть с ним злую шутку. Собиратель цветов и сам не заметил как перенесся прямиком в свой личный кошмар. Когда он открыл глаза, то оказался в темной пустой комнате. Его тело было обнажено, а руки связаны за спиной самой обычной веревкой. Естественно, она не могла удержать князя демонов, и Хуа Чэн легко порвал ее. Но, как оказалось, эти смехотворные путы были мелочью! Основной же проблемой стал ошейник, туго сжимающий горло Собирателя цветов. К нему предусмотрительно крепилась цепь, которая холодной металлической змеей тянулась к кольцу, вбитому в каменную стену. Это порождение сна хорошо постаралось, желая удовлетворить свою маниакальную потребность в полном контроле над Хуа Чэном. Вот только эта тварь снова просчиталась. Демона не могли остановить ни веревки, ни уж тем более какая-то привязь. Подняв порядком подзатекшие руки, Сань Лан намеревался махом сорвать полоску кожи со своего горла, но почему-то у него ничего не вышло. Пальцы со всех сил сжали ошейник — только эта дрянь совершенно не поддавалась и только сильнее затягивалась на шее. Хуа Чэн пытался снова и снова, с каждой неудачей раздражаясь все сильнее, но только, как и в первый раз, он не смог освободиться. Единственным результатом его попыток был лишь оглушительный звон цепи, которая раз за разом ударялась о пол, кроша камень. Весьма удрученный Собиратель цветов убрал руки от ошейника, признавая поражение. В реальном мире он мог быть самым сильным и непобедимым, но тут все подчинялось иным правилам. — Ха-ха-ха… Тихий приятный смех перезвоном сотен колокольчиков прокатился по пустому пространству, отражаясь от стен и повторяясь гулким эхом. Хуа Чэн замер, узнавая этот голос, и злобно оскалился. — А вот и ты… Словно подтверждая слова демона, в темноте стали раздаваться тихие шаги, сопровождаемые звоном золотых цепочек и ножных браслетов. — Разве псу положено говорить? Томный, подобный сладкому яду, голос удивительно гармонично сплетался с песнью украшений на теле его владельца. Некоторое время раздраженный демон мог слышать только эти тихие «цзинь — цзинь», но вскоре тьма отступила, позволяя ему увидеть стройную и невероятно притягательную фигуру молодого человека, одетого в воздушный полупрозрачный шелк. Через прорези на его штанах и рукавах виднелась белоснежная, как самый дорогой фарфор, кожа, а босые изящные ступни двигались так плавно, что казалось и вовсе не касались пола. Весь облик этого существа кричал о капризной натуре, бережно лелеемого сотнями рук, цветка. Он родился в благодатной почве, рос под тёплыми нежными лучами солнца, пил только чистую прохладную воду, и поэтому его лепестки были прекрасны и нежны, но, как чаще всего бывает, чем ярче и привлекательнее оболочка, тем отвратительнее содержание. В этом случае божественная внешность скрывала гнилое, полное порока и пошлости нутро. Вот только даже зная все это, Хуа Чэн не мог ненавидеть это существо, ведь оно имело лицо, тело, голос и даже запах Се Ляня. — Я не пёс. Если и пёс, то точно не твой. Может ты уже прекратишь это все и больше не станешь являться в мои сны? Тихий звон украшений по мере приближения этого наследного принца становился все более и более громким, практически оглушая Собирателя цветов. Инстинктивно демон хотел предупреждающе оскалиться, но он, как настоящий верный пес, не смел показать зубы тому, кто был поразительно схож лицом с добрым и любящим хозяином. Хуа Чэн напрягся, когда это существо остановилось совсем рядом и, приподняв брови, посмотрело на коленопреклоненного князя демонов, словно тот был грязью на его дороге или отвратительным червем, который настолько жалок, что даже смешон. Под взглядом этих родных и одновременно чужих глаз Сань Лан задрожал, ощущая, как губительный жар медленно растекается по всему его телу. Все-таки четыре дня вынужденного воздержания сказались на Собирателе цветов не самым лучшим образом. Сейчас он просто не мог игнорировать прекрасный облик любимого человека, который к тому же был одет весьма соблазнительно. Пытаясь вбить в свою голову мысль: перед ним была фальшивка, Хуа Чэн облизал пересохшие губы и хрипло произнес: — Тебя вообще не существует. Ты — лишь плод моих страхов и желаний. Уйди, я хочу вернуться к гэгэ… Темный двойник Се Ляня присел на корточки и с иронией посмотрел на покрасневшего демона лукавыми, подведенными черным глазами. — Да, я то, чем этот гэгэ никогда не станет… Я грязь в твоём сердце, от которой ты никогда не сможешь очиститься. Мужчина склонил голову чуть на бок, и безупречно гладкий шелк волос соскользнул с его спины, стекая с обнажённых плеч чернильной рекой. Существо село на пол и, обвив изящными руками колени, проворковало: — Только я знаю, какая же ты на самом деле отвратительная тварь. Даже продажные шлюхи, что по своей воле торгуют собой — просто венец благородства, по сравнению с такой падалью, как ты… Ха-а-а-а… Сколько раз ты ласкал себя, мечтая о том, как будешь проделывать с гэгэ всякие грязные делишки? Не пытайся меня обмануть, я знаю о том, как в этих фантазиях бедный и рыдающий от мучительного удовольствия принц молил тебя позволить ему излиться… и что ты тогда сделал? Ах да… ты продолжил его изводить, с силой вбиваясь в девственно-чистое тело. Хуа Чэн дрогнул и, подняв голову, злобно посмотрел на темного двойника, мечтая заткнуть его грязный рот. Настоящий Се Лянь никогда бы не стал говорить такие пошлости. Даже если бы небожитель услышал нечто подобное, то наверняка бы сильно покраснел и, задыхаясь от смущения, попытался сбежать. Гэгэ… не смог бы принять правду. Двойник, разочарованный вялой реакцией на его слова, поднял ножку и, вытянув ее, надавил ступней на возбуждённую плоть демона. Собиратель цветов дернулся, отчего золотые браслеты на тонкой щиколотке зазвенели и ярко сверкнули в полумраке. Хуа Чэн ничего не мог сказать в свое оправдание: ему оставалось только опустить голову и с трудом сдерживать стоны. По его телу бегали мурашки, а этот мерзкий ошейник все сильнее впивался в горло, мешая дышать, но это не помешало демону ощутить безумное возбуждение. Его напряжённый член пульсировал и истекал смазкой под теплой ногой мучителя. — Ха-а-а… Хааа… Не в силах выносить давление на свое достоинство, Собиратель постарался отстраниться, но это только сильнее разозлило двойника. Темный Се Лянь улыбнулся, показывая нежную и одновременно издевательскую улыбку. Поймав рукой грубую цепь, что тянулась от ошейника, существо резко дернуло ее на себя. Полоска кожи сжала шею демона, и он невольно захрипел, нагибаясь вперёд. Теперь лица мужчин разделяло всего пару сантиметров. Хуа Чэн нервно облизал губы и посмотрел на своего мучителя, с каким-то ненормальным нетерпением ожидая, что же тот придумает на этот раз. Порожденное сном отродье внимательно проследило за языком демона и, поменявшись в лице, холодно произнесло: — Разве я разрешал тебе самовольничать, пес? Или ты забыл, что бывает, когда ты плохо себя ведёшь? Животное… и зачем я только трачу свое драгоценное время на такого как ты! Избалованный цветок сильнее надавил ступнёй на член демона, намереваясь причинить ему боль, но к его удивлению нога стала соскальзывать… — Отвратительно… Тебе нравится, когда я унижаю тебя? Ты действительно болен… Се Лянь откинул цепь прочь и скривился. В его красивых глазах, подобно тлеющим углям, сияли раздражение и отвращение. Убрав ступню с мокрого от смазки члена Хуа Чэна, двойник на мгновение прикрыл глаза. Его нога зависла в воздухе, словно ее владелец никак не мог решить, что теперь с ней делать. Шумно выдохнув, тёмный двойник, откинувшись на локти, с нескрываемым презрением посмотрел на демона. — Ты запятнал меня своей грязью… По-хорошему мне стоило бы избить тебя, но я добрый хозяин и позволю тебе исправить свою ошибку. Существо поддело большим пальцем ноги подбородок Собирателя цветов, вынуждая посмотреть на него. Сейчас Сань Лан с трудом держал себя в руках. Капельки пота стекали по его вискам, а тяжёлое дыхание с тихим хрипом вырывалось из стиснутого горла. Хуа Чэн не мог скрыть своего вожделения да не очень-то пытался, ведь невозможно было обмануть эту безумно соблазнительную тварь. Князю демонов оставалось только надеяться, что все это скоро кончится или же… Се Лянь разбудит его. Гэгэ… Ему определенно пошел бы наряд, как у этого существа. Глаз мужчины стал затуманенным и мягко поблескивал от влаги. На одно мгновение Сань Лан представил, как смущенный Его Высочество, одетый в эти воздушные полупрозрачные одежды, восседал на его бедрах и слегка подрагивал, стараясь не показывать реакции своего возбужденного тела. Это было так… волнующе. Наблюдавший за тем, как похотливо порозовело лицо Собирателя цветов, тёмный Се Лянь ощутил, как гнев вскипел в нем подобно горячей лаве в жерле извергающегося вулкана. Этот ублюдок явно думал сейчас о развратных вещичках, но вот только в центре этой фантазии был явно не ядовитый цветок. Двойник раздражённо цыкнул и стиснул зубы. Этот до нелепости смешной в своей глупой чистоте гэгэ начинал раздражать! — Похотливое животное! Даже от одного твоего взгляда ко мне липнет грязь. Опусти глаз, пока не лишился последнего… Собака, как ты вообще смеешь думать о других, когда Я прямо перед тобой?! Избалованный принц буквально пихнул в лицо Хуа Чэна ступнёй, размазывая по нему смазку демона. Хоть он не контролировал силу, но изнеженный образ жизни не мог вложить в его руки и ноги какую-то великую силу, но зато он помог Хуа Чэну вынырнуть из грез. — Слизывай… Захмелевший Хуа Чэн покорно отвёл взгляд и, задрожав, медленно приоткрыл губы. Его горячее дыхание защекотало двойника, и он весело хихикнул. Настроение этой твари напоминало переменчивую капризную погоду: в одно мгновение тяжёлые тучи застилали бескрайние небеса, грозясь пролиться ледяным ливнем, а в другое уже светило яркое ласковое солнце, согревая все вокруг своими тёплыми лучами. Приподняв изящную кисть, лжепринц погладил тонкими пальчиками свои губы и сладко проворковал: — Сделаешь все хорошо, и я тебя щедро вознагражу, а сейчас поторапливайся, не заставляй меня ждать. Князь демонов высунул язык и робко лизнул ногу. Солоноватый вкус его смазки тут же ощутился на языке, возбуждая ещё больше. Не решаясь поднять глаз, мужчина с энтузиазмом принялся ласкать ложного хозяина, раз за разом оставляя влажные от слюны дорожки на изящной узкой стопе. Со стороны темного двойника стали раздаваться тихие и полные удовольствия стоны, только сильнее разжигая страсть довольно-таки темпераментного демона. Хуа Чэн, одной рукой осторожно тронул щиколотку, а второй стал поглаживать икру прямо через тонкий шелк. Сейчас он мечтал о том, чтобы сорвать все эти раздражающие тряпки и ощутить своей горячей, влажной от пота кожей прохладное тело Се Ляня. Границы между сном и явью медленно стирались, и Сань Лан уже не мог отличить настоящего небожителя от двойника. Губы демона обхватили большой пальчик наследного принца, и мужчина слегка прикусил его подушечку. Капризный цветок тут же вздрогнул, а с его губ сорвался отчётливый, полный наслаждения стон. — Ха-а-а-а. В следующий момент Се Лянь вырвал свою ногу из хватки Хуа Чэна и пихнул его в грудь, заставляя упасть пылающего от похоти зверя, навзничь. — Снова делаешь только то, чего хочется тебе? Какой же ты испорченный… Прекрасное и одновременно отвратительное создание село прямо на бёдра демона и с ехидной ухмылкой посмотрело на пульсирующий член мужчины. — Мне вот интересно, как отреагирует твой нежный и трепетный гэгэ, узнав про все грязные и пошлые фантазии? Наверняка он испугается этой стороны твоей натуры. Лицо темного Се Ляня заливал развратный румянец, а через его приоткрытые губы вырывалось неровное горячее дыхание. Существо задумчиво протянуло руку и стало пальцем ласкать головку члена, размазывая по ней смазку. Пришедший в себя после резких слов, Хуа Чэн затрясся и закрыл глаза предплечьем. — Гэ. Гэгэ меня любит, уверен, он поймет… Порождение сна заливисто рассмеялось и с силой стиснуло в руке возбуждённую плоть демона. — Ха-ха-ха, ЛЖЕЦ! Ты, вероятно, хотел сказать что-то вроде «Гэгэ никогда об этом не узнает»! Мне-то можешь не врать. Я знаю все, что ты хочешь скрыть. Ладонь наследного принца стала грубо двигаться по всей напряжённой длине Собирателя цветов, принося последнему как величайшее удовольствие, так и мучительную боль. Без сомнения, это было наказание, которое было достаточно трудно вынести. Хватая ртом воздух, Хуа Чэн громко простонал, прежде чем сокращённо признаться: — Ха-а-а, ты прав! Ты прав! Он не должен узнать… Мгх… Ха-а-а! На красивом лице Се Ляня проступила очаровательная улыбка, и мужчина ослабил хватку. Теперь он едва касался плоти демона, слегка поглаживая ее подушечками пальцев. — Хорошо, что ты правдив с самим собой, пёсик, а иначе бы я наказал тебя более жестоко. Но, а теперь, как я уже обещал, пришло время для твоей награды. Двойник удивительно грациозным движением заправил волосы за ушко и, склонившись, тронул головку члена мужчины мягкими влажными губами. Медленно обведя горячую плоть небольшим розовым язычком, этот ядовитый цветок приоткрыл рот и стал неторопливо вбирать в него всю напряжённую длину. Существо не жалело слюны, и теперь она струями стекала вниз к основанию члена. Хуа Чэн, который ощущал каждое прикосновение особенно остро, протяжно застонал и принялся царапать ногтями каменный пол. На данный момент, как бы ему не было хорошо, князь демонов довольно четко понимал, что ему нельзя давать слабину. Стоит ему разрешить себе получать наслаждение от этой пытки, как он тут же набросится на двойника и просто-напросто изнасилует его. Как после подобного Сань Лан сможет смотреть в глаза наследного принца?! До крови прикусив щеку, демон хрипло произнес: — Все равно гэгэ примет меня даже таким отвратительным… Ха-ха… Двойник, ласкающий ртом член Собирателя цветов, поднял на мечущегося демона скептический взгляд и заглотил его крупную плоть глубже. Теперь чуть поалевшие припухшие губы касались лобка мужчины, а крупная головка упиралась в горло, мешая дышать. Подобные мелочи мало волновали ядовитый цветок, и его рука скользнула вниз, а затем слегка сжала мошонку демона. Она была влажной от слюны Се Ляня и смазки, и поэтому скользила в кисти существа. Под таким напором Хуа Чэн не мог долго держаться. Содрогнувшись, Собиратель цветов излился прямо в рот этой соблазнительной твари. Впервые за четыре дня он ощутил, как разрядка горячим потоком пронеслась по всему его телу, принося с собой неимоверное удовольствие. Задыхаясь, демон запустил руку в свои растрёпанные волосы и скривился. Вместе с ясным разумом пришли и муки совести. Едва ли подобную связь во сне можно было бы назвать изменой, но отчего-то Сань Лан ощущал себя отвратительно. Казалось, демон медленно погружался в зловонное болото, и от этого тошнота подступила к горлу. Зажмурившись, мужчина принялся молиться о том, чтобы он смог поскорее проснуться и обнять своего нежного Гэгэ. — Снова думаешь о нем? Пф-ф… у тебя сразу появляется такое глупое выражение лица… Противно смотреть. Хуа Чэн вдруг медленно приподнялся на локтях и неожиданно рассмеялся, довольно зловеще сверкнув клыками. Само того не понимая, это существо очень помогло Собирателю цветов! — Хоть ты и считаешь, что являешься всем тем, что я так страстно хочу, но это не так. Ты просто жалкая, грязная, неполноценная подделка. Набитое соломой чучело, если тебе угодно. Я не могу любить никого, кроме гэгэ, и твой внешний вид явное тому доказательство. Да, я не раз, и не два осквернял его чистоту своими мыслями и поступками; да, я желал его так сильно, что порой хотел взять силой; да, я ласкал себя, думая о нем, НО я никогда не причинял Его Высочеству боль… в отличие от тебя. Хуа Чэн спихнул со своих бедер двойника и, поднявшись на ноги, угрожающе навис над ним. — А сколько раз я наслаждался твоими муками? Заставлял плакать? Кусал и оставлял синяки? Ох… не отвечай. Много! Он для меня больше, чем просто божество… Се Лянь мой любимый человек, ради которого я не пожалею ни своей, ни уж тем более чужой жизни, а ты лишь пустышка, попытка сдержать себя; ты — иллюзия… Во время этой пламенной речи темный двойник хмурился все сильнее. Пряча за раздражением страх, существо подняло дрожащую руку и отвесило демону хлесткую пощечину. — Как ты… смеешь?! Хуа Чэн не обратил внимания на боль, вместо этого он стиснул горло темного Се Ляня и стал внимательно всматриваться в искаженное гневом лицо капризного цветка. Теперь, когда мужчина смог четко для себя разделить, что было настоящим, а что ложным, он внезапно почувствовал небывалую лёгкость. Эта тварь и гэгэ были разными, как день и ночь, и только их общий внешний облик всегда связывал руки Хуа Чэна, но сейчас… — Хах. Ты видимо забыл что разговариваешь с бешеным псом? Что если я прямо сейчас вопьюсь в твою глотку и порву ее? Ты не Его Высочество, а значит мне нет до тебя дела. Проваливай и больше не появляйся передо мной. Собиратель цветов освободил двойника, и тот попятился, отчего украшения жалобно зазвенели. Однако эта тварь отличалась эгоистичным и капризным характером, к тому же его самолюбие всегда мешало трезво смотреть на угрозу. Сейчас, когда его гордость была задета, темный двойник не хотел сдаваться так быстро — напротив, он хотел отомстить. Подавшись вперёд, он нагло схватил Хуа Чэна за ошейник и, дёрнув его вниз, прорычал: — А что будет если я не послушаю тебя, пёс? Ударишь? Я этого не боюсь. Ты мой, и отдавать тебя кому-то я не собираюсь! Собиратель цветов на миг опешил от такой наглости, а затем совершенно безумно рассмеялся. — Даю последнюю возможность… если не хочешь плакать не от удовольствия, а от боли, то тебе стоит скрыться с моих глаз и больше никогда не показываться. Я не потерплю того, чтобы ты оскорблял своими действиями гэгэ. Неожиданно строгий голос раздался из темноты, по-настоящему испугав Собирателя цветов. — Достаточно! Хуа Чэн вздрогнул и резко повернул голову. Руки и ноги демона тут же похолодели, а лицо посерело. — Гэгэ… Настоящий Се Лянь вышел из темноты и выражение его лица говорило само за себя. Бог войны был в гневе! Тёмный двойник же не казался удивлённым. Он с равнодушием посмотрел сначала на потерянного князя демонов, а затем на настоящего наследного принца. Кто бы мог подумать, что заведомо проигрышная ситуация неожиданно обернется в его пользу! По красивому лицу ядовитого цветка зазмеилась усмешка. — Удача отвернулась от тебя, пес! Ха-ха-ха, сегодня ты предстал перед своим «богом» в настоящем виде… а-ха-ха, какая ирония! Интересно, как давно он тут? Думаешь, он видел как ты с упоением вылизывал мне ноги? Двойник, забыв про страх, приобнял демона за плечи и потерся о его плечо щекой. При хозяине эта бешеная собака не станет показывать свой дурной характер, ведь вдруг он испугается и перестанет любить зверя. Как же это было смешно! — Готов поспорить, что теперь ты навсегда застрянешь тут со мной, ведь с этого момента, только во сне сможешь прикоснуться к жалкой пустышке. Уверен, когда тебя выбросят, ты будешь рад любить и набитое соломой пугало. Демон опустил голову, никак не реагируя на прикосновения или слова твари. Судя по выражению лица Се Ляня, легко было понять, что он видел ВСЕ, а значит и не было смысла попытаться что-то объяснить. Он действительно был жалким ничтожеством, которое не способно было даже спрятать свои страсти глубоко внутри. Се Лянь, безмолвно наблюдающий за этой картиной, приподнял бровь и подошёл к Хуа Чэну. Небрежным движением руки мужчина ударил двойника в лицо, разбивая нос. Темная кровь тут же заструилась вниз по соблазнительным, искривлённым от боли губам. — Ах! Как ты посмел ударить меня, ничтожество?! Это меня хочет эта пошлая блохастая псина! Не тебя! Уходи прочь и потеряйся ещё на восемьсот лет! Без зазрений совести Его Высочество влепил этому жалкому созданию пощечину. Он немного не рассчитал силы, и голова темного двойника дернулась в сторону, а сам он отступил на пару шагов назад и крайне неловко рухнул на колени. Изящные плечики затряслись от рыданий, но наследному принцу нисколько не было жаль эту версию себя. Бросив на существо мимолётный взгляд, небожитель неожиданно холодно произнес: — Больше не смей его трогать. Моментально забыв про это создание, Се Лянь повернулся к Хуа Чэну и, стараясь не навредить, порвал голыми руками кожаный ошейник. Откинув куски прочь, наследный принц снял с себя верхнюю одежду и заботливо накинул её на обнаженные плечи Хуа Чэна. Конечно же скромный наряд монаха был мал князю демонов, но последнего все более чем устраивало. — Пойдем домой. Схватив своего демона за запястье, Бог войны буквально потащил его в темноту. Вскоре вокруг мужчины не осталось ничего кроме непроглядного мрака. Он был настолько тяжёлым и плотным, что в нем вязли и тонули любые звуки вроде торопливых шагов или сбивчивого дыхания, что срывалось с искусанных губ. Небожитель и демон долго шли, не сбавляя скорости. Целью любовников было перевести дух и немного успокоиться прежде, чем они смогут обсудить случившееся и прийти к каким-то выводам. Убежать от правды, которую Хуа Чэн скрывал в своем сердце, увы, было невозможно, ведь они не могли покинуть это место по собственному желанию, а значит оставалось только решать проблемы. Сейчас Се Лянь хотел не только немного остыть, но и оказаться как можно дальше от того отвратительного двойника. Перед глазами Его Высочества все ещё стояло две картины. Одна запечатлела в себе смущённое и одновременно полное удовольствия лицо любимого, который с трепетом принимал жестокое обращение; вторая же показывала беспощадную, яростную, по-лисьи хитрую натуру князя демонов. Что в первом, что во втором случае эти живые, искренние эмоции предназначались вовсе не ему. В груди небожителя в один момент стало очень кисло. Казалось, что кто-то вероломный разлил внутри сосуд с уксусом, и теперь жидкость медленно, но верно прожигает плоть. Значит вот, что такое ревность… Се Лянь неожиданно остановился, стараясь прогнать это неприятное чувство прочь. Едва ли он имел право испытывать нечто подобное, ведь по сути Сань Лана во сне ублажал он сам… Вот только мужчина ничего не мог с собой поделать. Положив чуть подрагивающую ладонь туда, где под тканью, кожей и плотью бешено билось сердце, Бог войны стиснул свои белые одежды и опустил голову. — Гэгэ… сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Хуа Чэн протянул руку, намереваясь положить ее на плечо Се Ляня, но тот неожиданно обернулся. Растеряв всю свою храбрость, Собиратель цветов медленно опустил зависшую в воздухе кисть. Впервые демон увидел у любимого такое выражение лица! Небожитель совершенно точно злился, но он был и явно сильно возбуждён… Странная смесь гнева, боли и смущения залила щеки наследного принца лихорадочным румянцем, а его обычно спокойные темные глаза сейчас ярко сверкали от едва сдерживаемых чувств. — Гэгэ? В следующий момент Се Лянь обхватил руками шею Сань Лана и, тесно прижавшись к нему всем телом, с жаром его поцеловал. Таким образом он старался выплеснуть всю свою ревность, которая засела внутри его плоти подобно занозе. Его Высочество понимал, что если он не вырвет это отвратительное чувство из своего сердца сейчас, то позже оно породит недоверие и обиду. Ревность не приносила в отношения ничего хорошего — напротив, она отравляла их и приводила к краху. Не этого хотел Се Лянь, а потому решил бороться до конца. Хуа Чэн, несколько обескураженный такой самоотдачей наследного принца, робко ответил на поцелуй, позволяя мужчине делать с ним все, чего он только захочет. Через несколько мгновений красный, задыхающийся, Бог войны отстранился от Собирателя цветов и, поймав его лицо руками, произнес: — Сань Лан, значит вот, о чем ты на самом деле мечтаешь… Как бы наследный принц не хотел скрыть печаль, у него плохо выходило. Чуть подрагивающий голос выдавал мужчину с головой, и это буквально разрывало сердце Хуа Чэна. Желая утешить возлюбленного, демон порывисто обнял Бога войны и крепко прижал его к себе. — Гэгэ, я действительно не достоин такого светлого и чистого человека как ты… Пожалуйста, прости. Именно поэтому я не хотел, чтобы ты побывал в моих снах… видел то, какой я на самом деле! Но… Но это не значит, что я не люблю тебя. Даже если ты прогонишь меня и не захочешь больше видеть, мои чувства все равно останутся неизменными… Гэгэ… Се Лянь спокойно выслушал сбивчивую речь Хуа Чэна, пытаясь принять эти слова. В его голове сейчас крутилось слишком много мыслей. Одни оправдывали князя демонов и заставляли наследного принца ощутить вину за свое детское поведение; другие же только подливали масла в огонь, подпитывая гнев. Мужчина так запутался, что не знал, кто же прав, а кто нет. Поразмыслив над этим несколько минут, небожитель смог определиться и наконец успокоиться. Переведя дух, мужчина посмотрел на своего возлюбленного и спросил: — Это все, что ты хочешь мне сказать? Мёртвое сердце Собирателя цветов сжалось, и он, повесив голову, виновато кивнул. На его губах появилась горькая улыбка, а перед глазом всё расплывалось из-за лишней влаги. — Гэгэ, это конец? Эти слова не на шутку испугали Его Высочество. Взволнованный Се Лянь, поймав лицо Хуа Чэна в свои руки, со слезами на глазах повторил свой вопрос, но вот только на этот раз с нажимом: — Это все, что ты мне хочешь сказать?! Собиратель цветов виновато отвёл взгляд, не в силах смотреть на Бога войны. Сейчас наследный принц напоминал обиженного ребенка, и видеть его таким было невыносимо для демона. — Что гэгэ хочет услышать? Я скажу все, что ты захочешь. Се Лянь стиснул зубы, окончательно теряя самообладание и хваленую выдержку. Медленно опустив руки, небожитель освободил лицо демона, а затем неожиданно толкнул его в грудь, заставляя упасть. Тут же наследный принц сел сверху на бедра своего любимого и, запустив руку в его растрепанные волосы, произнес: — Я хочу, чтобы Сань Лан сказал, что я намного лучше паршивой фантазии! Если ты считаешь иначе, то я докажу, что ты не прав! Я не такой уж и хороший — злюсь и ревную. К тому же… я извалялся в грязи не меньше, чем ты! Небожитель стал медленно снимать с себя белые одежды, обнажая сначала, обмотанную Жое грудь, а затем избавляясь и от сапог со штанами. Вскоре голый Се Лянь восседал сверху на демоне. Его изящное стройное тело даже без развратных тряпок и изобилия звонких побрякушек было безумно прекрасным. Настоящий наследный принц никогда не навешивал на себя горы золота, ведь его образ жизни и натура исключали излишнюю роскошь. Скромный и благородный Се Лянь носил только одно украшение: кольцо на тонкой серебряной цепочке. Сейчас оно лежало на бинтах и слабо поблескивало в полумраке, привлекая внимание демона. Как ни странно, но вид одного этого украшения заставлял кровь Хуа Чэна закипеть. Прикрыв глаз, мужчина поймал руки наследного принца и, переплетя их пальцы вместе, хрипло произнес: — Гэгэ, тебе не нужно ничего доказывать. Он не может идти ни в какое сравнение с тобой. Гэгэ, ты особенный! Я так сильно боюсь разочаровать тебя, что многое скрываю… Прости за это, но уж лучше так, чем увидеть в твоих прекрасных глазах отвращение… Се Лянь несколько смущённо улыбнулся и, высвободив одну руку, подцепил край бинтов. Полуприкрыв глаза, мужчина стал медленно разматывать их, обнажая все больше и больше тронутой легким загаром кожи. — Сань Лан, позволь мне увидеть все твои самые потаённые желания. Не бойся ранить меня, ведь мы во сне… Небожитель взволнованно облизал пересохшие губы и, обвив шею князя демона шелковой лентой, притянул ближе к себе. — Ты показывал настоящего себя этой подделке, но не мне… Я хочу увидеть тебя всего! От подобной просьбы Хуа Чэн задрожал, не в силах сопротивляться такому соблазну. Настоящий Его Высочество наследный принц буквально молил, чтобы демон не сдерживал себя… Это было слишком хорошо для правды! — Гэгэ, ты не знаешь, о чем просишь… я могу сделать тебе больно… Се Лянь нежно улыбнулся и, подавшись вперёд, робко тронул рукой возбуждённую плоть демона. — Так позволь узнать… Это стало последней каплей, и Собиратель цветов сорвался. Обычно чуткий и обходительный любовник грубо повалил Его Высочество на каменный пол и принялся срывать оставшиеся на теле бинты. Стоило раздражающей преграде исчезнуть, как клыки демона впились в ключицу Его Высочества, оставляя кровоточащий след от укуса. — Ха-а-а… Гэгэ мой, и только я могу касаться твоей кожи… Утратив контроль, Собиратель цветов познал настоящее блаженство. Немного отстранившись, мужчина посмотрел вниз и хищно облизнулся, собирая языком сладкую кровь бога с губ. Се Лянь лежал перед ним совершенно беззащитный, и это, как ничто другое, пробуждало звериные инстинкты Сань Лана. Нависнув над дрожащим принцем, одно из величайших бедствий провело ладонью по груди и животу любовника, буквально сходя с ума от гладкости бархатистой кожи и плавности изгибов. — Гэгэ такой красивый и мягкий. Если бы я мог, то запер бы тебя во дворце удовольствий и никогда бы не выпускал. Мне так не нравится, когда кто-то пялится на моего гэгэ… Демон склонился ниже и теперь смотрел прямиком в глаза Се Ляня. — Но и ты не безгрешен. Гэгэ так вежлив и обходителен с другими… так нежно улыбается им. Неужели ты не знаешь как ошеломляюще прекрасен в этот момент? Гэгэ-гэгэ… нельзя быть настолько наивным, и поэтому я вынужден тебя наказать! Хуа Чэн сглотнул набежавшую слюну и с напускной печалью покачал головой. — Это разбивает мне сердце, но уверен, мои уроки пойдут гэгэ на пользу. В следующий момент мужчина сел и расположил Се Ляня так, что его попка была прямо на бедрах демона. Погладив округлые ягодицы, Собиратель цветов стиснул их руками. Пальцы тут же утонули в упругой плоти, побуждая Собирателя цветов зайти ещё дальше. Принц, ощутив лёгкую боль, дернулся и, судорожно втянув в лёгкие воздух, спрятал алое лицо в ладонях. — Сань Лан, что ты собираешься… АХ! Звонкий шлепок прервал вопрос Его Высочества, а после и вовсе утонул в сладком стоне. Хуа Чэн с трепетом наблюдал, как кожа в месте удара начинала медленно наливаться жаром и краснотой. Это зрелище было настолько завораживающим, что мужчина не удержался и, склонившись, обвел алый след своим языком. Наследный принц, что так унизительно был отшлепан, тихо захныкал, слегка покачивая бедрами. Все дело было в том, что в ответ на жгучую боль его тело предательски запылало, и теперь Его Высочество старался скрыть от Сань Лана свое возбуждение. Се Лянь весь дрожал от нетерпения и стыда, ведь подобное могло понравиться только извращенцу… но что он мог с собой сделать?! Тело мужчины всегда реагировало подобным образом, если его касался Сань Лан! — О-о-о, гэгэ уже твердый и такой мокрый… Неужели ему нравится наказание? Что же, тогда я продолжу. Хуа Чэн снова занёс руку для шлепка и с неумолимой решительностью обрушил ее на вторую ягодицу. Бог войны выгнулся и вскрикнул, принимая боль и сходя с ума от удовольствия. Его уже не девственная хризантема стала судорожно сжиматься, моля о том, чтобы в нее поскорее проникли, но прежде, чем небожитель смог попросить об этом, беспощадные удары стали буквально сыпаться один за одним, вынуждая лицо и попку мужчины пылать. Из затуманенных страстью глаз принца катились слезы, а из приоткрытого рта стала течь слюна. — Сань… Лан… возьми меня! Пожалуйста! Демон покачал головой и, поймав подбородок Его Высочества, повернул его к себе, чтобы оценить реакцию на порку. Кто бы мог подумать, что действия Собирателя цветов так сильно понравятся Се Ляню?! Раскрасневшийся наследный принц выглядел жалким в своей потребности поскорее получить разрядку. Каждая мышца в его теле была напряжена и дрожала, а выражение лица отражало любовную муку. — Я так больше не могу, Сань Лан! Шмыгнув носом, Его Высочество дрожащей рукой накрыл внушительный член демона, намереваясь спровоцировать Хуа Чэна на более решительные действия. Се Лянь мало что знал из того, как удовлетворить мужчину, ведь обычно ведущую роль на себя брал Сань Лан. Принц же покорно принимал умелые ласки, которые всегда были поразительно приятными и возбуждали в невинном небожителе страстное пламя. Князь демонов, заметив попытку Бога войны, улыбнулся и нежно вытер большим пальцем блестящие от слюны губы любимого. Спрятав лукавый огонек в глазе за густой пеленой длинных ресниц, мужчина тяжело вздохнул и с напускным сожалением произнес: — Гэгэ, это же наказание. Если я начну делать то, что ты просишь, то разве ты чему-то научишься? Нет, ты должен хорошенько усвоить урок! Рука Хуа Чэна снова прошлась по алым и оттого ужасно чувствительным ягодицам, а затем скользнула в ложбинку между ними. Подушечкой пальца он стал мягко массировать трепещущее колечко мышц, дразня принца. Се Лянь зажмурился и, тихо хныкая, принялся двигать бедрами, пытаясь заполучить внутрь себя хоть что-то. Он больше не мог терпеть огонь, что яростно пылал внизу живота и попытался решить проблему самостоятельно. Его рука лишь слегка тронула болезненно твёрдый член, и тут же по телу мужчины стали пробегать мелкие горячие искры. Это было одновременно прекрасно и ужасно, но такой сильный отклик тела напугал невежественного в постельных делах Бога войны, и он сжался, совершенно бесстыдно простонав: — Мгх… Да! Хуа Чэн тут же отреагировал на этот звук и заметил попытку принца избежать наказания. Ещё один сильный шлепок пришелся на пылающую кожу ягодиц, обжигая их. Его Высочество вздрогнул и непроизвольно стиснул рукой свою возбуждённую плоть. — Сань Лан! Ах… умоляю, позволь мне кончить! Демон самодовольно хмыкнул, показывая заострённые клычки, а затем толкнул небожителя на пол. Теперь Се Лянь лежал на спине, широко раздвинув бедра, и с мольбой смотрел на Собирателя цветов. — Гэгэ, а ты хорошо уяснил урок? Князь демонов погладил руками внутреннюю сторону бедер Бога войны, очерчивая пальцами напряжённые мышцы. — Если ты скажешь мне, в чем именно был не прав и покажешь мне, насколько сильно ты жалеешь о своем поведении, то я, так уж и быть, вставлю в эту попку что-то… Хуа Чэн с большим удовольствием наблюдал за смущённым и совершенно измотанным из-за желания принцем, отмечая, как прелестно катились слезы по нежным щекам, а соблазнительный румянец растекся по всему его телу. Хоть душа небожителя была действительно чистой и невинной, но его тело отличалось удивительной порочностью и жадностью до ласк. Собирателю цветов стоило только лишь намекнуть на то, что он скоро войдет в мужчину, как прямо на глазах розовая раскрывшаяся хризантема нетерпеливо сжалась, а мутноватая смазка стала скатываться по члену Его Высочества. Се Лянь, сдаваясь, смахнул с густых длинных ресниц лишнюю влагу и, дрожа, тихо спросил: — Я… больше не буду смотреть на других… только на тебя. Сань Лан, что мне сделать, чтобы искупить вину? М-может мне стоит п-попробовать… попробовать тебя на… вкус? Хуа Чэн склонил голову на бок и, протянув руку, погладил влажные волосы принца, стараясь успокоить его. — Мой милый гэгэ, если бы я хотел овладеть твоим маленьким сладким ротиком, то непременно это сделал и не спрашивал бы разрешения. Нет, я хочу увидеть, как ты сходишь с ума от смущения и стыда. Покажи, как ты играешь с собой, и тогда я точно прощу тебя. Небожитель, который и так исчерпал всю свою храбрость, тут же вспыхнул и, заикаясь, произнес: — Н-но, я н-не умею… Собиратель цветов весело и вместе с тем безжалостно улыбнулся, а затем поймал руку Се Ляня. Поднеся ее к своему лицу, мужчина приоткрыл рот и вобрал в него тонкие пальчики. Наблюдая из-под ресниц за Богом войны, Хуа Чэн принялся нежно ласкать их языком, щедро смачивая своей слюной. Наблюдавший за этим небожитель, ощутил, как его голова пошла кругом, а с уст слетел томный стон. Сейчас Сань Лан был куда более жестоким и совершенно не жалел наследного принца, но от этого Се Лянь ощущал почему-то не страх, а сильное возбуждение. Каждая клеточка тела Се Ляня трепетала и плавилась под хищным взглядом любимого демона, с нетерпением ожидая, когда же любовник овладеет им. — Гэгэ-гэгэ, почему ты так соблазнительно смотришь на меня? Хочешь, чтобы я, поддавшись на твои чары, лишился разума и грубо взял тебя? Се Лянь, словно пойманный с поличным ребенок, вздрогнул и, опустив взгляд, кивнул. Богу войны было очень трудно признаваться в своих желаниях, но сейчас весь стыд отодвинула на второй план безумная жажда достичь пика удовольствия. Небожитель больше не мог сдерживать свой голод и тихо попросил: — Сань Лан, пожалуйста… Князь демонов тяжело вздохнул и поднес руку принца к его же попке. Мокрые от слюны пальцы коснулись цветка, и Бог войны захныкал, мечтая о большем. — Но если я тебя возьму, то наш урок пройдет в пустую. Что же мне делать… Хуа Чэн принялся с задумчивым видом поглаживать рукой Его Высочества хризантему, размазывая слюну по нежно-розовым лепесткам. — Думаю, сначала нужно все же довести дело до конца, а потом порадовать гэгэ. Собиратель цветов надавил на кисть Се Ляня, и его пальцы медленно проникли внутрь. Небожитель тут же запрокинул голову от удовольствия и томно простонал. Это было так приятно, что мужчина едва ли не излился. — Дальше гэгэ должен справиться сам. Хуа Чэн отстранился и с равнодушным видом сложил руки на груди. Если бы не пылающий взгляд опасно суженного глаза и болезненно твердая плоть, что истекала смазкой, то вполне можно было бы поверить в то, что Собиратель цветов совершенно не был заинтересован в происходящем. От волнения Се Лянь принялся кусать губы — все-таки он впервые прикасался к себе подобным образом, и от этого становилось немного страшно. Не зная, что и как делать, мужчина попытался прислушаться к телу, доверяя ему куда больше, чем своим скудным познаниям. Сейчас Бог войны ощущал, насколько же он был горячим и влажным внутри, а стоило его пальцам немного двинуться, как мягкие стенки начинали слегка трепетать и сжиматься. Так вот что чувствовал Сань Лан каждый раз, когда входил в него! Это было и правда приятно… Неуверенно Его Высочество добавил ещё один палец и попытался ввести их глубже. Несмотря на то, что мужчина был расслаблен, лёгкое жжение заставило его слегка поволноваться. Чтобы хоть немного успокоиться, Се Ляню понадобилось немного времени, но зато теперь с каждым неловким движением тело Бога войны начинало медленно наливаться жаром, вынуждая его двигаться более решительно. Не прошло и пары минут, как Его Высочество уже свободно ласкал себя. Его тонкие пальцы раз за разом погружались все глубже в горячее нутро, задевая сладостную точку внутри. — Ах! Сань Лан… это так хорошо… мне хорошо! Ах-х… Хуа Чэн сидел с каменным выражением лица и, кажется, даже глубоко дышал. Он заворожённо наблюдал за тем, как покрасневший и растянутый цветок с хлюпаньем принимал в себя пальцы Се Ляня. Демон с самого начала предполагал, что смотреть на наследного принца, ласкающего себя, будет довольно волнующим зрелищем — он и подумать не мог, что, вкусивший наслаждение, любовник превратится в коварного и развратного соблазнителя! Демон с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на такого Бога войны, но вскоре и его выдержка дала слабину. Грубо разведя колени Се Ляня, князь демонов глухо рыкнул: — Убери руку! Наследный принц, потерявшись в наслаждении, не обращал внимания ни на что, и конечно же он не слышал требования Сань Лана. Томно и призывно постанывая, Его Высочество продолжал кончиками пальцев поглаживать чувствительную точку внутри себя, дрожа от наслаждения. Он был так близок к долгожданной разрядке, что хотелось плакать. Вот только князь демонов не собирался ждать, пока небожитель сможет вознестись выше Верхних небес. Он приставил крупную, налитую кровью головку ко входу и сделал резкий толчок, полностью входя в горячее тело. Се Лянь вскрикнул и зажмурился — он так и не успел достать пальцы, и они с силой вдавились в мягкую влажную стенку. Боль и невероятной силы удовольствие прокатились по всему телу наследного принца, заставляя его содрогаться от оргазма. Горячее семя выплеснулось на его же живот и стало стекать вниз по бокам. Однако с разрядкой не пришло долгожданное облегчение. Сань Лан, ставший жертвой своей же страсти, с силой вбивался в подрагивающее тело, до предела растягивая хризантему. Не в силах выносить это чудовищное давление, небожитель, задыхаясь и хныкая, двинул рукой, пытаясь хотя бы вытащить пальцы. Вот только ничего не вышло. Хуа Чэн был слишком хорошо одарен природой, и поэтому пока мужчина находился внутри тела Се Ляня, он буквально блокировал выход. Стиснув свободной рукой плечо демона, Се Лянь громко вскрикнул: — Сань Лан! В следующий момент все перед глазами завертелось, поплыло и погрузилось во мрак. Хуа Чэн резко сел на постели и, задыхаясь, широко распахнутым глазом уставился в темноту. Все его тело было мокрым от пота, а штаны неприятно липли спереди. Стараясь унять бушующее внутри пламя, демон потер лицо ладонями и повернулся, чтобы посмотреть на лежащего рядом Се Ляня. Небожитель крепко спал, и его даже не разбудили метания и глухие стоны Собирателя цветов. — Видимо, это все же был просто весенний сон… мх-х-х… по крайней мере я очень надеюсь на это… Измотанный и уставший Хуа Чэн медленно поднялся на ноги и тихо выскользнул из комнаты, намереваясь помыться и привести себя в порядок. Однако стоило демону выйти, как «спящий» Се Лянь неожиданно открыл глаза и сел. Выглядел небожитель ничуть не лучше Сань Лана. Его бедра и живот были липкими от спермы, а голова шла кругом от произошедшего во сне. Вероятно, это именно его крик, проскользнувший сквозь грань сновидения, разбудил Сань Лана и развеял остаточные чары курильницы. Рухнув обратно на постель, Его Высочество закрыл свое красное лицо руками и тихо простонал: — Сань Лан был прав… мне не стоило видеть его сны и лучше бы не говорить, что я вытворял с ним сегодня… Наследный принц неожиданно прикусил губу и густо покраснел. То, что произошло между ними было действительно необыкновенно! Такой дикий и безумно соблазнительный князь демонов был совершенно незнаком Се Ляню, от этого у небожителя по коже бежали мурашки, а хризантема нетерпеливо сжималась. Даже сейчас, избавившись от оков сна, мужчина всё ещё ощущал лёгкую пульсирующую боль внутри и то, как его несчастные ягодицы горят от шлепков. Да, небожитель определенно не хотел просыпаться… — Мне нужно найти эту курильницу! Снаружи стали раздаваться тихие шаги, говорившие о том, что Хуа Чэн возвращался в спальню. Не зная, как скрыть свое волнение и лихорадочный, безумный блеск глаз, Се Лянь быстро накрылся с головой и попытался притвориться спящим. Однако он не предполагал, что маневр не только не поможет ему спрятаться, но и выдаст! Стоило мужчине прикрыть глаза, как перед ними тут же возник образ хищного и безумно притягательного в своей испорченности князя демонов. Тело Бога войны отреагировало незамедлительно, затвердев спереди и расслабившись сзади. Не удержавшись, Его Высочество закрыл лицо руками и шумно простонал, мечтая вернуться в сон и продолжить их игру. — Гэгэ, ты не спишь? Тихий голос Хуа Чэна прозвучал как гром среди ясного неба. Испугавшись, Се Лянь чуть ли не подпрыгнул, но вовремя успел сдержаться. Медленно высунувшись из-под одеяла, Его Высочество поспешил натянуть на лицо сонную улыбку и вяло, как он думал, пробормотал: — Да. Я проснулся, а Сань Лана не было рядом, вот немного испугался… Ха-ха-ха… Подозрительно серьезный демон лег на постель и обнял небожителя. Несколько минут он молчал, прокручивая в голове свой сон, а затем, тихо спросил: — Гэгэ, тебе не снилось ничего странного? На лице Се Ляня застыла неестественно широкая улыбка, а лицо вмиг стало цвета киновари. Порадовавшись темноте, Се Лянь стиснул руками одеяло. — Ха-ха-ха, нет… конечно нет! Только беременность и дети… Да… Ха-ха-ха… Собиратель цветов озадаченно моргнул и крепче обнял мужчину, внутренне радуясь и печалясь одновременно. Жаль, что тот обаятельный и смелый гэгэ из сна был лишь очередным плодом его больной фантазии. Стараясь отвлечься от пошлых картинок, Хуа Чэн нежно поцеловал влажный висок Бога войны и шутливо поинтересовался: — Снова этот сон? Может гэгэ и в самом деле хочет детей? Руки мужчины легли на живот небожителя поверх одеяла и стали поглаживать его. — Не хочешь попытаться? Если спустя восемьсот лет я смог снова встретить тебя и заполучить твою любовь, то готов поверить в то, что в этом мире возможно всё! Кто знает, может если мы будем очень стараться, то и у нас получится. Собиратель цветов по сути только поддразнивал Се Ляня, даже не надеясь на согласие, поэтому слова, которые произнес небожитель, буквально повергли демона в шок. — Да, давай будем пробовать снова и снова, пока не получится! Выбравшись из объятий любимого, наследный принц сел сверху на Хуа Чэна и с жаром поцеловал его. — Начнем прямо сейчас… и да, Сань Лан, не сдерживайся, я хочу всего тебя!