Кто сказал, что пламя только обжигает?

На миссию мы двигались в направлении префектуры Яманаши, преодолевая одну деревню за другой. В каждой я попутно смотрела в лавках что-то для Ренгоку, пока тот покупал еду в дорогу и беседовал с продавцами. Ничего из увиденного мне не понравилось, всё какое-то банальное и однообразное. Заколка ему не нужна, он не женщина, кольца, серьги, брошки, статуэтки, веера… Всё не то. В конечном итоге я задумала сделать подарок своими руками. Благо у меня руки из нужного места растут. Заскочив незаметно для Ренгоку в магазин тканей, я выбрала красивую ткань нескольких цветов. Белую, красную, оранжевую, жёлтую и чёрную. Заплатив за ткань, я дала адрес дома Ренгоку и написала записку для Сейджуро, чтобы тот знал, от кого это и что с этим сделать. Продавец оказался очень услужливым и пообещал мне, что всё это дойдёт до пункта назначения в скором времени, в целости и сохранности. Поблагодарив мужчину, я осторожно выглянула из лавки и, убедившись, что Ренгоку стоит спиной, покупая медовый картофель, я в несколько скачков оказалась рядом с ним, и он повернулся ко мне в ту же секунду. Протянув мне один полный до краёв пакет с медовым картофелем и взяв ещё один в свои руки, он кивнул мне головой, и мы пошли на выход из деревни. По дороге мы заточили парочку сладкой картошки, с которой буквально лился золотистый мёд. Ренгоку любил этот картофель не меньше своего излюбленного картофельного супа. У него аж румянец от удовольствия проглядывался на лице, во время трапезы этой медовой прелестью. Мне тоже нравился этот картофель и приучил меня к нему именно Кёджуро. Вообще у нас с ним очень схожие вкусы, только вот я, например, просто обожаю дико острую пищу, а он в меру острую. Разнимся мы в незначительных деталях.  — Вкуснятина! — выдыхая горячий воздух от очередной картошки, громко выпалил охотник, улыбаясь от удовольствия. Все губы, кончик носа, подбородок и руки парня были в мёде, а одна особо жидкая струйка мёда утекла по его крепкой шее к воротнику. При обычной ситуации он совёнок, но сейчас настоящая хрюшка.  — Ты весь в мёде, дай вытру, пока пчёлы не налетели. — а эти насекомые сейчас мигом налетят, им только дай почуять мёд. Достав из кармана платок и смочив его водой из бамбуковой фляжки, я потянулась рукой к лицу охотника, который продолжал набивать щёки картошкой.  — Ах-ах-ах! Я не жадный, поделюсь! — смеясь, говорил Ренгоку, нагнувшись ко мне и подставляя лицо под платок. Разобравшись с лицом, я расстегнула ему воротник и вытерла ту стройку, что убежала под воротник. Этот же отвёл глаза в сторону и смотрел куда-то вперёд. Застегнув воротник обратно и поправив его, я убрала руки от парня и дала ему смоченный водой платок в руки.  — Не сомневаюсь. Только вот пчелы отплатят тебе за это лишь жалом и болезненными ощущениями. — жадный не жадный, зато пчёлки не особо дружелюбные, в особенности, когда дело касается мёда. Если налетят, то нам придётся экстренно валить.  — Ты тоже испачкалась! — подметил охотник, оглядывая моё лицо.  — Где? — я, вроде, осторожно еда, а не как он мёд в разные стороны.  — Вот здесь. — влажная ткань прошлась над моей верхней губой и возле краешков губ. Другой рукой Ренгоку придерживал меня за подбородок. Мягко водя платком, он следил за моей реакцией и, увидев, что я не протестую и так далее, мило улыбнулся.  — Спасибо, я даже не заметила. — вытирая рукой сырость с лица, сказала я.  — Ты впервые идёшь со мной на мою миссию, не боишься? — складывая руки на груди, спросил Кёджуро, перешагивая через поваленное дерево и помогая мне. Взяв меня под руки и подняв от земли, он перенёс меня через дерево, после чего поставил рядом с собой.  — Нет. — ответила я, поправляя жилет.  — Этот демон не такой, как те, с которыми ты билась до этого. По полученным данным, этот демон раньше занимал пост низшей луны. — пояснил истребитель, поднимая голову к ветвям деревьев.  — Почему занимал? — что должен был сделать демон, чтобы его сшибли с места? Не сказать, что они по отношению друг к другу прям лучшие друзья, но это простые демоны. Какие там отношения у низших, а уж тем более у высших лун, можно только гадать.  — Скорее всего, он не оправдал надежд, возложенных на него, вот его и сократили, но сил у него от этого не поубавилось. — улыбаясь во все тридцать два, говорил Ренгоку, но я слышала, что его тон стал гораздо серьёзнее.  — Понятно. Но мы справимся, главное просто быть внимательнее и прикрывать друг друга. — если мы будем работать слаженно и держать глаз востро, то всё будет хорошо. Две пары глаз и рук намного лучше, чем одна.  — Точно! Молодец, Химэ, ты мыслишь в правильном русле! — громко и радостно прокричал Ренгоку. Птицы от силы его голоса взмыли в небо.  — Сколько нам ещё идти? — поинтересовалась я.  — Мы почти на месте. Пункт назначения находится за той поляной, но сейчас лишь середина вечера, поэтому мы сейчас разобьём лагерь и немного отдохнём! — он указал на просторную поляну дальше по дороге, озарённую солнечным светом.  — Хорошо. Ты тогда иди на поляну, а я пойду схожу к реке и наберу воды. Давай свою фляжку. — наши фляжки уже были пусты, поэтому я и замыслила сходить до речке, что течёт по правую сторону от дороги, по которой мы шли. От дороги до речки всего метров пятьсот.  — Спасибо, дорогая! — улыбаясь, охотник протянул мне свою фляжку и пошёл на поляну, а я свернула с дороги и пошла прямо к речке.

***

Осев на берегу, я стала набирать фляжки прозрачной и кристально чистой водой. Пока вода набиралась в фляжку, я смотрела по сторона, наблюдая за прекрасной лесной природой. Я бы ни за что не променяла это чувство спокойствия и природного уюта на душный громкий город. Обожаю природу, лес, горы, реки, тропы, животных и огромные нетронутые просторы. В какой-то момент мой взгляд, опустившийся к реке, уловил необычайно яркий, сверкнувший даже через водный слой, камушек. Вытянутый, насыщено-медовый кристалл. По внешнему виду и цвету я определила, что это один из редчайших разновидностей кварца — цитрин. Или как его ещё называют солнечный камень. Помнится, именно с ним я сравнила глаза Ренгоку. Закатав штанины я зашла в прохладную речку и, добравшись до камня, осторожно подняла его со дна. Кристалл тут же начал переливаться в солнечных лучах, а вода, стекающая по его граням, усиливала блеск в несколько раз. Потрясающе красивый камень.  — Интересно, он понравится Кёджуро? — задала я тихий вопрос, прижимая камушек к груди. Никогда раньше у меня не было столько тепла к кому-то кроме моей семьи. Сердце билось, как ненормальное, дыхание сбивалось, а щёки пылали. Может, я зря игнорирую свои чувства? Я же знаю, что стоит мне заикнуться о них, как Кёджуро ответит на них. Так чего же я медлю? Боюсь его потерять… Меня пугает даже мысль о том, что однажды он не вернётся ко мне, улыбаясь уйдёт мне на миссию и уже не придёт. Боюсь, что он уйдёт туда, где я его уже никогда не найду и не смогу обнять…  — Химэ? Девочка моя, ты чего не отзываешься, ах-ах-ах! Если ты решила поиграть со мной в молчанку, то хоть бы предупредила. — позади под шуршание кустов и скрипа низко свисающей ветки ивы послышался весёлый голос Ренгоку.  — Химэ? — его веселый тон тут же померк, как он увидел моё лицо. От всех тех страшных мыслей у меня побледнели руки. Представляю, чё у меня с лицом, если руки с серым оттенком. Убрав кристалл в карман, я в один прыжок выпрыгнула из воды на берег, после чего, раскрыв руки, заключила мечника в объятьях. Так получилось, что я слишком сильно толкнула его, и поэтому мы обрушились на землю в мягкую траву.  — Что такое? Что случилось? — мои действия испугали Кёджуро, поэтому он, приобняв меня, поднялся в сидячие положение. Убрал с моего лица волосы и заглянул мне в лицо, которым я прижалась к его груди. Одной рукой я сжимала униформу на его груди, а другой хаори на спине.  — Ничего, всё нормально… — он усадил меня на свои сложенные перед собой ноги и обнял обеими руками крепче.  — Химэ, скажи, что случилось? Ты же знаешь, что я всегда тебя выслушаю… — бархатным голосом заговорил Кёджуро, поглаживая меня по плечу и спине.  — Просто побудь со мной и никуда не уходи. — теперь я обвила истребителя уже обеими руками.  — Ах-ах-ах! Глупенькая, куда же я уйду от тебя. Я же уже говорил, если ты того захочешь, я останусь рядом с тобой столько, сколько ты пожелаешь. — улыбаясь, говорил Ренгоку, целуя меня в макушку.  — Ты же говорил, что истребители демонов не могут давать подобных обещаний… — он говорил, что истребители не могут обещать подобного, так как в любой день, в любую минуту, да даже в ту же секунду они могут умереть. Давать обещания с их стороны очень жестоко.  — Я постараюсь сдержать своё обещание… — его рука, что располагалась ближе всего к моим, несмело дотронулась моих пальцами.  — Тогда навсегда. — тихо сказала я, густо краснея. Тут даже моя кожа не поможет это скрыть.  — Что навсегда? — не понял Ренгоку. Вздохнув, я чуть приподнялась и упёрлась своей макушкой в его подбородочную часть, а лицом ласково потёрлась о его шею. Я уже не представляю свою жизнь без этого улыбчивого парня рядом. Я полюбила в нём всё: голос, глаза, руки, каждый кучерявый волосок на его голове и, конечно же, его улыбку я тоже полюбила всем сердцем.  — Останься рядом со мной навсегда… — мне было неловко говорить это, но стало ещё хуже, когда я услышала, как застучало сердце охотника. Громко, быстро и ощутимо. Плечом я чувствовала, как его сердце колотится о грудную клетку.  — Химэ, я… — начал было он, но не успел договорить по причине дичайшего крика. Нас обоих передёрнуло, и мы синхронно повернули головы в сторону скалы. Кто-то кричал, и кричал от боли.  — Что это было?! — подскакивая на ноги и хватаясь за меч, я стала смотреть вперёд. Ренгоку тоже поднялся на ноги и, оценив обстановку взглянув на небо, махнул мне рукой, срываясь с места  — Демон! Скорее! — мы помчались напролом через лес сначала к поляне, а после неё к лесу и скале. Вынимая клинки на ходу, мы огибали плотный строй деревьев. Тут было темно, как ночью. Что за хрень?! Солнце же ещё не ушло полностью за горизонт.  — Но солнце ещё не село! Так как он может… — договорить я не смогла, Ренгоку перебил меня, хмуря брови к переносице.  — Я сглупил! Не учёл плотно растущие раскидистые деревья и скалу! Солнце скрылось за скалой! — теперь то я поняла, почему он взглянул тогда на небо. Он смотрел, где солнце, и, не найдя его, понял, что он спряталось за скалой, погружая приличный участок местности в ночь раньше положенного.  — Проклятье! — рыкнула я, перепрыгивая камень. Мы добежали до склона и посмотрели вниз под самое подножье скалы. Прямо там виднелись очертания домов. Мы переглянулись и побежали по дороге вниз. Когда дорога закончилась, мы прыгнули и съехали на ногах в самый низ. Встав твёрдо на ноги, мы остановились и посмотрели на ветхие старые и покосившиеся дома с пустыми окнами. Стены домов поросли плющом и мхом. Тут было нереально холодно, и я, поёжившись, потёрла руки. Вся моя кожа пошла мурашками от этого серого и мрачного места. Я взглянула в сторону и увидела не менее устрашающие кладбище. Разрушенные гранитные плиты со стёртыми именами. Грустное зрелище…  — Заброшенная деревня… — выдохнула я вместе с клубком горячего пара. Холод был просто собачий.  — Лучше места не сыскать, придётся проверить каждый дом. — не спуская глаз с пустых глазниц домов, проговорил Ренгоку, сжимая клинок сильнее.  — Их тут не меньше тридцати. — я примерно прикинула, когда мы были наверху.  — Тогда приступим прямо сейчас, ты возьми на себя восточную часть, а я возьму западную! Если найдёшь демона, подай мне сигнал и будь осторожна. — повернувшись ко мне, он указал мне на восточную часть деревни. Я кивнула, потирая плечи.  — Хорошо, но как я подам тебе сигнал? — что мне нужно сделать, чтобы он понял, что это я?  — Найти что-нибудь железное и постучи три раза, я пойму, что это ты, и приду. — дав мне указание, Ренгоку как-то странно на меня посмотрел.  — Хорошо, поняла, ты тоже… береги себя… — у меня уже зуб на зуб не попадал. Когда же я, дура, научусь брать с собой китель с рукавами?!  — Вот, держи, надень. Здесь очень холодно, у тебя уже губы посинели. — Ренгоку снял с себя свой китель и протянул мне, оставаясь в одной белой и тонкой рубашке.  — Ни за что! Это твоя защита, без этого кителя демон может тебя очень серьёзно ранить! — чем этот парень вообще думает? Тут такой опасный демон, а он отдаёт мне вещь, которая может спасти ему жизнь. Ренгоку улыбнулся.  — Всё будет нормально, моё хаори из того же материала. Надевай. Прости, он великоват тебе, но он хотя бы согреет тебя. — спорить с ним было бесполезно, он силой надел на меня китель и, застегнув, заправил в пояс. Подвернув мне рукава до кисти, Ренгоку отошёл от меня и широко улыбнулся. Тут же из его рта вырвался белый дымок.  — Спасибо. — буркнула я, чувствуя как согреваюсь. Китель был тёплым от тела охотника, поэтому я быстро согрелась.  — Всё, пошли! — кивнув друг другу, мы разбежались в разные стороны деревни, чтобы найти демона и уничтожить его. Я не хотела разделятся, но по-другому мы не сможем найти демона в такой большой деревне.

***

Обыскав как минимум восемь домов, у некоторых из которых было по два этажа и подвал, я вышла на улицу, чтобы перейти в другой дом. Пустые серые улицы, давно покинутые людьми. Так-то деревня красивая, тут ещё сохранились постройки тех времён, искусно выделанные статуи монахов у входа самого большого здания во всей деревни. По сломанной трухлявой табличке я поняла, что это храм, где жители деревни отмаливали свои грехи и молились за упокой своих почивших родных. Весь двор усеивали разломанные гранитные столбы. Само здание было высотой в три этажа с обезглавленным драконом на крыше. Тело осталось стоять на крыше, а вот голова, сломав своим железным весом часть каменной тропинки, лежала перед ступенями, ведущими к дверям храма. Сжав клинок посильнее, я обошла голову дракона и поднялась на крыльцо, после чего открыв дверь, вошла внутрь. Преодолев прихожую, я двигалась по коридорам, заглядывая в каждую комнату с выставленным перед собой клинком. Проверив весь первый этаж, я продвинулась к лестнице на второй и стала подниматься, осторожно ступая по старым доскам. Те натужно заскрипели и застонали под моим весом, намекая мне этим, что они не настолько крепкие и могут сломаться в любой момент. Решив не рисковать, я толкнулась и в один прыткий скачок преодолела всю лестницу и приземлилась лишь на втором этаже. Как и на первом этаже здесь было тихо, но я даже не допускала мысли, чтобы расслабиться. Демон мог попросту затаиться и ожидать момента, чтобы напасть на меня. Проверив половину второго этажа и убедившись, что там никого нет, я прошла к самой большой комнате на втором этаже. Это была, по всей видимости, молитвенная комната для монахов. Об этом мне намекнули рассыпанные по всему полу большие деревянные шарики. Над дверью были выделанные из железа сложенные руки, на которые по идее должны быть надеты чётки. Я видела подобные руки, поэтому знала о такой не мало значительной детали. Те самые шарики и были чётками. Взявшись за дверь, я дёрнула её, и та отъехала в сторону, тем самым давая мне пройти дальше. Остановившись в центре комнаты, я огляделась по сторонам на наличие демона, но ничего на его присутствие не намекало. Подумав, что здесь ничего нет, я развернулась и пошла назад, как вдруг краем глаза заметила как что-то сверкнуло за колонной. Поменяв траекторию, я начала двигаться к колонне, и тут-то под потолком что-то затрещало, а мне на голову посыпались щепки старой древесины.  — Тебе стоило просто уйти! Девчачье мясо меня не интересует! — голос убедил меня в том, что наверху точно не крысы. Резко отскочив в центр и подняв клинок, я посмотрела наверх. Там под самым потолком, на балке, сидела демоница с длинными чёрными волосами. Её мертвенно-бледные голубые глаза смотрели на меня, а на губах играла ехидная ухмылка.  — Спускайся сюда! — демоница склонила к голову плечу и изогнула бровь.  — Ой-ой, как страшно, вообще-то это я должна выказывать своё недовольство по поводу того, что ты засунула свой нос куда не надо! — фыркнула она нагловатым голосом и начала двигаться по балкам с грацией кошки. Я чувствовала себя мышкой, попавшей в мышеловку.  — Я охотник, а ты демон! Моя работа уничтожать таких, как ты! — огрызнулась я, следя за каждым движением демоницы. Та сверкнула глазами и спрыгнула на балкон, после чего уселась на перила, свесив ноги в сетчатых чулках. Нас разделало метра два. Она смотрела на меня сверху, а я на неё снизу.  — Повторяю, ты мне не интересна, я не ем баб… Но, пожалуй, я убью тебя за твою дерзость, а твой труп выкину воронам, путь полакомятся! — внезапно её волосы поднялись в воздух и, как колья, удлиняясь по пути, направились ко мне. Они вонзались в пол, пронзая его насквозь как и стены. Мне стоило больших трудов, чтобы увернуться от этих острых волос.  — А ты шустрая, прям как тот парень, правда, он не смог от меня ускользнуть… — пророкотала она, проводя бледной рукой с красными когтями по почти обнажённой груди.  — Парень? Какой парень? — о чём эта шалава говорит?  — Который пришёл с тобой, он был таким милашкой, даже жалко, что мне пришлось его убить. — у меня пот на спине выступил в тот же момент, как она окончила предложение. Она говорит о Ренгоку? Нет, не может быть, он пошёл совершенно в другую сторону!  — Ты лжёшь… НЕ СМЕЙ ЛГАТЬ, ПОГАНАЯ СУКА! — толкнувшись от стены, я нацелилась прямо на эту шваль, но забыла о бдительности, и поэтому волосы демоницы быстро отбили меня в сторону, как муху. Проломив собой стену, я упала на пол соседней комнаты. Выплюнув кровь и поднявшись на дрожащих руках, я повернула голову с разъярённым взглядом в сторону идущего ко мне демона.  — Какая ты грубая… — наигранно обиженно простонала бывшая луна.  — Где он? Отвечай, мразь, или клянусь, тебе ад раем покажется, если я до тебя доберусь! — поднимаясь на дрожащие ноги и сжимая клинок, я мысленно представляла как буду убивать эту мразь долго и мучительно, позволяя восстановится, а потом снова кромсать её на куски. Если она тронула Ренгоку, я её изничтожу.  — Я его съела, хочу отметить, он довольно сладкий, прям как мёд. Вон даже его клинок валяется… — она показала за себя на ту самую колону, к которой я хотела подойти. Чёрные волосы проскользнули подобно змее к колоне и показали мне сломанный клинок Кёджуро. У меня сердце удар пропустило, когда я поняла, что он был тут, и что эта сука реально с ним что-то сделала… Откуда она может знать про мёд… Неужели она и правда убила его?..  — Нет… Кёджуро… — мои руки затряслись, и клинок выпал с моих рук. Мне стало не хватать воздуха. — Неужели поняла? Долго же до тебя доходило. Бедняжка, не расстраивайся, я уж так и быть облегчу твою боль… — демоница оказалась рядом со мной, берясь своими ледяными руками за мою шею. По моим щекам что-то потекло… Горячее и мокрое… Слёзы? — Кёджуро… — солёные капли падали с моих глаза градом, оставляя на полу после себя мокрые пятна. Демон упивался моей болью и горем. — ПОШЛА ПРОЧЬ! — через окно прямо к нам в комнату на полной скорости кто-то влетел и толкнул демоницу в бок, из-за чего та кувырком отлетела к стене. Шарахнувшись об дерево, демоница зарычала: — ЧТО?! Как ты выбрался, чёрт тебя дери! — я повернулась назад и увидела Кёджуро. Через его грудь шла длинная рана от правой ключицы к левой грудной пластине, рубашка была пропитана кровью, волосы взлохмачены по лбу, также стекает кровь, заливая правый глаз. По мимо крови на его рубашке были следы грязи и земли. Завидев мои слёзы, его глаза округлились до стандартной тарелки. Он хотел что-то сказать, как острые волосы проткнули его в левую ногу насквозь, обмотались вокруг и, подняв в воздух, мотнули под потолком, после чего ударили об потолок, стену и конечном итоге об пол. С его горла раздался сдавленный хрип, и сгусток крови вырвался наружу. — КЁДЖУРО! Не смей его трогать, ебанная шалава! Убери от него свои патлы, образина! — кинувшись на демоницу, как дикая собака, я вцепилась этой твари в башку, выдирая её лохмы с корнями и кусками кожи. Царапая её рожу и выкалывая глаза, я не давала ей возможности снова добраться до Ренгоку. — Ах ты блядь! — зашипела она, когда я, разрезая руку в мясо, разорвала её волосы, что держали Кёджуро. — Я тебе скальп, ублюдина, сниму! — отрывая смачный кусок её волос и откидывая их в сторону, рычала я, одновременно уворачиваясь от остатков волос. — А-А-А-А-А-А-А! ОТВАЛИ, БОЛЬНАЯ! — демоница поняла, что потревожила не тот улей. Сейчас демон здесь я. — Я убью тебя, тварь, голыми руками, и твои демонические штучки тебе не помогут! — колотя её кулаками прямо по зубастой роже, я вбивала её голову в пол. Кровь летела в разные стороны, а коктисные лапы пытались меня достать, но я их тут же сломала. — Химэ, пригнись! — не оглядываясь назад, я схватила демона за плечи и подставила её шею для лезвия клинка. Ренгоку взмахнул мечом, и голова бывшей луны с хлюпающим звуком упала на пол. Тело тоже не заставило себя ждать и рассыпалось в прах. — Всё… Гхх! — Ренгоку сдавленно хмыкнул от боли и начал заваливаться на ногу, что была повреждена волосами демоницы. — Ренгоку! — я поймала его, прижимая к себе. Его голова упала мне точно на грудь. Кровь стремительно вытекала с его ноги. — Я в порядке… — протряс он, улыбаясь как и всегда. Не долго думая, я оторвала рукав его кителя и, сняв его со своей руки, быстро перевязала и перетянула его рану. — Где ты был? Почему ты весь в земле?! — он словно из могилы вылез, вот отвечаю! — Эта демоница зарыла меня в могилу позади храма, я еле смог выбраться! Она пропела какую-то одурманивающую мелодию, и я даже не понял, что произошло. Очнулся в гробу под землёй. Мне очень повезло, что гроб старый, и я смог его разломать. — Ренгоку подтвердил мои мысли. У меня холодок по коже пробежал. Если бы я убила эту суку, я бы ни за что не нашла бы его. У меня бы даже мысли не появилось о том, что он в могиле. — Я думала, она убила тебя… — у меня тряслись руки, и снова с моих глаз начали падать слёзы. Я и забыла, как они выглядят, и что из-за них так неприятно колит глаза. — Химэ, не плачь, слышишь, всё хорошо! Только не плачь! — мои слёзы упали на его лицо, и охотник тут же, несмотря на боль, подорвался и, схватив меня за лицо, приподнял моё лицо на уровень своего. — Я испугалась, что потеряла тебя! Очень испугалась! — продолжая ронять слёзы, пропищала я тонким голосом. Слёзы, копившиеся всё это время, рвались наружу в три ручья, нет, в пять ручьёв. — Тише, милая, тише, я жив, мы победили, всё прекрасно, не плачь… прошу… — лицо Кёджуро приняло грустные черты, и его глаза заблестели от прибывающих слёз, но в последний момент он улыбнулся и, приблизившись, уткнулся в мой лоб своим. — Я же пообещал, что буду с тобой. Я тебя ни за что не оставлю, я вернусь к тебя в любом случае… ведь… я люблю тебя больше всего на свете… — его лицо покраснело в тон помидора. Он нервно поджал нижнею губу и опустил глаза в пол. — Ренгоку… — охотник резко отстранился, отворачивая лицо, я успела поймать его за руку и тем самым не дала ему отвернуть ещё сильнее. — Погоди, иди сюда… — я потянула его на себя, и как только его лицо оказалось рядом, я чуть приподняла его покрасневшие лицо за подбородок и, сократив расстояние, сначала погладила его по лицу, успокаивая, и только после этого завела свою руку за его голову, где был мой любимый озорной хвостик, и, притянув его на себя, поцеловала. Хашира даже не сопротивлялся, он наоборот моментально среагировал и, толкнув меня всем своим весом, повалил на старый пол, нависая сверху, при это не разрывая нежного поцелуя. Из-за нашего падения в воздух поднялся клубок пыли, и мы, понятно дело, расчихались. Ренгоку отстранился и, чихнув в сторону, встряхнул головой. — Пожалуй, это не лучшее место, апчхи! — следом за ним чихнула и я. Кёджуро засмеялся и, нагнувшись ко мне, потёрся своей щекой о мою. Я потёрлась в ответ. Кошачьи нежности прям. — Будь здорова! Да, ты права, пошли! — он слез с меня, и я, поднявшись, помогла ему встать на ноги. Подобрав клинки, мы покинули сначала храм, потом деревню и уже не без труда полезли на склон. На протяжении всей дороги до дома глицинии, к которому нас вели наши вороны, я поддерживала Ренгоку под бок, а он, улыбаясь счастливой улыбкой, нацеловывал меня в щеку и голову. Не вышло у меня сдержать свои чувства. Теперь уже ничего не повернуться назад. Сначала я испугалась, но сейчас, видя его лицо со счастливой улыбкой, я тоже ощущаю радость и счастье. Теперь он только мой, а я только его до самого конца.