Мелиса Мартен: сила к жизни

Этой ночью всё поместье находилось в ожидании пока очнётся их гостья. Близняшки почти не смыкали глаз и тайком дежурили поочерёдно: то спала одна, а другая бегала проверять Мелису, то наоборот. Миссис Стрикт в свою очередь была вынуждена то и дело ловить этих маленьких шпионок до тех пор, пока те не свалились с ног и не заснули крепким сном. Андрэ же хоть и лёг спать раньше обычного и вовсю пытался заставить себя погрузиться в сон, всё никак не мог перестать думать о маркизе. Он до самого утра размышлял как ему следует поступить, и даже за завтраком его мысли были целиком и полностью охвачены Мелисой. Герцога не покидало ощущение, что маркиза невиновна, в то время как вопреки его внутреннему чутью и желанию в его руках были лишь доказательства обратного, которые он никак не мог позволить себе игнорировать. — Может нам ещё раз позвать Одрика к мисс Мартен? — Да, точно! Так и нужно. Мисс слишком долго не просыпается. Семейство Ребер вместе с мистером и миссис Стрикт неторопливо завтракало. Близняшки без умолку болтали. Охотник поддерживал беседу. Няня в томительном ожидании дальнейших действий главы дома молча слушала близняшек и мужа, в то время как сам Андрэ не следил за происходящим вокруг вовсе. До его ушей едва ли доносилось щебетание сестёр, так как герцог по-прежнему (с самой ночи и до сего момента) был погружён исключительно в мысли о Мелисе. Сомнения не покидали Андрэ, а точка, которую он желал поставить в её деле, раз за разом, подчиняясь его воли, менялась на запятую. — Ваша светлость, почта, — в столовую вошёл дворецкий и на подносе внёс письмо. — Ого, от кого это? — поинтересовалась Патрисия, но её вопрос был проигнорирован. Андрэ молча взял письмо и вскрыл его, не выходя из-за стола. Близняшки переглянулись, после чего Сесиль подскочила с места, выхватила конверт, окинула его быстрым взглядом и тут же выдала. — У-у, печать дворца. Девочки недовольно фыркнули, а Сесиль небрежно бросила конверт обратно на поднос дворецкому. — Как скучно… — в один голос пробубнили девочки и, разочаровавшись в отсутствии интересных новостей, тут же сменили тему разговора. В письме, к слову, не было приветствия и подписи, что совершенно было не в духе кронпринца, и что могло являться ничем иным, как признаком плохих новостей. Андрэ принялся читать про себя. «Отец в ярости, что мы до сих пор не прикрыли аукционы. Я знаю, что ты не любишь обвинять людей без доказательств. Но может против мисс Мартен есть хоть что-то? Если да, то нам стоит как можно скорее организовать арест, если нет, то я могу всё устроить аккурат к её возвращению в столицу. Всего то нужно связать её с уже существующими показаниями. Это не сложно. Я конечно помню, что многое наобещал, в том числе и не трогать мисс до поры до времени, но ситуация изменилась. Если не мисс, то нужен другой подозреваемый. Подойдёт кто угодно. Подумай об этом. Я подожду три дня, а потом начну действовать. Что же касаемо нашего с мисс уговора о входе в святилище, то отец почти согласился. Он не может отказаться от возможности улучшить вооружение. Вопрос лишь на чьей стороне маркиза на самом деле, и можно ли ей доверять.» По прочтении брови герцога нахмурились, и над Андрэ повисла тёмная и гнетущая аура, которая окутала собой всё пространство. Благо миссис Стрикт заметила изменения в атмосфере и тут же поторопила близняшек на занятия, оставив тем самым Андрэ наедине с самим собой. Так стремительно и молниеносно завтрак преждевременно завершился, и столовая опустела. Но Андрэ так и не сдвинулся с места. Минута за минутой он продолжал сидеть, нервно отстукивая указательным пальцем ритм, задаваемый маятником напольных часов. Тихий монотонный звук помогал собраться с мыслями и казалось, что вот-вот к Андрэ снизойдёт озарение. Ещё бы пару таких спокойных минут и разумное решение было бы найдено. Ещё бы чуть-чуть и было бы принято, возможно, неоспоримо верное решение. Хотя бы одна неторопливая и размеренная секунда… Однако. Стоило только часам загрохотать и пробить десять часов, как здравомыслие и рациональность мышления были нарушены. — Чёрт! — не выдержав долгих и мучительных раздумий выругался герцог, затем подорвался с места и направился к себе в кабинет. Там он схватил первый попавшийся чистый лист и наскоро набросал Алену ответ следующего содержания. «Ваше Высочество, доказательства есть. Готовьте арест Мелисы Мартен.» Андрэ смог пересилить себя и решился раскрыть принцу и письмо Мелисы подписанное инициалами организатора аукциона, и отсутствие имени Мелиса Мартен в книгах о рождаемости, и неизвестный язык, на котором говорила мисс. Герцог принял решение и уже начал подписывать письмо, как перед ним появился Дамиан Клеман. — Ваша светлость. Герцог настороженно перевёл взгляд на молодого человека. — Почему ты вернулся? — Найти свидетеля оказалось не так сложно. — Хм… — герцог положил перо. — Рассказывай. Дамиан поднял склонённую в почтительном приветствии голову, сделал пару шагов к столу герцога и приступил к докладу. — Документы в Бельди абсолютно идентичны столичным. В них не было ничего стоящего. Но когда я начал расспрашивать людей, кое-что интересное всё же всплыло. В храме Бельди есть пожилой священнослужитель. С его слов запись в больничной книге от 3056 года про мальчика больного нокровной инфекцией исправлена не случайно. Там была целая история. Когда проходило освящение для этого мальчика, камень в руках статуи святого Искова не загорелся. Тогда-то нокс и был задокументирован в местной больничной книге. Одновременно с этим в столицу был послан запрос на проверку и на казнь мальчика. И уже меньше чем через день в деревню прибыл человек. Он представился священником при императорской церкви, предоставил все документы, подтверждающие его личность, и без какого-либо осмотра или заключения наложил запрет на казнь ребёнка. Священник рассказал священнослужителям способ лечения, а затем ровно сто дней лечил мальчика. — Значит есть способ вылечить нокс? — Да, есть, даже не один. И вполне возможно, что эти методы действенны. Но слушайте дальше. После того, как мальчик был вылечен, прибывший священник приказал изменить в больничной книге нокс на нокровную инфекцию и никому не распространяться о случившемся. В храме так и сделали. Однако на утро священник и мальчик пропали. А через час после их исчезновения в деревню прибыла целая делегация священников и рыцарей из имперской церкви. Они были в гневе, что письмо о больном ноксом было написано лишь спустя три месяца после его обнаружения. — Письмо шло до столицы больше трёх месяцев? — перебил Дамиана Андрэ. — Нет. Скорее всего это было совершенно другое письмо. Дата нового письма отличалась от начальной, да и текст был изменён. Похоже, что настоящее письмо было перехвачено. В итоге ситуация быстро накалилась, люди в храме Бельди оказались на волоске от казни, поэтому чтобы выйти из-под ареста священнослужители представили всё простой ошибкой, а отосланное письмо чьим-то злым умыслом. Дело быстро замяли, а все длинные языки укоротили. — Вся эта история… кажется выдумкой, — Андрэ скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Сначала я тоже так подумал. Но всё же священник хоть и стар, но не похоже, что он не в своём уме. Он мыслит и изъясняется довольно здраво. Да и работает в храме наравне с молодыми. Я даже был удивлён, что ему девяносто семь лет. Андрэ задумался над докладом. Его интересовал способ лечения нокса лишь для того, чтобы разобраться в странном отсутствии маны в теле Мелисы, но даже после того как Дамиан доложил и о выясненных двух вариантах лечения, герцог не находил ответа на свои вопросы, а напротив лишь задался новыми. — Вам самому решать верить священнику или нет. Мы всё равно не сможем проверить возможно ли вылечить нокс. Но я выяснил и ещё кое-что куда более настораживающее, — Дамиан на долю секунды замолчал, предчувствуя, что его следующие слова не обрадуют герцога. — Чуть больше четырёх лет назад в Бельди приезжал учёный и задавал те же вопросы, что и я. Священник сказал, что это был обычный ничем непримечательный молодой человек, однако вместе с ним всегда ходила молоденькая госпожа. И хотя одежда их не выдавала, было явно видно, что девочка не из бедной семьи, а в их странном союзе главенствовал вовсе не учёный, а именно девочка. Священник рассказал им всё то же, что и мне. А после те сняли домик и наняли чуть больше десятка людей. Что именно те люди делали для молодой госпожи неизвестно. Никого из них не осталось в деревне. Все уехали в неизвестном направлении ровно через сто дней, не оставив никаких зацепок. Я подозреваю, что они испытывали первый способ лечения нокса, переливая ману либо в молодую госпожу, либо в какое-то третье лицо. — Ваша светлость! Из-за двери послышался стук и голос служанки. Дамиан тут же растворился, словно его и не было в кабинете, а Андрэ разрешил женщине войти. — Мисс Мартен очнулась. Она попросила запрячь карету, чтобы отбыть в столицу после обеда. — Никаких карет, — глаза герцога словно пыхнули огнём. — Я сейчас подойду и разберусь. — Да, ваша светлость, — служанка слегка склонила голову и покинула кабинет. После чего Дамиан вновь предстал перед герцогом, чтобы продолжить свой доклад. — Священник не запомнил, какими именами представлялись учёный и девочка, но в тот год ровно в ту неделю, в которую те двое уехали из Бельди, винодельня близ Прори была куплена Мелисой Мартен. — Дамиан вновь нерешительно и осторожно окинул взглядом лицо герцога, а затем добавил: — Прори находится на дороге от Бельди в столицу. Объехать деревню не получится. А расстояние между Прори и Бельди на столько маленькое, что даже если неторопливо ехать в карете, то его можно преодолеть за час-полтора. После последних слов Дамиана Андрэ резко выдохнул и обречённо спрятал лицо за ладонью. — К нам снова идут. Я всё понял. Можешь быть свободен, — выдавил герцог, и до его ушей тут же донеслись тихие слова: — Мы чернила, которыми пишет солнце. Андрэ не долго находился в тишине и также не долго переваривал полученную информацию. Не прошло и пары секунд, как двери его кабинета распахнулись и внутрь комнаты вошла Мелиса Мартен. Она встала у самого входа, и решительно, но одновременно с тем осторожно обратилась к герцогу. — Доброе утро, мистер Ребер. Герцог кивнул на приветствие. — Спасибо, что вылечили мои раны. Если бы не вы, мне было бы очень трудно добираться обратно в столицу в прежнем моём состоянии. — щёки, лоб, уши и даже шея Мелисы залились алым цветом от стыда за то, что она творила вчера вечером. Маркизе хотелось провалиться сквозь землю или вновь потерять самообладание до такой степени, чтобы потом и не вспомнить их диалог. Но Мелиса старалась держаться. — Сейчас я уже абсолютно здорова. Могу ли я попросить вас одолжить мне карету и пару лошадей? — Я не могу выполнить вашу просьбу. — Но я ведь выздоровела. А значит могу вернуться. — Мелиса развела руками и пожала плечами, не понимая причин столь быстрого отказа. — Это не важно. — У нас же уговор с его высочеством, я должна вернуться как можно скорее. Вы ведь знаете это?.. Его величество вряд ли будет долго ждать, — голос Мелисы дрогнул от того, что герцог переменился в своём поведении. Оставаться с Андрэ наедине стало невыносимо сложно. Ощущения от его взгляда стали ещё более удушающими и гнетущими, чем в день их первой встречи в ателье. Воздух в комнате раскалился. Дышать стало трудно. А Андрэ словно специально отвечал как можно короче и всем своим видом кричал, что это он здесь принимает решения. — Вы правы, я знаю зачем вы так рвётесь в столицу. Но я не понимаю почему вы так торопитесь, — прорычал герцог. — Я-я просто переживаю, что могу пропустить ответ его величества, — Мелиса сжала подол юбки со всей силы. — И это всё? — Конечно. Эта сделка важна для меня. — Хм… — Андрэ взглянул на своё письмо кронпринцу, а затем вновь перевёл свой испепеляющий взгляд на маркизу. — Врач, который вас лечил, сказал, что в вашем теле нет маны. — Что? — глаза Мелисы распахнулись в испуге, лицо в момент потеряло и без того уже не самый яркий цвет, а кулачки разжали платье. — Вы чем-то больны? — Н-нет… — рука Мелисы дёрнулась, чтобы схватиться за кулон на её шее. И хотя маркиза за долю секунды успела осознать свой промах и отдёрнула руку обратно, было уже поздно. Герцог заметил всё: включая нервозность действий и хаотичный бегающий по комнате взгляд Мелисы. — Нет! Конечно нет! Андрэ возликовал. Он подумал, что задел маркизу за живое и понадеялся додавить её до конца. — Тогда вы используете какие-то приборы, которые развеивают ману? — Вовсе нет, — Мелиса встрепенулась, вернулась в реальность и принялась держать удар. — Это очередной допрос? — Как видите, — подняв одну бровь, ответил герцог. — Если вы не хотите одолжить мне карету, то я обращусь к местным извозчикам. — Вас никто не повезёт. Андрэ нерасторопно свернул письмо к Алену и положил его в конверт. Затем достал кусочек затвердевшего сургуча, положил его в ложечку для плавления, зажёг свечу и начал расплавлять массу для запечатывания. — Я умею ездить верхом! Позвольте взять хотя бы лошадь. — Мисс Мартен, возможно вы чего-то не поняли, но больше вы не гостья в этом доме. — Что?.. — сердце пропустило удар. — Считайте, что вы уже арестованы. — Но вы же… — Мелиса не поверила своим ушам, в которых ещё слышались слова герцога о том, что он не будет её арестовывать. — За что? — почти беззвучно произнесла она. — Ха, вы спрашиваете за что? — Да, я спрашиваю в чём вы меня хотите обвинить?! — её голос под конец едва ли не превратился в мышиный писк. — Ну как минимум, в участии в запрещённом в империи тайном аукционе. Герцог вылил сургуч на конверт и поставил оттиск фамильного герба. — Это же ерунда. Многих участников просто отпустили. Вы же говорили, что не станете меня арестовывать. — Я передумал. — Не может быть… Я же почти ничего не сделала. — Хотите сказать почти не считается? Мелиса прикусила губу и замолчала. Она почувствовала, что сегодня ей не тягаться с герцогом в словесных баталиях. Что-то в Андрэ её пугало сильнее, чем прежде. В её оппоненте горела решимость, и с этим Мелиса была не в силах бороться. — Подождите хотя бы до конца месяца. Н-нет! Две недели. Дайте мне две недели! А затем можете делать что хотите, — начала умолять Мелиса, но во взгляде герцога по-прежнему читалось презрение. — Какая вам разница, когда проводить арест? — Мисс… — Андрэ отчётливо увидел в глазах Мелисы страх и ужас, причина которых явно заключалась вовсе не в предполагаемом аресте или самом Андрэ. А потому герцог вновь задался вопросом, правильно ли он сейчас поступает. — Куда вы так торопитесь? Чего боитесь? Андрэ испепелял маркизу взглядом в ожидании ответа, но тот так и остался запечатан в её устах. Мелиса не находила что сказать и боялась проронить лишнее слово. — Как часто вы посещали аукционы? — не отступал Андрэ. — Разве вы и так уже не всё про меня знаете? — Советую не пререкаться, а отвечать. Мелиса смолкла на пару секунд, вновь прикусила нижнюю губу, а затем смиренно ответила на вопрос. — Примерно раз в несколько месяцев. — Что вы там приобретали? — Мелиса вновь не отвечала, и герцог позволил себе повысить голос: — Отвечайте! — прорычал он. — Камни маны. — Связывались ли вы с организатором аукциона? — Что вы подразумеваете?.. — Я знаю, что вы получали письма. — Я получала приглашение о сотрудничестве. — Подробнее. Мелиса замялась, не зная, как увернуться от вопросов. Она пыталась придумать хоть что-то, однако Андрэ давил на неё так умело, так безжалостно, всем своим видом показывая, что ей не стоит сейчас врать, что у Мелисы не оставалось выбора кроме как выкладывать всю правду. — Мне два раза приходили письма с предложением вступить в долю… — заметив ещё более яркое недоверие на лице герцога, чем прежде, Мелиса затараторила: — Но я не отвечала на эти письма! Мне не нужны проблемы! — Хотите сказать вы не причастны к внутренним делам аукциона? — Конечно нет! Вы что… Вы думаете, что я не обычный покупатель?.. — пазл в голове Мелисы постепенно складывался. Ранее она никак не могла понять почему герцог так упорно за ней гоняется, но теперь этот вопрос прояснился. — Это не так! Вы ошибаетесь! — Что ещё вы мне не рассказывали? — Я рассказала всё, что знаю. Как пробраться на аукцион, как пробраться в церковь… Я рассказала всё! — Что вы делали четыре года назад в деревушке Бельди? — Ничего, — Мелиса заметила, что её ответ не устроил герцога, а потому она добавила. — Я покупала винодельню. — Ваша винодельня находится в другой деревне. Лучше вам ответить честно. — Я… — Мелиса опустила взгляд, уставилась на узорчатые дощечки на полу и едва слышно, что-то пробормотала. — Говорите чётче. — Я-я не могу вам рассказать. — Тогда вы не выйдите из этого дома, пока я не разрешу. — Это никак не связано с подпольной деятельностью. Я не нарушала законы империи. — Слышал, что после вашего там пребывания, более десятка людей бесследно исчезли. — Они просто разъехались. — Смешно! Тогда где вы жили, когда вам было, скажем, лет пять? — В деревне около столицы, — по шее маркизы прямиком до выреза платья скатилась ледяная капелька пота, а ноги непроизвольно сделали шаг назад. Мелиса отшатнулась и упёрлась спиной во входную дверь. Мысль, что герцог догадался о её настоящей фамилии, приводила в ужас. — В какой? — Я сильно болела и смутно помню то время. — Тогда мне стоит уточнить это у вашей матери? — Да, верно, она вам всё расскажет. — Чем же вы были больны в детстве? — Я не знаю. — И как выздоровели тоже не знаете? — Да. Я же говорю, что ничего не помню про детство. — Какая интересная у вас болезнь. Для такой серьёзной болезни из-за которой ничего не помнят, вы слишком здоро́во сейчас выглядите. Неужели не было никаких последствий? — Зачем вы задаёте такие странные вопросы? При чём здесь моё детство? Я ни в чём не виновата. Дайте мне время, а потом я… — Хотите сбежать, как вы это уже делали, да ещё и не раз? — Нет… Я не сбегу. Если хотите можете арестовывать, но дайте мне немного времени. Дайте моей сделке свершиться. — Она так важна? — Да! Да! Прошу, поверьте! Я сниму с себя все подозрения, какими бы они не были. — Ха… — Андрэ устало выдохнул. — Нам не дадут договорить… — Что простите? — Вы останетесь здесь… — Прошу! –… ровно до того момента, как мы получим ответ от кронпринца о свершении сделки, вы и шагу не сделаете за пределы Гольфре. Андрэ грозным тоном оборвал их диалог, так как услышал топот приближающихся шагов и негодующие возгласы сестёр. И сразу после его слов двери распахнулись, и в кабинет ворвались близняшки. — Андрэ! — синхронно обратились они к брату. — О, мисс Мартен, вы правда очнулись, — с присущей им детской наивной и радостной улыбкой обратились они к Мелисе. — Как ваше самочувствие? — Спасибо за беспокойство, уже намного лучше, — натянув улыбку, в ответ произнесла Мелиса. — Что с вами было? — Кажется вы ещё больны. У вас такое измученное лицо. — Верно! Мы слышали, вы собираетесь выехать после обеда? — Вам никуда нельзя ехать в таком состоянии. — Ах, это… — Мелиса не знала, что сказать. Она хотела покинуть поместье как можно скорее. Хотела сказать, что уезжает, но запрет герцога устрашающе звенел в её ушах и не давал сказать о своих желаниях. — Мисс Мартен останется в поместье ещё на некоторое время. Она никуда не поедет. А сейчас она как раз собиралась заняться своим восстановлением и отдохнуть в комнате. Девочки заметили что-то неладное и, разомкнув свои пухлые губки, молча слушали о чём говорит их брат и маркиза. — Да, не беспокойтесь, мне нужно просто ещё отдохнуть, — быстро ответила Мелиса, затем трясущейся рукой дёрнула дверь и покинула кабинет. — Андрэ опять что-то натворил?.. — прошептала Сесиль на ушко сестре. — Похоже на то, — ответила Патрисия, а затем тихонько подпихнула сестру локтем в сторону к брату. — Андрэ, ты обещал, что сегодня мы покатаемся на лошадях. Может подождём пока мисс Мартен будет себя чувствовать лучше и покатаемся все вместе? — Не думаю, что это хорошая идея, — сквозь зубы выдал герцог. — Покатаемся без мисс Мартен. — Но с ней так весело… — Мы хотим с ней! — В любом случае, мисс всё ещё плохо себя чувствует. Поговорим об этом позже. — Тогда нужно позвать Одрика ещё раз, — настаивали близняшки, совершенно не понимая причин столь странного отказа. — Верно. Он вылечит мисс в два счёта. — И мы сможем все вместе покататься. Андрэ не хотел растаивать девочек, но и подобрать правильные слова для отказа ему не удавалось. На долю секунды в его голове промелькнула мысль, что в общении сестёр и Мелисы нет ничего плохого, но его гнев тут же подавил эту идею. Герцог не желал связываться с обманщиками и предателями, а именно так, судя по всем докладам, и выглядела Мелиса Мартен. — Мисс останется в своих покоях до самого отъезда. Если хотите кататься на лошадях, то я в вашем распоряжении, но мисс Мартен я видеть больше не желаю. — Что?.. — Как же так?.. Девочки подлетели к брату и с ещё большим напором набросились с вопросами. — Что произошло? — Ты что-то натворил, да? — Что случилось? — Вам не за чем это знать. Возвращайтесь к себе и готовьтесь к прогулке. Девочки уставились на брата. Затем они попытались взять его за руки, но тот увернулся; попытались пару раз выведать, что произошло, но их брат ни в какую не шёл на контакт. Все попытки близняшек были безрезультативны, а потому девочки, насупившись, одновременно стукнули своими хрупкими ручками по плечам брата. — Ты дурак, Андрэ! — Дурак! — выкрикнули близняшки и убежали жаловаться мистеру Стрикт на своего непутёвого брата.