Последний воин императора

Солнце заходило за линию горизонта, погружая во тьму небольшую опушку леса, на которой кипела маленькая жизнь. Разномастные палатки и небольшие шатры расположились рядом с телегами и повозками, наполненными вещами первой необходимости. Привязанные кони фыркали, отдыхая от дальней дороги. Ветер, играя с ветками деревьев, приглушал разговоры и звуки лагеря, который только начинал оживать. Люди были уже не столь напуганы, как прежде, возвращение Чонгука и его воинов успокоило простой народ, одержанная победа дал им фору в несколько дней. Крестьяне все так и сидели небольшими компаниями у костров, оглядываясь по сторонам. Местные жители немного успокоились и, кажется, перестали пугаться каждого шороха, поляна наполнилась шепотом и уютными разговорами за едой у костра. Ветер разносил запах жареного на вертеле мяса, звуки похрустывающих веток, маленькие желтые огоньки кружась поднимались в ночное небо. Да, с возвращением Чонгука люди с облегчением выдохнули. Солдаты Дэхви и он сам распивали горячительные напитки, чтобы согреться в ночную прохладу, и посматривали в сторону Чимина — омеги из вольных племен. Он не слышал, что они говорят, но нутром чувствовал ненависть и презрение, что его, в общем-то, уже и не удивляло. Все взгляды, направленные на него, не отличались друг от друга: одни смотрели с презрением из-за его происхождения; другие смотрели с похотью, как зверь смотрит на кусок мяса; а третьи вообще отводили взгляд, не желая смотреть на него. Омега шел от своей палатки до палатки Намджуна, с каждым шагом ощущая все больше и больше взглядов себе вслед. Он остановился у полога, что служил дверью, и невольно оглянулся через плечо. Почему он все еще реагирует, надо уже к этому привыкнуть — чтобы он ни делал, они всегда будут к нему относиться как к отбросу. — Ай, больно же, Тэхен! — ворчал Намджун, пока омега обрабатывал ему рану. — Как дитя, ей богу, — шипел недовольно в ответ Тэхен. — Лежи ровно! — прикрикнул он. — Как тут будешь лежать ровно, когда ты с меня кожу живьем сдираешь! — попытался высвободиться из захвата альфа, что было не так уж и просто. — Если я не обработаю твои раны, то будет заражение, — упорствовал Тэхен. — Как воевать, так они первые, а как раны обработать, так скулят, как щенки. — Лучше бы ты оставался под завалом, — рассмеялся Хосок, отпивая что-то из кружки, хотя и сам боялся Тэхена как огня с его баночками. — Поумничай мне там, я и до тебя сейчас доберусь, — прыснул ядовито Тэхен, грозно посматривая на альфу. Тяжелый полог зашуршал, когда маленькая ручка отодвинула его край. Чимин вошел в шатер, где царила теплая атмосфера и разносился звонкий смех друзей. Омега окинул взглядом всех находящихся внутри: Намджун лежал на соломенной лежанке, устланной теплыми шкурами; Тэхен сидел подле него, обрабатывая его раны; Джин лежал на полу, обнимая глиняный сосуд из-под вина, что-то бурча себе под нос; Минсок упражнялся с огромным, тяжелым мечом, издавая смешные звуки. Но все обернулись на омегу, когда тот вошел, и их взгляды отличались от тех, что видел до сих пор Чимин — они были теплыми, приветливыми. И лишь Хосок отводил от него взгляд. — Чимииин, — радостно воскликнул Минсок, обнимая омегу за ноги. — Хэй, малыш, — еле удержался в стоячем положении омега. — Я принес травы, — робко сообщил он, указывая взглядом на глиняную плошку у себя в руках. — Ооо, спасибо, то что нужно, — улыбнулся Тэхен. — Ты можешь мне помочь, а то этот ребенок не хочет лежать ровно? — Конечно, — Чимин чуть похлопал по спине Минсока, чтобы тот его отпустил. — Тэхен рассказал, что ты сражался, как настоящий воин, это правда? — с блеском в глазах стал расспрашивать малыш. — Эээ, ну не совсем, — растерялся и раскраснелся Чимин, как бы оправдываясь взглядом. — Полно тебе, — перебил Намджун, — ты нам здорово помог, спасибо! — Я… я… — не нашел что сказать Чимин и быстро перевел тему, ведь так непривычно, когда тебя хвалят те, кто должен относиться совсем иначе. — Как ты себя чувствуешь? — Я старый пес, но живучий, — прокряхтел Намджун, показушно тяжело приподнимаясь и тут же ложась обратно от сильной боли. — Намджун самый сильный и самый смелый, и… — взахлеб лепетал Минсок, размахивая мечом. — Угомонись, малец, — Хосок схватил ребенка и начал щекотать и дурачится с ним, отвлекая от восторженных речей. — Ааа, отпусти, так нечестно, — пытался вырваться Минсок, хохоча. — Вот я вырасту и буду сильнее вас всех, ух я тебе устрою! — размахивал ручонками мальчишка. — Я буду, как Император и капитан, защищать всех! — возгордился малец. Воины рассмеялись со слов малыша, и лишь Чимин иронично хмыкнул, что не осталось незамеченным. — Ты не согласен? — спросил Хосок с вызовом в голосе, сев в уверенную позу и наблюдая за омегой. — Нет-нет, ничего, — отмахнулся Чимин, приседая около Намджуна. — Да нет же, скажи, нам всем интересно, — вальяжно развалившись, продолжил давить Хосок. — Я не считаю, что это удачное сравнение, — дерзко ответил Чимин, глядя прямо в глаза альфе, хотя знал, что еще пожалеет об этом. — Отчего же? Император защищает людей, и Чонгук тоже защищает людей, в чем же разница? — немного с раздражением настоял на ответе Хосок. — Император защищает только свой народ, а Чонгук защищает всех. Вот в чем разница, — пояснил Чимин. — Кхм-кхм, так что, говоришь, делают эти травы? — перевел тему Тэхен, не давая Хосоку продолжить спор. — Смотри, я приложу компресс из трав к ранам, покраснение и отеки спадут к утру, и будет намного легче, — Чимин начал раскладывать компрессы на раны Намджуна. — Эти травы помогают при отёках и воспалениях, — подробно объяснял омега. — Кстати, я не видел Юнги и Чонгука с нашего возвращения, с ними все в порядке? — Да, не переживай, на них все заживает, как на собаках, — рассмеялся Намджун своей шутке, корчась от боли. — Чонгук сегодня в дозоре, а Юнги не сильно любит компании, — ответил Тэхен, перевязывая бинтом руку альфы. — Ну, вот и все, — улыбнулся Чимин, закончив перевязку. — Я бы на твоем месте сегодня провел ночь в образе волка, так раны быстрее заживут. — Прекрати! — рявкнул Хосок, подскочив на ноги и грозно глядя на Чимина. — Хосок! — хотел прервать его Тэхен, но было тщетно. — Хватит вливать эту чушь нам в уши! — резко и грубо ответил Хосок. Чимин понял по глазам, полным ярости, что позволил себе сказать лишнее. — Может, вы так делаете в своих диких стаях, а мы не животные! Нам незачем эти ваши обращения! — прорычал Хосок. — Прекрати немедленно! — тут же осек его Тэхен. — Простите, мне лучше уйти, — Чимин тихонечко встал и вышел из шатра. «А чего ты ждал?» — поёжился от холода омега, вспоминая злые глаза Хосока. — Ну ты и придурок, что на тебя нашло?! — влепил подзатыльник альфе Тэхен. — Он же хотел как лучше. — Что за бред, может, теперь все начнем превращаться в зверей и весело и беспечно бегать по горам?! — Если ты так не делаешь, это не значит, что это плохо, Хосок. Посмотри на Чимина, он не дикий зверь, хоть и превращается. Не стоит этого бояться, — Тэхен хотел подойти ближе к альфе, чтобы успокоить его, но не смог. Альфа, к сожалению, успел выпалить: — Сказал тот, кто боится своей волчьей натуры, — в тот же момент, как слова слетели с губ, Хосок понял, какую ужасную ошибку совершил. Он ведь знал, знал о прошлом Тэхена. И почему он не может превратиться в волка. Но на эмоциях выпалил первое, что пришло ему в голову, тем самым сделав больно любимому. — Блять, Тэ, я не это имел ввиду. — Я тоже, пожалуй, пойду, — с каменным лицом, не передающим никаких эмоций, Тэхен оставил все бинты и плошки на полу и вышел из шатра. — Тэхен, постой, — альфа хотел было остановить омегу, но тот выдернул свою руку и скрылся среди людей в лагере. — Ну ты и придурок, — добавил Намджун, качая головой. — Придурок, да, омнг... — что-то сонное пробубнил Джин, переворачиваясь на другой бок. — Ой, да пошли вы, — Хосок лег на лежанку, закрывая глаза. «Полный придурок» — подумал и он.

***

Побродив немного по лагерю, прячась от людей, Чимин не смог отделаться от скверных мыслей. Омега решил прогуляться по лесу, чтобы проветрить голову, да и волк внутри скреб нутро и рвался наружу. Он уже так давно не превращался, боясь быть пойманным, что начал забывать, каково это, когда под лапами чувствуешь землю и слышишь любой шорох и даже запах на мили вокруг. «Может, если достаточно отойти, я смогу перекинуться в волка» — подумал Чимин. Миновав стражников и отойдя достаточно далеко от лагеря, как думал сам Чимин, он скинул с себя накидку и превратился в прекрасного синего зверя. Потянувшись, Чимин скреб коготками по земле, прогибаясь в спине, вдыхая все ароматы ночного леса. Букет из разных запахов ударил ему в нос. «Как они могут без этого жить?» — подумал омега. Жить в клетке из собственного тела, не ощущая этот зов и единение с самим собой. Волк радостно помчался в глубь чащи, наслаждаясь свободой. Но эта свобода затуманила разум Чимина и он совсем забыл о дистанции. «О боже, запах влажного мха, сосны и лилий. Как прекрасно» — вдыхая, думал Чимин. «Стоп, что? Лилии?!» — омега вспомнил о том, что Чонгук был в дозоре, лишь тогда, когда стрела пронеслась в сантиметре от его головы. Благо инстинкты у Чимина были хорошо развиты, он успел прижать ушки. «Ох, нет» — подумал Чимин. — «Он заметил меня». Омега рванул со всех лап наутек, пока стрелы летели вслед за ним. «Чонгук слаб после боя, вряд ли он кинется в погоню за мной, тем более не в обличии волка, а в образе человека, он меня быстро потеряет», — думал омега, скрываясь и петляя меж деревьев. «Только не ходи за мной» — сердце стучало так бешено в груди, что его стук приглушал мысли в голове. Чимин остановился вдохнув полной грудью, он больше не ощущал запаха лилий. Обратившись обратно в человека, он осел на землю, потому что ноги подкосило то ли от усталости, то ли от страха быть пойманным. Почему он дрожит как осиновый лист?! Почему он вообще переживает из-за страха быть пойманным. И быть пойманным именно ими. Чимин пытался обуздать бурю эмоций у себя внутри и распутать клубок мыслей в голове. Он часто попадал в передряги, страх за свою жизнь был естественным, но тут было что-то еще. Неужели за столь короткое время он смог прикипеть к этим людям. Они были так добры к нему, омегу тянуло к этой компании, он ощущал себя на своём месте. Даже в своей стае он не чувствовал такого, это и не удивительно. Неважно, люди или волки, в столице или за стеной, они всегда сторонятся тех, кто отличается. Чимин был полукровкой. Ему повезло родиться с синей шерстью и меткой полумесяца, иначе его бы просто бросили волчонком в лесу. Его папа влюбился в чужака и забеременел, но, к сожалению, погиб при родах, оставляя сына с таким багажом за спиной. Стая хотела избавиться от полукровки, но Ыну не позволил. Он растил его и оберегал, насколько это было возможно, но не все в стае готовы были забыть о его происхождении. Омега был очень привязан к Ыну, для него Ыну значил больше, чем просто вожак стаи, он был родителем, но даже он не мог защитить Чимина от самого себя. Сидя ночью в лесу в полном одиночестве у дерева, Чимин впервые вспомнил про свой дом за долгое время. Вот он — его шанс, он может сейчас бежать, вернуться в стаю, он достаточно окреп, да и вряд ли его хватятся сейчас. Мысль, что так внезапно появилась в голове омеги, расползлась, как ядовитый плющ в глубинах разума. Чимин поднялся на ноги и побежал все дальше и дальше от лагеря, назад, домой. Спустя пару минут что-то заставило его остановиться — внутреннее чутье. В воздухе чувствовалась угроза, тонкая белая кожа покрылась табуном мурашек. Чимин поежился от морозной свежести, обнимая свои плечи. Зря он скинул накидку в лесу. «Так вот как он меня нашел» — прикрыл глаза омега, виня себя за свою безалаберность. — Ты это потерял? — раздался голос позади омеги. У Чимина перехватило дыхание. Он медленно повернулся и увидел свою накидку в руках у альфы. — Что ты тут делаешь? — спросил омега, инстинктивно отступая назад. — Это что ты тут делаешь? — кинул накидку в руки Чимина Юнги. — Далековато ты от лагеря забрался. Не боишься потеряться? — альфа подходил все ближе. — Ты за мной следишь? — омега наугад сделал пару шагов назад. — А за тобой стоит следить? — Юнги продолжал играть с омегой, как кот с загнанной мышкой, обходя его вокруг. — Зачем ты это делаешь? — Чимин упёрся в дерево, наблюдая, как Юнги осматривает его. — А ты что, меня боишься? — без каких-либо эмоций спросил Юнги. — А мне стоит тебя бояться? — принял правила игры Чимин. — Хм, — почти невесомо улыбнулся Юнги от такой дерзости. — Да, я наблюдал за тобой. — Зачем? — Чимин следил за взглядом Юнги, который остановился на шее омеги. — Мне стало интересно, что такой хрупкий и беззащитный омега делал в лесу, — Юнги остановился в паре шагов от тяжело дышащего Чимина. — Да еще и метка выжжена. Ты сделал это сам? Не похоже на методы имперских. Ты сделал это, чтобы тебя не раскрыли, — холодно и с нажимом произнес альфа. — Допустим, и что с того? — Чимин все больше вжимался в дерево, ища пути отступления. — Ты владеешь клинками и луком. Я наблюдал за тобой в бою, твои движения выдают тебя. Это был не первый твой бой, — омега начал заметно нервничать. «О боже, он знает, он знает» — звучал собственный голос в голове. — Давай-ка мы кое-что проверим, — неожиданно Юнги вытащил короткий клинок из сапога и занёс руку аккурат рядом с Чимином. Он бы попал, если бы омега не среагировал. — Какого черта?! — увернулся от удара Чимин. Юнги решительно наступал, размахивая клинком, но омега умело уворачивался от них, вызывая все больше восторга у соперника. — Превратись! — крикнул Юнги, нанося очередной удар. «Блять, он знает!» — голос омеги звучал отчаянно. — Превратись! — Юнги воспользовался тем, что омега отвлёкся, и ударил его. Омега рухнул на землю, нижняя губа треснула от удара, и алая кровь потекла из раны. Чимин отполз к стволу сосны, понимая, что в человеческом обличии у него нет шансов. Но если он перекинется в волка, все будет кончено. Юнги убьет его. — Попробуем иначе, — альфа подошёл к Чимину и, взявшись за рубаху, поднял его на ноги. — Превратись. — Обойдёшься! — огрызнулся Чимин, цепляясь за руки Юнги. — Сам напросился, — альфа с силой разогнул руку омеги и вытянул ее над головой, одним ударом он пригвоздил рукав белой рубахи к дереву, ограничивая движения омеги. Вторую руку он держал своей. — Нет, пожалуйста, — вырывался Чимин. — Отпусти меня, — молил омега, его нижняя губа дрожала. Юнги схватил свободной рукой подбородок Чимина и прильнул к его губам. Он бессовестно целовал и кусал пухлые губы блондина. Поначалу омега онемел от неожиданности. Такого он уж точно не ожидал от белого волка. «Что он себе позволяет?» — думал Чимин, растерявшись и ничего не понимая. Руки Юнги беспардонно гуляли по телу омеги, пока тот отходил от шока. Чимин мог стерпеть насмешки, издевательства, боль от ударов, но он никому не позволит взять его насильно. Он лучше сдохнет, чем лишится своей гордости. Зверь внутри омеги моментально отреагировал на непозволительные действия альфы в его сторону. За долю секунды Чимин превратился в синего волка, ударяя сильными лапами с когтями по грудной клетке альфы, повалив его на землю. — Невероятно, я был прав, — сделал вывод Юнги с улыбкой на лице, глядя на оскалившегося волка напротив него. Чимин зарычал, когда увидел, что альфа поднимается на ноги и хватается за меч. Юнги достал из ножен длинную катану, смотря на реакцию волка. «Я знал, что так будет» — подумал Чимин с горечью, глядя на острие меча в руках у альфы. Но действия того удивили его. Юнги смотрел прямо волку в глаза, он воткнул меч в землю, а затем достал и кинжал из другого сапога и кинул рядом, демонстрируя, что он безоружен. Медленными шагами он приближался к омеге. Чимин не понимал, что происходит и как реагировать, поэтому продолжал рычать и клацать челюстью всякий раз, как Юнги пытался к нему подойти. — Тише-тише, я тебя не трону, — Чимин услышал голос Юнги, но его губы были сомкнуты. «Не может быть» — подумал омега, голос Юнги раздавался в голове у Чимина. Омега остановился в ступоре. Чимин все же позволил ему приблизиться, хотя все еще ждал известной ему реакции, но ее не последовало. Юнги приблизился непозволительно близко к волку. Его тонкие пальцы коснулись шелковистой синей шерсти. Чимин чувствовал тепло ладони, что гладила его по голове. Ни один человек еще не гладил Чимина. — Ты слышишь меня, я это понял еще на поле боя, — улыбался Юнги. — Ты невероятно красивый, — сказал Юнги, глядя на великолепного синего волка перед собой. Чимин с легкостью мог прокусить ему шею и убежать прочь, но ему совсем не хотелось этого делать. От нежных прикосновений броня омеги рушилась с каждой секундой, еще никто и никогда не был так близко к нему. Никто не говорил ему, что он красив в обличие волка. Волк прижал ушки от удовольствия и сам ластился, поддаваясь навстречу руке. «Ауу» — заскулил волк, когда Юнги дотронулся до его лапы. Во время обращения он поранил руку об нож, которым был прибит к дереву его рукав. — Прости, это моя вина, я не знал, сработает ли это, — Юнги сделал пару шагов назад. На мгновение Чимину стало невероятно холодно, когда тепло руки Юнги исчезло. Альфа снял с себя ханбок, который изящно проскользил по ногам и упал на землю. Спустя мгновение перед Чимином стоял белый волк со шрамом на левом глазу. Во время боя омега не замечал, что Юнги намного больше его. Альфа склонил морду над лапой омежки и неожиданно для него начал зализывать рану на ней. Синий волк продолжал скулить от неприятных ощущений, что оставлял шершавый язык, но через пару секунд ноющая боль от пореза стихла. Чимин сидел на попе, поджав под себя задние лапы и прижав уши, в недоумении наблюдая за поведением опасного, сурового и холодного альфы, который сейчас зализывал его раны. Его, синего волка, которого презирают все по ту сторону стены. Его, полукровку, который терпит издевки от своей стаи. Его, никому ненужного, брошенного и вечно одинокого Чимина. Зализав раны омеги, белый волк провел носом по его шерсти, вдыхая чудный запах. Юнги обошел вокруг него несколько раз, периодически прикасаясь к нему, подталкивая носом. Терся мордочкой о мордочку Чимина. Облизывал морду и кусал его уши, заигрывая с Чимином. Но в этот раз прося разрешения у омеги. «Ты можешь уйти туда, куда собирался. Я не буду тебя останавливать», — сказал Юнги. — «Но ты можешь остаться, если хочешь». И Чимин остался. Этой ночью он остался с Юнги, который был нежен с ним, возможно, впервые за всю свою жизнь Чимин почувствовал нечто такое. Он дарил ему столько ласки и заботы, которой омега никогда и ни от кого не получал. Юнги был первым, кто видел в синем волке Чимина, а не зверя. Именно ему этой ночью омега отдал частичку себя, потому что сам этого захотел. Проснувшись на рассвете, Юнги не обнаружил рядом синего волчонка, который засыпал у него под боком после проведённой вмести ночи. Запах Чимина исчез, как и он сам.

***

После произошедшего на патруле Чонгук не смог больше находиться на посту. Он расставил по периметру лагеря нескольких солдат Дэхви, а сам отправился к своему шатру. В его голове всё крутился образ синего волка: откуда он и почему не напал — что-то тут было не чисто. Его мысли прервал Дио, что преградил ему путь к месту отдыха и размышлений. — Господин Чонгук, — уважительно начал Дио. Этот парень хоть и был будущим придворным служителем, но не походил на него. В нем ещё сохранилась какая-то искренность. Или это был страх перед более сильным соперником? В данный момент это не играло никакой роли, ведь двор Императора точно испортит мальчишку. — Я хотел поблагодарить вас за защиту моих людей и моей семьи. — Это мой долг, — учтиво ответил Чонгук. — Я бы хотел поговорить о моем отце, — робко начал юноша. — Слушаю, — нотки удивления прозвучали в голосе Чонгука. — Я знаю, что он кажется высокомерным ублюдком, порой это так и есть, но он неплохой человек. Я…я… — было начал Дио, немного покачиваясь и пытаясь поднять свой расфокусированный взгляд. — Вы что-то бледны, — перебил его Чонгук, присматриваясь к парню. — Вы хорошо себя чувствуете? Я думал, у вас было несерьезное ранение? — поинтересовался командир, вспоминая о первой стреле. — Мне сделали перевязку, здесь нет ни… — парнишка не успел закончить свою фразу, резко падая в обморок. Чонгук подхватил парня — не хватало тому помереть ещё до того, как они дойдут до стены. — Твою мать, — тихо прошипел Чонгук, ведь и его ранения ещё не успели хорошо затянуться. — Лекаря! — крикнул он, поднимая и уже неся парня в его шатёр, не обращая внимания на ноющую боль в своем теле. Шатер будущего советника был обставлен достаточно просто, но куда богаче любого другого, но, что лукавить, всё тут кричало о его состоятельности. Кровать покрывали шкуры и богатые меха, на земле лежала шкура медведя и стоял импровизированный стол, на котором расположилась ваза с фруктами. К чему была вся эта роскошь? Неужто на тот свет решили забрать? Мда, такие люди рождены с ложкой меда во рту, не иначе. Чонгук быстро уложил парня на кровать, раскрывая края ханбока и рассматривая раненое плечо. Тут было не до стеснения или приличий, Чона волновало только ранение. Это точно был день сюрпризов — то синий волк, то неприятности с Дио. У будущего советника началось заражение, как могло показаться на первый взгляд. Кожа вокруг раны была красной и со следами запёкшейся крови, края были надорваны, словно это ранение было получено не стрелой, а под пытками чем-то вроде крюка. — Что за чертовщина? — озвучил свою первую мысль Чонгук, как в шатер ворвался лекарь с Тэхеном. — Что случилось? — поинтересовался пожилой бета, который подошёл ближе к парню. — Мы разговаривали, а теперь его трясет. Взгляните на его рану, — указал на плечо парня Чонгук. — Похоже на яд, — заключил лекарь. — А стрела, что попала в Дио, случаем, не могла быть отравленной? — поинтересовался Чонгук, наблюдая за манипуляциями лекаря, что осматривал и прощупывал рану. — Боюсь, что могла, — подтвердил Тэхён. — Но дело даже не в факте, что она была отравлена, главное — чем, — выделив последнее слово, произнес серьезно он. — Что ты хочешь сказать? — Мы не знаем, что за яд, — перебил разговор воинов бета. — Я еще не видел подобной реакции. У нас нет похожих растений, что действовали бы на организм так медленно и с таким радиусом. Вернее, нет, простите, — замялся лекарь, внимательнее рассматривая ранение и прислушиваясь к каждому движению и дыханию парня. Дио начало лихорадить, а тело покрылось испариной и мелкими красными пятнами.— Похоже, этот яд поражает дыхательные пути и заражает кровь, я такого ещё ни разу не видел, — честно признался бета, не сводя глаз с паренька. — У него поднимается температура, а дыхание еле слышно. Похоже на отек лёгких, и тогда он совсем скоро не сможет нормально дышать. — Может, это заражение так действует? — поинтересовался Тэхён, внимательнее рассматривая Дио. — Если это так, то обрежьте мне руки, но я не знаю, что делать, — с удивлением заключил бета. — Боюсь представить, что может случиться дальше. — А если сделать компресс и отвар из тех трав, что принес Чимин? Они отлично справляются с отёками и воспалением, — не оставлял надежду омега, вспоминая перевязку Намджуна. — Э-это, конечно, можно, — уже заикался лекарь, рассматривая ранение и кровь возле него. — Но что делать с кровью? Тут я в растерянности. А мальчишка-то ещё молод, но хватит ли у него сил это вытерпеть… — Сколько у нас времени? — спросил Чонгук, понимая суть сказанных лекарем слов, прерывая возможную болтовню о жизни и смерти и как это не справедливо. Сейчас была важна жизнь человека, времени у которого оставалось катастрофически мало. — Если продержится хоть трое суток, это будет удачей, — сообщил не самую приятную новость бета. — Я смогу снять боль и только продлить его время, компресс и отвар должны помочь, но я ни в чем не уверен. — А противоядие? — спросил Тэхён, всё же надеясь. — К сожалению, я не могу приготовить противоядие, не зная состава яда. Мне нужно время, — ответил старший. — Однако, — он замялся, — скорее всего, у нас этих трав не будет. Подходящие могут расти на другой стороне континента или быть очень редкими горными травами, но сейчас не сезон. — Делайте все, что в ваших силах, — попросил Чонгук. — Нам нужно время, хоть сутки. — Если продержится ночь, будет о чем говорить, а пока… — лекарь развел руками. — Тогда помогите ему продержаться эту ночь, — заключил командир. — Тэхён, нужно поговорить, — он снова перевел взгляд на лекаря. — Не будем вам мешать. — Тут только Бог поможет… — прокряхтел бета, убирая пряди волос со лба Дио и протирая его от пота. — Он ещё так юн. Не успев дослушать лекаря, Чонгук уже вышел из шатра, а следом и Тэхён, прокручивая всевозможные варианты событий. — Если мы не спасём его, значит, задание будет провалено, а мы станем изменниками родины, — начал альфа, не церемонясь и не подбирая правильных слов. — Успокой господина Дэхви, он поднимет суету и будет верещать, как свинья, которую режут. Дай ему чай с лавандой или еще чего, пусть успокоит свои нервы и избавит нас от лишних разборок. Если что-то случится, сразу ко мне, — он прикрыл глаза, откидывая голову назад. — После посмотри известные тебе травы, я не могу полностью доверять лекарям, такое чувство, что нас водят за нос, даже этот бета. — Скажешь остальным? — холодно спросил омега, не комментируя предшествующие слова командира, прекрасно понимая всю ситуацию. — Хотел бы я их не волновать, но, — горько усмехнулся Чонгук. — Эта ночь будет нелёгкой. — Тэхён! — окликнул альфа, стоило омеге чуть отойти. — Ты не видел Юнги, нигде его не могу найти? — Нет, капитан. Стоило Тэхену скрыться с глаз, как Чонгук стремительно пошел к шатру Намджуна, где обычно находились все его воины в свое свободное время. Войдя в шатер, он почувствовал легкие нотки гардении. Он быстро прошел внутрь и поймал вопросительные взгляды друзей. — Чимин был здесь? — спросил командир. — Да, — замешкался Намджун, посматривая на Хосока. — Что-то случилось? — У нас проблема, — начал Чонгук. На его слова Хосок сразу встрепенулся. — Что опять? — простонал он. — Стрела, что попала в будущего советника, была отправлена. Лекарь не знает, что это за яд, у него нет подходящих трав. Парня лихорадит, а горе-лекарь не знает, что делать. — Ты хочешь сказать, что этот парень откинуться может?! — рявкнул Хосок, возмущаясь такой ситуации. В этих краях у них одни проблемы. — Хилый он, — бросил Сокджин, пытаясь отшутиться. — Если он умрет, то мы не выполнили задание, — серьезно произнес Намджун, пытаясь приподняться, но, кряхтя, упал обратно. — Ну и каков план на этот раз? — спросил Хосок, в голове ища выход. — После боя мы вряд ли что-то сможем сделать. Как будем выбираться, командир? — Тэхён сейчас разбирается с Дэхви, — устало сказал Чонгук. — Помоги ему, — он обратился к Хосоку, на что тот только фыркнул. — Не лучшее время для этого. — Блять, не до того сейчас. Уладь это! — приказал Чонгук, и альфа сразу вышел из шатра. — А вы видели Юнги? — поинтересовался альфа у оставшихся. — Он вроде в патруль собирался, возможно, только к утру явится, — пробормотал Намджун, почесывая затылок. — Где носит этого засранца?! — рявкнул капитан. — Хмн, Юнги засранец, м-дам, — захрапел Сокджин, перевернувшись на другой бок. — Только бы пережил эту ночь, — тихо произнес альфа, прикрывая глаза. — Только бы пережил…

***

На другой стороне лагеря обосновался шатер Дэхви, важного альфы, что попивал дорогое соджу и смеялся, повизгивая, как поросенок, с тупых шуток своих воинов. Он резко остановился, стоило на горизонте появиться Тэхену, перевел серьезный взгляд с одного своего воина на другого. Что могло приключиться вновь? Неужто эти великие воины Императора снова принесли ему несчастье? — Господин Дэхви, — серьезно начал Тэхен. — Что случилось? — поинтересовался альфа, прищуривая свои и без того маленькие глазки. — Что, ваш героический капитан еще кого-то подобрал во время дозора? — рассмеялся альфа, и его поддержали воины. — Ваш сын… — начал Тэхен. — Что с Дио? — как-то неожиданно забеспокоился он и стал серьезным. — Ваш сын в своем шатре с лекарем, — аккуратно прощупывал почву Тэхён, стараясь быть более мягким и осторожным с этим стариком, ведь шуму от него всегда столько, что позавидовать может даже армия. — Что?! Как это понимать? — не понял альфа, начиная пыхтеть и оборачиваться на всех. — Да вы знаете, кто я? Да вы знаете, что с вами будет?! — Успокойтесь, вы ведь даже не знаете, зачем лекарь, ваш сы- — Я вас всем головы отрублю! Да вы… да вы… да вас посадят за измену! Что вы сделали с моим сыном? — уже кричал Дэхви, не соображая, о чем говорит. — Где мой сын?! Что вы с ним сделали?! — Мы ничего с ним не делали, — ответил спокойно омега, пытаясь прекратить этот цирк и фарс, хотя старик почти попал в точку. — К чему столько шума? — Вы ещё смеете мне перечить? — Но я ничего вам ещё не ска- — Довольно! — прорычал неожиданно сбоку Хосок, что подоспел так вовремя. — А ты ещё кто? — воскликнул советник. — Господин Дэхви, — начал Хосок спокойным голосом, переходя на шёпот, чтобы его начали слушать, а не визжать так, словно свинью режут. Противно. — Стрела, что попала в вашего сына, была отравлена. Лекарь делает всё возможное, поэтому будьте добры заткнуться и послушать. — М-мой сын, — начал заикаться Дэхви и хвататься за грудь, совсем позабыв о том, что Хосок ему только что нахамил. Казалось, он и вправду переживает. — Мы просим вас оставаться у себя, но если хотите пойти к нему, то будьте любезны не кричать, ему нужен покой, а не ваша паника. — Ах, — схватился за сердце советник, привлекая всё больше внимания к себе. — Ой, что-то колит. Может, я тоже отравлен? — Никак нет, — ответил Тэхён. — В вас не попадала стрела. Но присядьте, — попросил он альфу, а тот так и осел на своё место, словно мешок, с помощью его воинов. Омега достал какой-то мешочек и попросил развести его содержимое с водой. — Выпейте, это должно вас успокоить. — Я ещё доберусь до вас, если что-то случится с моим сыном, — прошипел Дэхви, грозя указательным пальцем, но выпил всё до дна, держась после за сердце. — Я точно не отравлен? — спросил всё же советник. — Точно, не беспокойтесь, — уверил его Хосок, вызывая доверие. — Лучше отдохните, а завтра сможете проведать сына. — Так и сделаю, — ответил альфа, немного успокоившись и впервые прислушиваясь к кому-то кроме себя. Сейчас на кону стояла жизнь его сына. Какой-никакой, но он родитель и переживает за сына. Завтра утром он точно его проведает и потреплет его непослушные волосы, как раньше, когда тому было всего пять, когда роль советника была лишь мечтой. Завтра. А сейчас ночь, и Луна всходит полноправной хозяйкой, приглашая всех в царство сна. Но только командир великих воинов Императора о хорошем сне может только мечтать, ведь эта ночь будет судьбоносной. Воины покинули шатер Дэхви, направляясь в сторону своих палаток. — Тэхен, постой, — Хосок остановил Тэхена, перехватив его запястье. — Я не хочу говорить с тобой, — резко ответил омега. — Прошу тебя, я знаю, что я конченный придурок, — голос альфы звучал искренне. — С этого момента поподробнее, — немного оттаял омега. — Прости меня, я выпалил те слова на эмоциях. Я так не думаю, я знаю, что у тебя это другое. Я знаю, что ты с этим борешься, но я не понимаю зачем. — Зачем? — искренне удивился Тэхен. — Ты не превращаешься в волка по собственному желанию. Ты сделал этот выбор сам. Меня же лишили этого выбора. Я не могу преодолеть себя и свой страх перед перевоплощением. У меня забрали частичку меня, частичку моей жизни, — с грустью произнес Тэхен. — Знаешь, я даже завидую Чимину, — Хосоку показалось, что глаза Тэхена на минуту померкли. — Чимину? Этому дикар… — осёкся Хосок. — Ему? — Он свободен. Да, сейчас он бежит от чего-то или от кого-то, но он свободен, он настоящий. — Что ты имеешь ввиду, мы все здесь настоящие. — Нет, ты не понимаешь. Все мы тут играем какие-то роли, пытаемся определиться, кто мы на самом деле. Люди? Волки? Все так запутано. А он настоящий, понимаешь? Он — это он. — Этот парень еще доставит нам массу неприятностей, не знаю, настоящий или нет, но вот это… — Хосок притянул омегу к себе поближе. — Это точно настоящее. Альфа прижал Тэхена к себе, обнимая его за талию. Он чувственно поцеловал губы брюнета, забыв о том, что они стоят посреди лагеря, полного людей. Забыв о том, что это запрещено законом и их могут за это казнить. Хосок думал лишь о том, что этот омега единственное, что ему нужно, а омеге сейчас это было необходимо. — С тобой я всегда настоящий, знай это, — Хосок прижался ко лбу Тэхена губами. — Как дети малые, — усмехнулся Чонгук, наблюдая за этой картиной. Он был искренне рад за своих друзей, хоть и иногда злился на них. Их отношения, вернее, их ссоры могли помешать делу. Но на поле боя и во время заданий они всегда оставались профессионалами. Он доверял им безгранично. Прохладный ночной ветер касался лица Чонгука, донося запахи леса, лагеря и людей, но среди них больше не чувствовался тонкий, ни с чем не сравнимый, почти невесомый запах Чимина. «И где же ты?»