Кто сказал, что пламя только обжигает?

«— Кстати, можно я задам тебе один вопрос? — меня тут кое-что интересует с самого утра. Спросить раньше не получилось по вполне понятной причине. — Да, разумеется! — Кёджуро стал внимательно смотреть на меня своими большими глазами. Теперь я сложила руки на груди и, устремляя взгляд на учителя, задала свой вопрос: — Что ты пытался сделать, когда навис надо мной утром, а?»

Я смотрела на Ренгоку и видела, как он снова начал бледнеть. Он, наверное, думал, что я сплю, но я не спала, просто лежала с закрытыми глазами, и я прекрасно слышала, как он шевелился, а потом ощутила на своих губах горячее дыхание. Чуть приоткрыв глаза, я увидела, что Ренгоку навис надо мной, но, когда я хотела полностью открыть глаза, он резко пришёл в себя и отпрыгнул от меня, как от огня. Что точно могу сказать, он был в каком-то странном состоянии. Глаза были мутными, а движения медленными, как у змеи, которая готовится напасть. Его глаза стали в разы больше, а его пальцы нервно сжали простынь. Мне было интересно, что он скажет и как обоснует свой поступок. По лицу охотника было видно, что он испуган и не знает как ответит на мой вопрос. С одной стороны мне его жалко, и я не хочу его сейчас пытать, в особенности после всего того, что сегодня было, а с другой, я хочу узнать, что он хотел сделать. Ренгоку нервно проглотил вставший в горле ком.  — Я не знаю, я даже не помню, как я двигался. Я пришёл в себя и, увидев, что творю, тут же отскочил. Я не знаю, правда, не знаю… — заговорил он, бегая глазами по комнате, а затем опустил их в пол и больше не поднимал.  — А у меня сложилось впечатление, что ты хотел меня поцеловать. — его плечи дёрнулись.  — Не-не-не! Ничего такого, клянусь! Говорю же, я сам не знаю, что делал… — выставляя вперёд руки и закрутив из стороны в сторону раскрытыми руками. Я опустила руку и прищурила глаза. Он очень нервничал, это не просто так. Видно, что он правда не осознавал что делает, но я вижу по его поведению, что он что-то темнит. Возможно, он правда хотел меня поцеловать, а я его раскрыла, а, может, нет, и я щас глупости несу.  — Хорошо, я поняла, успокойся. — выдыхая, сказала я, зачёсывая назад упавшие пряди на лицо. Ренгоку опустил голову и тихо проговорил:  — Прости меня… — поднявшись на ноги и перейдя к нему по ближе, я села на край футона рядом с ним. Его рука сжала одеяло аж до белых костяшек. Не надо было, наверное, задавать этого вопроса.  — Всё в порядке. — протянув руку, я положила её на руку парня и погладила. Пальцы расслабились и выпустили из своей мёртвой хватки одеяло. Пламенно-рыжие волосы скрыли лицо парня от меня, поэтому я другой рукой убрала часть волос за его ухо, чтобы увидеть, какое сейчас выражение лица у Хаширы. То, что я увидела, превзошло все мои ожидания. Его лицо было полностью красным, на его висках появилась испарина, а нижняя губа вся искусана, местами аж до крови. На меня он не смотрел.  — Ренгоку?.. — мой зов остался без ответа. Вдохнув полной грудью, я вытянула руку вперёд и, взяв мечника за дальнюю от меня часть лица, повернула его к себе, чуть приподнимая. Он попытался выдернуться и вновь скрыть от меня своё лицо, но я удержала его уже обеими руками. Большим пальцем я робко провела по его припухшей нижней губе, вытирая капельки выступившей крови. Его передёрнуло от моих действий и, если бы не спящий на его ногах Сейджуро, он бы наверняка задёргался в попытках отстраниться от меня.  — Тише, расслабься, я ничего не сделаю. — он послушно перестал дёргаться, и я, достав из дежурящей весь сегодняшний день здесь аптечки, ватный тампон, пропитанный в перекиси, стала аккуратно касаться им изувеченных губ охотника. Он поморщился и, плотно сжав зубы, зашипел от неприятных ощущений.  — Ай-ай-ай! — дёрнувшись назад, он накрыл рот руками, чтобы я снова не начала оказывать ему помощь.  — Не кусай до такой степени губы, они у тебя опухли, как жопа у гамадрила! — они были красными с немного синеватым оттенком, так сильно он их повредил, и теперь они, понятное дело, опухли. Смотря на них, я вспомнила обезьяну с красно-фиолетово-синей жопой. Уж простите мою испорченность. Но ничего более похожего мне в голову не пришло.  — Пхи-хи-хи, профти… — он заржал через плотно прижатые руки. Смешно пипец. Ты похож на гибрид совы и обезьяньей жопы? Поздравляю, жизнь удалась!  — Помолчи и дай сюда свой Яки гедза*! — гаркнула я, убирая его руки в сторону и начиная снова обрабатывать его губы ватой. Мы ещё немного посидели, и пока я убирала всё по местам, Ренгоку уснул. Осев рядом с ним, я поправила одеяло у него и накинула другое на Сейджуро. Мне тревожило его состояние весь день, и я просто так с легкостью не могу пойти спать, пока точно не удостоверюсь в том, что он полностью восстановился. Болтать он всегда горазд, как и улыбаться. Его улыбочки иногда сшибает меня с мысли, ведь я одновременно понимаю, что с ним что-то не так, но и в то же время мне кажется, что всё нормально, и всё как обычно. Сегодня ему не прокатило лишь из-за того, что притворятся не было смысла, так как он всем своим видом вопил, что дело дрянь и пора завернуть рукава. Но больше всего меня волновал его поступок утром. Может ли быть такое, что он ещё до бани был не особо здоров? Хотя с чего? Когда мы ложились, он был здоров, как бык. На улице тепло, окна и двери были закрыты, ему не с чего было простыть. Эта версия отпадает. А его поведение, когда я задала вопрос, вообще ввело меня в ступор. Я никогда раньше его таким нервным не видела. Он был похож на загнанного в угол, огромной и бешеной собакой, котёнка. Собакой, ясен красен, выступала я. Ренгоку явно что-то скрывал, он никогда не умел врать, это против его природы и принципов, но сейчас он явно не хотел говорить мне правду, и не то чтобы врал, а сруливал с темы наглым образом и не смотрел мне в глаза. Признак того, что человек что-то скрывает, это не только повышенная нервозность, но и избегание прямого зрительного контакта. Ренгоку делал именно это. Что-то внутри мне подсказывало, что с поцелуем я угадала. У меня сердце застучало в разы быстрее, а щёки начали гореть от этой мысли. Ренгоку думает, что я не догадалась, что он влюблён в меня… Очень зря. Я поняла это ещё в нашу первую встречу. У этого дурачка всё на лице написано. Слишком уж он простой. Хоть он и делал вид, что всё как обычно, и что я для него всего лишь ученица, истинных намерений всё равно не скроешь. Это можно подметить в мелочах. Во взгляде, которым он на меня смотрит, по касаниям, по объятьям, которыми он меня постоянно греет и поцелуями. Много ли вы знаете учителей, которые так выказывают свою «учительскую» любовь к своим ученикам? Я лично не знаю таких. С каждым днём ему всё труднее прятать от меня свои чувства, но я делаю вид, что не замечаю этого. Ренгоку хороший и прекрасный человек, но я пришла к нему учиться, а не строить отношения. Я понимаю, что он искренни любит меня, но я пока не готова к такому роду отношений. Он мой учитель, я его ученица и наши отношения должны оставаться на этом уровне. Иначе проблем не избежать. Если наши отношения разовьются в нечто большее, то мы не сможет сконцентрироваться на миссиях, что может привести нас обоих к смерти или к гибели одного из нас, тем самым причиняя адскую боль второму. Я не хочу, чтобы Кёджуро страдал. У него и так куча проблем. Проблема с отцом тому пример. Вдохнув тихо воздух в грудь, я посмотрела на лицо охотника и по привычке дотронулась его лица рукой. У меня уже начали зарождаться к нему тёплые и далеко не дружеские чувства. Это пугает меня. Его доброта, мягкость, ласка и нежность ко мне сделали своё дело. Ни одно даже самое ледяное сердце не сможет такое проигнорировать. Его брови дёрнулись, когда я провела пальцами по его скуле. Если бы у меня не было угрозы его потерять, а у него меня, я бы с радостью ответила на его чувства. Он такой красивый и добродушный, его грех не полюбить…  — Прости меня, Кё, но я слишком боюсь тебя потерять… — нагнувшись к его лицу я решила сделать то, что не смог сделать он. Я поцеловала его настолько тихонько на сколько могла, чтобы он не проснулся. Припухлые губы с легким солоноватым привкусом перекиси и крови соприкоснулись с моими в кротком поцелуи. Мои пальцы в это время проникли в его золотые пряди, что обрамляли лицо. Моё же лицо начало гореть с новой силой. Никогда раньше я не целовала мужчину, и сейчас всё внутри бурлит от новых ощущений и эмоций. Оторвавшись от мужских губ, я ещё раз взглянула на лицо охотника. Сердце стучало аж до боли. Встав на ноги, я стремительно, но тихо, покинула комнату и уже только у себя выдохнула горячий воздух из лёгких. Сползая по двери на пол, я взялась за лицо руками и, сжимая корни волос, сдавленно шикнула.  — Что я, сука, творю?.. — этой ночью я так и не уснула. Моя голова была забита Ренгоку, и тем, что я сделала. Надеюсь, это скоро пройдёт, а пока я буду вести себя как раньше. Пусть мне теперь будет немного тяжелее, но я справлюсь. Под «тяжелее» я имею в виду, что мне понравилось. Понравилось ощущать его губы своими. Теплые, мягкие и такие приятные, хоть и с привкусом крови.