Кто сказал, что пламя только обжигает?

Утром я проснулась и, поднявшись на трясущихся от судорог руках, перешла в сидящее положение. Тело изнывало от глухих ударов боли в мышцах. Вчерашнее происшествие казалось мне до этого сном, но сейчас, смотря на свою испачканную одежду и исцарапанные острыми ветками кустов руки, я поняла, что всё, что произошло ночью, было реальностью, а не какой-то шуткой воображения. Поднявшись на ноги, я залезла в шкаф и, достав от туда чистую одежду, направилась в ванну. Стоило мне открыть дверь и покинуть свою комнату, как из соседней выскочила Амэя — моя вторая младшая сестрёнка. Она рванула ко мне и вцепилась в меня. — Амэ, что случилось? — из-за испуга я выронила одежду, и та упала на пол. — Ты в порядке… сестрёнка? — с глаз Амэ текли слёзы. Она сжимала мою юкату до белых костяшек. — Да, я в порядке, не волнуйся. — приседая напротив неё, ответила я и убрала с лица сестрёнки прилипшие к щекам от слёз волосы. Амэ шмыгнула носом. — Братцы сказали, что за тобой погналось какое-то чудовище! Я так испугалась, что ты больше не вернёшься… — она заплакала с новой силой. Сразу моя память воспроизвела момент, когда я вернулась домой и сообщила всем о смерти мамы. Все сначала не поверили и впали в шок, но потом зарыдали. В особенности тяжело это перенесла именно Амэ. Она была так же близка с мамой, как и я. Теперь она не отходит от меня и постоянно находиться где-то рядом со мной. Я в лес, она за мной, я в город, она следом. Даже банальный выход на улицу развесить одежду не стал исключением. Вчера я настояла, чтобы она осталась дома и помогла Сэйери с младшими, та подулась, но потом всё же послушалась и осталась дома… И я этому очень рада. — Я бы не позволила себе вас оставить, не плачь, всё хорошо. — я самая старшая, и я не могу позволить себе погибнуть, ведь никто кроме меня не позаботиться о моей семье. Я должна защищать и заботиться о них, не взирая ни на что. — Бабушка хочет поговорить с тобой, она попросила передать тебе это, когда ты проснёшься. — вытирая слёзы, выпалила Амэя. — Хорошо. — кивнула я. — Она ждёт тебя в своей комнате. — продолжила сестра, смотря на меня, как потерянный щенок. — Поняла. Спасибо, что сказала. — с этим я поцеловала её в лоб и потрепала по таким же, как у меня, цвета шоколада волосам. Единственное отличие — это прядки. У меня ярко-голубые пряди по всем волосам, а у Амэ лишь концы, и то они светло-пшеничного оттенка. Амэ улыбнулась и, ещё раз обняв меня, побежала вниз, а я подняла одежду и продолжила путь в ванну. Отмывшись от грязи и вытащив всякую гадость из волос, я оделась в чистый белый халат и, замотав волосы в полотенце, вышла из ванны. Прихватив грязную одежду, я спустилась вниз и кинула юкату в корзину с грязной одеждой. Не долго думая, я направилась прямо к бабушке и перед самой дверью остановилась. Не успела я открыть рта, как из-за двери прозвучал голос бабушки: — Проходи, Химэ. — я дернулась, но тут же открыла дверь и заглянула в уютную, пропахшую глицинией и камелией комнату. Бабушка сидела за столиком и пила чай, при этом читая свою излюбленную книгу о любви. Бабушка зачитала её до дыр, но каждый раз перечитывает её и плачет, когда настаёт трогательный момент. — Как ты поняла, что это я? — губы бабушки растянулись в улыбке. — Ты единственная, кто в нашей семье ходит на носочках. Твою мягкую поступь я ни с кем не спутаю. — я действительно хожу на носках, так как мои пятки от хождения по раскалённым углям стали очень чувствительными, и малейшая грязь, зазубринка на полу или ещё чего вызывают у меня болезненные ощущения. Пару раз таких болезненных уколов в пятки я перешла с полной стопы на носки, и со временем научилась ходить только так. С обувью дела обстоят сложнее. Удобной для меня обуви нигде нет, и поэтому я сама сделала себе такую обувь, которая позволяла мне ходить на носочках, и при этом не выглядеть чрезмерной дылдой на фоне других. — Амэя сказала, что ты меня ждала. — бабуля кивнула. — Верно. Закрой двери и иди ко мне. — я так и сделала. Закрыв двери, я поспешила к бабушке и села напротив неё. Бабушка протянула ко мне руки и коснулась моего лица, а затем тёплые родные руки, покрытые морщинами, опустились на мои. — Ты в порядке? Ничего не болит? — он была взволнована. Её руки слегка дрожали. Взяв её за руки, я отрицательно кивнула. — Нет. Я цела. — бабушка выдохнула. — Я очень рада это услышать. — она всегда через чур сильно волнуется за нас, но ночная причина, конечно, была реально весомой. — Бабушка, скажи, что это было за существо? Ты назвала его демонам, но разве это не простые байки для запугивания непослушных детей? — мне не давало покоя то существо, что напало на меня и братьев, а так же тот радужноглазый блондин с веерами. Боже, надеюсь та девушка смогла его одолеть. — Нет, дорогая, это не байки, а страшная реальность. — тяжело выдохнула бабушка, поднимая голову и устремляя её к окну. — Я не понимаю… — мне стало как-то не по себе. — Уже давно наш мир кишит этими чудовищами. Они атакуют всех, кто попадётся им в глаза, и имеют зверский аппетит, утолить который может только человеческая плоть. После становления демоном, существо теряет все человеческие воспоминания и обретает особые способности: оно перестаёт стареть и становится практически бессмертным, из-за чего демон может прожить несколько веков или тысячелетий. Также у него ускоряется регенерация, и в большинстве случаев отсутствует болевой порог. Существо может получить огромное количество физической силы и при поедании людей ещё больше увеличить её. Но благо дела обстоят не так критично. Почти сразу же появилась организация, носящая название «Истребители демонов». Это сильные и смелые мечники, которые проходят через ад, чтобы получить особенный клинок, способный убить демона. — пояснила бабушка строгим голосом, тем самым показывая, что тема крайне серьёзная. — Особенный клинок? — меня заинтересовал этот клинок, о котором говорила бабушка и который способен убить демона. — Да. Это клинки, используемые истребителями для убийства демонов. Их куют из специальной руды, впитавшей в себя солнечный свет, который является единственной, помимо глицинии, слабостью демонов. Умелые кузнецы изготавливают эти клинки из алого песка и алой руды. Оба эти минерала находятся на Солнечной горе, которая круглый год купается в свете солнца. Новобранцы, выжившие на финальном отборе, выбирают слиток тамахагане из нескольких предложенных, и кузнецы в деревне куют из этих слитков клинки, которые позже лично приносят их владельцам. Когда владелец берёт клинок в руки, клинок солнца приобретают индивидуальный цвет. Из-за чего их также называют клинками, изменяющими цвет. Однако клинок не изменится, если его владелец недостаточно умелый или не владеет никаким дыханием. — пояснила она, вставая и проходя к алтарю, где стояли фотографии моей матери и отца. Чёрные ленты, говорящие о том, что их нет среди живых, свисали чёрным шёлком с верхних углов и собирались в середине в бант, в центре которого был наш фамильный знак в виде веточки сакуры. Вокруг них лежало много венков, а прямо перед фотографиями стояли свечи и палочки, от которых шёл едва заметный дымок. — Что ещё за стиль дыхания? — не вставая с места, поинтересовалась я. — Это навык владения клинком, который используется владельцами клинка солнца. Эти стили позволяют задействовать некоторые способности человека, чтобы сражаться на равных с демонами. Существует множество стилей дыхания, но все они произошли от одного. Дыхания Солнца. От него произошли такие дыхания как: Дыхание Воды, Дыхание Луны, Дыхание Пламени, Дыхание Грома, а так же Камня и Ветра. От них так же произошли некоторые виды дыхания. От

Дыхания воды — Дыхание Цветка, от Дыхания Пламени — Дыхание Любви, от Дыхания Грома — Дыхание Звука, и последние дыхание произошедшее от Дыхания Ветра — это Дыхание Тумана.

       От числа этих дыханий у меня немного начала побаливать голова. Какая сложная однако схема. — Откуда ты всё это знаешь, бабушка? — она повернулась в пол оборота. — Когда я была молода, я была знакома с одним человеком, который и поведал мне всё о демонах и о Истребителях. — встав на ноги, я приблизилась к ней и, встав рядом, спросила: — А как люди осваивают эти Дыхания? — прозвучал очередной вздох. — Тренировки. Усердные тренировки, которые заставляют кости ломаться, а кровь бурлить кипятком. Для прохода на финальный отбор некоторые тратят по три или даже пять лет, чтобы не погибнуть в первую же ночь. А бывают и такие, которые просятся в ученики к Хашира или бывшим Хашира. — на слове «Хашира», я изогнула бровь и вопросительно посмотрела на бабушку. Она, заметив моё замешательство, принялась объяснять. — Хашира — сильнейшие мечники с наивысшим рангом в организации истребителей демонов, которые являются их элитными воинами. Таким образом, они являются самыми высокопоставленными мечниками организации в сражении против демонов. На сколько мне известно, на данный момент их шестеро. А так же я знаю одного старикана, который примерно моего возраста и раньше занимал пост Хаширы Грома. Его зовут Джигоро Куваджима, но среди истребителей он больше известен как «Шихан». — бабушку немного затрясло от немой злости. Видимо, этот Шихан, когда-то очень криво въехал. — Он и есть тот человек, который рассказал тебе всё это? — та кивнула, возвращаясь и садясь обратно на подушку возле стола. — Да, верно. — я, не подумав, развернулась к ней лицом. — Бабушка, как думаешь, он сможет научиться меня… — я даже договорить не успела, как бабушка ударила по столу кулаком да так, что за окном перестала чирикать ласточка. У бабушки над окном расположено гнездо ласточки, и она-то как раз и затихла после удара по столу. Следом за ударом тишину комнаты пронзил крик: — ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ! — меня тряхануло от неожиданности, а, смотря на сердитое лицо бабули, я захотела провалиться сквозь землю, дабы только не видеть этого лица. Бабушка, увидев моё побледневшее лицо, тут же смягчилась от понимания, что перегнула. — Ой… Прости, дорогая, но ты не должна даже думать об этом. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью. Демоны опасны, и они убьют тебя без малейшей жалости. Я уже потеряла твоего отца и мать, я не вынесу, если и тебя потеряю. — он склонила голову после того, как взглянула на алтарь. Я тоже взглянула туда, после чего свесила голову и, направляясь к двери, произнесла: — Я понимаю, прости, что спросила… — бабушка хотела что-то сказать, но так и промолчала. Я же покинула комнату и направилась в сторону дверей, ведущих на задний двор. Выйдя из дома, я вышла во двор и, пройдя к краю утёса, села на его край. Свесив ноги вниз и подперев голову руками, я стала смотреть вниз на раскидистый многокилометровый лес. Я часто там раньше гуляла, но теперь я вряд ли осмелюсь задерживаться там. Меня немного расстроила реакция бабушки на мой вопрос, но душой я понимаю, что глупо обижаться, ведь бабушка права. Это опасно, и меня действительно могут убить. Единственное, что не давало мне спокойно согласиться со словами бабушки, так это понимание того факта, что, если эти твари нападут на нас, мы не сможем себя защитить. Я даже думать не хотела о подобном исходе. Тряхнув головой, отгоняя тем самым ужасные мысли, я поднялась на ноги и, развернувшись, направилась на кухню за корзиной. Нужно спуститься в город, купить продуктов и продать сшитые мной юкаты. Сейчас трудные времена, и я стараюсь всеми силами заработать денег, чтобы заботиться о своей семье. Я шью одежду, собираю травы и даже иногда подрабатываю у пожилой пары в таверне. — Сестрёнка, ты куда? — я как раз накинула на спину корзину, когда за моей спиной прозвучал голос. Повернувшись назад, я увидела Ясухиро — своего второго младшего брата. — О, Ясухиро, я пойду спущусь в город за едой и заодно продам одежду, пригляди тут за всем, пока меня нет. Хорошо? — он кивнул, сжимая в руки тонкую трубочку, из которой он с большой частностью выдувал мыльные пузыри. — Хорошо, будь осторожна. — я так же кивнули и, потрепав братца по голове, махнула ему рукой перед тем, как покинуть дом. Спустившись по изгибистой горной дороге вниз, а затем осторожно выглянув из-за водопада и, убедившись, что никого нет, я вышла и продолжила путь уже по лесной тропе, направляясь напрямую вниз к городу. По пути я встретила парочку грибников и одного охотника, на чьём поясе весело несколько тушек кроликов, а на плече висела какая-то крупная птица. На другом висело ружьё. Стараясь не таращиться на бедных животных, я прошла мимо, перешагивая через ручей. Примерно два часа пути по лесу наконец-то подошли к концу, и я вышла прямо к городу. Только сейчас до меня дошло, что ночью я преодолела весь этот долгий путь в одну сплошную гору за каких-то двадцать минут. Это же как я неслась, чтобы такой фокус выкинуть?! Мда-а-а, я, конечно, слышала, что, когда адреналин по венам фигачит — ты сверхчеловек, но ёлки-палки не на столько же! Продолжив путь дальше, я шагала точно к знакомой хозяйке одного из магазинов одежды, которая и покупает у меня одежду ручной работы. Она, как по воле судьбы, стояла на улице и поливала цветы у входа. Заметив меня, она тут же подскочила ко мне, как молодая девушка, а ей, на минуточку, уже под полтинник. Оглядев новые одеяния, она засияла и поспешила их занести к себе, после чего вышла обратно с деньгами для меня. Сегодня заработок был намного больше, чем в прошлый раз, примерно на десяток тысяч. Положив деньки в карман, я попрощалась с госпожой Теруми, так звали хозяйку магазина, пошла дальше, но уже по поводу еды. Стоило моей фигуре пройти мимо той самой таверны, где я иногда работаю, меня окликнул Мистер Наки. Он, улыбаясь, подошёл ко мне и поинтересовался, как у меня дела? И всё ли хорошо у меня? Получив положительный ответ, он протянул мне свой сжатый кулак и положил в мою руку парочку конфет, я сначала хотела отдать, но он отказался и, попрощавшись, ушёл обратно в дом. Выдохнув и положив конфеты в другой карман, я двинула дальше. Покупка еды не заняла у меня много времени. Управилась за час и уже во всю шла назад. Но вдруг ко мне на встречу вышла целая толпа парней, и, когда их взгляд пал на меня, я поняла, что ко мне подкрался пиздец. Они подошли ко мне. Один из них оценивающе оглядел меня, после чего улыбнулся. Я видела этих парней ни раз, как и они меня. Каждый из этих пяти парней предлагал мне встречаться, но я отшивал их не думая, так как мне это не интересно. Мне и одной прекрасно живётся. — Привет, Химэ, как у тебя дела? Давненько тебя не было видно. — этот парень, Хиро, имел привлекательную внешность и поразительную способность заговаривать зубы. Я видела, как девушки ругались из-за него, а он наблюдал за этим с гордой ухмылкой. Мне это омерзительно. Как можно смотреть, как две девушки ругаются, и при этом ещё и улыбаться? Отвратительно. — Что тебе нужно, Хиро? Я, по-моему, уже сказала, что не заинтересована в тебе или в ком-то из вас. Оставьте меня в покое… — мой ответ его не особо обрадовал. Его брови сдвинулись к переносице в раздражённой манере. — А чего так категорично? Ты даже шанса никому из нас не дала. — он положил мне на плечо руку. Теперь уже я почувствовала раздражение. Резким движением я отбила его руку и, отойдя на шаг назад, выпалила: — И не дам! Ты ужасный человек, Хиро, я не собираюсь тратить своё время на того, кто кайфует от того, что из-за него ругаются и дерутся девушки. Ещё раз ко мне подойдёшь и, клянусь, ты пожалеешь. Это касается каждого из вас! Отвалите от меня! — Хиро сдал позиции и отшатнулся. Его дружки тоже. — Всего хорошего! — с этим я прошла мимо, направляясь к лесу. Я сжимала лямки от злости. У меня просто в голове не укладывалось: как можно быть таким, сука, бронелобым?! Сказала же, вроде, на нашем языке: «Нет. Давай, пока!». Всё, гуляй, казанова, но нет, он опять в тот же двор и на те же, сука, грабли. Поражают такие люди, причём ни в лучшем понимании этого слова. Надеюсь, теперь они меня поняли и наконец-то отстанут от меня.