Неуловимый

      Шел двенадцатый час ночи того же дня. Антон спокойно сидел у себя в комнате за столом, украшая страницы скетчбука новым рисунком. Он уже заканчивал, так что планировал доработать оставшиеся детали и пойти спать. Однако его планам не суждено было сбыться.       В квартире раздается трель дверного звонка. Гости в их семье были довольно редким явлением, поэтому парень не понимает, кого там могло принести, так еще и в столь позднее время. Он слышит, как мама, шаркая тапочками по полу, быстро семенит в сторону прихожей. Входная дверь открывается, и оттуда слышится неприятный, грубый мужской голос, причем сразу становится понятно, что его обладатель не из самой приличной семьи.       — Где твой огрызок? Хочу с ним познакомиться, — раздается из коридора, и Шастун резко пожалел, что не заперся. После небольшой паузы дверь в его комнату открывается, а на пороге появляется высокий, крупный мужчина. Парень поворачивается в его сторону, и ему становится противно от одного только вида этого человека: неопрятная, грязная одежда; перекошенное небритое лицо; растрепанные сальные волосы; отвратный запах табака, алкоголя и пота, а также прочие атрибуты любого мужлана. — Ну привет, Антош, — хищно улыбается тот и приближается к юноше, который уже вжался в спинку своего стула. — Я дядя Кирилл, — наклонившись, мужчина выдыхает прямо в лицо парня, с трудом сдержавшего рвотные рефлексы. — Будем знакомы, теперь я твой новый папочка, — улыбается новоиспеченный отчим, а Антону хочется провалиться сквозь землю. «Она на помойке его подобрала, что ли?» — проносится в шастуновской голове. — Че молчишь, ушлепок?! — слышит он сверху и, поднимая глаза, видит раздраженного мужчину.       — Здрасте? — неуверенно говорит парень.       — Так-то лучше, — ухмыляется мужик. — Твоя мама многое о тебе рассказывала, — «Интересно, что же такого она тебе рассказала, если она обо мне ничего толком не знает?». — Надеюсь, ты будешь паинькой. А если нет — накажу, — смеется мужчина, наконец покидая комнату и оставляя парня в покое.       Прекрасное знакомство.

***

      Всю ночь в соседней комнате играла музыка, слышался звон стаканов и усладой для ушей звучали пьяные вопли. Антон успел тысячу раз пожалеть, что не остался у Димки. Заснуть перед первым учебным днем под такой оркестр, понятное дело, у Шастуна не получалось. Лишь только под утро, когда в соседней комнате стало тихо, пьянка закончилась, а сами виновники торжества, по-видимому, уснули, парень смог-таки провалиться в сон. До будильника оставалось два часа.

***

      Противная мелодия разносится по комнате. Антон сильнее укутывается в одеяло, недовольно мыча. Не выдержав громкого будильника, он все же поднимается. Голова тяжелая и нещадно болит. Он со стоном поднимается, проведя рукой по волосам, вздыхает и, пошатываясь, плетется в сторону ванны. Внешний вид оставляет желать лучшего: такие красные глаза и темные синяки под ними не впечатлят никого. Шастун чистит зубы, умывает лицо холодной водой и идет собираться. Он надеется, что ему удастся поспать днем.       У ворот школьного забора его, как обычно, встречает Димка. Позов всегда приходил первым, поэтому Шаст переживал, что заставляет друга ждать, на что тот всегда лишь отмахивался и говорил, что все нормально. Увидев Антона, он расплывается в улыбке, но та сразу же сползает с его лица, когда он видит, какой усталый и потерянный вид у парня.       — Ты чего такой? — спрашивает он не без удивления.       — Какой? — недоумевает Шастун.       — Ты себя в зеркало видел, зомбеныш? — Позов осматривает приятеля и морщится. — Дома что-то? — осторожно делает он предположение.       — Да нормальный я, — раздраженно бросает Шастун и двигается с места, и Дима догоняет его, поравнявшись. — Просто матушка привела домой какого-то обмудка, и они бухали всю ночь в зале.       — Понятно… — тянет Поз. — Ну… Ты хорошо себя чувствуешь вообще?       — Лучше некуда, — заверяет Антон, а Дима ему с трудом верит.

***

      — Итак, детишки, — по кабинету разносится голос Арсения Сергеевича, тот хлопает в ладони, и гул, стоящий до этого в классе, затихает. — Думаю, новостью о том, что в этом году нужно сдавать ЕГЭ, вас не удивишь и не обрадуешь. Я раздам анкеты, вам нужно их заполнить и указать, какие предметы вы надумали сдавать. — учитель берет со стола стопку бумаг и идет по рядам, раздавая их.       Первым уроком стояла история с их новым классным руководителем. А вторым… Вторым стояла чертова физкультура, на которую Шастун ни под каким предлогом не хотел идти, потому что, во-первых, он ее никогда не любил, и вообще своей фигурой на мастера спорта явно не был похож, посему сильные физические нагрузки ему давались с трудом, а их физрук был тем еще садистом; во-вторых, он чувствовал небольшое головокружение, и его пугала перспектива наматывать круги по стадиону в таком состоянии, так еще и на солнцепеке: лето, все-таки, закончилось только позавчера.       — Хорошо, — говорит преподавать, кладя на стол уже заполненные анкеты. Когда учитель собирал листочки, он случайно дотронулся до мирно лежащих рук Антона, и того как током ударило, он вздрогнул от неожиданности, ведь витал в облаках, пытаясь отвлечься от головокружения. Арсений Сергеевич поворачивается и обращается к ученикам. — Поднимите ручки те, кто будет сдавать обществознание, — руки подняла добрая половина класса, в том числе и Позов. — Дополнительные для вас будут проводится во вторник и четверг после шестого урока в этом кабинете, — говорит преподаватель. — А теперь те, кто сдает историю, — Антон поднимает руку и окидывает взглядом одноклассников: помимо него этот предмет будет сдавать еще одна его одноклассница — Катя. О ней он знал только, разве что, имя, фамилию и то, что живет она в одном доме с Димой. — Прекрасно, для вас занятия по средам и пятницам так же после шестого. Сегодня не приходите, но в пятницу я обязательно вас жду. Надеюсь, пропускать не будете, и мы с вами хорошо сдадим. А теперь давайте перейдем, собственно, к уроку истории…

***

      Как все и предполагали, физрук вывел класс заниматься на улицу. Всю дорогу до стадиона Антон жаловался другу на духоту и небольшую тошноту, отшучиваясь тем, что это от вида размалеванных одноклассниц и умалчивая о головокружении, которое, к слову, теперь сопровождалось еще и небольшой, но вполне терпимой болью. Конечно, стоило сказать учителю о плохом самочувствии, но это, знаете ли, с таким преподавателем себе дороже.       — Так, быстро размялись и бежим! Мальчики — три круга, девочки — два! — уже у стадиона дает указание физрук и идет к своей излюбленной скамейке, чтобы наблюдать за учащимися оттуда.       Антон бежит всего ничего, а уже готов сдохнуть прямо на этом стадионе. Солнце нещадно светит, перед глазами цветные узоры, пот течет в три ручья, голова гудит, а ноги подкашиваются…       В какой-то момент он спотыкается о воздух и все-таки останавливается, упираясь руками в колени и тяжело дыша. Мир переворачивается и темнеет…

***

      Все произошло настолько быстро, что парень даже понять ничего не успел. Только что бежал по стадиону, а вот уже он, жмурясь и несколько раз моргая, открывает глаза, и над ним нависает медсестра:       — Ты хоть спал ночью? — интересуется та.       — Да, — парень хмурится, вспоминая минувшую, практически бессонную ночь…       …Шастун лежит на кушетке в медпункте и водит перед носом ваткой с нашатырным спиртом, пребывая в прострации. Он упал в обморок. Эти ощущения не были для него в новинку. С ним такое случалось далеко не раз. Нет, скажем по-другому. В последнее время ним такое случается регулярно. Не то, чтобы совсем часто, но раз в месяц точно. Антон думал над тем, что постоянные потери сознания — не есть хорошо, однако к врачу так и не ходил.       — Что у вас тут случилось? — раздается со стороны двери. Антон поднимает голову, выплывая из своих раздумий, и натыкается взглядом на Арсения Сергеевича, который, узнав, что одному из его подопечных стало плохо, решил проверить ученика лично, как заботливый учитель.       — Да вот он, наш герой, — говорит медсестра, кивая головой в сторону парня. — Упал в обморок на физ-ре, — сказала она и продолжила писать что-то в каких-то бумажках.       — Эх, Шастун… В первый же день. Ну как так-то? — качая головой, говорит преподаватель и подходит ближе к парню, вставая около него.       — Оно само, — отмахивается тот. — Подождите, Вы так быстро запомнили меня? — удивляется Антон, ведь у него у самого плохая память на лица.       — Тебя не сложно запомнить, Шастун, — улыбается мужчина.       — Вам так нравится называть меня по фамилии? — интересуется ученик, выгнув бровь и смотря снизу вверх на классного руководителя.       — Ну да, она у тебя необычная, — отвечает Арсений Сергеевич. — Ты как вообще? Уже лучше себя чувствуешь? — он снова сводит тему разговора к причине, по которой они оба здесь находятся.       — Ну… — Антон прислушивается к своим ощущениям. — Вроде, да. Сейчас уже не так плохо, — говорит он, на что учитель лишь кивает.       — А ты вообще спал-то сегодня? Выглядишь не очень, — хмурится он.       — Да спал, блин. Почему сегодня всех так волнует мой внешний вид и сон? — раздражается подросток, демонстративно отворачиваясь к стене.       — Ладно-ладно, — сдается преподаватель. — Родителям-то звонили? — обращается он уже к медсестре, а Антон снова поворачивается к учителю.       — Нет, он упирается и говорит, что не надо, — отвечает та, не отвлекаясь от своего занятия.       — Это почему? — не понимает Арсений и смотрит на парня.       — Ну, просто не надо… — мнется Шастун и опять отводит взгляд.       — Ладно, ты далеко отсюда живешь? — вновь сдается учитель.       — Нет, тут рядом совсем, — говорит Антон.       — Тогда заберем твои вещи, и пойдешь домой, — утверждает мужчина и берет юношу под локоть, чтобы помочь подняться.       Парень поднимается с помощью учителя. Его немного ведет в сторону, но он пытается не выдать этого, чтобы показать, что все нормально. Получается плохо, и преподаватель все же замечает это. Всю дорогу до раздевалок Арсений идет сзади, внимательно следя за каждым шагом ученика, на случай, если тому опять станет плохо. Антон же, в свою очередь, старается делать походку твердой, чтобы не давать мужчине повода для беспокойства. Он и так отвлек преподавателя от работы и больше не хочет доставлять проблем. «Я в состоянии сам разобраться со своим организмом, не нужно со мной возиться.» Однако он чувствует, как голова снова начинает болеть и немного кружиться. «Это сейчас пройдет…»       Шастун открывает дверь в раздевалку и направляется к своему рюкзаку. Как только юноша наклоняется, чтобы поднять оный со скамейки, он чувствует что-то теплое над верхней губой и неуверенно проводит рукой под носом. Арсений Сергеевич, стоящий в дверном проеме, опираясь на косяк и сложив руки на груди, хмурит брови, увидев этот жест. На пальцах остается кровь, и парень удивленно смотрит на это, не зная, что делать. Он поворачивает голову в сторону преподавателя, демонстрируя одновременно и руку, и кровоточащий нос.       — Господи, — преподаватель порывается к замершему парню. Арсений кладет руки на плечи ученику и несильно давит, заставляя того опуститься на скамейку. — Давай, Антош, садись, — говорит учитель, и Шастун наконец оказывается на лавке, облокачиваясь на стену позади и держа руку у лица. — Я сейчас быстро за салфетками сбегаю, только не умирай, — быстро говорит мужчина. — И голову не запрокидывай! — выкрикивает он уже в дверном проеме. «Все нормально, все нормально, это сейчас пройдет, так бывает…»       Антон слышит торопливые шаги сбоку от себя. И в следующую минуту перед глазами появляется взволнованный преподаватель, заботливо прикладывающий бумажный платок к его носу.       — Сиди так, — строго говорит мужчина, а Шастун и не думает ослушаться, лишь начинает самостоятельно прижимать салфетку к лицу.       Проходит минут семь в полной тишине прежде, чем парень осмеливается сказать такое вымученное:       — Вроде все, — и проводит под носом пару раз, дабы убедиться в правдивости своих слов.       — Прекрасно, — выдыхает Арсений Сергеевич, забирая окровавленный комок и кидая в мусорное ведро, что стояло неподалеку. — Часто с тобой такое бывает? — поворачивается к парню.       — Честно? Чаще, чем хотелось бы, — сдается Антон, ибо его самого стали напрягать такие выкидоны организма.       — А к врачу ты не ходил? — спрашивает учитель, надеясь на положительный ответ, но…       — Нет.       — В смысле? Почему? — похоже, мужчина действительно удивлен.       — Ну вот как-то не получается, — юноша разводит руками.       — В ближайшее время чтобы обязательно сходил! Понял? — тон, не терпящий оправданий.       — Хорошо, — соглашается Шастун, сам не зная, выполнит ли обещание.       — Пойдешь еще раз в медпункт? — уже мягче произносит преподаватель.       — Ой, нет. Не хочу опять туда, — как ребенок говорит парень. — Я лучше домой. Отлежусь и завтра как огурчик буду, — пытаясь встать, договаривает он.       — Точно сам дойдешь? Может друга твоего позвать? — уточняет Арсений Сергеевич, помогая юноше подняться.       — Не, не надо Димку. Со мной все в порядке будет, — заверяет Антон.       — Обещаешь? — улыбается мужчина.       — Обещаю, — кивает юноша, так же слегка улыбаясь, и идет в сторону двери. А Арсений смотрит тому вслед, думая о том, что нужно посмотреть его личное дело.