Мелодия сердца

Его руки крепко, но всё равно нежно сжимают твои волосы. Ты впиваешься в его ананасовые губы, не сдерживая стоны. Сколько страсти! Ты проводишь руками вдоль его шеи, вдоль ключиц, заползая под футболку. Его кожа такая нежная, запах, сводящий с ума с каждой секундой сильнее, так манит, изгибы тела слишком аккуратные. Тебе его мало. Ты делаешь короткие вдохи, но тебе хватает, потому что сейчас он твой воздух. Ты слышишь его стоны в ответ и чувствуешь, как тебе уже сложно терпеть. Хватаясь за край его футболки, ты пытаешься стянуть её через голову. Он обрывает поцелуй, поднимаясь, чтобы снять рубашку. По привычке аккуратно вешает на стул, подходит к двери, закрывая её на замок, и слишком хитро смотрит на тебя через плечо. Ты видишь его ухмылку, ты знаешь, что он что-то задумал. Он берёт края своей футболки, грациозно и плавно разворачивается к тебе, ловким движением стягивает её через голову. Он так красив. Твоё сердце замирает, а он, кажется впервые, небрежно бросает футболку куда-то в сторону. Тебе не оторвать взгляд. Он протягивает руку, и ты покорно сжимаешь пальцами его ладонь. Ты уже знаешь, что хочешь принадлежать только ему. Он мягким движением поднимает тебя на ноги, обнимает, целуя в шею, заползая прохладными пальцами под футболку. Ты тихо выдыхаешь, еле сдерживая стон, запрокидываешь голову, закрывая глаза. Слишком хорошо. Твои руки оплетают его шею, слегка царапая, твои бёдра прижимаются к его, и ты чувствуешь, что он тоже хочет этого. Вы так похожи. Ты прикусываешь губу, тихо усмехаясь, пока он оставляет приятно болезненные засосы на плечах. Мама не должна узнать об этом. Его руки спускаются всё ниже, заползая под резинку домашних штанов. По телу пробегают мурашки, это гораздо лучше, чем в твоих мечтах перед сном. Ты не сдерживаешься и протяжно стонешь, прося ещё. Он останавливается, и ты на секунду пугаешься. Он быстро развевает твои страхи одним движением. Подхватывает тебя за бёдра, поднося к практически чистому столу, усаживает на него, стаскивая надоевшие вам обоим вещи. Ты расслабляешься в его руках. Ты доверяешь ему. От него безумно сносит крышу. Он стонет так протяжно, что ты едва ли не стонешь в ответ. Но ты же мужчина. Хочется быть перед ним стойким, но как тут устоишь? Его руки ласково касаются твоей кожи, и ты не выдерживаешь. Он исследует тебя, и ты понимаешь, что он хотел этого так же давно, как и ты. Когда он начинает пытаться стянуть с тебя футболку, ты понимаешь: пора действовать куда решительнее. Нехотя прерывая поцелуй, встаёшь, снимая любимую рубашку. Ты, зачем-то, вешаешь её на стул, наверное, привычка. Ты вспоминаешь про открытую дверь, и тебя на секунду бросает в дрожь, кто-то мог увидеть вас по пути в туалет или на кухню. Что бы сказала Вики, увидев своего мужа с её сыном? Она его мать, инстинкт сделал бы всё за неё. Нет уж. Мама не должна узнать об этом. Ты чуть хмуришься, но он не замечает этого. И хорошо. Ты одним движением руки закрываешь дверь и щёлкаешь замком, замечая, как он смотрит на тебя. Он ждёт. Ты ухмыляешься, нельзя оставлять своего мальчика без представления. Словно в танце, ты разворачиваешься к нему, снимая футболку, и забыв про привычки, кидаешь её в сторону. Он заворожён, тебе нравится это. Ты протягиваешь ему руку, он кладёт свою ладонь. В тебе возрастает чувство самозабвенной гордости - он в твоей власти. Ты обнимаешь его, прижимая к себе, потому что он только твой. Отныне и навсегда. Твои пальцы уже проводят вдоль позвоночника, переходя на слегка выпирающие рёбра. Тебя так манит его шея, невозможно устоять. Ты целуешь её, придерживая голову рукой. Он думает, что сам решил запрокинуть её, но на самом деле, это ты его заставил. Ты улыбаешься, проводя языком вдоль сонной артерии, ты чувствуешь, как она пульсирует в такт его сердцебиению. Безумие. Ты прикусываешь кожу у основания шеи, он вздрагивает, ты делаешь это ещё раз, оставляя засос. Ты хочешь оставить на нём эту метку, чтобы больше никто не смел трогать его. Ты сам не заметил, как твои руки спустились вниз, уже исследуя его бёдра. Его пах прижимается к твоему, и ты чувствуешь, что он хочет этого. Что ж, нельзя заставлять мальчика ждать. Ты буквально на мгновение отстранился, а уже видишь в его глазах страх. Но ты знаешь, что он уже так просто не отделается. Ты ухмыляешься, беря его на руки и относя к столу. Резким движением ты скидываешь немногочисленные предметы на пол, стягиваешь сначала штаны, потом футболку и нависаешь над ним, рассматривая. Его дыхание касается твоей шеи, ты гладишь его по щеке, целуешь, словно хороший отец, в лоб и опускаешься на колени. Сначала он в недоумении, а через пару секунд в диком восторге. Ты берешь его член в руку, игриво облизываешь, задерживаясь на головке, затем берёшь в рот сначала только её, затем весь ствол. Он выгибается, извивается от твоих движений, ему нравится. Тебе тоже. Ты продолжаешь наращивать темп, переместив руки на бёдра. Ты чувствуешь, как его пальцы сжали твои волосы. Ты позволяешь ему думать, что он ведёт. Его бёдра двигаются навстречу, ноги закинуты на твои плечи, а ты, заигрывая, слизываешь выделившуюся смазку. Ещё слишком рано заканчивать. Ты вновь поднимаешься, обнимая его за талию одной рукой, а другой демонстративно отправляешь пальцы к себе в рот. Следишь за его глазами из-под опущенных ресниц, он внимательно смотрит за тем, как ты облизываешь фаланги и ты знаешь: он уже предвкушает. Ловким движением ты вводишь в него один, заглушая его протяжный стон поцелуем. Он подчиняется тебе. От него безумно сносит крышу. Никто из отцов так не делает, кроме твоего. Но ты не против, ты всего лишь не веришь, что это правда. Когда он садится на колени ты замираешь, неужели он..? О да, ещё как. Ты вскидываешь голову, ухмыляясь, но закрывая рот ладонью, чтобы не разбудить кого-нибудь из семьи своим стоном. Он превосходно владеет языком. Ты непроизвольно начинаешь двигать бёдрами навстречу. Берёшь себя в руки, сжимая губы в тонкую линию, и опускаешь взгляд. Ты хочешь видеть его в этот момент. Рука сама ложится на его голову. Ты не ведёшь в этой игре, но тебе нравится на секунду чувствовать себя ведущим. Едва ты понимаешь, что готов, он тут же отстраняется, словно тоже знает это. Он умён, проницателен, коварен. Даже слишком. Поэтому ты любишь его. Он обнимает тебя, прижимая к себе, а пальцы другой руки готовит к самому интересному. Ты следишь за ним, чуть прикусывая губу и улыбаясь. Он не знает, но ты уже пробовал. Пусть это останется твоим маленьким секретом. Пальцы ловко выскальзывают из его рта, и через секунду ты едва не вскрикиваешь, он затыкает тебя поцелуем. Он не церемонится даже сейчас, не даёт времени привыкнуть, тут же начиная быстрые, но плавные движения. Ты обещаешь себе не стонать слишком громко, он чуть отстраняется, глядя на твоё чуть раскрасневшееся лицо. Он любуется тобой. Ты прерывисто дышишь, он ловит каждый твой выдох, постепенно вводя второй палец. Ты невольно выгибаешься, закатывая глаза от новой волны удовольствия. Ты снова простонал, он прижал тебя сильнее к себе. Ты хочешь большего. Словно читая твои мысли, он вытаскивает пальцы и приподнимает тебя за бёдра, притягивая к себе. Ты смотришь в его глаза, ты не стесняешься. Он улыбается. Ты непроизвольно опираешься руками о стол, пока он неспешно входит. Несмотря на подготовку, ты чувствуешь лёгкую боль, но это только возбуждает. На этот раз он минутку ждёт, давая тебе привыкнуть, и ты благодарен. Ты целуешь его, он тут же перехватывает инициативу, входя чуть глубже и медленно набирая темп. Ты сходишь с ума. Тебе в мгновение становится плевать, если тебя кто-то услышит, ты протяжно стонешь, впиваясь ногтями в столешницу. Он крепко держит твои бёдра, что ты даже не можешь сделать движение навстречу. Он управляет тобой. И сегодня ты подчинишься. Вам обоим становится неудобно, когда твоя рука в очередной раз соскакивает со стола, он едва успевает поймать тебя, чтобы ты не ударился головой о полку над рабочим местом. Он чуть слышно рычит, леко подхватывает тебя и садится на кровать. Теперь ты сверху. Ты ухмыляешься, хватая его за плечи и принимаясь сам насаживаться на его член. Ты наблюдаешь за ним. Он едва не заставил тебя кончить своим стоном, от которого ты только крепче прижался. Ты целуешь его шею, он снова придерживает тебя, вгоняя себя всё глубже и глубже. Ты впадаешь в эйфорию, касаешься своего полового органа, но он резко отдёргивает твою руку и качает головой. Засранец.Ты сглатываешь, от невыносимого желания коснуться себя, теряешь и без того хрупкий контроль. Ты стонешь сильнее, громче и даже его сладкие поцелуи не заглушают тебя. Ему придётся сдаться. Он отпускает твою руку, но на член кладёт свою, тут же обхватывая и начиная двигать в такт самому себе. Ты пытаешься молчать, но всё равно издаёшь полухриплые стоны. Ему нравится это. Ему всего мало, особенно тебя. Ты понимаешь это, едва сам входишь в него. Как он красив в этом свете уличных ламп! Ты видишь, что ему всё ещё больно, ты не хочешь его ранить. Ты немного ждёшь, пока он сам не начинает ёрзать на твоём паху. Значит, готов, малыш. Ты быстро ловишь его губы, вжимаешь в чёртов стол, который, кажется, скоро развалиться. Нужно будет купить новый. Он больше ничего не боится, стонет в полный голос, но ты его отец, и ты заботишься о нём. Ты переступаешь через своё желание заставить его стонать громче, и властно целуешь, приказывая молчать, и он затихает. Ты управляешь им. Пока ты трахаешь его, он едва держится за скользкую поверхность стола. Тебя это злит, ещё не хватало, что бы мебель покалечила твоего сына. Ты не выдерживаешь, когда его рука предательски соскальзывает, и он чуть не врезается в полку. У тебя отличная реакция. Ты подхватываешь его и перемещаешься на кровать, она определённо надёжнее. Он пользуется минутной заминкой и первым начинает движение. Маленький засранец. Ты не удерживаешься от протяжного стона, видишь его довольную ухмылку, чувствуешь, как его ногти впиваются в кожу на плечах и решаешь, что так дело не пойдёт. Пока прижимался губами к твоей шее даже не заметил, как ты перехватил его движения. Ещё пару толчков и он уже тянется, чтобы ублажить себя. Нет, так не выйдет. Ты перехватываешь его запястье, нагло глядя в его глаза, заставляя стонать громче, поддавшись собственному желанию. Его голос - вот настоящая музыка! Насладившись ещё с минуту ты, всё же, отпускаешь его руку, но решаешь закончить сам. Ты быстро сжимаешь его член, двигая в такт себе, он хрипит, держится. Ты предпочёл бы громкие стоны и крики, но сейчас нельзя. Здравый смысл берёт верх, но только сегодня. Ты чувствуешь, что разрядка уже близко, ускоряешь темп, и вы оба кончаете практически одновременно. Тяжело дышите, но ты вновь целуешь его, едва он начал приближаться к твоим губам. Вы понимаете друг друга. Быстрый совместный душ, пока комната проветривается, ты в одних штанах, он в трусах и твоей футболке, она чуть велика, но тебе нравится это. Ты быстро скидываешь испачканное покрывало в стирку, ложишься и жестом подзываешь его к себе, он ложится рядом. Ты уже знаешь, что скажешь Вики утром: сыну приснился кошмар, а отец просто был рядом. Ты прижимаешь его к себе, зарываясь носом в распущенные кудрявые слегка влажные волосы, а он утыкается носом в твою грудь. За весь вечер вы не сказали друг другу ни слова, потому что прекрасно понимаете друг друга и без них. Но ему хотелось, что бы ты услышал.

- Я люблю тебя, пап. - Я тебя тоже, Ди.