Мелодия сердца

Немой крик, сердце выскакивает из груди, ты слышишь его стук в ушах и чувствуешь пульсацию в голове. Он поцеловал тебя! Поцеловал, думая, что ты спишь! Он нашёл тебя под той дверью, взял на руки, думая, что ты не проснёшься, но ты проснулся. В его руках было так тепло, они так нежно обнимали тебя, ты утопал в них. У двери в твою спальню ты подумал: только не сейчас. И он подумал так же, ты чувствовал это, хотя сомневался. Он ласково укладывал тебя, снял носки, ты покраснел, но в темноте он не увидел. И слава Богу. А потом... поцелуй. Ты едва не вскакиваешь с постели в тот же миг, прижимаясь к нему, целуя в ответ, позволяя его языку играть с твоим, сжимать его накинутую рубашку, притягивая всё ближе и не позволяя ему оторваться даже чтобы сделать вдох. Но ты лежишь, сжимаешь кусок одеяла, пока он не видит, сильнее стискиваешь зубы, оставляя губы слегка расслабленными. Ещё чуть-чуть. Пап, не уходи. Но дверь закрывается за ним, ты вскакиваешь на постели, закрывая вспыхнувшее лицо руками. Это было поразительно, хотелось ещё, хотелось погрузиться в это безумие, слушать его дыхание и чувствовать его тело совсем рядом. Ты облизываешься, а губы едва пощипывает, словно от ананаса. Такой был вкус его губ. Ты касаешься их кончиками пальцев, словно хочешь повторить касание отца, но это не то. Ты отдёргиваешь руку, решаясь догнать его. Ты вскакиваешь и быстрым шагом подходишь к двери, но замираешь. Стоит ли? Твоя рука всего в одном сантиметре от ручки, ты уже готов выйти навстречу судьбе, ведь он чувствует то же! Но вдруг нет? Сомнения заполнили твой разум, и ты так и остался неподвижно стоять, вытянув руку вперед. Что же происходит с тобой? Словно парализованный, ты лихорадочно пытаешься понять, какие чувства вложил отец в тот поцелуй. Издёвка, потому что он узнал твои мысли? Странный, но чисто родительский жест заботы? Мимолётный порыв нежности? Что?! Тебя злит это непонимание, ты снова сжимаешь руку в кулак. Ты всё ещё готов выйти, но ты думал слишком долго, он уже ушёл в спальню, лёг к Вики под бок, приобнял её, как и каждую ночь, потому что она его жена, и стал медленно засыпать. Ты уже не так хочешь выйти отсюда. Тебя снова пробивает дрожь, в глазах едва держатся слёзы ревности, а всё ещё пощипывающие губы сжимаются в тонкую линию. Больно. Но ты хочешь прекратить эту пытку. Ты хмуришься, внезапно становясь решительным, и вновь тянешься к ручке. Дверь открывается. Ты стоишь там, не в силах пошевельнуться. А вдруг он не спал? Тогда почему не оттолкнул, почему не сказал ничего в ответ? Лишь продолжил неподвижно лежать. Невозможно. Нет, он не мог не спать в ту минуту. Он не мог оставаться таким спокойным, когда ты так нагло нарушаешь его личное пространство, врываешься туда бурей, целуя незащищённые губы. Ты выдыхаешь, в комнате по прежнему тихо. Ты не можешь больше стоять, ноги не держат тебя, и ты медленно опускаешься на пол, прикладывая пальцы к губам. Что же ты сделал? Ты, возможно, украл первый поцелуй родного сына. А он об этом даже не узнает. Но это было так приятно, и ему бы понравилось, наверняка бы понравилось, но он спал, и ты не решился бы повторить это снова. Ты вспоминаешь ту прядь на лбу, которую так и хочется убрать ловким движением пальцев, черные носки, так легко соскальзывающие с его слишком аккуратной ноги, его мерное дыхание, что хочется лечь рядом и заснуть вот так, спокойным и безмятежным сном, обняв его за талию и притянув к себе, так хочется этого. И снова та скрытая улыбка, которую никто не видит. Ты прикрываешь глаза, ещё раз касаясь губ подушечками пальцев, ты всё ещё чувствуешь вкус спелой вишни на них. Так вкусно. Ты непроизвольно, неторопясь провидишь языком по пересохшим губам, слегка прикусываешь их. Как же невыносимо хочется ещё. Ты уже решаешь, что вернёшься туда сейчас, потом резко останавливаешь себя. Просто не хочешь, чтобы он случайно увидел тебя, но снова решаешься, и так по кругу. Ты не можешь взять себя в руки, ты не можешь даже встать с пола. Открываешь глаза, пялишься в стену напротив пустым взглядом и чувствуешь, как пол уходит из-под ног. Ты тонешь в темноте своих мыслей. Чувств. Ты встряхиваешь головой, отпугивая неприятные мысли, снова берёшь себя в руки, потому что так нужно. Потому что нужно уйти сейчас, пока ты не повторил ошибку. Лучше забыть о том, что произошло. Так будет правильно. Ты уже опираешься рукой о стену, хочешь встать, но слишком поздно. Дверь открывается. Его голова быстро падает, ударяясь затылком о твои ноги. Он был тут? Всё это время сидел и так же не решался уйти? Его взгляд, полный удивления и ужаса, устремлён на тебя. Он вмиг понял, что ты не спал, тебе становится как-то стыдно. И почему ты просто не обнял его в ответ? Ты делаешь глубокий вдох, садишься на колени возле его головы, опускаешься и мягко целуешь в чуть приоткрытые губы. Кажется, он собирался что-то сказать. Ты целуешь его нежно, ласково и как-то нерешительно, несмотря на то, что именно ты сделал это сейчас. Секунда. две. Три. Ты неспеша отстраняешься, заглядывая в его глаза, ища ответ, верно ли ты его понял? Ты не отстранился слишком далеко, но и не остался слишком близко. Ты готов тут же уйти и тут же снова прижаться. Ты ждёшь его реакции. Страшно. Сердце стучит так бешено, словно дикая птица, пойманная в клетку. Оно хочет вырваться, ломая мешающие рёбра. В голове туман. Что ты только что сделал? Эта пауза тянется вечность, ты вновь горишь. Горишь изнутри и снаружи, словно феникс, потому что сгорев сейчас, ты родишься вновь. Но только от отца зависит, кем будешь новый ты: счастливым Ди, улыбающимся отцу каждый день или Ди, избегающим отца, боящимся взглянуть ему в лицо. Ожидание убивает. Надежда гаснет с каждой секундой. Он смотрит на тебя неотрывно, словно дразнит или ненавидит. Ты не понимаешь его чувств. Больше не выдерживаешь и отводишь взгляд, поджимая губы. Ты уже встаёшь, чтобы зарыться с головой в одеяло и больше не вылезти оттуда, но едва ты привстаёшь на ноги, он хватает тебя за руку. От неожиданности ты не можешь устоять на полусогнутых ногах, снова опускаясь на колени, а он резко тянет твою руку на себя. И ты чувствуешь облегчение. Дверь предательски куда-то исчезла из-под спины, и ты падаешь, небольно ударяясь обо что-то, а потом поднимаешь взгляд. Он смотрит на тебя с таким же изумлением, с каким ты смотришь на него. В твою голову приходит осознание того, что этот негодный мальчишка всё-таки не спал. Тебе внезапно становится весело и стыдно, ты чуть улыбаешься, собираясь сказать ему что-то об этой ситуации, но он неожиданно садится на колени и накрывает своими губами твои. Резкий вкус вишни наполняет твой рот, ещё более яркий, чем прежде. Сердце пропускает удар. Ты хочешь ещё, но он чуть отстраняется и смотрит тебе в глаза. Какой он красивый. Ты не можешь оторвать взгляд от него, он так манит, завораживает, в его глазах отражается уличный свет, но такой естественный, словно его глаза светятся в этой полутьме. Ты задерживаешь дыхание, чтобы не спугнуть его, сам боишься что-то сказать, а он сидит и ждёт. Ты невольно сглатываешь, чувствуешь, как внутри что-то происходит. Тяжесть, которую ты столько месяцев носил в груди, постепенно спадает. Ты, наконец-то, делаешь глубокий вдох. В его комнате пахнет книгами и немного сигаретами, но тебе совсем не хочется говорить с ним о курении. Пусть курит, зато его сладкий манящий аромат будет перекрыт другим, резким, слишком горьким. И только ты будешь знать, как пахнет кожа на его шее, как по-настоящему пахнут пряди его волос. Ты уже знаешь, что делать дальше. Он выдыхает, отводит взгляд, начинает подниматься на ноги Он решил, что ты не ответишь, эта игра затянулась. Ты ловким движением ловишь его за руку, практически приказывая ему сесть обратно. Он не успевает разглядеть ухмылку на твоих губах, ты заставляешь его наклониться к тебе и снова целуешь. Уже не робко, а властно, запуская руку в его волосы, не позволяя отстраниться, проводишь языком по его губам, слизывая вишнёвый вкус, так дурманящий голову. Он быстро отвечает, кладя руки на твои плечи и сжимая рубашку. Теперь он точно знает, что ты чувствуешь к нему. И тебе слишком хорошо.