Зарождение

***

      Закончился второй урок, после очередной стычки с старшеклассником небольшого ума, иду на взводе смотреть своё расписание классов на завтрашний день.       Услышав довольно заметные даже в шумной среде во время большой перемены крики, иду в центральную часть и с раздражением замечаю, бегущего от одноклассников Сидорова из 9, на плече у которого бьющееся чудо. Несутся по коридору не видя ничего пред собой, как стадо слонов, получив в след громкие замечания учителей, не обращая внимания продолжают движение.        Коридор довольно длинный и узнать сразу кто бежит за ними и кто это у парня на плече сложно, но по мере приближения понимаю тяжёлую и очевидную истину. Существо пытающееся освободиться на плече у Сидорова — это наша печально известная Селезнёва. Уж слишком часто с ней происходит какая-то белиберда, скорее всего, её ещё не выгнали только из-за хорошей учёбы и уважения к учителям, что и я в частности ценю, но конечно это вечное ребячество до добра не доведёт!       Они проносятся в паре метров от меня. Марина в неприемлемом виде для школы: кофта упала на лицо и открыла верхнюю часть туловища. Она даже в такой ситуации успевает поздороваться и в след бросить несколько извинений. Отмечаю, что всю дорогу она сопротивлялась, из чего можем сделать вывод, что она не была зачинщиком, а подняли ее насильно, но достанется от директора всем и сполна. -Вадим! — слышу крик за спиной, когда я уже продолжил идти в задаром направлении. Оборачиваюсь и вижу на полу наших марафонцев, Сидоров упал на спину прямо на Селезнёву. Мысленно дав им подзатыльники, поспешил к пострадавшим, проверить сохранность. От них доносились злостные ругательства в адрес молодого человека, такого характера, что даже я позволил себе улыбку. -… почему бог наделил тебя силой, а не мозгами? Чем ему не угодили твои родители, что им досталось неразумное бревно? Надо было им углубляться в иудаизм, может быть тот сжалился бы над тобой и убил бы до рождения, чтобы не портить жизнь другим!... — Селезнёва кричала на него, за что оба получили нагоняй от меня, она и смеялась, и плакала.       Как бы плачевно не выглядела ситуация, но от нелепости и от слов сказанных Селезнёвой в адрес Сидорова, я не мог сдержать рвущуюся улыбку и лёгкий смех, даже не смотря на то, что моя обязанность по мнению большинства коллег — незамедлительно наказать, я не стал лезть, понимаю, что не все могут спокойно отсидеть все уроки.       Пока я помогал встать Марине, Вадима же поднимали его одноклассники, она много раз извинилась, периодически тихо ойкая и пытаясь, наверное от неловкости, убрать мою руку, продолжая рефлекторно смеяться, реакция на боль, и рассказывать эту ситуацию с начала.       Всё смеясь я, в прямом смысле, передал её в руки Матвею, с виду ответственный парень, и вернулся разбираться с Сидоровым, но на его несчастье, с противоположной стороны шёл директор, чей взгляд не предвещал ничего хорошего.       Я и не собирался бросать бедного парня на растерзание, даже если он сам виноват. Мы с этим классом были в хороших отношениях, они несколько раз дружно выручали меня, а с некоторыми и вообще сложили близкие отношения, с такими как наша горемычная Марина, Антон и ещё пару человек.       И безрезультатно поговорим с директором отправился лично за их классной руководительницей, чтобы по дороге обсудить судьбу парня, а заодно и проверить в целости и сохранности ли донесли Селезнёву до кабинета.