Sub aliena sidera / Под чужими звёздами

      Жители Олкариона, планеты гениальных изобретателей и инженеров, нечасто залетали в систему Септ, но в этот раз на ярмарку прибыли целых два корабля. Олкари слыли дружелюбными, никому не делали зла и щедро делились технологиями с менее развитыми цивилизациями, в том числе с Катларисом.       Недостатком же этой расы считалась излишняя доверчивость. Не будь олкари столь простодушными, они бы вряд ли так легко пустили на борт незнакомца.        — Потрясающе! — шумно восхищался Лэнс, рассматривая увитую коричневато-зелёными листьями панель управления. — А это что такое?        — Стабилизатор, — ответил большеглазый пилот с вежливой улыбкой.        — А это?        — Вакуумные ускорители.        — А это?        — Это кресло.        — Невероятно! А можно присесть?        — Конечно.        — Мой отец столько рассказывал мне об олкари… Всегда мечтал увидеть ваш корабль вживую, — поведал Лэнс, опускаясь в кресло, сделанное, по ощущениям, из лепестка гигантского цветка. Спинка и подлокотники соединялись в удобный купол, частично скрывающий и сидящего в кресле, и приборную панель. То, что нужно.       Лэнс наклонился, притворяясь, что рассматривает листвяный узор. Пара ловких движений — и в отверстие под штурвалом незаметно проскользнул липкий шарик. Подозрительный шорох внутри механизма скрылся за непринуждённым покашливанием. Лэнс поднялся на ноги и почти искренне вздохнул:        — Здесь так интересно… Спасибо, что впустили.        — Пожалуйста, — отозвался пилот и проводил его до самого выхода. На миг Лэнс даже ощутил укол совести, но он знал, что ничего плохого с этим кораблём не случится. Олкарианского механика ждёт несколько неприятных добошей ремонта, а капитана — несколько ещё менее приятных, в компании галрийских таможенников. Но всё ради благого дела.       Из порта Лэнс отправился на рынок, а оттуда, совершив все необходимые покупки, — прямиком домой.        — Запоминай, — приказал он Киту, влетая в спальню и сваливая на пол увесистый мешок. — «Логема», корабль олкари, двадцать четвёртый ряд слева, похож на огромное зерно, не пропустишь. Вылет ровно через… — Лэнс сверился с часами. — …три с половиной варги. Я подкинул им небольшой подарочек, так что на взлёте будут проблемы, и дежурным катерам придётся сопровождать их до орбиты, таковы правила. Катера никто проверять не будет, тебе останется только пробраться на борт, пока дежурные осматривают корабль. При стыковке на орбите перейдёшь на «Логему». Ах да, я добыл тебе шлем. — Он вытряхнул из мешка увесистый шар. — Для этого пришлось купить немного хексимитового удобрения, да и шлем не самый лучший, но хотя бы герметичный, для перехода через вакуум сойдёт. Твои доспехи ведь могут служить как скафандр, верно? Эй, ты слушаешь? Да чего ты так на меня уставился?       Зрачки Кита застыли в тёмно-фиолетовой смоле радужки, будто он не слушал, а пытался считать информацию напрямую из мозга Лэнса. Вряд ли у него получилось. Мастер нервно провёл рукой по растрёпанным волосам.        — Ладно. Три с половиной варги. Вполне неплохо, должны успеть закончить с метками. Раздевайся, я всё принесу.        — Лэнс.        — Что?       Пусть только не говорит, что Лэнс много болтает или ведёт себя странно. Или что три с половиной варги на самом деле слишком маленький срок. Пусть лучше вообще ничего не говорит, иначе может произойти взрыв. Похоже, эта идея отразилась у Лэнса на лице, потому что Кит не стал продолжать продолжать фразу и молча стянул через голову верхнюю часть костюма. Лэнс улизнул в мастерскую за тележкой, а заодно воспользовался случаем, чтобы хоть пару тиков постоять с закрытыми глазами. Голова гудела.       Он и сам прекрасно знал, что его поведение сейчас далеко от адекватного. Утро прошло в жарких спорах: Кит настаивал, что справится со своими проблемами без участия Лэнса, а мастер упирал на то, что конспирация сейчас важнее всего и Киту лучше не высовываться. В конце концов, им удалось разработать рабочий (в теории) план эвакуации с Катлариса, и Лэнс тут же развёл бурную деятельность, взвалив всю подготовку на свои плечи. На самом деле помощь, конечно, не помешала бы, но огромное количество дел отлично отвлекало от собственных мыслей, и Лэнс готов был браться за что угодно, лишь бы не думать о будущем. Ни о далёком, ни о ближайшем. Иначе он точно сойдёт с ума.       Оставшуюся часть рисунка на животе Лэнс набивал предельно сосредоточенно. Рельеф мышц и тепло кожи больше не отвлекали. Никакого удовольствия от процесса — только результат.       — Сможешь встать? — попросил Лэнс, уже не беспокоясь о чужом комфорте. Тратить время на поиск удобного положения не хотелось, Кит вполне способен постоять на ногах несколько добошей.       Кит послушно поднялся, а Лэнс присел на футляр — линия живота оказалась как раз на уровне глаз. Он поднял карандаш, чтобы наметить контур татуировки, но заметил краем глаза крепко сжатый лиловый кулак и вскинул голову:       — В чём дело?       Кит смотрел на него сверху вниз абсолютно чёрными и какими-то растерянными глазами. Его грудь приподнялась, наполняясь воздухом, но из приоткрытых губ не донеслось ни звука. Мастер украдкой сглотнул и пробормотал:       — Не дёргайся. Почти готово.       Был момент, когда едва не дрогнула его собственная рука, но самообладание взяло верх. Спустя полторы варги работа была полностью закончена.       Мастер утёр запястьем пот со лба и облегчённо выдохнул. Успели. Теперь галрийские солдаты помучаются с определением личности, даже если поймают Кита. Обновлённые метки выглядели роскошно, не отличить от настоящих. Новые метки, новая личность — новая жизнь. Повелитель, который всё же нашёл способ послать весточку своему подданному, однозначно будет доволен.       А вот клиент даже краем глаза не взглянул на результат его кропотливого труда. Ромбовидные зрачки продолжали неотрывно следить за лицом Лэнса. Что Кит хочет увидеть? Тоску? Слёзы? Обойдётся.        — Вот. — Лэнс сунул Киту в руки склянку с экстрактом, поднялся на ноги и отвернулся к тележке, чтобы обработать инструменты, а заодно избежать этого пристального, выворачивающего нутро взгляда.       От трёх с половиной варг осталось чуть меньше двух. Лучше бы не осталось совсем ничего. На что тратить это время? На разговоры? Они с самого утра не могут связать и двух слов. На обед? Перекусят за пару добошей. На сборы? У Кита нет ничего, кроме его одежды, шлема и половины ожерелья из балмерских кристаллов. Только и остаётся, что сидеть и смотреть друг на друга, пытаясь запомнить каждую мелочь и думая о несбывшемся…        — Я… Я, наверное, пока займусь ремонтом в мастерской, — жалко пролепетал Лэнс, украдкой обшаривая взглядом периметр комнаты. Так, если развернуть тележку вправо, можно будет прошмыгнуть мимо Кита прямиком за дверь. Пальцы стиснули холодную металлическую ручку. — Столько дел, понимаешь… Я буду следить за временем, не переживай.        — Лэнс.       Этот дурень позабыл другие слова?        — Что? — машинально обернулся мастер и едва не врезался носом в чужую грудь, чуть влажную от вещества для ухода за татуировками. Отпрянуть не дали большие ладони, бережно обхватившие его лицо.       Кит ткнулся губами в его губы — порывисто и неловко, как ребёнок. Отстранившись, он тревожно вгляделся в лицо Лэнса, пытаясь оценить реакцию. Эффект оказался неожиданным: мастера затрясло от смеха.        — Что это было? — еле выдавил из себя он. — Нормально поцелуй!       Большие блестящие глаза опасно потемнели.        — Хочешь, чтобы поцеловал нормально? — хрипло повторил Кит. Его тон моментально отбил охоту смеяться. Лэнс опустил глаза и доверительно шепнул:        — Ты знаешь, чего я хочу.       Как выяснилось, целоваться нормально Кит не умел: он делал это либо совсем по-детски, либо головокружительно. Второе, к слову, у него выходило куда лучше. Лэнс воспарил прямо в зелёные катларианские облака — сначала метафорически, под воздействием тёплых, чуть шершавых и удивительно мягких губ, потом буквально, у Кита на руках. Целоваться стало гораздо удобнее.       Напора, грубости, свойственной, как Лэнсу казалось, всей галрийской расе, не было и в помине. Влажный язык Кита ласкал нёбо, вызывая тихие стоны удовольствия, пальцы сжимали бёдра крепко, но бережно, вовсе не до синяков. Он не пытался завоевать тело — он завоёвывал доверие, и эта невероятная нежность действовала куда сильнее принуждения. Такому Киту Лэнс был готов отдать всё, что у него есть, всё без остатка и даже больше. Патрульным такое и не снилось.       Несчастная кровать натужно заскрипела под весом двух обрушившихся на неё тел. Остатки экстракта пропитали тунику Лэнса — пришлось с неохотой оторваться от губ Кита, чтобы стянуть с себя липнущую к коже тряпку. Едва его голова протиснулась в ворот, широкий шершавый язык внезапно прошёлся по его носу от кончика до переносицы. Лэнс ошарашенно фыркнул, отбрасывая тунику в сторону:        — Это считается таким же сексуальным, как большие уши?        — У вас так не делают? — приподнял брови Кит.        — Нет. Но хочу попробовать. — Лэнс притянул к себе его голову и ощутил горьковато-солёный вкус кожи на своём языке. — А неплохо.       В ответ острые клыки аккуратно прикусили его ухо, вызвав колючую щекотку в шее. Приятно, но губы у Кита куда вкуснее, и Лэнс вовлёк его в новый поцелуй, зарывшись пальцами в волосы на его затылке. Длинная волнистая прядь выбилась из косы Кита и упала Лэнсу на щёку. Он ласково отвёл её назад, наслаждаясь бархатистой тяжестью волос.       Их тела сплелись так тесно, что трудно было отделить своё от чужого. С другой стороны, отделять и не хотелось — напротив, тянуло слиться в одно целое, и одежда здесь совсем не помогала. Без неё, кожей к коже, ощущения обострились десятикратно.       Большие заботливые ладони гладили плечи, ласкали живот, тискали напряжённые бёдра; мягкие губы мучили попеременно шею, ключицы, соски и возвращались наверх, чтобы слиться с губами. Так приятно, почти невыносимо хорошо…       Но хотелось гораздо большего.        — Подожди, — шепнул Лэнс пересохшими губами, упёрся ладонями в широкую грудь и выскользнул из-под Кита. Для слияния воедино им потребуется ещё кое-что.       Разгорячённую кожу обдало волной прохладного воздуха, но взгляд Кита окутывал спину жаркой пеленой. Лэнс нетвёрдой походкой двинулся к футляру и откинул крышку. Внутри, увы, не нашлось ничего полезного. Пришлось перейти к камере с продуктами.        — Что ты делаешь? — отрывисто спросил Кит. В его голосе слышалось весьма лестное нетерпение. Порывшись на полках, Лэнс обернулся с вытянутой склянкой в руках.        — Запах так себе, но лучше, чем ничего, — нервно дёрнул уголком рта он. — И точно скользит… Если ты, конечно, не против.       Будет забавно, если у галра подобное не принято, и Кит вообще не понимает, о чём идёт речь. Вдруг весь набор его «экзотических» ласк сводится к поцелуям и облизыванию носа?       Кит выпрямился на кровати во весь свой внушительный рост, опираясь на матрас одним коленом, и иронично осведомился:        — Вернёшься сам или помочь?       Лэнс не удержался от улыбки. Почему бы нет?        — Помоги.       До чего же сильные у Кита руки… Он поднял далеко не миниатюрного Лэнса с такой лёгкостью, будто тот весил не больше земного щенка. А ещё умудрился найти обратный путь до кровати, ни на миг не прерывая жадного поцелуя. Удобство его коленей Лэнс успел оценить ещё во время прошлого сеанса и теперь с удовольствием разместился на них верхом. Склянка в ладони немного мешала полноценным объятиям, но размыкать руки хотелось ещё меньше. Впрочем, скоро она перекочевала в руки Кита, а Лэнс оказался опрокинутым на кровать. Смахнув с лица разметавшиеся волосы, он взволнованно замер в предвкушении продолжения.       Оказывается, Кит прекрасно знал не только о предназначении смазки, но и о правильном её использовании. Интересно, как часто ему прежде доводилось?.. А впрочем, без разницы. Лэнс ведь тоже не сегодня девственности лишился. Сегодня происходит нечто гораздо более важное.       Звякнула склянка. Над Лэнсом склонилась тёмная, почти пугающая фигура. Масло капнуло на внутреннюю сторону бедра и стекло вниз прохладной струйкой, но тёплый палец перехватил каплю и бережно растёр по коже, прокладывая дорожку вниз, к самому сокровенному. Длинным выдохом через рот Лэнс дал понять, что полностью расслаблен и готов, и покрепче ухватился за простыню.       И вновь — та же предельная аккуратность, стремление уберечь партнёра от малейшего неудобства. Лэнс хотел сообщить, что такие предосторожности излишни, учитывая дальнейшее развитие событий, но прикусил язык. В данный момент он не готов был отказать себе в чужой заботе.       Давление пальцев исчезло. Задыхающийся, разгоряченный, Лэнс застонал от нетерпения и приподнялся на локтях. Кит отчего-то медлил, хотя тугие мышцы под испещренной метками кожей готовы были разорваться от напряжения. Алчный взгляд Лэнса, должно быть, придал ему уверенности: стиснув зубы, Кит наконец обхватил ладонями чужие бёдра и потянул на себя.       Боль была сильной, но глухой, и её легко затмевало восхитительное чувство единения. Когда Кит, боясь навредить спешкой, замедлился, Лэнс вцепился в его запястья и сам подался навстречу, лишь бы подольше чувствовать жар, наполняющий его изнутри. По этой же причине он шумно дышал приоткрытым ртом, облизывал губы и выгибался без малейшего стеснения, и в ответ на это толчки становились всё резче, а блеск чужих глаз — всё безумнее.       Древние определённо сочли бы поведение своего потомка отвратительным и аморальным. Только вот Древние были давно мертвы, а Лэнс всё ещё жил. Энергия жизни билась пульсом в висках, тянулась жгучей цепочкой вслед за поцелуями, покрывающими грудь, проникала внутрь и вырывалась наружу, сбивая дыхание. Прочь мысли. Прочь страхи. Прочь всё, кроме жизни и Кита.       Чужие объятия буквально окутали Лэнса, растворили в себе, заслоняя от всех невзгод. Вскоре общий клубок их тел содрогнулся, деля на двоих припадок удовольствия, и тёплая живая тяжесть прижала его к матрасу. Кожа горела, мышцы онемели от усталости и неги, но Лэнс скорее умер бы, чем отказался от всего этого. Теперь он чувствовал жизнь каждой клеткой своего разомлевшего тела. Счастливую жизнь. Их жизнь.       Именно в этот момент в голове промелькнуло безжалостное: «Две варги». А скорее всего, уже одна.       К горлу подкатил липкий ледяной ком. Лэнс надавил ладонью на чужой затылок, останавливая попытавшегося встать Кита, — незачем ему видеть мокрые глаза и трясущиеся губы. Когда Кит дёрнулся второй раз, уже для того, чтобы покинуть его тело, Лэнс силой удержал его внутри, ещё и ногами обхватил покрепче, для верности. К счастью, вопросов не последовало — Кит снова обмяк и припал губами к его шее, терпеливо дожидаясь ослабления хватки.       Лежать бы вечность вот так, бездумно таращась в тёмный сырой потолок, греться в чужих объятиях и ощущать тихое дыхание на своей коже. Интересно, каково это: засыпать каждую ночь, укрывшись этой тёплой тяжестью, открывать глаза каждое утро ради того, чтобы любоваться тенями длинных ресниц на лиловой коже, и видеть целый мир в сверкающих гранях тёмных зрачков…       Но у них осталась всего одна варга. Нет времени на глупые мечты.        — Такие густые, — натянуто улыбнулся Лэнс, перебирая холодными пальцами чёрные локоны.        — Зато твои мягче, — отозвался Кит из ямки между его ключицами.        — Это точно. Ты голоден?        — Позже.        — Ладно.       А Лэнс ещё переживал, что они не найдут нужных слов. Зачем слова, когда одно сонное поглаживание по ключице стоит целого трактата?       Как следует напитавшись теплом, он всё же нашёл в себе силы мягко отстранить Кита и набросить на голое тело тунику. Ужин им обоим всё-таки не помешает.       Тоска будущего расставания маячила на горизонте, подобно туче, но грома пока не было слышно, и Лэнс мог искренне наслаждаться самыми простыми вещами. Прикосновениями босых ступней к холодному полу. Шуршанием туники. Вкусом вяленого мяса палмагорна. Нежным взглядом, окутывающим его с головы до ног, и лёгким прикосновением колена к колену.       Из хрупкого душевного равновесия вывела одна-единственная фраза:        — Мы могли бы улететь вместе.       Выпавший из пальцев кусочек мяса шлёпнулся на голое бедро. Лэнс уставился на Кита, не веря своим ушам.        — Улететь? Вместе?        — Да, — подтвердил Кит с невероятно серьёзным видом.       В воображении моментально развернулась красочная картина: Лэнс с ласковой улыбкой выпроваживает из мастерской патрульных, затем тёмными улицами пробирается вместе с Китом в космопорт и тайно проникает на дежурный катер; олкари обнаруживают их на борту «Логемы» за несколько световых декафибов от Катлариса, но даже не думают сдавать их галрийским военным, впечатлившись слезливой историей о парочке влюблённых, мечтающих сбежать из-под гнёта Империи; они вдвоём отправляются на поиски таинственного повелителя и, разумеется, находят его, а повелитель с радостью принимает в свои ряды альтеанского новобранца; Кит доблестно сражается с имперцами, Лэнс тоже учится драться, а в перерывах бесплатно набивает татуировки повстанцам; власти Заркона приходит конец, во Вселенной воцаряется мир, а они остаются доживать свои дни на какой-нибудь мирной планете — возможно, даже на Земле, в краю белых песков и бирюзового моря…       Какая красивая сказка, аж дух захватывает. Ребёнком Лэнс с радостью поверил бы в неё, но его детство осталось далеко позади. Голос взрослого Лэнса звучал хладнокровно:        — Официально я являюсь жителем Катлариса, и моё имя внесено в список тех, кому запрещено покидать планету. Если я исчезну, патрульные сразу заметят, поднимется шум, начнутся поиски, и велика вероятность, что через меня они смогут выйти и на тебя. А ещё у нас нет второго скафандра. Так что я в любом случае не смогу полететь с тобой.       Это уже не опрометчиво, отец?        — Я тебя здесь не оставлю! — с неожиданной горячностью запротестовал Кит. — Всё это время я позволял тебе рисковать собой, а сам отсиживался за твоей спиной. Я слишком многим тебе обязан.        — Мы в расчёте, Кит.        — Разве этого достаточно?        — Вполне, — отозвался Лэнс со слабой улыбкой. — И потом, здесь не так уж плохо, если привыкнуть. За меня не волнуйся: подкоплю денег и выберусь отсюда в другой раз.       Звучало убедительно. Осталось самому поверить. Кит, судя по его лицу, не поверил и всё ещё напряжённо раздумывал, пытаясь найти другой выход, но его не было. Лэнс точно это знал.        — Ладно, — повёл плечами он, отгоняя свои и чужие дурные мысли. — Одевайся, детка, пора готовиться к приходу гостей.       Собрались быстро. Возясь со шнуровкой туники, Лэнс бросил взгляд на Кита, застёгивающего крепления на поясе доспехов. Ножны с кинжалом пропали. Так вот на что он выменял то ожерелье…       Кит развернулся, держа волосы скрученными в жгут.        — Можно?       Даже подавленное в целом состояние не помешало Лэнсу искренне улыбнуться.        — Конечно. Присядь.       Густые волнистые пряди легко струились под пальцами. Коса была совсем простой — такую Лэнс обычно заплетал самому себе. Прощальный привет, можно сказать. Жаль только, что процесс закончился слишком быстро.       Едва Лэнс оплёл косу лентой, как длинные пальцы обхватили его запястье, не давая убрать руку.        — Лэнс… — Головы Кит не повернул, но его голос звучал хрипло и надломленно. — Я…        — Не надо.        — Почему?        — Никогда не давай обещаний, выполнение которых зависит не от тебя. Так мой отец говорил.       Кит притянул его ладонь к своей щеке, сдавив почти до боли. Внутри него клокотали ярость и отчаяние, а Лэнс напротив, поражался собственному спокойствию.        — Я не могу так! — выпалил Кит сквозь зубы. — Не могу…       Лэнс прижался щекой к его затылку.        — А что ты можешь? Можешь остаться? Можешь бросить дело всей жизни? Проигнорировать приказ своего повелителя? Ты и без меня знаешь, что нет.       Зубы Кита заскрежетали на всю комнату, но ответить ему было нечего. Тронув губами его висок, Лэнс ощутил неистовую пульсацию крови под кожей. Кит не хотел бросать его вот так. И это было очень мило с его стороны.       Заправив готовую косу Киту под воротник, Лэнс выдавил из себя улыбку и легонько хлопнул по бронированному плечу.        — Идём, покажу тебе новое укрытие. Уверен, ты будешь в восторге.       Спустя половину варги татуировщик, одетый, причёсанный и внутренне усмехающийся, радушно встретил патрульных в своей мастерской.        — Ты вообще ремонтом занимаешься? Тут ничего не изменилось! — буркнул Джуруф, с досадой оглядывая полупустое помещение.        — Пока я просто закупаю оборудование, — пожал плечами Лэнс.       Морл направился прямиком к потайной двери в комнату. Какое счастье осознавать, что Кита там нет, а там, где он есть — прямо над головой Джуруфа, среди балок на потолке, — его ни за что не заметят. Тёмный плащ отлично сливался с тенями, а в сохранении неподвижности Киту не было равных. Чтобы обнаружить его в новом укрытии, требовалось внимательно вглядываться в конкретное место. Лэнс, само собой, знал его расположение, он ведь сам поднимал туда Кита на верёвке, но не позволял себе даже на миг поднять глаза. Забавно наблюдать, как галра снуют по помещению в поисках того, что им никогда не достанется.        — Не откроешься через два квинтанта — пеняй на себя, — строго предупредил Морл, снова появившись на пороге спальни. За ним семенил Брайгор, придерживая что-то под плащом. Неужели позарился на одежду, гадёныш? А Джуруф даже стесняться не стал — спокойно взял с тележки абсолютно не нужный ему контейнер с пепельным пигментом и сунул в карман. Лэнс только улыбнулся.        — Так точно. Заходите ещё.       Он проводил гостей до выхода и щёлкнул выключателем. В мастерской воцарилась тьма. Позади зашуршала верёвка, глухо стукнули о пол подошвы, и затылка Лэнса коснулось тёплое дыхание.        — Пусть дойдут до угла улицы, — прошептал он, прислушиваясь к голосам за дверью. — Пойдёшь быстро, вдоль домов, обойдёшь площадь и скоро упрёшься в порт. Двадцать четвёртый ряд слева, помнишь?        — Помню, — так же тихо ответил Кит.       Длинные пальцы с шелестом зарылись в волосы Лэнса. Защитный кокон, внутри которого удавалось хоть немного держать себя в руках, распался с беззвучным треском. Развернувшись, Лэнс прижался к Киту всем телом и почувствовал, как тёплые ладони обхватывают его лицо, а губы касаются лба.        — Я не забуду тебя, — прошептал Кит, поглаживая большими пальцами его скулы.        — Надеюсь, — хмыкнул Лэнс. Под сомкнутыми веками было тесно и мокро. О Древние, пожалуйста, только не сейчас. Ещё немного продержаться. Ещё немного, чтобы не разлететься на осколки. — Передавай привет своему повелителю. Надерите Заркону задницу за всех альтеан и галра… хотя нет — вообще за всех.       Ещё немного — и они не смогут разъединиться. Срастутся в объятиях и останутся существовать единым причудливым организмом. Правда, очень недолго, потому что солдаты галра убьют их, как только увидят вместе.       Он мягко упёрся ладонями в чужую грудь.        — Иди. Время поджимает.       Послышался тихий вздох. На один отчаянный миг показалось, что Кит сейчас передумает и останется, и эта мысль обрадовала Лэнса в той же степени, в какой и ужаснула. Другого шанса не будет. Они обязаны поступить правильно. Прямо сейчас.        — Пожалуйста, иди, — повторил он и отступил на шаг, не открывая глаз.        — До встречи, — прошелестело в ответ.       Окутывающее его надёжное тепло растворилось в темноте.       Тишина бывает тяжёлой. Упираясь лбом и кулаками в закрывшуюся за Китом дверь, Лэнс ощущал, как она наваливается на него всем весом вместе с удаляющимися шагами. Тишина ложилась холодным потом на кожу, кусала затылок и выдавливала барабанные перепонки.       Почему он не согласился? Почему не бежит за Китом в порт? Зачем цепляется за эту постылую, бессмысленную жизнь без близких, вдохновения и какой бы то ни было цели? Разве не лучше сгинуть в открытом космосе без скафандра, чем балансировать на цыпочках между молчанием и тьмой в ожидании, когда неистовый крик разорвёт тебя пополам?       Но на коже ещё держался невидимый след от прикосновений больших заботливых рук. Именно он сдерживал крик внутри и не давал Лэнсу распасться на атомы. Кит не пропал бесследно. Они по-прежнему связаны незримой нитью, и даже тысячи световых декафибов не станут помехой этой связи.       Осторожно отделившись от двери, Лэнс провёл руками по лицу снизу вверх, сцепил пальцы в замок за шеей и медленно выдохнул. Вены пульсировали под ладонями, а значит, всё не так уж плохо. Он тоже не забудет и, как всегда, выживет вопреки всему. Иначе как же они с Китом снова встретятся?       По пути в комнату Лэнс в последний момент прихватил с собой тату-машинку. Появилась идея, чем занять предстоящую бессонную ночь.       ***       [Некоторое время спустя]       Мар впервые видел на Катларисе Палку. Обычно они так далеко не залетали, но этот был явно не робкого десятка и как ни в чём не бывало разгуливал по рынку в полном одиночестве. Ещё и хорошо, по меркам Палок, одетый: длинное тельце было завёрнуто в аккуратный чёрный чехольчик с красивым узлом на шее.       Должно быть, инопланетянин перехватил взгляд Мара, потому что посеменил на еле заметных ножках прямо к нему. Остановившись у прилавка, необычный посетитель ярмарки воздел ручки к небу.        — Би-бооо-би, би-би, бо, бо! — пискляво провозгласил Палка.        — Помочь? — переспросил Мар. Он никогда специально не учил язык палок, но его жена была ярой поклонницей палкомедий [1] — поневоле приходилось подстраиваться.        — Бо! — обрадовался пришелец и выдал целую тираду из «би» и «бо», сопровождаемую волнообразными движениями тощего тела. Издалека он наверняка походил на колышущееся растение, но Мару некогда было об этом думать — он напряжённо вслушивался, пытаясь вникнуть в речь гостя.        — «Мастер, Покрывающий Тело Разноцветными Узорами»?        — Бо-бо-бо!        — Лэнс, что ли? Так его здесь уже нет.        — Бо-о-о-о? — потрясённо пискнул Палка. — Бо-би, би!        — Никто не знает, шари его задери, — качнул носом Мар. — Декафиб назад у него мастерскую разгромили, еле отстроил, потом дела вроде пошли на лад, клиентов куча, а недавно он вдруг пропал, даже галра не сумели отыскать. Может, слинял куда, а может, и правда шари задрали, ха.        — Би… — Палка печально свесился набок.        — Да, приятель, жаль, что тебе пришлось так далеко тащиться… Попробуй в соседних системах поискать, вдруг как-то умудрился вылететь и там своё дело открыть?        — Бо? — с надеждой приподнялся пришелец.        — Вполне возможно. Вот, возьми корзинку мастю на дорожку.        — Бо-би, бо-бо, би-би!        — Эй, заплатить не забудь!       Корзинку Палка надел прямо на шею (если, конечно, какой-либо участок абсолютно прямого тела можно было назвать шеей) и умчался, заливисто гудя на своём странном языке.       Мар с досадой поджал нос. «Мастера, Покрывающего Тело Разноцветными Узорами» спрашивали многие, а что толку? Даже патрульные галра уже перестали беситься на его счёт — не нашли и не нашли, авось сам сгинет, невелика потеря.       Торговец аккуратно почесал носом левый бок. Там, под одеждой, скрывалась картинка, сделанная Лэнсом почти перед самым исчезновением: большая шестикрылая птица сазатл [2]. Она целиком скрывала некрасивый шрам, оставшийся у Мара после охоты. Хорошая картинка, чёткая, красивая. «Жене точно понравится», — уверил его тогда Лэнс и подмигнул левым глазом, под которым он для неведомых целей «набил», по его выражению, изогнутый чёрный росчерк.       Да уж, чудно́е ремесло было у этого Лэнса. Чудно́е, а всё же небесполезное. Прямо как он сам — голова дурная, а добрый и отзывчивый. Таких много где принимают. Глядишь, и не пропадёт.