Мелиса Мартен: сила к жизни

Андрэ встал со стула, подошёл к окну и в очередной раз погрузился в раздумья. «Мисс Мартен абсолютно точно была на аукционе, – размышлял герцог. – Она была готова выкупить камни маны за любые деньги. А после облавы она не просто сбежала, но и прихватила эти камни с собой. Зачем они ей?.. Позже она выдавала, совершенно в открытую, такую информацию, которую я не мог добыть месяцами. А параллельно с этим все подозреваемые, словно сговорившись, указывали на неё.» В памяти Андрэ по очереди всплывали моменты допроса, в которых фигурировал псевдоним мисс М., а затем и письмо Мелисы, которое она зачем-то подписала также. «Ну, она же точно не дура! – не верил в происходящее Андрэ. – Мана… Мана… Почему же её не видно?.. Мисс точно не больна! Но… её реакция, когда я спросил про болезнь…» – Андрэ подошёл к столу, в очередной раз взглянул на письмо к кронпринцу, а затем позвал Дамиана. – Да, ваша светлость. – Подготовьте подвал для допроса мисс Мартен, – с жаром и искрами злости в глазах выпалил Андрэ. – Какие подготовить инструменты?.. – растерявшись от приказа герцога спросил Дамиан. – Инструменты?.. – Решение провести допрос было столь спонтанным, что Андрэ и не думал, что пойдёт на такие крайности. Он хотел просто додавить маркизу и выудить ответы, которые она явно умалчивала. Но, услышав вопрос от Дамиана, герцог понял, что погорячился. – Забудь. Ничего не нужно. Хотя… Я отдавал приказ, добыть кровь Алена. Разберись с этим поскорее. Дамиан кивнул и покинул кабинет. Герцог же схватил со стола письмо для кронпринца и направился к Мелисе в комнату. – Мисс Мартен! – без стука или предупреждения он ворвался в покои и подлетел к Мелисе. – Покупка запрещённых к продаже в империи камней маны карается понижением титула или его лишением. Если вы действительно всего лишь покупали мелкие камни маны, то я могу подумать над смягчением приговора. – Я-я покупала только камни маны. Андрэ бросил на туалетный столик, за которым сидела Мелиса, письмо и произнёс. – От этого письма зависит ваш арест. А отправлю я его или нет, зависит от ваших ответов на мои вопросы. Мелиса нервно сглотнула и кивнула в ответ на слова герцога, давая ему понять, что она поняла и приняла его условие. – Связаны ли вы с оппозицией, соседними странами или любыми другими организациями, подрывающими легитимную власть империи? – начал Андрэ очередной допрос. – Нет, – твёрдо ответила Мелиса. – Как вашей помощнице Джули удалось добыть информацию на виконта Фрессона? – Через рыцарей. У нас есть свои люди и во дворце, и среди рыцарей Спасения. – У обычных рыцарей нет доступа в имперскую библиотеку. Так как вы это сделали? – Никто не пробирался в имперскую библиотеку. – Тогда на основании чего вы были уверенны, что Фрессон и Нактю братья? – Мы… Нам повезло, что одному из наших рыцарей попалось письмо от жены Нактю, в котором она писала о неких родственных связях в столице. Так Джули и пришла к выводу, что они братья. Но как таковых доказательств у нас не было. – Мелиса заметила явный скептицизм во взгляде герцога, поэтому она добавила: – Я блефовала, когда говорила про имперскую библиотеку. – Как звали того рыцаря? – Кажется, Эрик Шаброль… Но он уже уехал из столицы и покинул дворец. Андрэ недовольно цокнул, затем дёрнул ящик туалетного столика, достал лист бумаги, с грохотом положил его перед маркизой, и приказал той записать имена всех связных, которые когда-либо ей помогали. – Это всё, – спустя недолгое время Мелиса закончила писать, и аккуратно протянула список герцогу. Из-за того, что её руки слегка дрожали, её почерк оставил желать лучшего, и Андрэ, заметив это, почувствовал странное давящее в груди чувство. – Эти люди не сделали ничего плохого, – попыталась смягчить она его гнев. – Это уже не вам решать. Герцог выхватил бумагу, наспех сложил её и убрал в карман брюк. – По итогу, единственное ваше преступление — это участие в подпольных аукционах и один единственный приход на запрещённую службу в храм. В остальном вы почти добровольно предоставляли мне информацию и раскрыли преступления виконта и его подельников. Что же получается, вы почти чисты, мисс? – Н-но так и есть… – в глазах Мелисы читалось непонимание происходящего. Она смотрела на герцога снизу-вверх и словно подстреленный оленёнок, повстречавший охотника, ждала вердикта и молилась, чтобы вопросы Андрэ не коснулись темы отсутствия маны в её теле. – Знаете ли вы куда записываются данные о рождаемости и данные об освящении? – В метрические книги?.. – А где они хранятся? – Там же где и все другие документы?.. В документохранилищах или в имперской библиотеке? Андрэ оценивающим взглядом окинул Мелису. Он задавал на столько явные наводящие на мысль, что данных о рождении Мелисы нет, вопросы, что он не мог поверить в то, что маркиза искренне не догадывается, к чему он ведёт. – Вы угадали. Только вот знаете в чём странность? В имперской библиотеке в книгах рождаемости нет имени Мелиса Мартен. – Андрэ облокотился о стол и нагнулся к Мелисе, накаляя и без того напряжённую атмосферу до предела. – Что?.. – А если такого имени не существует, то на мой первый вопрос вы солгали? – Нет! Я не врала! – Задам вам тот вопрос ещё раз. Агентом какой страны вы являетесь? – Я не агент, – Мелиса подскочила с места, чтобы посмотреть герцогу в глаза на равных, и чтобы тем самым доказать отсутствие лжи в её словах. Так долгие секунды продолжалось их напряжённое молчание, пока Андрэ смотрел в чистые, как небо, глаза маркизы. И пока в его голове беспрестанно звенел голос сестёр, кричащий: «Ты дурак, Андрэ!» Вскоре герцог медленно и обречённо втянул носом воздух, отодвинул маркизу в сторону, сел за туалетный столик, достал из ящика лист бумаги и написал ещё одно письмо Алену. «Доказательств её причастности нет. Потяни время, я занимаюсь этим вопросом. А.Р.» Андрэ убрал письмо в конверт, залил сургучом и кольцом поставил оттиск фамильного герба. – Я вам поверю. Сделаю вид, что я слепой, и вновь отложу ваш арест. Как вы и просили ранее, я сыграю с вами в кошки-мышки. – Герцог поднялся со стула и вновь давящим и угнетающим взглядом посмотрел на маркизу. – Но! Только до вашего входа в святилище. После этого у вас будет неделя, чтобы снять с себя все обвинения, какие бы они не были. Андрэ взял со стола первое письмо для кронпринца и маной сжёг его дотла, будто показывая маркизе, что будет с ней, если та предаст его доверие. – Благодарю. – Но не думайте, что я действительно слепой. Я прекрасно вижу, где вы врёте, а где недоговариваете. – Я поняла вас, ваша светлость, – Мелиса склонила голову, а в её глазах помутнело от подступающих слёз. – Не плачьте. Вы должны радоваться, что у вас прибавилось время на свершение своих целей. И если от этого, как вы вчера и говорили, зависит ваша жизнь, то я надеюсь вы выживите и очистите своё имя. – Я не плачу, – Мелиса подняла взгляд и уставилась прямиком в бездонно чёрные и слегка измученные глаза Андрэ. – Я обязательно сниму все обвинения. – Буду на это надеяться. – Герцог ещё пару секунд молча наблюдал, как упорно маркиза сдерживает слёзы. И хотя он видел, как ей тяжело, на его сердце стало так угнетающе спокойно, что он, не обронив больше и слова, покинул комнату. Андрэ не торопясь пошёл искать близняшек, а по пути остановился около портрета своих родителей. Ему было стыдно взглянуть на него и увидеть лица отца и матери. Ему казалось, что родители недовольны его выбором, и что они винят его в том же, в чём и сам Андрэ винил императора. Герцог боялся, что столь неожиданное умиротворение на его сердце мимолётно и обманчиво, боялся, что зря доверился своему шестому чувству и боялся предать последнюю просьбу родителей. – Я уверен, что поступил правильно. Но даже если… Даже если нет, разве не могу я позволить себе обмануться хоть раз?.. Самовольное решение об отмене ареста было для него подобно яду, и сейчас Андрэ как никогда прежде нуждался в совете родителей. Он хотел бы спросить, правильно ли он поступил, хотел бы увидеть их обвиняющий взгляд. Однако герцог не мог даже осмелиться развернуться лицом к портрету, он лишь коснулся сквозь одежду шрама на правой руке, что-то недовольно пробормотал, а затем продолжил движение по коридору.