Созвездие сердца

Музыкальная рекомендация к главе: Ludovico Einaudi – Experience (“In a time lapse”) « Мы станем чужими, топя в горьком джине надежду и делая шаг навстречу кошмарам, что нас окружили, что нас, как итог, сокрушат. что выжгут нас позже, а я, пусть и ожил –но жить без тебя не хочу…» (Туманов)

***

- Умоляю, не делай этого ради своего сына, не делай! Мы сможем преодолеть все вместе, я больше никогда не оставлю тебя! Твоя настоящая жизнь только начинается, не делай этого с нами! – неуверенное движение вперед. – Я ведь люблю тебя! – крик души, дошедший до адресата, увы, слишком поздно.

***

Я стояла в одиночестве посреди полупустой затемненной комнаты, потупив потухший, словно догорающая свеча, взгляд и глотая нагретые до стоградусной температуры слезы, тропическим ливнем слетающие с моих влажных пушистых ресниц. На двуспальной кровати напротив меня - доверху заполненный предметами одежды бордовый чемодан, серебряная молния которого еле сходится по краям. В руке телефон, на заблокированном дисплее которого с трелями выскакивает уведомление в прямоугольном окошке - «ваш водитель прибудет по указанному адресу через 3 минуты». Времени на промедление не было. Ничто больше не удерживало меня в этом доме. Поспешное решение вернуться в родной город было принято и не подлежало обжалованию, а путешествие в Стамбул близилось к финалу. Я должна справиться: начну жизнь с чистого листа, когда воспоминания покроются пылью. Забуду черты любимого лица, но не откажусь от томившегося в груди чувства - моего спасения и проклятия. Дженк будет счастлив и без меня. По крайней мере, мой отъезда подарит братьям шанс на воссоединение. Родным братьям. Я не стану главным препятствием на их пути. Это самое разумное решение для нас обоих. Вероятно, моя эпизодическая роль в его жизни сыграна, и я напрасно преследую игривую надежду. Невысказанные слова любви оказались навечно заперты внутри меня.Он не любит. Не любит меня. Всего три минуты. Через три минуты я должна буду навсегда покинуть негостеприимные объятия жестокого города - Стамбула. Но я не могу твердо шагнуть в новую жизнь, будто окаменев или замерев, как ледяная фигура, после прощальных слов, брошенных им мне в лицо пару часов назад. Прошлая жизнь, опутав гигантской паутиной, держит меня, словно на поводке – шаг влево или шаг вправо - на теле образуются свинцовые мозоли от натянутых тугих веревок - взлетов и падений. - Иди к нему! Ну же, медсестра, ты все слышала! Я отпускаю тебя на волю. Я снимаю с тебя стальные наручники моей фальшивой любви. Ты ведь не выдумала себе слезливую сказку, в которой сам Дженк Карачай до потери пульса влюбляется в собственную жену, правда? Что-то в области грудной клетки с надрывом хрустнуло. Похоже, мое сердце. - Наш фиктивный брак был лишь игрой моего уязвленного самолюбия, задетого твоей пощечиной. Я всегда завоевываю то, что хочу! С первой секунды нашего знакомства я знал, к чему все приведет, медсестра, но эта игра слишком затянулась. Теперь ты можешь признаться ему в своей любви! Беги к нему! «Беги, беги же!» - повторяющимся эхом звенит в моей голове. Снова и снова. Тот же хруст, с последующей схваткообразной болью слева под ребрами. Чувствую, как мне медленно ломают все кости и бросают на расплавившийся от жары асфальт посреди оживленной улицы. Тысячи расплывчатых людских фигур мелькают рядом, они проходят сквозь меня, а я кричу в бездонную пустоту и вою от открытых переломов души, вызванных фразами, разбившими мне сердце. Я никогда не любил тебя!Это была игра! Я истошно умоляю о помощи, но одновременно не могу издать и звука, словно потеряла голос, а безразличные к моим стенаниям незнакомцы с энтузиазмом беседуют друг с другом, изредка заглядывая в мои обезумевшие глаза и теряясь в бесконечности. - Я даю тебе желанный шанс на счастье с любимым человеком! Я больше не нуждаюсь в том, чтобы ты была рядом со мной! Я отпускаю тебя! Казалось, я разучилась дышать, с каждым вдохом жизнь беспрестанно покидала меня. Жизнь? Без него я не представляла жизни, называла это бесцельным существованием. Попытками выжить. - Я не мог допустить, чтобы и ТЫ досталась ему, поняла? Твое нахождение рядом со мной больше не потребуется! Садись в машину и, наконец, освободи меня от себя! Я никогда не думала, что обыкновенные слова, которые мы слышим каждый день, отдельные буквы, могут вонзаться в душу, нещадно сдирая с нее слой ставших лекарством хрупких надежд. Осиротевших надежд и иллюзий, которые моментально стали бессмысленными. Надежд и иллюзий, которые рухнули и раскрошились, превратившись в мельчайшие крупицы удушающей едкой пыли. В мельчайшие частицы огненного пепла, сохранившиеся, как напоминание, о покрытой ожогами душе и беспорядочно разлетевшиеся от взмаха разноцветных крыльев бабочки. Я ответила согласием, не осмелилась отрицать. Как всегда, выполнила то, что он требовал от меня. Если бы я могла предугадать события сегодняшнего вечера. Если бы я могла препятствовать ему в тот момент. Но я лишь положительно кивнула головой, подарив ему театральную улыбку, и, исчезнув из реальности, грубо открыла дверь желтого такси, повалившись на мягкое кожаное сиденье. Он, не отрываясь, смотрел вслед удаляющейся машине, а я не нашла в себе сил развернуться, вернувшись к тому, ради кого я продолжала дышать, наконец, распахнув настежь дверцу в свое проклятое сердце. Спустя пятнадцать минут автомобильной прогулки попросила растерянного водителя привезти меня обратно в особняк. Он послушно выполнил мою просьбу. Захлопнув дверь, я ринулась в свой дом, на цыпочках пробираясь через тесные коридоры, стараясь остаться неуслышанной. Тогда мне, как никогда, нужна была поддержка даже незнакомого человека: я хотела выговориться, излить душу, выпустить из запертой золотой клетки свою неразделенную любовь. Я прислонила слабеющие руки к пересохшим губам, сползая по стене и держась правой рукой за живот, рухнула на пол, положив голову на декоративную подушку кресла, и, наконец, сотрясаясь от рыданий. Почему ты так поступаешь, Дженк? Я же умираю от любви к тебе. Умираю с каждым слабым биением сердца, а ты никогда не узнаешь об этом.Люблю сейчас, любила всегда! Я так много раз пыталась задушить свои чувства к тебе, но любила еще более страстно и безрассудно. Словно с каждой предпринятой попыткой начать новую жизнь, мое упрямое сердце блокировало все входы и выходы, пуская по периметру электрический ток, бьющий меня своими смертельными разрядами. Любила, когда осенней ночью ты ворвался в мою жизнь украденным первым поцелуем. Неосознанно любила, впервые дотронувшись взглядом до того безразличного парня, только подъехавшего ко входу в особняк и подозрительно пристально рассматривающего девушку, ставшую спасительницей его брата. Любила до сердечной боли, когда ты, переплетя свои горячие ладони с моими, ледяными, бережно потянул меня за дрожащую руку и, не принимая отказа, вывел на сцену того ресторана, реализовав мои мечты. Любила, когда вскрыв конверт с результатами ДНК-теста, правда настигла меня, и я приняла решение развестись с тобой, заставила замолчать свое сердце и заключила временное перемирие с ним. Я хочу избавить от этой ядовитой любви.Я презираю себя за то, что не могу сопротивляться чувствам к нему. Я сдерживала крики, срывающиеся с моих губ, прислоняя руку к сердцу, которое колотилось с удвоенной силой, отказываясь помочь мне в этой неравной борьбе с разумом. Кое-как собравшись с силами и раздраженно смахнув с лица следы от слез, я поднялась на ноги, найдя опору, но все еще покачиваясь, и, спотыкаясь, направилась в сторону комнаты, находившейся в конце коридора. Рамка с нашей свадебной фотографией, угрюмо стоявшая на краю комода, сдвинулась, когда я ухватилась за него, и коснулась поверхности пола, укрывая его осколками разбившегося стекла. Недобрая примета. Что еще мне предстоит пережить?

***

Затерявшись в пыльных лабиринтах своих мыслей, я не обратила внимания на настойчивый стук в дверь. Бумажной салфеткой протерев заплаканные глаза и бросив лимонный шелковый платок на заправленную кровать, я уже спешила к входной двери. Кому я понадобилась в такой поздний час? Приоткрыв тяжелую дверь, я сквозь сгустившуюся темноту приметила находящегося в паре сантиметров от меня темноволосого парня, промокшего до нитки и стряхивающего со своих волос литры влаги. - Джемре, ты плакала? Что-то случилось? – забыв цель столь позднего визита, поинтересовался он, бегло обводя своим взглядом мои черты лица.Ненужные вопросы приводили меня в ярость. Хотелось остаться в одиночестве, а не вновь оправдываться перед мало интересующими меня сейчас людьми. - Недим, все отлично, - нетерпеливо протянула я, пробудив в себе желание быстрее избавиться от нежеланного гостя. - Смотри, - выдохнула я, шире распахивая тяжелую дверь, - если ты пришел с целью продолжить вчерашний разговор на набережной, то я прошу тебя, выбери другое время. Мне больше нечего тебе сказать, я... - я замолчала на полуслове, когда он поднес указательный палец к своим губам, призывая меня говорить тише. - Джемре, подожди, сейчас каждая минута на счету, я пришел совсем не для этого, - его речь была непривычно быстрой, а воздуха не хватало для того, чтобы произнести все, что хотелось. – Дженк, он… - в его отрешенном и пустом взгляде больше не прослеживалось ненавистное отношение к брату и зависть к его беззаботной жизни. - Джемре, внимательно послушай меня, - я сдвинула брови в замешательстве и вопросительно посмотрела на него, - но ты только не волнуйся, - брюнета потрясывало будто от пронзающего ледяного ветра, его речь стала невнятной и сумбурной. Просит меня не волноваться, но сам еле держится на ногах, потирая окоченевшие от холода пальцы и усердно подбирая нужные слова. Где-то на расстоянии заунывно засигналил автомобиль, спустя несколько секунд затихая. - После нашего сегодняшнего разговора с Дженком, я увидел, как он садится в автомобиль и направляется в сторону Мраморного моря, поэтому принял решение проследить за ним, - парень набрал в легкие прохладного ночного воздуха и с трудом продолжил, - но мне позвонили из офиса, сообщив о внеплановой проверке, и я вынужден был поехать туда, чтобы проконтролировать ситуацию с некоторыми неотложными делами. После я много раз пытался дозвониться до Дженка, но все это время он находился вне зоны доступа, - он пожал плечами, коря себя за то, что не выяснил, куда направился брат, и продолжал оправдываться передо мной. - Я думал, что ты знаешь, где он может быть, Джемре. Я, - очень боюсь за него и не знаю, что делать, нам нужно как можно скорее отыскать его... - Что значит, все это время абонент был недоступен, Недим? Почему ты не сообщил господину Агяху, почему ты рассказываешь мне об этом только сейчас? - я проверила наручные часы, убедившись, что наш разговор состоялся ровно два часа назад. - Выходит, дела в холдинге для тебя оказались важнее Дженка?- потрясенно вымолвила я, - хотя разве я должна удивляться? Ты же мечтал об этом, правда? Теперь твой давний план мести сработает, да? Ты заберешь у него все постепенно, как и хотел? - я не ведала, что говорю, эмоции захлестнули мое сознание, режим самоконтроля был дезактивирован. - Недим, мы сейчас же выходим! - я боялась собственных слов, отвлекаясь и вынимая из внутреннего кармана темно-синей джинсовой куртки телефон и беглыми движениями пальцев начала искать номер Дженка в разделе «контактов». «Оставьте сообщение после сигнала» - безжизненно и сухо прозвучал женский голос автоответчика, нагоняя холодящие каждую клетку тела приливы страха и тревоги. - Я видел, как вы о чем-то разговаривали у особняка, Джемре, возможно, ты знаешь, куда он мог поехать? - парень поменялся в лице, задав мне этот вопрос. - Причем здесь наш разговор, Недим? - случайное напоминание об этом событии резало меня по живому, - то есть, нет, насколько я знаю, он не собирался выезжать за пределы особняка, - поспешила ответить я, непреднамеренно повышая тон голоса, - это ты мог его остановить, если был так обеспокоен! Или ты забыл, что мы больше не женаты, а он не отчитывается перед мной о каждом своем поступке?! - выпалила я на одном дыхании, борясь с подступающими слезами и комом в горле, делая небольшую паузу и опуская глаза в пол. Моя крайняя нервозность была видна невооруженным глазом, а я предпринимала попытки замять нежелательную и больную тему. - Прости, я знаю, что ты не виноват, - я наговорила лишнего, и чувство неловкости не заставило себя ждать, когда я решила принести извинения за свою вспышку гнева. Да, в ту минуту мне хотелось обвинять и кричать на всех вокруг, но только не на себя, фокус разъедающей ненависти к себе переместился на окружающих. На Недима. Я всецело отдавала себе отчет в том, что мое нелогичное поведение могло послужить причиной внезапного отъезда Дженка. Я могла остановить его одним словом, я могла признать свои чувства к нему, а если не признать, то любить издалека, оставаясь рядом и оберегая половину своего сердца. И пусть пару часов назад он безжалостно разбил его на миллионы кровоточащих частиц, пусть наш фиктивный брак тяготил его, а слова о любви ко мне обернулись ложью. Если с ним что-то случится, я не прощу себя. Уйду вслед за ним. - Джемре, на самом деле, ты права, - брюнет покраснел и замялся, заламывая пальцы. - Именно я виноват, - поджав губы, проговорил брюнет, и, придерживая меня за плечо, раскаянно заглянул в мои беспокойные глаза, часто моргая, чтобы скрыть блестящие от слез глаза. – Я скрыл от тебя кое-что, - сердце будто замедлило свой ритм, прислушиваясь к нашему диалогу, а повисшая тишина добавляла моменту драматизма. – Я пойму, если ты не сможешь простить меня, - он подошел на пару шагов ближе, вытягивая левую руку и касаясь моего второго плеча. - Дженк не хотел, чтобы ты знала об этом, он умолял меня не говорить, но хранить этот секрет-непростительная ошибка, - его слова лезвиями проходились по всему моему телу, провоцируя приступы озноба ужаса и приливающего к лицу опаляющего жара. – Дженк тяжело болен, Джемре, – время для меня перестало течь в эту самую секунду, когда новость о продолжительной болезни Дженка придавила меня своей внезапностью. - Его врач сообщил мне это, после того, как на прошлых выходных я отвез его в больницу, когда он потерял сознание. Я наивно полагал, что все не настолько серьезно, но ему срочно необходима операция, - пробормотал он тихим голосом и резко замолчал, заложив руки за спину и кругами ходя по террасе, - Джемре, он отказался от лечения, даже не рассматривал этот вариант. Дженк опустил руки и смирился с диагнозом, я не смог его убедить, прости меня… В этот момент мой целый мир перевернулся с ног на голову, а цепкие лапы неизвестности затягивали в свое логово. Эта неизвестность подкралась совершенно незаметно, не подавая никаких знаков и зверски обрушиваясь на меня неопровержимыми фактами. В голове длительно загудело, а перед глазами пробежала вся жизнь. Я чувствовала себя героиней сериала – словно развернувшиеся события происходили не со мной, стоило лишь выйти из роли, чтобы части разрушенной вселенной склеились воедино. Свист ветра и моросящий дождь вернули меня в печальную действительность, а мелькающие в мыслях иллюзии растворились в сумраке ночи. Каждая моя клетка состояла из пронзающей все тело боли, усиливающейся при каждом вдохе и выдохе. - Что ты сказал? Нет, не может быть, - я истерично засмеялась сквозь завесу из слез, убирая прядки каштановых волос с лица и хлопая себя по впалым щекам. - Ты лжешь мне, да? Это была страшно неудачная шутка, Недим! – ощущение, что я с минуты на минуту потеряю связь с реальностью и предобморочное состояние заставили меня ухватиться за его руку, сбивчиво дыша. Запасы воздуха в легких истощились, отчего я старалась чаще делать полноценные глубокие вдохи, от которых головокружение усиливалось. – Какая еще операция, Недим? – брюнет оглядел меня умоляющими глазами, но наши взгляды не встретились. - Ты сошел с ума! Я ни за что в это не поверю, - произношу сокрушенно, - не могу поверить, - я задыхалась от бессилия и, поверженная в состояние ступора, считала все происходящее розыгрышем, сном, да чем угодно, лишь бы не выходить на дуэль с болезненной истиной. - Он ведь был здоров, я бы заметила, сердцем почувствовала перемены в нем! - я сама не понимала смысл своих слов, со всей силы оттолкнув брюнета от себя, а затем продолжила трясти его за плечи, пока по коже его лица не стали стекать струйки горьких слез. Он не осмеливался смотреть мне в глаза. – Как ты мог скрыть такое от меня? – неизбежная правда отрезвляла мой разум. - Джемре, успокойся, пожалуйста! Машина уже готова, - он повернул голову в сторону ступенек особняка, - мы должны поторопиться! - Тебе не кажется, что слишком поздно говорить о спокойствии?! – меня лихорадило, когда из-за моей спины послышался звук шагов по лестнице, ведущей со второго этажа – очевидно, что наш ночной разговор разбудил кого-то из семьи. – Хорошо, в этом ты прав, нельзя терять ни секунды! Быстрее, выходи, - накидывая на плечо сумку на цепочке и оглядываясь, ответила я, захлопывая за нами дверь. – Ты не едешь! Я должна найти его сама! – безусловно, Недим не собирался прислушиваться к моим словам, обежав машину с другой стороны и распахивая дверь. - Пожалуйста, Недим, не спорь со мной, я еду одна! – его побледневшее лицо исказилось от безысходности и растерянности, но, осознав бесполезность сопротивления, брюнет сдался и с безнадежным видом поднял руки вверх, отступая и подзывая к себе водителя, собирающегося припарковать автомобиль господина Агяха.

***

“ - А если я устану и упаду, сдержишь обещание и удержишь меня? - Конечно, удержу, Дженк! Конечно, удержу!” Машина неслась по трассе с превышением всех допустимых лимитов скорости. За окном проносились цветные огни дремавшего города, которые от запредельной скорости сливались в протянутые по чернильному небу электрические ромбовидные лампочки гирдянд. Проблема заключалась лишь в том, что я не знала, куда мне ехать. Так же, как я не знала, где он, в порядке ли он. Как найти человека, затерявшегося в городских джунглях, не оставившего единственной зацепки? Как спасти того, кто не хотел быть спасенным, идя якорем ко дну, даже не приняв помощь и не вступив в борьбу за жизнь? Все карты, тропы и дороги к нему находились в моем сердце. Безответная любовь, которая стала непосильным бременем, медленно излучала пучки кремового цвета, освещающие мой тернистый путь к любимому человеку. Покалеченное душевными бурями сердце словно сошло с ума, вырываясь из грудной клетки, подпрыгивая до самого горла. Проезжая по живописной местности в нескольких километрах от Стамбула, я мимолетом обратила свой взор на запотевшее стекло окна, по которому бриллиантовыми бусинами скатывались кружащие в неизвестном танце капли моросящего дождя. Протирая вспотевшей ладонью руки стекло, перевела сонный взгляд на беснующуюся за бортом стихию воды - содрогающаяся от непогоды море, словно живой пульсирующий организм, делало глубокие вдохи, поднимаясь всей гигантской массой волн до небес, и, выдыхало, извергаясь тоннами шипящей пены, лаская своими смертельными объятиями остроконечные скалы. Я, нажав на кнопку, опустила стекло, и погрузилась в бодрящую тело и разум прохладу ночи. Веки смыкались, а недры подсознания окунали меня с головой в воспоминания о Дженке. “Лишь бы с ним ничего не случилось, лишь бы я успела!” - проносилось в моей голове, словно заключительные титры после окончания драматичного кинофильма. Мое тело импульсивно дернулось, словно в судорогах. От вечного недосыпа и перенесенного стресса, я безвольно прикрыла глаза, забываясь и проваливаясь в сон, когда машина с визгом мотора заторомозила, и я всем телом упала на переднее водительское кресло, больно ударяясь виском о его кожаную спинку. - Кадир, что случилось? Почему мы встали по центру дороги? –трясущимися губами выдавила из себя, паникуя и сдвигаясь ближе к центру подогреваемого заднего сиденья. Дыхание перехватывало, сдавливая мое горло, а в голове кружились не самые радужные мысли. –Кадир?! - Госпожа Джемре, - произнес мой водитель, мигом выскакивая из автомобиля и дергая за ручку задней двери, приоткрывая ее и протягивая мне руку. - Вы ушиблись, что-то болит? Простите, ради Бога, госпожа Джемре, я засмотрелся на дорогу и не заметил аварийный знак остановившейся перед нами машины. Мы чудом избежали столкновения, - он стер со лба холодный пот и облегченно выдохнул, все еще выравнивая дыхание. - Нам следует поехать в больницу, я сейчас же позвоню в ближайшую клинику, чтобы они без промедления приняли нас! - Кадир заметно беспокоился обо мне, проявляя чрезмерную родительскую заботу, но я знала, что даже будучи раненой, ни за что не согласилась бы свернуть с пути и отправиться в больницу. Самое важное для меня – Дженк, моя жизнь без него не стоит и гроша. Последнее, что сейчас проплывало в моем сознании – это мое здоровье и полученные травмы. - Кадир, нет, - изнуренно потирая лоб подушечками пальцев высказала я, хотя больница сейчас выглядела очень разумной перспективой, - больницу отложим на потом, ладно? Сейчас мы обязаны продолжить поиски господина Дженка, - немного хромая на левую ногу, я прислонилась спиной к мокрой от дождя поверхности машины с включенными аварийными огнями, качая головой и стискивая зубы от острой боли в виске. Зачесывая тонкие волоски назад и касаясь нежной кожи головы, я нащупала больное место и опасливо поглаживала его рукой – не сомневалась, что заработала ссадинк или, еще хуже, пурпурное пятно от синяка. Переводя взгляд на кисть руки, обнаружила следы крови на тыльной стороне ладони – «угораздило же тебя, Джемре, быть такой неосторожной» – привычка игнорировать советы пристегивать ремни безопасности обернулась для меня легкой травмой. Удачно отделалась. - Госпожа Джемре, это разве не машина господина Дженка? – громкий голос стоящего у капота водителя вытянул меня из пучины беспорядочных мыслей. Лишь одно упоминание его имени вызывало прилив крови к лицу и необычно ускоренное сердцебиение. – Посмотрите налево! - он выпрямился, повернувшись в сторону скал. - Вон там, у края скалы! - Господин Дженк! Я, сгибаясь от ноющей боли в пояснице, развернулась в направлении, указанном седоволосым мужчиной и испытующе задержала взгляд на мутном силуэте, неразличимом на фоне черноты неба и моря. То, что открылось моему взору, я не смогла бы стереть из памяти никогда. Он. Это был мой Дженк, приблизившийся к самому краю пропасти с широко раскинутыми в стороны руками и запрокинутой головой. Шквальный ветер обдувал его лицо своим ледяным дыханием, раздражая слезные железы и вызывая непрошеные слезы. “Честно говоря, у меня нет ни прошлого, ни будущего, госпожа Ойя” Разговор Дженка с госпожой Ойей на незапланированном сеансе психотерапии, после которого мой бывший муж замкнулся в себе, став еще более неразговорчивым, приобрел ясность. Брошенные невзначай фразы прятали его душевную боль, но никто не откликался на зов о помощи. Фразы, которые снайперскими пулями выстреливали в сжимающееся сердце. Я не помнила, где я, не помнила, кто я, мой душераздирающий крик разорвал тишину в клочья и сотряс небеса. - Дженк! Остановись! Дженк, не делай! Дженк! Умоляю, не двигайся, только не двигайся, Дженк! – я бежала, переступая с мокрого асфальта дороги на ухоженный газон, поскальзываясь на сырой траве, падая на локоть, вновь поднимаясь. Голубоватая ткань джинсов окрасилась в темно-серый цвет в области коленей от прилипшей к ней мокрой земли. Объятая ужасом, я мчалась, боясь опоздать, видя его тень где-то вблизи линии горизонта. Мои слезы разливались реками и застилали горящие огнем от бесконечных часов рыданий. Чувствовало, как давление подскочило, а мелкие кровеносные сосуды глаз полопались, вызывая болезненное пощипывание. Он не оборачивается, все так же расположившись у самого обрыва, совсем не сдвигается с места. Луна гладит его своим безжизненно-позолоченным светом, словно выстраивая преграду между ним и разбушевавшимся морем, готовым поглотить его. - Дженк! – кричу бесчисленное количество раз. Я бегом преодолеваю метры, разделяющие нас, но, кажется, что меня будто бурным течением отбрасывает в самое начало пути, и я не могу дотянуться до любимого. В самое начало, в тот день, когда две одинокие души, как два лайнера в безбрежном океане, встретились, чтобы никогда не расставаться. “ Мое сердце никогда не будет биться ради самовлюбленного богатенького парня, который уверен, что все женщины мира упадут к его ногам ” Но оно бьется. Только я знаю, что билось и в мимолетное мгновение встречи наших губ, но неукротимая гордость раз разом нокаутировала меня, поэтому мне не хватило сил, чтобы признать неизбежное. А теперь я могу потерять его навсегда. Ошибка прошлого, которая, возможно, будет стоить мне жизни самого дорогого человека. “ Поцеловала, потому что захотела!Не потому что отдала ему свое сердце!” Он стоял в ничтожном метре от меня, все так же отрешенно неподвижен и, казалось, совсем не дышал - его грудная клетка пару раз в минуту слабо поднималась и так же неуловимо опускалась, подтверждая, что жизнь струилась по его венам. “Ты будешь рядом со мной, когда правда раскроется, и я предстану перед отцом и Недимом? Не пойми неправильно, Джемре, я не имею права просить тебя держать меня за руку, просто скажи, будешь ли ты стоять рядом со мной в эту минуту?” - Дженк! Я здесь! Дженк, ты слышишь меня? Дженк, родной! - рыдания штормом накрывают меня, а ватные ноги почти не удерживают на плаву. - Смотри, я пришла, я с тобой, - воспаленная рана на виске саднила, а от колючих, словно иглы, капель дождя боль возобновлялась, но с нарастающей силой, - Дженк, пожалуйста, я буду держать тебя за руку, только подойди ко мне, давай же! – громко всхлипываю и изможденно приземляюсь на колени, стирая слезы или капли дождя – уже не различаю - со своего перепуганного лица. – Я не смогу жить без тебя, - шептала в перерывах между рыданиями, закрывая губы ладонью. - Джемре, - я вздрагиваю от неожиданности, - если ты пришла – значит, он все рассказал, - родной мягкий тембр донесся до меня, когда зеленоглазый парень осторожно повернулся на мой голос, а я ощутила на себе его ласковый взгляд. Дождь внезапно прекратился. – Ты знаешь о моей болезни, иначе бы я никогда тебя здесь не увидел, по крайней мере, не в этой жизни, - слова, не стесняясь, били по нам обоим, как ветки, сбросившие сухие листья, по стенам домов, а он обреченно улыбался краешками губ. – Ты рядом со мной или это игры моего воображения? Ты настоящая, Джемре? Ни мамы, ни папы больше нет, осталась только ты, - я не могла сдерживать слез, хотя за этот вечер был выплакан уже океан, - ты не должна была приходить! Я не хочу видеть тебя, я отпустил тебя, почему ты не понимаешь? – не верю ни единому слову, его зеленые глаза передавали гремучую смесь боли и беспросветной тьмы, но касались меня с той же незримой теплотой. – Уходи, пожалуйста, ты не должна быть здесь! - Да, рассказал! Рассказал о твоей болезни, которую ты планировал скрывать как долго, мм? - кричу в порыве гнева то ли на себя, то ли на него. - Дженк, что ты пытаешься сделать, а? Почему ты так упорно стараешься свести счеты с жизнью? - я не слышала ничего вокруг, шум достающих до середины вертикальной скалы волн усиливался, перебивая меня и расходуя драгоценные минуты. – Мы справимся вместе, ты должен бороться! Пожалуйста, стой на месте и дай мне руку! – вытягиваю запачканную засохшими кровяными следами кисть руки и слышу биение сердца в висках. – Ну же, Дженк, - киваю ему, с надеждой и тревогой смотря прямо в его изумрудные глаза. - Нет, Джемре, не вмешивайся! Я делаю то, что должно было сделать то восьмилетнее чудовище, когда столкнуло Недима, своего родного брата, с балкона особняка, а после без угрызений совести улетело в Америку, пока его брат чуть не погиб от рук его матери!Я не заплатил надлежащую цену за свои грехи! Я разрушил жизнь Недима, отца, матери, а после и твою, Джемре! Самое главное – я разрушил твою жизнь! – он обхватывает затылок руками и издает стон боли, зажмуривая глаза. – Я украл твой шанс на счастье с любимым человеком, удовлетворив свои эгоистичные желания и женившись на тебе! Так не мешай мне хотя бы сейчас все исправить! – оступается и его правая нога нависает над адской пропастью, но он удерживает равновесие, упав на одно колено. - Я не могу простить самого себя! - Дженк, остановись! Ты всерьез так считаешь? Ты думаешь, что убив себя, ты облегчишь жизнь отца или матери? Облегчишь мою жизнь? - снова сокращаю между нами расстояние, раскаты грома оглушают, напрягая барабанные перепонки. - Ты думаешь, что я пришла, потому что испытываю к тебе жалость? Ты думаешь, выйдя за тебя замуж, я страдала от непрожитой любви с Недимом? – я выделяю завершившее предложение имя, смягчая голос и опуская пушистые ресницы, пряча лицо в своих руках. - Джемре, не стоит... “ Ты героиня или влюбленная?Ни разу не задавала себе этот вопрос?” – Ты выслушаешь меня! Да, возможно, наш брак был отнюдь не таким, каким я видела его в своих мечтах! Да, возможно, мы поженились ради выздоровления твоего брата, я никогда не отрицала этого! Мы вступили на этот путь, видя друг в друге врагов, сообщников , но все давно изменилось! Дженк, я изменилась! - указываю рукой на себя, отводя заплаканные глаза в сторону. - Помнишь, - всхлип, - ты спросил меня, - в глазах темнело от головокружения, бросало в жар, - «кто ты - героиня или влюбленная?» - опустив руки, он заинтересованно и обезоруженно приглядывался ко мне. - Взявшись за спасение Недима, я словно ослепла от бешеного желания вырвать этого беспомощного ребенка из рук твоей матери. И я смогла, - полшага навстречу ему, - но лишь в одной битве я проиграла - чувствую как непосильный груз сползает с моих плеч, - в битве со своим проклятым сердцем, Дженк, - с сердцем, которое бьется ради тебя! - я припала к его теплой груди, кладя руки под шерстяную ткань его пальто и пряча лицо, прижавшись щекой к его шее. Слышав сумасшедший стук его сердца, бьющегося в такт с моим, тонула в новых для меня ощущениях. Он в ответ боязливо и трогательно обвивал меня своими руками, касаясь замерзшей рукой моего пылающего лица, и я облегченно выпустила воздух из легких. - Джемре, это не сон? - мы стоим обнявшись перед пропастью, вдыхая аромат друг друга. - Прости меня за те слова, которыми я ранил тебя вечером! Я не смел надеяться, что ты можешь полюбить меня... “ Никто не полюбит чудовище, никто не захочет любить чудовище!” - Молчи, я знаю, - отстраняюсь от него, обхватывая четко очерченные скулы своими руками, и невесомо провожу кончиком своего носа по его, - знаю, что ты хотел видеть меня счастливой, вырывая свое сердце! Мое счастье невозможно без тебя, Дженк! - приложила свои губы к его, не осмеливаясь поцеловать, - я безумно испугалась, что потеряю тебя навсегда, Дженк, я люблю тебя! - без банальных раздумий слетело с моих губ откровение. - Я влюблена в тебя, прости, что не смогла сказать это раньше! - он накинулся на мои приоткрытые губы долгожданным поцелуем, слегка наклоняя голову, сильнее захватывая мои губы своими. - Я люблю тебя, - оторвавшись от моих губ, чувственно произнес он, оставляя поцелуи на каждом миллиметре моего лица и прижимая к себе еще сильнее, будто боясь, что я растаю в его руках словно обманчивый мираж.

***

Мы не заметили, что все это время за нами наблюдала пара глаз. Недим, выехавший вслед за мной, стоял поодаль. Его ошарашенный вид и широко раскрытые глаза говорили о том, что мое признание, адресованное не ему, было услышано. Дженк, подметивший присутствие Недима раньше меня, водя рукой по моим волосам, приподнял подбородок и взглянул на брата. Мгновение, и со скалы прямиком в морскую пучину посыпалась груда камней, Дженк, потеряв опору, наклонился всем корпусом тела назад, неминуемо падая вниз. Потянув его на себя ворот пальто, я последовала бы за ним, если бы не чьи-то руки, вовремя удержавшие меня. Он оттолкнул меня и Дженка в сторону дороги, не позволяя ему упасть. Почва под его ногами внезапно провалилась, и он молниеносно скатился с выступа скалы, цепляясь за царапающие руки зазубренных камней. Его ноги свисали над пропастью, на дне которой крупными брызгами свирепствовали волны-небоскребы. - Недим, не отпускай мою руку! - прокричал севшим голосом Дженк, обеими руками пытающийся помочь брату. - Нет, ты не упадешь!Недим, не смей сдаваться! - Кадир! Господин Кадир! - звала я водителя, сорвавшегося с места. -Брат, отпусти! - кареглазый парень терял силы, его руки покрылись длинными кровоточащими разрезами. - Отпусти, или мы вместе погибнем! -Никогда! Один раз я позволил тебе упасть, и ненавидел себя за это всю жизнь! - по лицу Дженка бежали струйки холодного пота и ритмично пульсировала вздутая венка на лбу. - Дженк, ты должен знать, что я простил тебя. Я сошел с верного пути, предпочтя месть любви, чуть не стал причиной смерти твоего ребенка. Я готов расплатиться за это, - в заслезившихся карих глазах пробегали смутные проблески сожаления, смешанного с едкими угрызениями совести, каждая мышца тела была напряжена, а тонкие пальцы, разжимаясь и сжимаясь, начинали неметь, - ты обретешь счастье с любимой, я знаю, что ты давно любишь Джемре, - он с затруднением поднял взгляд и посмотрел на меня, стоявшую за спиной Дженка и крепко ухватившуюся за его плечо. - Джемре, спасибо тебе за то, что вернула меня к жизни! Никакие слова благодарности не будут равноценны твоей жертве ради меня! - он замолкает, стараясь в последний раз подтянуться и перебросить ногу на устойчивую поверхность. - Если это возможно, я хочу получить твое прощение, Джемре! -Недим, - шмыгаю носом, не прерывая безостановочные рыдания, - я никогда не держала на тебя злая, - помогаю Дженку и перехватываю руку Недима, присаживаясь на колени. - Пожалуйста, держись! - Недим!Не смей отпускать мою руку, брат! Не отпускай себя! - Прости меня и прощай! - секунда, и он высвобождает свою руку из его, немедленно летя в бездну. Пронзительные крики Дженка, ринувшегося ближе к обрыву, сотрясая тишину. В этот миг он лишился брата, своей плоти и крови, но был прощен. В этот миг он ни за что не оставил бы родного человека как тогда в детстве. Но судьба распорядилась иначе. Мы стояли, заключив друг друга в необходимые как воздух объятья. Чудовище, которое на протяжении всей жизни отравляло самого себя страшной тайной, наконец, полюбили. Полюбила та, что смотрела вглубь его искровавленной души, и посчитала достойным спасения. Оставив грехи прошлого далеко позади, с туманной утренней звездой наступила новая жизнь. Жизнь, в которой нет места обману и мести. Жизнь, которой правит любовь. “Я буду рядом с тобой, когда ты будешь стоять прямо, не прячась и не страшась...”