Кто сказал, что пламя только обжигает?

Несколько дней прошли незаметно на удивление даже для меня. Обычно дни тянутся в домашних хлопотах как сладкая тянучка — медленно и не спеша, а сейчас три дня как по щелчку пальцами пролетели. Я работала по дому в те моменты, где младшие не могли справится. Из всех в нашей семье я самая крепкая, сильная и выносливая, поэтому мне не составило труда три или четыре раза сбегать вниз к городу, а затем обратно к поместью с полной корзиной еды, дров, угля и так далее. Остальное же время я либо шила новые юкаты или же приглядывала за Ренгоку, которому с каждым днём становилось лучше. Он теперь больше времени сидит, а лежит лишь тогда, когда ему становится плохо или больно. Его раны на груди затягивались хорошо, а вот на боку не особо. Рана была рваной и глубокой, поэтому и заживает труднее. Два раза в день я его перебинтовывала и обрабатывала раны специальной мазью, которую моя бабушка приготовила из софоры, плодов железного дерева эноки и лепестков сакуры. От мази пахло нежным и терпким ароматов сакуры. Когда я касалась ран, чтобы нанести на них мазь, Ренгоку замирал как статуя, при этом отворачивая голову в сторону. Ему было неловко. За эти три дня он позвонил в колокольчик всего три раза и всё. Каждый день, один раз в районе полудня. Сейчас обед, и я решила, пока Сэйери хлопотала на кухне, готовя еду, зашить порванное хаори Ренгоку. Оно было слегка порвано на плече и на спине. Сев возле открытой двери на пол и надев на палец напёрсток, я взяла в руку иглу с продетой в неё белой ниткой, и принялась зашивать. Ренгоку же сидел на футоне и следил за моими движениями. В один момент я на что-то отвлеклась и ткнула иглой себе в палец. Резкий щелчок боли привёл меня в сознание и я, ойкнув, рефлекторно засунула палец в рот. Наблюдавший за мной Ренгоку дернулся, а затем обеспокоенно обратился ко мне: — Ты в порядке? — развернувшись к нему, я увидела беспокойство на его лице. Вот спрашивается, с чего? Ну уколола я палец, чего пугаться-то? — Да. Просто в палец иглой ткнула, всё хорошо. — отмахнувшись, ответила я, и направилась к комоду, где находилась аптечка. Палец кровоточил, но не сильно, я бы и ходила дальше, не обращая на это внимание, но я сейчас сижу и шью белое хаори, а кровь отмывать не лëгкая задача, тем более с белой одежды. — Давай помогу! — вдруг снова подал голос Кёджуро, следя за мной от двери до самого комода. Осев на колени возле мебели и открыв нижнюю дверцу, стала искать аптечку. Минута, и нужная мне коробочка нашлась. Она лежала под тканью тёмно-зеленого цвета, и из-за тëмного оттенка самой аптечки, я её не сразу подметила. Просто случайно задела рукой, и вот так вот нашла.  — Я могу и сама. — достав бинт из коробочки, я стала пытаться замотать свой пострадавший палец, но у меня ничего не получалось, так как одной рукой делать это не легко. Ренгоку следил за мной сначала с удивлением. Наверное, удивился моей самоуверенности и упёртости, но потом улыбнулся, чуть прищурив глаза и слегка изогнув брови. — Выглядит проблематично, не упирайся, давай помогу. — он в ласковой манере протянул мне руку и стал ждать, когда я соизволю подать ему руку, чтобы он оказал мне помощь. Надувшись от собственной глупости, я развернулась к нему и протянула руку. Он взял мою руку в свою, нежно и осторожно осмотрел моё «ранение», после чего начал аккуратно заматывать мой палец. Пару раз обкрутив бинтом, мой палец, он с такой же осторожностью завязал бантик. — Спасибо. — буркнула я, согнув и разогнув палец, проверяя, всё ли надёжно держится. — Почему ты всегда такая хмурая? — его вопрос меня озадачил. — В каком смысле «хмурая»? — переспросила я. — Ну, не веселая, тихая, мало разговорчивая и не улыбчивая… — пояснил свой вопрос парень. Мне стало не очень комфортно. — Просто я такой человек. Нет никаких причин. — сразу ставя стену, парировала я. Говорить об этом с малознакомым человеком, даже с таким открытым, я не хочу. — Ты очень красивая, тебе бы очень пошла улыбка. — он лучезарно улыбнулся, а я вот уже разрывалась от негодования. Мне не давало покоя, зачем он делает мне комплименты? Улыбка пропала с лица парня, когда он увидел моё лицо, которое начало принимать более серьёзные и уже реально хмурые и напряжённые черты. — Чего ты хочешь? Зачем все эти комплименты? Чего ты добиваешься? — мои вопросы вызвали у парня растерянность и ступор. Вытаращившись на меня, как баран на новые ворота, Ренгоку немного помолчал, наверняка переваривал услышанное, а затем, изогнув густую бровь, со серьёзным лицом поинтересовался.  — А разве, чтобы сделать комплимент, нужна причина? — теперь я оказалась в тупике и не знала что ответить. Пламенные глаза смотрели в мои, и мне стало стыдно за то, что я так накинулась на него. — Эм… Ну-у… Я не знаю… — опуская взгляд в пол, пробубнила я. — Вот именно, что она не нужна. Я просто говорю то, что думаю. Я не преследую каких-то непристойных целей, если ты подумала об этом. Ты действительно очень красивая и милая девушка, и я правда считаю, что, если бы ты улыбнулась, ты бы стала ещё красивее. — он не лукавил, и в его глазах не было какого-то плохого умысла. Когда речь заходит об улыбке, я вспоминаю маму и вместо улыбки я хочу кричать и плакать, но, к сожалению, я утратила и способность плакать. После смерти мамы я перестала смеяться и улыбаться, а также плакать. Я забыла, как выражать эти эмоции. — Я забыла, как это — улыбаться. — Ренгоку уставился на меня, как на дуру. — В смысле «забыла»?! — его это поразило и он не мог в это поверить. Типо: как человек может забыть, как улыбаться? Это же естественная эмоция любого человека! Для него это было шоком. У него самого улыбка фактически не сходит с лица. — Не забивай свою голову этими мыслями, тебе не нужно этого знать. — говорить и разводить эту больную для меня тему, мне не хотелось. Кёджуро с одного взгляда понял меня. — Хорошо, я не буду тебя допрашивать. Может, тогда сменим тему? — предложил мечник. Меня уже давно кое-что интересует. — Пожалуй. Я хотела кое-что у тебя спросить… — он заинтересовано нагнулся ко мне поближе. — Что же? Задавай любой вопрос, я отвечу без утайки. — от него аж теплом повеяло, когда он нагнулся ко мне. — Каким дыханием ты владеешь? — густые брови слегка дëрнулись. — Я владею дыханием пламени. А что? — интерес с его лица не пропал, а даже сильнее распалился. — Где ты ему научился? — с момента, как бабушка мне рассказала о демонах и о истребителях, я загорелась желанием научиться владеть каким-либо видом дыхания и очень хочу стать истребителем. Я знаю, что бабушка против и она не одобрит этого, но я старшая, и я должна заботиться о своих. Вдруг когда-нибудь одна из этих мерзких тварей заявиться, а мы будем не готовы. Я не переживу, если кто-то из моих родных погибнет! — Раньше мой отец занимал пост Хаширы Пламени, и именно он занимался нашим с братом обучением, до момента, когда моя дорогая матушка покинула этот мир. Из-за этого мой дорогой отец начал пить и впал в глубокую депрессию. Он прекратил наши тренировки и покинул пост Хаширы. Я думал, что это лишь на время, но потом осознал, что всё намного хуже. Я стал тренироваться сам, используя старые свитки с техниками дыхания, самостоятельно овладел дыханием пламени. Сейчас я двигаюсь к тому, чтобы стать Хаширой, как когда-то мои предки и отец. — пока он говорил, я мысленно жалела его. Мне было его искренни жалко его. Даже самыми дальними частями своего мозга я не представляла, что у него такая трагедия произошла. Мать умерла, отец начал пить и закрылся ото всех, в том числе и от него и его брата… А он продолжает улыбаться и радоваться мелочам… Насколько же у него сильный дух? — Мне жаль, что такое случилось в твоей семье. — касаясь его плеча, произнесла я. Мне известно, какого это, рано потерять мать. — Ничего, всё хорошо! — опять улыбка расцвела на его лице. — Сестрёнка? Ты здесь? — голос из-за двери вынудил меня обернуться назад. Голос принадлежал Амэ. — Да, Амэ, я здесь! — дверь открылась, и в комнату заглянула моя маленькая сестрёнка. Скромно и тихонько перешагнув порожек, она юркнула ко мне и, вцепившись в меня, выглянула из-за моей руки и посмотрела на Ренгоку, который тоже смотрел на неё и улыбался. — Здравствуйте. — поздоровалась Амэ, рассматривая мечника. Она впервые с ним разговаривает и видит его после того, как он очнулся, до этого я никого кроме бабушки не пускала в комнату. По приказу бабушки, понятно дело. — Приветик! — отозвался Ренгоку, нагнувшись чуть ближе. — Вам лучше? — выглядывая посильнее, поинтересовалась Амэ. — Ага! Намного! Скоро уже встану на ноги! — Амэ улыбнулась, а затем, подёргав меня за рукав, обратилась ко мне: — Сестрёнка, тебя Сэйери зовёт, там срочно нужна твоя помощь. — не долго думая, я подорвалась на ноги и направилась на выход, при этом, не оборачиваясь, обратилась к Амэ.  — Поняла. Побудь здесь! — Амэ без пререканий меня послушала и осталась в комнате с Ренгоку. Не успела я даже до середины коридора дойти, как за моей спиной зазвучал смех.

***

На кухне была настоящая катастрофа. Сэйери не успела делать двадцать дел одновременно, и в результате вышло следующие: опрокинутый чайник, рассыпанная по полу картошка, порезанный палец, вытекшая вода из кастрюли и шишка на лбу. Моя сестрица хотела собрать картошку, но поторопилась, и поэтому приложилась лбом об столешницу. Удар был хороший, вот и шишка набухла. Она едва не рыдала белухой. Смотря на меня щенячьими глазами, она стала просить о помощи и одновременно с этим просила прощения за беспорядок. Закатав рукава, я устранила всё буквально за десять минут и даже обработала палец и забинтовала его бинтом, который всегда лежит в шкафчике на стене возле входной двери. А на голову положила лёд и отправила пострадавшую к ней в комнату передохнуть. Доделав суп и потушив огонь, на котором он и готовился, пошла назад, вытирая по дороге руки полотенцем. Шла и слышала, как смех моей сестры и гостя не смолкал. Вернувшись в комнату, я увидела довольно неожиданную картину. Амэ сидела прям рядышком с Кёджуро и трогала его волосы, а он нагнулся так, чтобы она смогла достать. С дрогой стороны, не пойми откуда нарисовался Рюу и рассматривал сломанный меч Ренгоку.  — Можно я вам чего-нибудь заплету? — не замечая меня, спросила Амэ, так же продолжая гладить парня по волосам. Он совершенно не был против. — Конечно, я буду только рад! — Амэ засияла от счастья, после чего рванула за спину мечника и стала старательно что-то там плести.  — А можно достать меч из ножен? — обратился к Ренгоку Рюу. Парень обернулся на моего любопытного братца и мягко отказал. — Лучше не стоит, он сломан, и ты можешь порезаться. — Рюу не особо обрадовался отказу, но потом он заметил меня и кинулся ко мне обнимая за ноги.  — Сестрица, ты давно пришла? — опуская руки на его голову, я мягко погладила его по волосам. Я делаю так с того самого момента, когда он родился. Иной раз он не может спать без того, чтобы я его не погладила. В такие моменты я приходила к нему и гладила, пока он не засыпал, или же он прибегал ко мне и ложился со мной, но это бывает крайне редко. Последний раз, наверное, был полгода был назад. — Нет, только что. Они тебе не мешают? — этот вопрос был обращён к Ренгоку. Он поднял на меня глаза. — Ни чуть! Я люблю детей и проводить с ними время для меня в радость! — чуть нагибаясь назад по просьбе Амэ, ответил Кёджуро. Та же осторожно собирала золотистые волосы на затылок, при этом оставляя основную часть волос лежащими на плечах.  — Ну хорошо. — раз не мешают, то и прекрасно. — Готово! — вскрикнула Амэ, выходя из-за Ренгоку. Аме собрала волосы с боков и заплела в небольшой хвостик на затылке, а остальные волосы просто расчесала. Причёска вышла аккуратной и она шла парню даже больше, чем хвостик, с которым он был, когда я его принесла сюда. — Отлично, мне очень нравится, Амэ! — ярко улыбаясь, выговорил Ренгоку, касаясь хвостика на затылке. Амэ тоже засияла от радости, что её труд не прошёл зря. — Так, дети, хватит, Ренгоку-сану нужно отдохнуть, идите и поиграйте на улице! — вмешалась я, так как видела, что Кёджуро устал за сегодня. Сейчас только обед, но из-за ран он быстро устаёт и поэтому по несколько часов в день спит. — Хорошо, сестрёнка! — дети, не споря, рванули к дверям, ведущим на улицу. А Амэ перед тем, как пропасть за дверью, развернулась и помахала рукой Ренгоку. — До свидания, дядя Ренгоку! — улыбаясь во все тридцать два, моя любимая сестрёнка умчалась вслед за своим братом. — Пока-пока! — отозвался с улыбкой Ренгоку.  — Тебе нужно отдохнуть, ложись и поспи немного. — теперь он развернулся ко мне и, кивнув, начал осторожно опускаться на футон спиной. Быстро приблизившись, я стала помогать ему придерживая под спину. Уложив мечника и укрыв его одеялом, я направилась к дверям, ведущим на улицу, и закрыла их, чтобы звуки детских игр не мешал Кёджуро отдыхать. Я сама немного устала, слишком рано подорвалась и только за сегодня дважды сбегала в город и обратно. — Ты тоже отдохни, Химэ, выглядишь уставшей. — и опять заботливый мечник смотрел на меня своими верными, широкими глазами. — Хорошо. Отдыхай. — спорить не хочу, тем более что-то мне подсказывает, что он бы и мертвого уговорил бы прилечь отдохнуть… Что я щас сморозила? Ладно хоть не в слух, а то бы выглядела полнейшей дурой. — Понял! — медленно прикрывая глаза, Ренгоку вскоре уснул, а я снова села у двери и принялась зашивать его хаори. Час работы пролетел незаметно, и вот хаори снова цело и ничего не намекает на то, что его когда-то кто-то рвал. Встав с пола, я дошла до комода и, аккуратно сложив вещь, положила на него. Ренгоку крепко спал, и я, решив не тревожить его своими передвижениями по комнате, тихо вышла из комнаты и, закрыв дверь, пошла в сторону главной комнаты, где мы всегда обедаем всей семьёй. Там сидели бабушка и Ясухиро. Бабушка читала свою любимую книгу, а Ясу выдувал из трубочки мыльные пузырики. Услышав меня, они повернулись в мою сторону. — Как он? — поинтересовалась бабушка, ожидающе смотря на меня. — Лучше. Намного лучше, он регулярно пьёт лекарство и уже даже начал сидеть. Правда, ему ещё трудновато подолгу это делать. — она облегчённо выдохнула, при этом легонько улыбаясь. Ясу перестал выдувать пузыри и, отведя трубочку в сторону, поддержал разговор: — Ну радует, что он идёт на поправку. — это действительно хорошо, что он выжил и уже потихоньку и помаленьку приходит в себя. Надеюсь, вот искренни надеюсь, что он скоро поправиться. — Что сейчас он делает? — бабушка перелистнула страницу и прогладила пальцем между страницами. — Спит. Он немного устал, и я сказала ему поспать. — оторвавшись от книги в очередной раз, бабушка подпёрла голову рукой. — Понятно. — к этому моменту из кухни выскочила Сэйери с чайником и подносом со стаканами. Она выглядела бодрой и даже шишка, прикрытая чёлкой, немного сдулась, и не была такой огромной, какой была час назад.

***

Мы пили чай, общались, тихо смеялись, а потом как-то пришли к теме о женихе Сэйери. Молодом парне из другого города, с которым она случайно столкнулась год назад. Уже на протяжении года они переписываются, и каждый месяц я получаю почту, в которой всякий раз нахожу письмо, адресованное Сайери. Моя сестра сияла как алмаз всякий раз, как я сообщала ей о новом письме. Снося пол дома, она летела ко мне и выхватывая письмо, удалялась к себе. Я реагирую на это спокойно, а вот младшие хохотали до боли в животе, бабушка же уже грезила о правнуках… Сэйери смущалась и краснела, как помидор, когда тема заходила о правнуках, ей было жуть как неудобна эта тема. Но и я не оставалась без пристального взора бабушки. — Химэ, а ты когда уже найдёшь себе жениха? — как в воду глядела…  — Мне это не интересно. — открестилась я, откусывая от яблока кусок. Бабушка знает, что я не люблю говорить на эту тему, но всё равно продолжает меня этим доставать. Иной раз у нас доходило дело до ссоры. — Тебе уже семнадцать, я в твоём возрасте уже была матерью вашим дядям. — опять двадцать пять. У меня всё внутри начало закипать. — А я не горю желанием выходить замуж за кого попало и рожать от него детей. — твёрдо ответила я на слова бабушки. Она вышла замуж и родила наших троих дядь в возрасте пятнадцати лет, а нашего папу она родила в тридцать, он был поздним. Не знаю, по каким причинам она родила его с таким огромным промежутком, по сравнению с братьями, но как-то так. Я не вдавалась в подробности. Спасибо, что вообще родила. — Химэ, не будь такой холодной. — вмешалась Сэйери. — Я не холодная, я разборчивая. Если я встречу того, за кого захочу замуж, и он меня позовёт, я пойду, а так вот от балды я не хочу. И вообще, хватит меня доставать этой темой! Вы прекрасно знаете, что я злюсь с этого, так зачем вы меня постоянно достаёте?! — я вышла из себя сама того не хотя, видимо, окончательно достала меня эта поганая тема с женихами, свадьбами и детьми. — Мы просто переживаем, Химэ! — опять подлезла Сэйери. — А, по-моему, вы хотите довести меня до нервного срыва и опять разругаться! — последний раз подобный разговор был месяц назад, наверное, за неделю до проишествия с демонами. Я тогда не разговаривала с бабушкой вторую неделю и лишь из-за демонов прервала молчание.  — Ладно, прости больше не будем! — сдалась бабушка, выставляя перед собой руки, стараясь меня успокоить. — Конечно, не будете! Я сыта этим по горло! Ещё раз эта тема сотрясёт воздух, и клянусь, я соберу вещи и уйду жить отдельно! Моё терпение на исходе! — я говорила это на полном серьёзе, и мои родные видели это. Они не ожидали подобного ответа, поэтому смотрели на меня широки глазами. — Химэ… - Ясухиро испугался, наверное, даже больше бабушки и Сэйери, или же они просто в шоке. — Я всё сказала. Надеюсь, вы меня поняли… — только я это сказала, как до моих ушей донеслись тихие шаги. Обернувшись, я увидела вышедшего из коридора Ренгоку. Какого хрена?! — У вас всё хорошо? — спросил он, держась за стену и за раненый бок. Теперь и я впала в шок.  — Ты… Как?... Это? — сформулировать предложение никак не получалось. Как он встал?! Он же сидит с трудом! — Я услышал крики и подумал, что у вас стряслась беда. — честно ответил он. — Нет, всё нормально. — это я дура разбудила его, так как орала здесь только я. Твою же мать! — Точно всё в порядке? — уточнил парень, смотря то на меня, то на моих родных, смотрящих на него огромными глазами. Они тоже не ожидали, что он подорвётся на ноги, из-за того, что я повысила голос. — Да. Извини, что разбудила своими орами. — какая же я дебилка, просто кошмар какой-то. И всё из-за этой дебильной темы, которую в очередной раз завела бабушка. Только бы, вроде, стало в порядке, как со двора, где играли Амэ и Рюу, раздался крик. Мы все повскакивали со своих мест и рванули на задний двор. Распахнув двери и вылетев на улицу, я стала смотреть по сторонам, ища младших. Моё сердце стучало как колёса поезда.  — Сестрёнка! Амэ сорвалась! — у меня кровь замёрзла от услышанного. Не думая, я помчалась к склону, возле которого сидел Рюу и смотрел вниз с текущими по лицу слезами. — Амэ! — подбежав к обрыву и опав на колени, закричала я, ища сестру. — Химэ! Ветка долго не выдержит! — моя маленькая сестра висела на ветке, держась за неё из последних сил, а под ней было ещё как минимум метров двести вниз, а затем горная река с бешеными порогами. Я только собралась лезть за ней, как мимо меня с невероятной скоростью пролетел Кёджуро и нырнул вниз за моей сестрой. Меня поразило, что он, не думая, и даже не посмотрев на высоту, рванул вниз спасать мою сестрёнку. — Ренгоку! — он прыгал вниз по крутым и острым камням, несмотря на серьёзную рану в боку. Всего ничего прошло, как он оказался рядом с Амэ и поймал её как раз перед тем, как у неё не осталось сил держаться. Полезь я, Амэ бы упала, я не смогла бы так быстро добраться до неё. — Держу! — прижимая её к себе и повиснув на одной руке, Ренгоку стал осматриваться, ища место, куда перебраться. И нашёл. Прямо справа от него был небольшой выступ. Он раскачался на одной же, повторюсь, руке и, держа крепко Амэ, перепрыгнул на выступ. У нас всех замерло сердце, когда он прыгнул, а бабушке и вовсе стало плохо. — Ты в порядке? — спросил Ренгоку у моей сестры и одновременно смотрел по сторонам, ища удобный путь на вверх. — Угу! — отозвалась Амэ. — Умница, держись крепче, скоро всё будет хорошо! — найдя путь, он попросил Амэ вцепиться в него намертво, что она и сделала, и он полез наверх, осторожно переставляя ноги и руки. Лез он так до середины, пока камень под его ногой не обвалился. Амэ вскрикнула, а Ренгоку поморщился от боли, так как из-за резкого обвала камня под ногой, его рана на боку открылась и начала кровоточить. Белый халат, в который он был одет, стал стремительно пропитываться кровью в области бока. — Я иду! — медлить больше нельзя, я должна спуститься и помочь им. — Нет! Не смей сюда лезть! — крикнул Ренгоку, когда я собралась лезть вниз к ним на встречу. От его резкого крика, я едва не соскользнула рукой с края и не далась лицом об землю. — Но. — я хотела возмутится, но он снова закричал, нет, заорал: — Я СКАЗАЛ ОСТАВАЙСЯ НА ВЕРХУ! — по неведанной мне причине, я осталась на верху как мне и сказал Ренгоку. — Дядя Ренгоку, у вас кровь! — запищала Амэ, заметив, как кровь уже начала капать вниз и стекать по ноге. — Я в порядке, малышка, ты главное не смотри вниз! — подтягиваясь на руках вверх, он начал снова карабкаться, стискивая от боли зубы. Ему было больно, я не сомневаюсь. Кёджуро забрался на выступ, от которого до нас было два-три метра и тут-то у меня челюсть и отвисла. Он, собравшись с силами, начал прыгать по камням точно так же, как он делал, когда спускался вниз. Оттолкнувшись в последний раз, он взмыл в воздух над нами и, пролетев полметра, упал на землю спиной, прижимая к себе мою сестрёнку. — Ого! — выдохнул Рюу, вытирая слёзы. Я обалдела не меньше. — Фух! Выбрались, ах-ах-ах! — Кёджуро засмеялся, а мы даже пошевелиться не могли от того, что произошло. Амэ приподнялась с груди мечника и заплакала. — Дядя Ренгоку, простите меня! — парень перестал смеяться и начал успокаивать мою сестрёнку, привстал, скрипя зубами, и стал гладить по голове и утешать всеми силами. — Ничего, дружок, я тоже в детстве оказывался в похожих ситуациях! Ничего страшного. — Амэ прижалась к нему и расплакалась сильнее. Он же поднял на меня глаза и не знал, что делать. Он растерялся. Отойдя от шока, я прошла к ним обоим и села рядом, после чего коснулась спины сестры. Амэ повернулась ко мне и тоже стала просить прощения за то, что она была не внимательна и упала вниз. Я не сердилась на неё, я была счастлива, что она жива и в порядке.

***

Рана Ренгоку открылась, и поэтому я поспешила её поскорее обработать и перебинтовать. Он снова лежал и наблюдал за мной, пока я бегала от комода к нему и обратно. Ничего, слава богу, серьёзного не произошло, полежит денёк, не двигаясь, и всё станет хорошо. От всех этих нервов и беготни я уже просто валилась с ног. Впервые я так сильно устала. Дав ему лекарство и укрыв его одеялом, я оставила дверь на улицу немного приоткрытой, чтобы в комнате было чем дышать. Потирая уставшие за день глаза, я обернулась назад на лежащего спасителя моей сестры, после чего подошла к нему и, опустившись рядом под ожидающий чего-то взгляд, молча нагнулась к нему и поцеловала в щеку. — Спасибо. — его лицо запылало красным цветом, а глаза стали шире, чем обычно. Никогда не думала, что встречу подобного человека. Не думая о себе, рванул спасать мало знакомого человека, хотя был риск того, что он может сорваться и упасть в пропасть, разбившись о камни. Я ему благодарна до глубины души, я бы не смогла жить с такой ношей на душе, если бы Амэ упала и погибла. Ренгоку закрыл глаза и улыбнулся своей тёплой улыбкой. — Через полчаса я принесу тебе поесть, отдыхай пока. — время двигалось к ужину, и сегодня на ужин фирменные бабушкины свинные котлеты и рис с кисло-сладким соусом. Уверенна, ему понравится бабушкина еда. Перед тем, как я собралась выйти из покоев Ренгоку, я обернулась и увидела, что он так же продолжает улыбаться, провожая меня мягким взглядом закатных глаз. Всё же он очень милый парень…