(Не)желанная принцесса для темнейшего.

Оставшиеся дни до бала пролетели на удивление быстро. Накануне долгожданного события всеобщий психоз достиг своего апогея. Вначале был совет, на котором присутствовали преимущественно мужчины, лишь несколько государств представляли женщины, в числе которых неожиданно оказалась принцесса Аманэт. " Преемница? Советник? Или просто избалованная девчонка, которой нечем заняться?» — гадал Ангмар, наблюдая за величественной, как королева эльфийкой. Но как оказалось, принцесса не так проста. Пусть она не обращалась к совету на прямую, но словами дочери говорил король Элендил и у многих сидящих за длинным столом они нашли одобрение. Ангмар хмурился. Он понял, что остроухая не так проста и скромна, все чаще бросал испытывающие взгляды на эльфийскую деву, с досадой понимая, что он не знает о ней абсолютно ничего. Разумеется она интересовала его не в личных целях, практически на каждого короля приехавшего в гости, на стол советника легло досье. Те, кто казался ему особо подозрительным, он копал еще глубже, но тут, вампир с досадой осознал, что оказался слеп. Анкентор наблюдал за каждым. Присматривался, искал уязвимые места, определял сильные стороны. В случае с принцессой Галадрии, то придраться было практически не к чему: она не была замечена в шумных женских компаниях, не сплетничала и не делилась мнением или подробностями личной жизни, она словно тень следовала за отцом, молча внемая, наблюдая, изучая. Но ни это насторожило Ангмара, а то, как реагировали на ее присутствие другие эльфы. Будь то король, советник или слуга, они все, как один, склоняли головы перед юной принцессой. Со стороны это можно было принять за жест учтивости, но Ангмар жил на этой земле уже две с половиной тысячи лет и кое что смыслил в обычаях и традициях эльфов, и знал, что подобное уважение выказывают далеко не всем, лишь правителям или заслужившим почет, отличившимся в боях или совершившим подвиги. «И чем же отличилась эта на вид хрупкая и нежная дева?» — раздраженно думал вампир, сетуя на то, что абсолютно беспомощен, когда не владеет информацией. Решив восполнить это упущение, он подозвал своего слугу и тихо, стараясь не привлекать внимания, наказал: — Найди генерала Нилесса, пусть его люди принесут мне информацию на Ее высочество, Аманэт Галадрийскую. Скажи, что это срочно. Слуга удалился, а Анкентор заскользил взглядом по лицам собравшихся, задержавшись лишь на одном, прекрасном, сияющем изнутри особым светом лице принцессы. «Сегодня я узнаю твои тайны». — мрачно подумал он, чувствуя какое-то юношеское нетерпение. Казалось спорам и недовольству не будет конца, ведь за столом собрались все правители Высшей Земли. Так много пожеланий и нужд, но так мало ресурсов для их выполнения. Многие государства еще не оправились после войны и каждому требовалась помощь и поддержка. Но все предложения были высказаны, жалобы услышаны, интересы учтены, а обещания письменно заверены. Совет закончился и все торопились покинуть просторный зал, чтобы в более дружеской и расслабленной обстановке, наконец, поужинать и поговорить, ведь, без малого, совет затянулся на целый день, и все устали и хотели отдохнуть. Но герцогу Анкентору покой и отдых только снились. Он по прежнему был сосредоточен на происходящем: наблюдал за каждым, прислушивался к разговорам, оценивал обстановку. Но к собственному удивлению, вампир понял, что больше всего наблюдает за принцессой. Нет, она не интересовала его как женщина, Ангмар вообще не любил эльфов, и это скорее на подсознательном уровне, ведь они полная противоположность расе вампиров. А эльфийские женщины, хоть и красивы, но холодны и безэмоциональны, как рыбы. Они редко демонстрировали какие либо эмоции, отчего создавалось ощущение, что они неприступны и надменны. Но уже к концу ужина, советник кое что знал о предпочтениях принцессы: она любила фрукты, не ела мяса, но дегустировала несколько видов рыбы, не пила вино, лишь воду и легкий розовый сок. Ей понравились печеные овощи и приправленные маслом салаты, она не ела сдобу, но по достоинству оценила огромный торт и даже позволила себе съесть небольшой кусочек. Типичная эльфийка. Но что-то незримое притягивало к ней внимание советника, он просто осязал вуаль тайны и загадочности, и Ангмар искренне надеялся, что когда вернется домой, то на столе его уже будет ждать доклад от шпионов генерала, в котором будет указана вся подноготная эльфийской принцессы, ведь жизнь эльфа так же длинна, как и вампира, и он был более чем уверен, что у девушки непременно найдется скелет в шкафу, а может даже и пара. Но когда герцог вернулся домой, то увы, его ждало разочарование. Доклада не было. Несомненно, эльфы ревностно охраняют не только свои границы, знания и секреты мастерства, но и предания, легенды, и тех, о ком эти легенды слагаются. Узнать что-либо о эльфах крайне сложно и хлопотно, но Ангмар был не из тех, кто пасует перед трудностями. В конце концов, он советник короля, второй человек в государстве и подноготная какой-то эльфийской девы казалась ему сущим пустяком. За полторы тысячи лет, что он служит Вальтору, и еще пятьсот, что провел во время правления его отца, Анкентор ни разу не разочаровывал своих повелителей, только его верность, мудрость и усердие помогли подняться так высоко, а Вальтор хоть и был моложе, уважал своего советника, как родного отца, хотя выглядели они практически на один возраст. В дверь негромко постучали, прервав хоровод назойливых мыслей. — Войдите! — велел Анкентор, постукивая кончиком пера по краю нефритовой чернильницы, будто намереваясь что-то написать. Но писать он не хотел. Все, что ему было нужно, это досье на принцессу и ночь в доме номер тридцать один на Лунной улице, в объятиях прекрасной графини Ларгент. О, да, от мыслей о Виллиан, кровь закипала в жилах, а в брюках становилось тесно и больно пульсировало. Вначале, к юной полукровке вампирше относились с презрением и недоверием, но она не сдалась, сама проложила себе путь сквозь колючие тернии к власти и богатству, и теперь Виллиан хотели все. С ней считались, ее уважали, и само собой, боготворили. Более утонченной красавицы и изысканной леди, с тонким вкусом не сыскать во всем Эвенхейме. Каждый первый щеголь мечтал получить приглашение в гости, каждый второй семьянин, спал и видел ее в своих объятьях, стонущей и выкрикивающей его имя. Но было одно весомое «но», что сдерживало вереницы жаждущих внимания Вилиан воздыхателей — она была замужем. Её супруг, граф Энсо Ларгент, был человек известный и уважаемый, но к сожалению, слишком стар для такой юной прелестницы, как Вилиан. К счастью, для последней, их брак продлился всего полтора года. Энсо скончался в прошлом году от сердечного приступа в возрасте ста десяти лет, а новоиспеченная вдова не долго горевав, впустила в свою постель Ангмара. Днем, Виллиан несла бремя вдовства со всем изяществом, но ночью отдавалась страсти, как дикая кошка, выжимая из любовника все до последней капли, что утром, изрядно потрепанный, как уличный кот, герцог заползал в свою карету и, завалившись на сиденье, мгновенно засыпал, едва его голова касалась бархатной подушки. Такая ненасытная, горячая, страстная — она сводила его с ума. Настолько, что несколько раз Ангмар ловил себя на мысли, что не прочь был бы на ней жениться, но служба у короля и капризный характер любовницы студили его пыл. Нет, семья — это не для него. Сутками на пролет советник привязан к своему суверену, иногда, даже для себя не остается времени. Ну, а на жену, тем более такую как Виллиан, его надо прорва. Потому что стоит только зазеваться, как красотка махнув изящной ручкой, умчит скрашивать свой досуг. И кто знает, как скоро у Ангмара вырастут рога. Однозначно, Виллиан была хороша, но к столь постыдному украшению он был категорически не готов. Да и капризы, что иногда показывала его пассия, будто считая, что герцогу живется скучно, набивали оскомину. Чаще всего их причиной становился все тот же пресловутый вопрос брака. Виллиан клялась ему в любви, но на деле, Ангмар знал, что она еще более расчетлива и изворотлива чем он, и метит она гораздо выше, чем жена герцога. А вот будуары короля — самое то. Вот только в качестве любовницы первого советника ей туда никак не попасть, но вот если, Ангмар женится на ней, то официально, Вилиан будет стоять на иерархической лестнице следующей после короля, что приблизит ее к заветной цели, открыв двери королевского кабинета, а после, и спальни. Нет, Ангмар не убьется с горя если его расчетливая любовница вдруг бросит его — не на столько он и влюблен в нее. Единственное, о чем ему искренне будет жаль, так это о том, что найти столь же открытую к любовным экспериментам женщину будет достаточно сложно, а учитывая его особые пристрастия — практически невозможно. Жаль. Но пока этот союз устраивал обоих. Тем более, за хорошее поведение герцог щедро платил, и Виллиан прятала свои острые коготки, становясь ласковой словно нежная кошечка, с обожанием глядя на своего визави. Выпихнув себя из сладких мыслей о обнаженном теле графини Ларгент, советник посмотрел на стоящего на пороге генерала Нилесса. — Неужели… — процедил Ангмар, сверкая недовольством в глазах: — Генерал Нилесс собственной персоной. Почему так долго? — рявкнул он, что даже бравый генерал подпрыгнул, как какой-то мальчишка. — Простите, ваша светлость, пришлось повозиться. Вы же знаете какие эльфы скрытные — хоть клещами вытягивай, но они ничего не скажут. Советник раздраженно отмахнулся. — Ну и что удалось узнать? Нилесс протянул тонкое досье. Брови Ангмара поползли вверх, при виде тоненькой папки в которой находилось от силы несколько листов пергамента. — Что это? — недовольство советника взлетело до критической отметки. — То, что вы просили, ваша светлость, досье на принцессу Аманэт. — отрапортовал генерал, будто не уловив сарказма. — Я не полный идиот! — скрипя зубами, прорычал вампир. — Почему так мало? Сколько ей лет? Двести? Триста? — Шестьсот, господин… — И что, на шесть столетий жизни вы смогли едва ли наскрести несколько страниц? Что за непрофессионализм? Может мне стоит намекнуть королю, что вы не справляетесь со своими обязанностями? — прищурившись, Ангмар смотрел на побледневшего генерала, который, отдать ему должное, с достоинством пытался выдержать нападки второго по значимости человека в государстве. — Простите, советник, но это все что нам удалось узнать. Возможно, если вы дадите мне еще немного времени, мои люди добудут для вас больше сведений. — Бал — отличный повод почерпнуть недостающую информацию. Пусть твои люди рыщут и вынюхивают все, что может оказаться важным или полезным, и это касается не только эльфийки, а всех, кто будет находиться на территории королевства. Я должен знать все и про всех! Уж извольте не облажать, а иначе лишитесь не только звания, но и головы. — с этими словами он выхватил досье и раскрыл переплет темной папки. — Хм, наполовину светлая, наполовину огненная. Значит полукровка. — он бросил быстрый взгляд на генерала, будто ища подтверждения. — Так точно, ваша светлость. — Как интересно… — мурлыкнул Ангмар. — И я так понимаю, принцесса не замужем? — Насколько мне известно, нет. — снова отрапортовал Ниллес. — Значит никакими выдающимися магическими способностями не обладает. — Говорят, пуста как пересохший колодец. — Ага, значит ритуал над ней тоже не проводили. — задумчиво изрек советник. Озадаченный взгляд генерала, ясно намекнул на то, что он не уловил хода мыслей герцога, но последний не поспешил с объяснениями, снова углубившись в чтение. — Так, — пробормотал герцог. — Сестры… Братья… тут все понятно. Мать погибла во время Столетней войны? Как? — Кто-то говорил, что ее забрала болезнь, а кто-то, что убили орки. Но воином она не была, так что, скорее всего первое. — Но все же не стоит опускать и первый вариант. Кто была ее мать? — Принцесса Огненных земель. Средняя дочь короля Эсселера. Ее имя было Миримэ. — Кажется, это та самая принцесса, что отвергла предложение короля Темных, выбрав своим спутником Элендила. Знатный был скандал. — хмыкнул Анкентор. Но на этом подробности жизни ее семьи заканчивались, как и подробности личной жизни принцессы. Хорошо образована. Любима отцом и народом. Умна. Красива. Добра и… бездарна. Но этот недостаток легко прощался ее великой силой любви и сострадания. В остальном, советник не нашел ничего, что бы могло приоткрыть завесу ее тайны. — И что мы имеем? — отбросив папку на стол, выдохнул он. — Ни-че-го! Абсолютно ничего, что могло бы объяснить столь раболепное отношение сородичей по отношению к ней. — А по-моему, все очевидно. Она — дочь короля. На этом все ее преимущества и заканчиваются, ну, конечно еще и внешность, но все эльфы красивы и умны. А в остальном, магически обделенная, незамужняя, самая младшая из семнадцати детей… Просто король Элендил воспользовался возможностью, чтобы выгодно пристроить свою дочь. — Уймись, мой приземленный друг, здесь не все так очевидно, как ты говоришь. Перед пустышкой, пусть она и дочь короля, не стали бы склонять головы великие короли древности, и разумеется, не пустили бы на совет, не говоря уже о том, чтобы принимать во внимание ее советы. Вы что-то упустили! Причем это «что-то» слишком важное, чтобы не брать во внимание при составлении полной картины принцессы. — Работайте! — сухо бросил Анкентор, давая понять, что разговор окончен. Генералу не надо было повторять дважды, через несколько секунд его будто сдуло, а в кабинете воцарилась гнетущая тишина. Отчего-то Анкентор был уверен, что далеко не великодушием и милосердием принцесса завоевала всеобщее уважение. Да, он был согласен с Нилессом в том, что король привез Аманэт для того, чтобы подобрать ей выгодную партию. Но если бы это было единственной причиной ее появления здесь, то он бы не имел честь лицезреть эльфийку на совете. Даже не всем приемникам удалось попасть на этот совет, а тут такое… Готов поспорить на тот самый эльфийский клинок, подаренный принцессой, что остроухая еще сильно его удивит.