Нас больше нет

***

Кафе "Стрела амура". Между доктором и Рафаэлем была действительно напряженная атмосфера. Они уже минут как 15 сидели в мертвом молчании, правда время от времени, мужчина нервно оглядывался по сторонам (наверное, искал объект, с помощью которого мог начать разговор с парнем), а Рафаэлка, в свою очередь, косо глядел на того и что-то мычал себе под нос. Им действительно было о чём говорить, но с чего, вообще, начинать такие разговоры? — Кхм… Так ты говоришь, что на том фото была твоя мать, да? — собравшись с силами, быстро проболтал доктор. — Да, — ответил ему Рафаэль, смотря в сторону окно. По ему было видно, что разговор он этот начинать не хотел. — Ты… Говорил, что… Нененавидел своего отца? — заикаясь спрашивал доктор и взгляд свой поднять на парня никак не мог. — Да, — без фанатизма ответил Рафаэль, любопытно разглядывая через окно проходящих мимо людей. — Твой отец… Он японец? — набрав воздух в легкие, потом тяжело выдохнув его, задал очередной вопрос доктор. — Да, — сказал Рафаэль и скривился, попутно поворачиваясь к мужчине. — Мать… — прошептал доктор. — Да, моя мать американка, а отец японец! А, значит — я метис, значит я — полукровка!! Да, я никогда не видел своего отца, но я… Я просто не хочу об этом говорить, после того, как он нас бросил! Поймите уже меня наконец-то и прекратите этот допрос! — чуть ли не через слёзы кричал парень, размахивая при этом руками и отпугивая этим людей, что сидели в кафешке: — Мне это действительно неприятно! — прокричал он и громко стукнул по стеклянному столу кулаком. — Рафаэль, пожалуйста, успокойся, — беспокойно говорил доктор. — Да, что это, черт его возьми, изменит! — зарычал Рафаэль и со злостью посмотрел на мужчину. — Я понимаю, что я не имею право такое говорить. Но, Рафаэль, мне кажется, что я — твой отец… — прошептал доктор и виновато опустил голову. — Да, вы правы. Вы не имеете право такое говорить, — грубо ответил Рафаэль и уже было стал со стола, собираясь покинуть здание, но его остановили следующие слова, они же и вызвали табун мурашек по коже у парня: — Твою маму зовут Эмили Джонс. Она американка и родила тебя 29 ноября 2000 года, в 16:43. В местной больнице… Роды были тяжёлые и был возможен выкидыш. Пришлось применить кесарево сечение. На момент родов ей было всего 22 года, а сейчас ей 42… Тебя зовут Рафаэль Джонс и ты взял фамилию матери, так как врядли кто-либо из вас знал фамилию твоего отца, — утомительно и с большой тяжестью говорил доктор. — Что за… У вас там в больнице абсолютно все знают: кто, когда и где родил? — с агрессией в голосе спросил парень. — Нет. Именно это знаю только я. — Доктор, это для меня такая большая честь, действительно.. Я так обожаю когда роются в моем личном, особенно люди, которых я вижу впервые за всю свою ебанную жизнь… - иронично сказал парень. — Послушай меня… — Знаете что доктор, или вы хотите, чтобы я называл вас отцом? — сказал Рафаэль и посмотрел мужчине прямо в глаза, взгляд его был полон неодобрения и злости. — Я… — Действительно, я ведь должен вас называть отцом… Особенно, после такой информации! — перешел уже на крик Рафаэль. — Ра… — Так вот, доктор, тоесть отец, моей матери сейчас не 42! — Как такое возможно… — А, знаешь почему, пап? - скривившись иронично спросил парень. — Пап... — внезапно, в сердце доктора закололо. Он почувствовал тепло и радость в глубине души своей. — Потому что, бать, она умерла год назад… Потому что, бать, её убили! А, ты, даже этого не знал, ты, за мою ебанную жизнь… Ты, блять, ни разу не приехал к нам. Не спросил «как дела»… Не пытался как либо связаться с нами… — кричал Рафаэль на всё здание, не обращая внимание на постороние уши… — Прости я… — Какого хуя? — с натянутой ухмылкой спросил парень; Папочка, разве, я заслужил такого отношения? Разве, моя мама заслужила такого отношения? Она мне постоянно рассказывала о моем отце, но она не говорила, что ты спасаешь землю, или стал вторым Гагариным... Она мне говорила, что ты просто кусок дерьма, который никогда не изменится и который бросил нас! — закричал во весь голос Рафаэль. — Я вас не… — Но... Я всё детство себе внушал, что ты — хороший, что у тебя — были прричины… Я, чёрт …. Я верил в то, что ты космонавт… Я всем говорил, что ты в космосе, — с улыбкой на лице сказал последнее Рафаэль. — Рафаэль, послушай меня... — Послушать тебя? — спросил парень и приподняв уголки губ создал натянутую улыбку: — Пап, где ты был раньше? Где, ты, блять, был раньшше, когда я, блять, был готов тебя слушать? — с наездом продолжал говорить он. — Я был ужасным отцом — я это знаю… Но, Рафаэль, ты должен тоже знать одну вещь… Я не… — очередной раз его перебили, но уже не Рафаэль, а кое-кто другой. — Дорогой, почему, ты, так резко ушёл с работы, а ещё ты уронил фото какой-то женщины… Кто она? И почему у тебя её фото? — приметив мужчину завалила его вопросами Кимико, которая, перед этим молча стояла и из-за угла наблюдала за ними. — Дорогой? Ха… — выкинул Рафаэль и полон озадачености посмотрел на доктора. — Рафаэль… Ты мне не веришь, правда? Это очевидно… Но завтра... Завтра — я готов пойти на анализы и доказать тебе, что ты не прав! — полон решимости заявил мужчина и, впервые, посмотрел Рафаэлю прямо в глаза. — Даже, если ты докажешь, что ты — мой отец? Думаешь, что-то изменится? — с голосом полным безразличия спрашивал Рафаэль. — Я уверен в этом. А, с тобой, Кимико, у меня отдельный разговор, — заявил это, мужчина взял медсестру за руку и вывел её с кафешки. Его хватка была мёртвой и не смотря на все мольбы Кимико, он все равно не ослаблял её. — Ну и как ты теперь всё это объяснишь? — пытаяся вырваться спросила девушка. — А как ты обьснишь то, что сделала 20 лет назад?! — он резко прижал её к ближайшей стенки и начал пожирать взглядом полным неодобрения. — Не понимаю о чём ты... — Серьезно, не понимаешь "о чем я"… Ещё скажи, что ты не знаешь "кто на этом фото"?! — доктор вырвал из рук Кимико фотографию Эмили и потянул её женщине. — Я, действительно, не знаю "кто она"... — Разуй глаза, Кимико. Это Эмили Джонс. Та самая Эмили, с которой — я тебе якобы изменил! — шипел мужчина сквозь зубы. — А, это вот — та сучка, — прошептала Кимико. — Не придуривайся, дорогая. Я за 30 лет брака научился различать твою ложь, — сказал доктор и потом более настойчиво добавил: — Ты и без меня знала "кто это". — Дорогой, я… — Почему, ты мне солгала, Кимико? — теперь в голосе у него чувствовалась печаль и разочарование. — Почему ты мне врал? Почему ты мне врал и говорил, что не спишь с ней, Сэнго? Почему... — говорила дрожащим голосом женщина, а с глаз её, непроизвольно начали течь слёзы: — Не смотря на то, что мы... — "Нас" — никогда не было, Кимико, — холодно ответил доктор. — Что... — еле выронила женщина и по спине её пробежалась мурашки. — Да ладно, ты действительно думала, что я люблю тебя? — удивлённо спросил доктор и на лице его появилась улыбка. — Но… — Кимико, да я готов — убить тебя… — прошептал мужчина, а потом с иронией добавил: — Но за это посадят. — Ппппочему ты так со мнооой, — заикаясь спросила женщина. — Эти 30 лет были самыми хужими в моей жизни. И знаешь почему… — продолжал психическое давление мужчина: — Потому что — я провел их с тобой, — приблизился он и прошептал последнее на ухо Кимико. — Сэнго... — дрожащим голосом сказала женщина и сразу упала на колени — впервые в её жизни она почувствовала такую большую боль. — И все ради чего? Ради ебанного контракта отца? — говорил доктор и истерически смеялся со сложившейся ситуации: — Думаешь, мне было приятно, каждый ебанный день целовать тебя по утрам, видеть тебя везде, включая, даже работу, говорить тебе слова любви, ласкать тебя и прижимать к себе? Выслушивать все твои проблемы, есть твою отвратительную стрепню, выращивать с тобой ребенка… — говорил мужчина и не сдерживался в выражении любого слова, теперь его точно ничто не могло остановить, он лишь я яростно добавил очередной аргумент: — Да, блять, мне даже трахать тебя было неприятно! — Как ты можешь такое говорить мне? — сквозь слезы шептала женщина и прикрывала глаза свои карие нежной рукой своей. — Я устал, Кимико… Я устал от всего: от твоей лжи, от твоего лицемерия, от твоих сцен ревности… — доктор, даже и не замечал, как с каждым словом делает больнее ей, он просто говорил: — Я никогда не любил тебя, Кимико, мне приходилось притворяться всё это время, создавать то, чего не было… — печально продолжал мужчина: — Я стал патологическим лжецом. — Я не понимаю, — полна растерянности прошептала женщина. — Твоя семья…. Она была богаче моей, лучше и у неё было больше связей… — теперь Сэнго ссылался на прошлое: — Моему отцу ты сразу понравилась, а точнее, ему понравилось, то откуда ты роддом… НО ещё ему больше понравилось, что ты влюбилась в меня… — устало и печально говорил мужчина: — Мой отец сразу сказал мне, что у меня нет будущего, потому что он знал, что скоро умрет... А это значило только одно - помойка… — теперь доктор еле вылавливал себе каждое слово, больно хорошо помнил те дни да и сложно было говорить о таком: — Я бы помер как последний бомж, моя мать и мои сестры тоже… — с печально произнёс он, а потом добавил: — И, знаешь, какое у него было последнее желание перед смертью? — Я не верю в это… — внушала себе Кимико, а потом жалостно добавила: — Прекрати… — «Та девчонка, Кимико, кажется, она безума от тебя?» , «Да, я знаю это», «А ты должно быть нет, но ты должен сделать это сын… Сделай это ради мамы, сестер и своего будущего… Сын, ты должнен женится на ней...», «Нет, я не могу… Я никогда не полюблю её!», «Та что это такое "эта любовь", если дело касается жизни...», — процитировав себя и отца своего, мужчина схватился за своё сердце, которое до безумия сжималось от боли. — Это не может быть правдой, — нервно шептала Кимико и взгляд её был направлен в пустоту. — У него была последняя стадия рака лёгких… И это было последнее, что он мне сказал… Последние его слова... — шептал доктор и сжимал руки свои в кулаки. — Пожалуйста, скажи мне, что это —шутка, — сказала Кимико и разочарованно улыбнулась. — Ты думаешь, что этог смешно?! — закричал доктор не своим голосом. — Дорогой… — Кимико, впервые в жизни, я почуствовал счастье… Это счатье носило имя Эмили… — произнёс он нежно её имя, и легко-легонечко улыбнулся: — В середине этого счатья была надежда…Эту надежу звали Рафаэль… — сказал его начали течь слёзы: — Я был готов сделать всё ради них… Ради них обоих… — с трепетом продолжал он, а потом резко, суровым голосом добавил: —Но, знаешь, что произошло?! В ответ женщина предпочла "молчание". — Оу, ну да, ты ведь знаешь… — с иронией в голосе сказал доктор: — Это, ведь, моя сладкая женушка всё разрушила. Это, ты Кимико, уничтожила мой утопический мир! — последнее он прокричал. — Дорогой… — Это ты мне сказала, что Эмили… — о, боже, с какой он нежност это говорил: — Что моя милая Эмили решила бросить меня и уехала в Америку, но перед этим она сделала аборт… — говорил Сэнго, а взгляд его был опущен и встремлен в пол, а потом мужчина и вовсе набросился на Кимико: — Почему? Зачем? — спрашивал он: — Ответь мне, — и попутно тряс женщину. — Мне, правда, очень жаль, — она никак не сопротивлялась, лишь закрывала своё лицо руками и слёзы вытирала, которые казалась бы никогда не высохнут. — Твои слёзы вызывают отвращение, — узрев эту картину прошипел доктор: — Ты — жалкая, Кимико и всегда такой будешь… Потому что лицемеры — все, жалкие, — с осуждёнеем он посмотрел на неё и собирался уже уходить. — Мы дожны поговорить, — схватила Кимико за руку доктора и с надеждой посмотрела на того. — Мне не о чем с тобой разговаривать… — лишь сказал он и вырвался: — Я сейчас же поднимаю все свои связи, и если узнаю, что ты как-то была причастна к переезду Эмили, или к её смерти, то жди меня в ЗАГСе, — со строгостью сказал Сэнко и пошёл своей дорогой. — Постой... — прошептала лишь Кимико ему вслед.

***

Местная больница. Палата Алистера. В то время, Алистер уже успел хорошенько выспаться, поэтому рука его механически после такого хорошенького сна потянулась к смартфону. Он зашёл в Инстаграм и начал листать ленту, потом "главное" — оно и вывело в рекомендации парня новый пост Даниэля. С любопытства своего, Алистер решил зайти и на сам аккаунт. Он открывал каждый пост и читал его содержание, полностью потеряв интерес к ленте Круса, он был уже готов отбросить телефон в сторону, как вдруг... Его кинуло на самый первый пост Даниэля. Первое и последнее их, Алистера и Даниэля, общее фото с надписью под ним «Люблю до бесконечности..♥». Сердце парня сжалось, ладошки вспотели, по спине пробежался холодок. «Между мной и Алистером что-то было?» мелькал в его мыслях один лишь вопрос.