О́бщество, или социум — человеческая общность, специфику которой представляют отношения людей между собой, их формы взаимодействия и объединения.
С ненавистью и отчаянием зачеркиваю эти проклятые строчки у себя в дневнике, ужасно злясь, что абсолютно не понимаю дурацкого определения. В глазах резко темнеет, а руки, нервно конвульсируя, перебирают страницы злосчастной тетради. Вот только на что я вновь сержусь, чуть ли не сметая всё на своем пути, параноидально пряча от самого себя страницу с написанным, как самый настоящий психопат? На то, что в свои семнадцать с небольшим я успешно заканчиваю университетскую программу, а понять смысл этого простого определения из учебника по обществознанию за шестой класс не могу?
В честь нашего необычного знакомства всё-таки немного расскажу о себе, хотя обычно категорически и яростно от подобного отказываюсь.
Слушать о том, что я являюсь странным, повернутым на учёбе и неуравновешенным аутистом, приходилось ещё лет с восьми. К сожалению, все вышеупомянутые высказывания были вполне правдивыми, и мне ничего не оставалось делать, как, покорно склонив голову, мычать что-то невразумительное в ответ.
Да, я действительно страдаю расстройством аутического спектра, который в медицине называют синдромом Аспергера. Мои интеллектуальные способности поистине можно назвать феноменальными: в пять лет я с необъяснимой легкостью научился в уме проводить вычисления с шестизначными числами, а в одиннадцать закончил школу всего лишь с одной четверкой по физкультуре, которая мне совсем не давалась ввиду моего щуплого и крайне неспортивного телосложения.
Однако, люди с синдромом Аспергера помимо высокого умственного развития испытывают колоссальные проблемы с невербальной коммуникацией, установлением и поддержанием дружеских контактов и, к тому же, склонны к однотипному поведению и действиям.
Родители, несмотря ни на что, поистине гордятся моими достижениями, всячески отгораживают от циничного общества и жестокой, сломавшей немало судеб людей с тонкой душевной организацией жизни, в которой, по их мнению, меня сразу же безжалостно растопчут.
Достав тонкий шприц и маленькую баночку с растворенным морфием, я мысленно усмехнулся, понимая, что предостережения и опасения родителей оказались предательски правдивыми.
Жизнь - просто отвратительная штука.
Закатав длинный рукав черной толстовки и обнажив бледную, отдающую синевой кожу болезненного цвета, я вновь вижу необычную и пугающую картину тонких шрамов от недавних уколов. Непроизвольно качая головой с темными вихрями непослушных мягких волос, словно осуждая самого себя за содеянное ранее, я смотрю на содержимое моих рук ещё раз и, нехотя, просто с титаническим усилием, кладу обратно на полку.
В груди все ещё тешится слабая надежда.
А может, не все так плохо?
