Неуловимый

      Эта история началась до тошноты банально. Так банально, что вам, наверняка, станет скучно на первых порах. Но не спешите забрасывать чтение данной работы, ведь, кто знает? Может быть, из нее выйдет что-нибудь сносное.       Каждый из нас вставал утром первого сентября, чтобы пойти в школу и грызть гранит науки ближайшие девять месяцев шесть дней в неделю. Вот и Антон Шастун — один из тех школьников, кто сегодня идет в бой. Благо, для него это последний учебный год в столь «райском местечке».       Парень поднимается с постели, сонно зевая, и смотрит на время: до линейки еще целый час, а значит, можно не торопиться. Он плетется до ванной, где совершает все утренние ритуалы. Посмотрев в зеркало, Антон хмыкает: растрепанные волосы; сухие, чуть потрескавшиеся губы; небольшие синяки под глазами. Не то, чтобы он был уродом, но и красавцем с обложки себя назвать не мог. Он выходит из ванной и идет до кухни, где видит свою маму, которая никак не отреагировала на появление в дверном проеме сына.       — Доброе утро, — тихо говорит парень, на что женщина лишь непонятно хмыкнула.       С матерью у Антона были сложные отношения. Раньше, когда Антон был совсем ребенком, они проводили очень много времени вместе: ходили гулять, смотрели мультики, читали книжки и ждали возвращения отца с работы; если в городе намечалось выступление какого-нибудь цирка — они обязательно туда шли; всей семьей они по выходным ездили в деревню к бабушке мальчика. Однако после смерти мужа женщина закрылась в себе и стала равнодушна абсолютно ко всему, в том числе и к сыну. Антону тогда было всего десять лет, и смерть отца стала для него большим потрясением. Он неделю не ходил в школу, не спал по ночам, плохо ел и много плакал. В школе все, конечно, уже знали о произошедшем, и после возвращения Шастуна считали своим долгом высказаться по этому поводу. Кто-то соболезновал, а кому-то это казалось смешным. Маленький Антоша не понимал, почему те мальчики с соседнего ряда хихикают, посматривая на него; почему учителя смотрят с такой жалостью и сюсюкаются с ним; почему одноклассники стали так часто кидать на него косые взгляды; почему мама не реагирует на его просьбы и все чаще поднимает на него руку. С тех пор жизнь Шастуна стала рушиться: он потерял свою опору в виде отца, пример для подражания; его мама была жива, но ее он тоже потерял, потому что отныне это была совершенно другая женщина, лишь отдаленно напоминающая прежнюю любящую и заботливую маму; оценки в школе стали ухудшаться, а общение с одноклассниками и вовсе сошло на нет; бабушка после смерти сына стала звонить все реже и реже, пока совсем не перестала интересоваться жизнью невестки и внука, обвиняя мать мальчика в алкоголизме и хождении налево. По правде говоря, мама Антона первые пару лет после трагедии действительно баловалась спиртными напитками и часто срывалась на сына, поднимая на него руку. Сейчас же она пьет реже, но периодические пьянки в ее жизни присутствуют, а к парню женщина относится так же пренебрежительно.       Антон щелкает кнопку на чайнике, облокотившись поясницей о столешницу. Он пододвигает свою кружку и сыпет туда кофе и сахар.       — Я надеюсь, ты удосужился вчера погладить рубашку, чтобы сегодня нормально выглядеть и не позорить меня, — строго говорит мама, ставя грязную кружку в раковину к нескольким тарелкам. Антон на эту реплику лишь дважды кивает головой. — Прекрасно, и чтоб посуда к моему приходу была чистой, — кидает женщина, выходя в коридор.       Наливая кипяток в кружку, Шастун слышит хлопок входной двери. Мама Антона работала продавщицей в продуктовом магазине недалеко от дома. Зарплата небольшая, но для жизни было достаточно. Парень все лето устраивался на различные подработки, чтобы хоть немного заработать. Впрочем, на карманные расходы ему хватало. Антон уже и забыл, что такое развлечения: он давно не был в кино или кафе, не ходил в парк или на концерты. Парень стал довольно замкнутым и практически ни с кем не общался. Шастун любил рисовать. Он не был талантливым художником, но получалось довольно неплохо. Раньше из художественных принадлежностей у него были только потрепанный альбом для рисования и старые цветные карандаши. Но с получением одной из зарплат Антон затарился по полной, так как захотел развивать свой навык. К слову, поступать парень собирался на дизайнера.       Допив свой кофе, Шастун ставит пустую кружку в раковину к остальной посуде, решив, что помоет ее после того, как придет из школы. Антон находит в шкафу рубашку и брюки. Поправив волосы и оценив свой внешний вид в зеркало, он быстро натягивает кроссовки и выбегает из квартиры, чуть не забыв телефон и ключи.       Так как жил парень недалеко, дорога до школы занимала у него немного времени. Возле ворот Антон заметил своего лучшего (ну и, собственно, единственного) друга — Димку. Позов пришел к ним в 5 классе, он был тихим зубрилой, и общение с одноклассниками у него, так же, как и у Шастуна, не задалось. Исходя из того факта, что ни у одного, ни у другого не было друзей в классе, учительница решила посадить ребят за одну парту. Впрочем, она не прогадала, и они действительно подружились. Димка Антону нравился: он был прекрасным собеседником, внимательно слушал, не подтрунивал над ним, но имел хорошее чувство юмора, а также давал списывать, будучи отличником. Они вместе зависали у Позова дома, часто устраивая ночевки, чему родители Димы не противостояли, прекрасно зная о том, что происходит у Антона дома. С тех пор мало что поменялось: Позов все еще отличник, а Шастун все еще раздолбай, вечно списывающий на контрольных и не делающий домашнее задание; они все так же частенько засиживаются допоздна за играми в приставку, просмотрами фильмов или просто душевными разговорами, после чего Антон решает не возвращаться домой, а его мать, собственно, не очень-то и волнует отсутствие сына.       — Привет, Тох, — первым здоровается Позов, протягивая руку для приветствия.       — Привет, — говорит Шастун, отвечая на рукопожатие. — Ну, вперед, покорять вершины знаний! — в шутку произносит он, на что Дима лишь усмехается.       — Как будто ты когда-то этим занимался, — фыркает Позов, разворачивается и идет в сторону школы.       — В этом году я возьмусь за учёбу! — восклицает Шастун, догоняя друга.       — Да ну, с чего бы это? — наигранно удивленно вопрошает Дима, пытаясь высмотреть свой класс среди толпы учеников и родителей. — О, вот они!       — Так я же на бюджет хочу все-таки, — с ноткой грусти отмечает Антон и плетется за другом. Когда они уже подходят к своему классу, замечает незнакомого мужчину с табличкой «11Б». — Слышь, Поз, а это кто?       — Тебе память отшибло? Нам же с марта ещё говорили, что наша старая грымза уходит на пенсию, а у нас новый классрук будет. Ну и вот он, видимо.       Шастун рассматривает высокого, темноволосого мужчину лет двадцати пяти, одетого в выглаженную белую рубашку, без единой, сука, складочки, идеально подчеркивающую его подтянутое тело. Ветер раздувал отросшие волосы, а солнце освещало его профиль, придавая ещё больше яркости голубым глазам. Антон подмечает про себя, что мужчина довольно красив. Учитель, видимо, почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулся и посмотрел прямо ученику в глаза. Шаст быстро отвёл взгляд, на что мужчина улыбнулся и продолжил рассматривать присутствующих.       — Шаст, ты че залип-то? — Антон слышит голос друга.       — Что?       — Че залип, говорю? — повторяет Позов. — Понравился он тебе, что ли?       — Да ну, нет, конечно — отмахивается Шаст. — Хотя он симпатичный, признаю.       — Ну, тут не поспоришь. По-любому все девки будут по нему течь, — соглашается Поз, поправляя очки и окидывая учителя оценивающим взглядом.

***

      — Итак, доброе утро, дети! — в кабинете раздается голос. — Меня зовут Попов Арсений Сергеевич, я ваш новый классный руководитель и, по совместительству, учитель истории и обществознания. Надеюсь, мы подружимся, — мужчина садится за свой стол, отодвигая в сторону какие-то бумаги, и складывает руки, кладя на них подбородок. — В преподавании я не первый год, но в вашей школе человек новый, так что я рассчитываю на вашу помощь в освоении здешних просторов.       — Петуха какого-то расфуфыренного взяли, — Шастун слышит недовольный шепот с задних парт. Они с Димой по обыкновению сидели за своей излюбленной третьей партой у окна.       — Так, я не собираюсь тратить время на нравоучения по типу «курить — это плохо», «переходи на зеленый» и «мы должны помнить подвиг наших предков», как это обычно делают мои коллеги. Я считаю это скучным и бесполезным, поэтому просто пройдемся по списку, распишемся за технику безопасности, получите расписание, и все свободны, — послышался одобрительный гул со стороны класса. Учитель открыл классный журнал и начал по списку называть фамилии учащихся…       –…Матвиенко Сергей? — услышав незнакомое имя, Антон, разговаривавший до этого с соседом по парте, подобрался и оглядел присутствующих. На ряду у стены обнаружилось новое лицо: парень армянской внешности, невысокий, со странной прической и уже активно что-то обсуждающий с новыми одноклассницами.       — Это я, — поднял руку хвостатый и продолжил общение.       — Слышь, Поз, как тебе причесон? — Шаст несильно толкнул соседа в бок.       — Прекрасный, я бы сам такой носил, — ответил Позов и, услышав свою фамилию, поднял руку. Антон лишь странно на него взглянул, ибо обычно друг стригся достаточно коротко, и увел разговор в другое русло…       –…Фролова Оксана? — снова раздалось со стороны учительского стола.       — Я, — подала голос одна из тех девушек, что общались с Матвиенко. — А еще я староста, — добавила она. Оксана была довольно милой девушкой. Она училась на «отлично», принимала участие во многих школьных мероприятиях, ответственно ко всему подходила, никогда ни с кем не конфликтовала и всегда была готова прийти на помощь. Да и красотой ее природа не обделила.       — Что ж, я запомню, — кивнул учитель и вновь опустил глаза на список. — Шастун Антон?       — Здесь, — кинул парень, посмотрев прямо на преподавателя. Тот также поднял на него взгляд и одарил своей прекрасной улыбкой. Шасту стало как-то неуютно, и он опустил глаза на свои руки, лежащие на парте.

***

      — Может, у меня посидим? — предлагает Дима, как только они выходят за территорию школы.       — Прости, я пас. Мне еще посуду мыть, а ты знаешь, что может быть, если я про это забуду, и матушка запалит. Да и настроение не то, — выдыхает Шастун, пиная камень, попавшийся на дороге.       — Все нормально, я понимаю, — успокоил его друг. И они, обнявшись на прощание, разошлись в разные стороны.       Плетясь в сторону дома, парень решает по пути заскочить в один ларек. Такое место есть в любом районе. Тот самый магазинчик, в котором алкоголь и табачную продукцию продают, не спрашивая паспорт, даже если понятно, что покупателю не больше четырнадцати лет. Антон курил, но про его увлечение не знал никто, кроме, разве что, продавщицы. Он не рассказывал об этом Диме, потому что боялся осуждения с его стороны, ведь друг был заядлым ЗОЖником.       Он закуривает, думая о том, что впереди его ждет тяжелый учебный год…