Зарисовки по разным пейрингам

Накахара ненавидел летние фестивали. Отчасти из-за Дадзая, отчасти из-за его придурочного ученика-Акутагавы, который абсолютно во всём слушался своего наставника, постоянно таскаясь за ним аки верная собачонка и, аки фанатик, яро кивая на реплики своего драгоценного «семпая». Ненавидел он эти фестивали именно потому, что Дадзай, падла, всегда их портил своими дурацкими шутками, которые бесили до чёртиков и так донельзя вспыльчивого мафиози. Тот, конечно, быстро успокаивался путём избиения своего (теперь уже бывшего) напарника, но неприятный осадок после таких шуток оставался, как и желание придушить заразу. Кстати о заразе… он уже почти полчаса стоит здесь и ждёт безбожно опаздывающую Тори, которая обещала пойти с ним на этот дурацкий летний фестиваль. Он уже приметил достаточно удобное место, чтобы посмотреть на салюты и насладиться традиционными сладостями навроде моти или данго. Которые уже давно были куплены и лежали в пакете, дожидаясь своего звёздного часа. Чуя с облегчением вздохнул и усмехнулся, увидев озирающуюся по сторонам непутёвую девушку в толпе. Она снова оделась так, как ей заблагорассудится, вместо традиционной юкаты надев на себя свободные бриджи темно-зелёного цвета и толстовку цвета хаки с каким-то рисунком. На ногах были обычные чёрные шлепанцы. Благо хоть поверх кофты было надето зеленовато-синее хаори с какими-то белыми завитушками, иначе он бы прямо сейчас потащил её в магазин, дабы одеть в красивую женскую юкату каких-нибудь пастельных оранжевых и/или розовых цветов. Исключительно из собственной вредности. Но это подождёт до лучших времён, ведь, кажется, его подруга из Детективного Агентства заблудилась. Он тяжело вздыхает и, старательно минуя толпу быстро приближается к ней на расстояние вытянутой руки, наконец имея возможность полюбоваться рассеянным выражением на довольно-таки симпатичном лице. И почему её все боятся?.. Она наконец-таки замечает его перед собой, одетого в бордового цвета юкату и свою излюбленную черную шляпу, и Накахаре приходится сдерживать рвущийся наружу глупое умилённое хихиканье от ярко выраженного удивления на её лице, который сменяется едва различимым смущением. Это было так мило, что он чуть ли не сам потерял над собой контроль и расплылся в глупой улыбке, так что, смущённо взяв Тори за руку, и отвернувшись, он повёл её вдоль торговых палаток. Он довольно ухмылялся, слыша удивлённые и восхищённые вздохи девушки, так что можно было считать, что их свидание проходит вполне успешно. Так бы и продолжалось и дальше, но они наткнулись на лавку с различными масками. Там было действительно многообразие всяких изделий, но взгляд зацепил именно маски, среди которых были и жуткие, с изображением Они. Страшных и зубастых, прямо как в тех второсортных ужастиках, которые любит смотреть Элис. Накахаре в голову пришла одна странная, но забавная идея…

***

Через пятнадцать минут недовольная и слишком смешная Тори в своей маске демона-самурая клятвенно обещала ему, что за такое издевательство она ему непременно отомстит. Он только весело кивал на это и довольно пофыркивал, чем действительно выводил её из себя. Всё-таки угрозы от беззащитной и слабой девушки (её хоть и тренировали в Агентстве но, видимо, недостаточно хорошо), которая была скорее похожа на взъерошенного воробья, чем на действительно ужасающего человека, его скорее забавляли, чем пугали. Так что он не особо беспокоился по этому поводу. Ему бы половчее придумать, как сказать ей о своих отнюдь не дружеских, к своему неожиданному стыду, чувствах. А это стоило сделать уже сегодня, ибо он достаточно долго тянул с этим признанием, чтобы другие заметили и приняли меры безопасности. Куникида Доппо и так уже прочитал ей двухчасовую лекцию о том, что мужчины — это зло. То, что он сам являлся представителем этого пола, его, видимо, не особо волновало, но Викторию заставило задуматься о смысле всего этого цирка. За то время, пока исполнитель Портовой Мафии с поддержкой в виде его же босса и способности начальника, собирался с силами, хитрый «Человек-Тигр» мог хорошо подготовиться и уже делать свои поползновения. А этого рыжему ой как не хотелось, так что требовалось действовать, и в быстром темпе.

***

И уже потом, возле самого храма, где после самого глупого признания в мире (серьезно, кто ещё бы додумался, подскользнувшись на каких-то листьях, упасть на колени и через маты говорить человеку, что он ему нравится…) и не менее глупого положительного ответа на него же («Э-э, я тоже?»), целуя в мягкие губы под яркие салюты в небе уже точно свою девушку, он был абсолютно доволен и счастлив. Накахара Чуя любит летние фестивали