let me down slowly

      Юно сидел на холодном краю фаянсовой ванной. Он смотрел на маленький предмет в своих руках и не мог поверить в то, что видел. Глаза невыносимо жгло, а зрение было затуманено слезами, которые так и хотели побежать по щекам. Наконец, он не выдержал. Закрыл глаза, но даже так видел ту же самую картинку, потому что она отпечаталась на подкорке головного мозга, и он только и мог, думать об этом. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, и он не знал, что делать дальше. Как поступить? Что вообще будет правильным в этой ситуации. Дыхание было быстрым и прерывистым. Парень чувствовал, что его колотило, истерика наступала ему на пятки. Юно знал, что он накручивает себя, что нагнетает и думает обо всём только в негативном ключе, но ничего не мог с собой поделать. Такова была его натура.       Внезапно четыре стены ванной комнаты подступили слишком близко. Пространства вокруг осталось совсем ничего. Стало нечем дышать. Сердце в груди колотилось с бешеной силой, казалось, что ещё немного, и оно вырвется из груди. Он пытался сделать судорожный вздох, но у него ничего не получалось. И вот тогда проснулся панический страх, что смерть совсем рядом. Дрожь стала сильнее...       Когда это закончилось, Юно нашел себя лежащим на полу ванной комнаты. От обилия белого цвета вокруг мутило. А может быть, причина тошноты была в чем-то другом, но ему совершенно не хотелось думать об этом. В горле першило. Щеки были мокрыми от слёз. Он лежал, свернувшись в комочек, ноги ломило от неудобного положения, но Юно не торопился вставать, потому что чувствовал слабость и головокружение. Он боялся того, что слишком резко поднимется, в глазах потемнеет, и он упадёт, ударившись головой о край ванной. И так как он сейчас дома один, то его не успеют найти вовремя, скорее всего он так и закончит свою жизнь в луже собственной крови на полу ванной комнаты. Какая глупая будет смерть. На его губах появилась слабая улыбка.       Молодой человек перевернулся на спину, потому что лежать, свернувшись в позе эмбриона, было невыносимо. Ноги неприятно ломило. Как только он перевернулся, стало легче и парень не смог сдержать облегчённого вздоха. Он положил руку поверх своего лица, утыкаясь носом в локтевой сгиб. По щекам снова покатились крупные градины слёз. Из груди вырвался всхлип. За ним ещё один, а после череда всхлипов. Юно не мог найти в себе силы остановить это. Он чувствовал себя так, словно его загнали в угол, словно выхода из сложившегося положения не было. Что, конечно же, не было правдой, по крайней мере, он старался настроить себя на позитивный лад и думать о том, что выход всё же был, просто пока что он был не в состоянии найти его. Но как только немного успокоится, то сразу же сможет всё решить.       Подниматься с пола – как и вообще шевелиться – не было никакого желания. И Юно бы с удовольствием совершил короткое путешествие в спальню, держась рукой за стену, чтобы подстраховать себя, где бы упал на мягкую кровать, спрятался в безопасности одеяльного кокона и уснул. Надеясь на то, что когда он проснётся, голова немного прояснится и всё будет не таким мрачным. К сожалению, это опция была доступна только более молодой версии его самого. В реалиях своей жизни он совершенно не мог так поступить. У него были обязанности, дела, которые приходилось выполнять через огромное не хочу, преодолевая отвращение. Это было ежедневной пыткой, насилием над самим собой и, дождавшись, когда весь дом уснёт и в нём поселится блаженная тишина, Юно поднимался со своей кровати, чтобы уйти в ванну на первом этаже. Уже там он запирался и давал себе волю, стоя на коленях сквозь всхлипы, он молил Бога о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Потому что он совершенно не чувствовал в себе сил продолжать так и дальше, его ужасало то, что возможно ему придётся прожить так всю свою жизнь. Но сил на то, чтобы закончить всё самостоятельно у него тоже не было.       Именно поэтому ему пришлось подняться. Ухватившись за край ванной, Юно подтянулся и встал, сначала опираясь на всё тот же край ванной, а после отпустил его, когда ноги перестали дрожать, и он почувствовал себя достаточно устойчиво. Холодная вода помогла немного остудить горящее лицо, а несколько глубоких вдохов привести в порядок сходящее с ума сердце.       Отражение в зеркале не показало ему ничего привлекательного. До жути уставший молодой человек, с огромными мешками под глазами, лопнувшими капиллярами в глазах и высохшими, потрескавшимися губами. Кожа стала ещё бледнее и теперь отливала синевой. Волосы взъерошенные лежат на голове, как попало, словно воронье гнездо. Юно запустил пальцы в них, стараясь придать хоть немного приличный вид, но получилось так себе. Ничего особо не изменилось.       Из-за закрытой ванной двери послышалось еле слышное кряхтение. Юноша вздрогнул, в голове внезапно прояснилось, и реальность снова упала ему на плечи. И в этой самой реальности у него оставалось совсем немного времени до того, как на город упадут сумерки, а вместе с ними закончится очередной рабочий день. Он взял с полки глазные капли и, запрокинув голову, закапал глаза, чтобы банально устранить сухость и попытаться снять покраснение. После несколько раз моргнул, его взгляд привлекла сверкающая в искусственном свете ламп тонкая полоска золота на его безымянном пальце.       Обручальное кольцо, которое он носил уже 3 года. Ровно с того момента, как всё это закрутилось, что привело его к тому состоянию, в котором он находился сейчас. К тем обязанностям, которые он имел. Сейчас ему следовало закончить с домашними делами и заняться ужином, что наверняка будет чертовски холодным и невкусным к тому моменту, когда его муж вернется домой, но это то, что ему нужно делать на постоянной основе. По крайней мере, это то, что нужно делать. По мнению всех вокруг. И Юно слишком устал, чтобы бороться с этими голосами вокруг или пытаться переспорить их.       -Омма? – слышится приглушенный голосок из-за двери, пальцы сжимают края раковины сильнее. До такой степени, что они начинают болеть, он чувствует мурашки, слышится скрип зубов, когда Юно сжимает челюсти. Из-за двери начинают слышаться всхлипы и хныканье. Юно делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он говорит себе, что всё хорошо, что ничего страшного не происходит, что он совершенно в порядке. И его тошнота явно вызвана тем, что он съел что-то не то в течение дня, а не какой-то другой причиной.       Он берётся за ручку двери, чтобы открыть её, когда оборачивается в последний раз и та самая вещь, с которой всё началось буквально полчаса назад, снова привлекает его внимание. Юно замирает на несколько долгих секунд. Сердце в груди снова начинает сходить с ума. И он даже не осознавал, что задержал дыхание, только в тот момент, когда лёгкие начинает жечь от недостатка кислорода, Юно понимает, что нужно снова начать дышать. А ещё что-то сделать, потому что нельзя просто стоять на месте и ничего не делать, нельзя просто оставить всё так, как есть сейчас.       Он отпускает ручку двери и бросается к тумбочке у раковины, сметает маленькую коробочку пока что себе в ладонь, крепко сжимая её. Взгляд судорожно мечется по маленькой комнате, а в голове бьётся только одна мысль о том, что здесь совершенно нет места для того, чтобы что-то скрыть. По крайней мере, надолго. Но у него нет выбора, особенно при том, что плач из-за закрытой двери становится громче. Именно поэтому Юно делает единственное, что возможно в его положении. Он встаёт на носочки, открыв дверцу шкафчика, и закидывает этот предмет туда. После этого его даже немного отпускает, потому что теперь у него есть немного времени на то, чтобы придумать хоть какой-то выход из ситуации.       Когда он открывает дверь, то на лице у него улыбка, и ребёнок, стоящий в своей кровати, что держится за перегородки кровати немного успокаивается. Его глаза фиксируются на Юно и не покидают его. Малыш даже немного успокаивается. Юно подходит ближе и подхватывает малыша на руки, устроив его на своём бедре. Детские ручки обхватывают его за шею, а нежное личико утыкается в плечо, в которое ребёнок уже продолжает всхлипывать. Юно прижимает ребёнка ближе к себе и гладит его по спине. Он принимается ласково ворковать, чтобы успокоить ребёнка:       - А почему же наш Минхён плачет? Что расстроило нашего самого красивого мальчика? – мальчик поднимает голову с его плеча и смотрит на него, приоткрыв рот, Юно продолжает улыбаться, пальцами он стирает слёзы со щёк ребёнка. – Как насчёт того, чтобы помочь мне приготовить самый вкусный ужин для нашего самого лучшего в мире папочки, м? Только если ты пообещаешь мне, что больше не будешь плакать.       И он протягивает мизинец ребёнку, ожидая от него дальнейших действий. Минхён сопит некоторое время и молча смотрит на него глазами, полными слёз. Правда потом он протягивает свой мизинец и цепляет его за мизинец Юно, который аккуратно трясёт их. А после Юно делает то, что сам от себя не ожидал: он касается губами детского лба. Ребёнок счастливо улыбается и снова кладёт голову на его плечо. Сам Юно просто надеется, что он достаточно хороший актёр, чтобы никто ничего не заметил.       Уже на кухне он устраивает Минхёна в его стульчике и даёт ему раскраску с цветными карандашами, а сам принимается готовить ужин. Иногда поворачиваясь к мальчику, чтобы задать ему тот или иной вопрос, чтобы ребёнок не чувствовал себя брошенным и оставленным вне процесса.       Вечер проходит как всегда. Он ужинает сам без особой охоты, кормит ребёнка, купает его и укладывает в кровать, негромко напевая колыбельную. После оставляет еду для мужа в холодильнике и запускает посудомоечную машину и долгое время проводит в ванной, набрав горячую воду, до тех пор, пока она не становится холодной. Когда он, наконец-то, ложится в постель, часы показывают начало двенадцатого ночи. Юно закрывает глаза, укутанный своим мягким одеялом, надеясь на то, что Морфей скоро заберёт его в свои объятия и подарит несколько мирных часов, во время которых можно совершенно ни о чём не думать. Но, к сожалению, такого не происходит.       Поэтому, когда Тэён возвращается домой, Юно ещё всё не спит. Он просто лежит с закрытыми глазами и молится о том, что его дыхание его не выдаст. Он чувствует, как чужие губы прижимаются к его макушке, как холодные пальцы гладят его щеку, а потом губы касаются его щеки. Юно слышит, как старший поднимается с корточек, как идёт к детской кровати, чтобы наверняка поправить одеяло на спящем ребёнке и поцеловать того в лоб, как он всегда делает. Тэён еле слышно шепчет о том, как сильно он любит своего сына и снова возвращается к их кровати.       - Я люблю тебя, Юно-я, спи сладко. – Юно радуется тому, что он успел повернуться на спину, потому что сейчас он может крепко зажмуриться и больно прикусить губу, не боясь того, что его поймают. Только когда хлопает дверь в ванную, и он слышит, как начинает бежать вода, то парень позволяет себе всхлип в подушку. ***       То, что сегодня тот самый день Юно понимает сразу же. Потому что сегодня он не просыпается до рассвета от детского кряхтения, не слышит, как рано утром хлопает входная дверь. А это значит, что сегодня всё пойдёт немного иначе, чем обычно. Та же самая рутина только с небольшими изменениями.       Юно просыпается от того, что солнечные лучи падают на закрытые веки, хотя он точно помнит, что вечером закрывал шторы, потому что именно этого он и хотел избежать, если Минхён не проснётся рано, но, видимо, ему не дано поспать вдоволь. У него в животе всё переворачивается, а в горле застревает тугой ком, который ни вниз, ни вверх. Юно знает, что Тэён уже наверняка увёз их сына к своим родителям, а следовательно, они остались одни. Вдвоём. И это не то, чего ему бы хотелось, но деваться совершенно некуда. К сожалению, нельзя убежать из собственного дома в единственный выходной, который есть у любимого мужа. Именно поэтому он делает глубокий вдох и садится на кровати. Голова гудит и тугой комок подступает ближе, некоторое время ему кажется, что придётся бежать навстречу к фаянсовому другу, но всё обходится. И волна тошноты отступает от него, оставляя после себя только горькое послевкусие.       С кухни ароматно пахнет поджаренным беконом и свежезаваренным кофе, но эти запахи не вызывают никакого отклика в Юно. Ему совершенно всё равно. Единственное, что ему хочется, это пролежать весь день в кровати, желательно в совершенном одиночестве, но у него не получится. С тяжёлым вздохом он поднимается с кровати, откинув одеяло в сторону, и направляется в ванную, планируя принять душ и смыть со своей кожи липкий пот. А ещё, конечно же, оттянуть встречу с Тэёном, только вот это остаётся у него в голове. Этой мыслью он ни с кем не делится, потому что чревато последствиями.       Упругие струи больно бьют по плечам, а от высокой температуры воды стеклянная кабина быстро запотевает, капли конденсата остаются на стенах. И Джэхёну кажется, что он совершенно один в этом мире, скопившееся внутри напряжение потихоньку отпускает его. Нажав несколько кнопок на панели, Юно включает негромкую музыку, которой постепенно принимается подпевать. Он водит губкой по телу и наслаждается распространяющимся в воздухе ароматом кокоса и гибискуса. Юно прикрывает глаза, и весь мир вокруг него перестаёт существовать. Есть только он, музыка и ничего больше. На краткое мгновение ему кажется, что всё просто совершенно, только вот это мгновение разбивается в осколки.       От чужого стука костяшками по стеклу. Он крупно вздрагивает и открывает глаза, за запотевшим стеклом стоит Тэён на губах у него улыбка и он стоит, опираясь одной рукой на стекло, а костяшки второй всё ещё прислонены к стеклу. Тэён легко кивает головой на выход и Юно согласно кивает. Они понимают друг друга без слов. И Юно прекрасно знает, что означает это действие. Тэён просит его поторапливаться, потому что иначе завтрак, над которым он корпел с раннего утра, остынет и станет совершенно невкусным.       От одной только мысли о том, что сейчас ему придётся отправиться на кухню, где уже стоят тарелки с едой, снова начинает тошнить. Юно с трудом сглатывает и торопливо смывает с себя пену. Всё вокруг теперь кажется ему раздражающим и ужасным. Испорченным. Воздух снаружи кабины кажется холодным и от него кожа покрывается мурашками, Юно хватает полотенце с крючка. Мокрые ступни скользят по гладкому кафелю, и ему приходится ухватиться за ручку снаружи душевой кабинки, чтобы не упасть.       Юно заходит на кухню. На нём мягкие, серые спортивки и свободная, белая футболка. На плечах полотенце, которым он сушит влажные волосы. Тэён уже сидит за столом и маленькими глотками пьёт чёрный кофе. Тэён поднимает голову и их взгляды сталкиваются, и на его губах снова появляется улыбка. Юно садится на стул, который Тэён заботливо отодвигает для него, а после идёт к плите, чтобы снять с неё пожаренные яйца с беконом, он ставит перед Юно тарелку и перекладывает еду со сковородки. Юно радуется тому, что в данный момент Тэён не способен увидеть его лицо. Юно опускает голову пониже, утыкаясь взглядом в тарелку, потому что его снова начинает тошнить.       - Приятного аппетита, - Тэён опускается напротив него и снова берёт в руки свою кружку, у Юно не остаётся другого выбора кроме как взять лежащие рядом вилку и нож в руки и приняться за приготовленный завтрак. Идеально приготовленная глазунья и пара ломтиков поджаренного бекона. И правда, что может быть лучше?       После загрузить грязную посуду в посудомоечную машинку и дело сделано. Можно продвигаться к следующему пункту в этом дне, распорядок которого никогда не меняется. За столько времени Юно выучил его наизусть. Именно поэтому он не вздрагивает, когда его из-за спины обхватывают чужие руки, как это было в первые несколько раз. Жар тела старшего Юно чувствует даже через несколько слоёв одежды, разделяющей их. И он просто чуть наклоняет голову вперёд, чтобы Тэёну было удобнее осыпать поцелуями заднюю сторону его шеи. Поцелуями, от которых оставались следы в виде фиолетовых засосов. Поцелуями, которые жгли и заставляли ноги подкашиваться.       Юно поворачивается лицом к старшему, и они опять встречаются глазами. И в этот момент он гадает, что именно Тэён видит у него в глазах, потому что говорят, что глаза - зеркало души. Видит ли он прекрасную галактику, наполненную любовью, нежностью и преданностью или же что-то другое? Потому что сам Юно видит только всепоглощающую любовь в глазах напротив и это становится причиной очередных мурашек на его коже, волосы на руках встают дыбом, с пухлых губ рвётся судорожных вздох, который Тэён интерпретирует по-своему. Он наклоняется и прижимается губами к губам в мягком поцелуе.       Юно позволяет Тэёну направлять его. Он прикрывает глаза и откидывает голову на плечо старшего, позволяя тому взять весь контроль в свои руки. Знает, что Тэёну это нужно, что он нуждается в этом. К тому же дорога не представляет сложности. Юно знает их дом наизусть. Слишком много времени провёл здесь, поэтому даже если он закроет глаза, то коридор до спальни сам собой появится в его голове.       Юно падает спиной вперёд на мягкий матрац их кровати. И это не страшно и не нервирует. Это привычно. Тоже одна из частей этой рутины. Дальше всё происходит буквально просто на автомате: он поднимает руки, когда Тэён стягивает с него футболку; бёдра, когда старший стаскивает с него штаны вместе с бельём; полотенце осталось лежать бесформенной кучей где-то на пути к спальне. И Юно делает в своей голове пометку, что его нужно будет потом найти и выстирать. А потом в голове не остаётся ни одной мысли.       Потому что Тэён льнет к нему своим обнажённым телом и принимается осыпать поцелуями и укусами линию его плеч. Пальцами ведёт вдоль позвоночника, обводит лопатки и давит на поясницу, заставляя прогнуться. Кожа натягивается, обнажаются ямочки, которые Тэён тоже очерчивает по контуру. Потом ещё ниже. Юно приходится закусить губу, потому что давление насухую не особо приятно. Когда Тэён водит пальцами по кругу, очерчивая кольцо мускул, то это больше щекотно, чем приятно и Юно даже фыркает. На что старший усмехается и извлекает из прикроватной тумбочки смазку. Персиковую. Юно прикрывает глаза, он покрепче обнимает подушку, которая лежит под его головой и подтягивает колени к груди, выставляя себя больше на показ. Это просто ещё одна часть рутины.       Покрытые смазкой пальцы проникают внутрь поочередно. Никакой спешки, но Юно всё равно морщится и кусает свои губы, потому что за всё это время он успел отвыкнуть от того, как именно это чувствуется. И теперь его тело сопротивляется проникновению. Тэён что-то шепчет ему в ухо. Наверняка, что-то успокаивающее и нежное, но Юно чувствует, что старший сам держится из последних сил. Он несколько раз проезжается своим стояком по ноге Юно и тот поддаётся бедрами назад, позволяя проникнуть в себя глубже. Чужие пальцы расходятся в стороны, растягивая его, ощупывают чувствительные стенки изнутри, иногда задевая ногтями и это не самое приятное ощущение. Юно дышит сквозь стиснутые зубы и закрывает глаза, стараясь отвлечься на другую руку Тэёна, которую тот запустил ему под грудь и теперь играется с сосками, поочередно потирая чувствительные горошинки между пальцами, иногда щипая.       - Перевернись, - дыхание старшего ожогом остаётся на коже. Где-то в районе между мочкой уха и шеей. Юно выполняет его просьбу, не открывая глаз. Он ложится на бок и подтягивает одну ногу к груди, обхватив её обеими руками. Несколько капель смазки падают ему на кожу, когда Тэён снова открывает тюбик, чтобы смазать себя. Он чувствует, как дыхание старшего ускоряется, когда он скользит своими пальцами вниз и вверх, равномерно распределяя приторную смазку по всей плоти. Юно пальцами сжимает края подушки, когда давления становится слишком много, проникновение приносит больше боли, чем удовольствия. И даже если он знает, что дальше будет лучше, дыхание всё никак не желает успокаиваться и приходить в норму. Тэён входит до конца прежде чем замирает и даёт время привыкнуть к ощущению наполненности внутри. Его действия выбивают изо рта у Юно всхлип. Губы старшего находят своё место на его плече, оставляя там очередной засос. Когда Тэён принимается двигаться, Юно в очередной раз закрывает глаза.       - Мне кажется, что Минхён достаточно подрос, чтобы стать старшим братом, - а рука Тэёна оказывается на его животе, пальцы выводят какие-то только ему известные узоры на коже живота. Влажные от приторно-персиковой смазки подушечки пальцев на его коже, оставляют после себя следы, словно отметины. Юно чувствует, как его дыхание сбивается, пот выступает на спине, а в голове бьётся только одна мысль о том, что Тэён уже знает и пытаться что-то от него скрыть совершенно бессмысленно. Рука старшего на его животе переносит его обратно. В то время, когда он ещё носил Минхёна, потому что этот жест был самым любимым для Тэёна тогда. Держать руки на его животе. Обнимать его сзади и прижимать поближе к груди, чтобы можно было устроить ладони на большом животе и чувствовать, как малыш толкается.       Воспоминания водопадом падают на Юно и он чувствует себя так, словно его засунули под ледяной душ. Зубы начинают стучать, а на глазах выступают слёзы, изо рта рвутся всхлипы, которые он быстро глушит, схватив подушку и уткнувшись лицом в неё.       Тэён совершенно ничего не замечает. Его разум затуманен удовольствием, но он продолжает говорить о том, как это будет прекрасно. И каждое его слово гвоздь в крышку гроба для Юно. Её заколачивают всё плотнее и возможности выбраться совершенно нет.       Когда движения бёдер Тэёна становятся беспорядочнее и темп становится просто безумным, Юно кусает костяшки своих пальцев, чтобы ничем не выдать своего состояния. Тэён кончает, откинув голову назад. И Юно кривится, чувствуя, как чужая сперма заполняет его изнутри. Как хорошо, что он лежит спиной к Тэёну, разум которого ещё всё затуманен собственным оргазмом, поэтому никакого труда не составляет его обмануть.       Тэён ложится рядом с ним, на его губах довольная улыбка, он гладит Юно по потной пояснице, водит пальцами по коже. Младший садится в кровати, сперма уже начинает подсыхать и он чувствует, как кожу неприятно тянет под подсохшим семенем. Именно поэтому он встаёт на дрожащих ногах и направляется в ванную комнату, в которой включает воду посильнее, чтобы за ней не было слышно его всхлипов.       Юно чувствует себя использованным и грязным. Ему никогда не нравилось заниматься сексом без презерватива, никогда не нравилось это тянущее чувство, никогда не нравилось после запираться в ванне и вычищать это, но Тэён лишь улыбался, когда он пытался поговорить с ним об этом. ***       Большего всего в этом семейном быту Юно ненавидел праздники. Особенно, если это были семейные праздники, на которые приезжало слишком много родственников. Было сложно ладить с ними. Сложно улыбаться и делать вид, что он счастлив и доволен, что у него всё хорошо, что он радуется тому, что происходит.       И вот сегодня снова этот семейный праздник, на который приехало большое количество родственников. Настолько много, что их большой, просторный дом оказался почти что полностью забит людьми. Конечно же, как иначе? Ведь сегодня день рождение Тэёна, на который они позвали почти что всех.       Точнее, Тэён позвал. Юно же такого огромного количества людей поблизости себя не хотел. Потому что от них много шума и нужно быть приветливым хозяином. И даже не смотря на то, что праздник начался всего лишь три часа назад, Юно уже устал. На его коленях сидит Минхён, который постоянно требует внимания. И если ему куда-то нужно идти, то сын путешествует с ним на руках.       От веса ребёнка ломит руки. К тому же у него чертовски болит голова и ещё тошнит от обилия запахов вокруг. Юно просто хочет выпить таблетку от тошноты и желательно ещё что-нибудь для уменьшения его мигрени и отправиться в постель, приняв освежающий душ, чтобы смыть с себя сегодняшний день.       Однако, вместо этого он сидит на диване в гостиной, держит на коленях Минхёна, который выпачкался в шоколаде – неизвестно кто из многочисленных родственников дал его ребёнку – и вежливо улыбается, слушая то, что вокруг него говорят. С одной стороны от него сидит старшая сестра Тэёна, которая с восторгом рассказывает о своих детях, с другой стороны мать Тэёна, у которой гордая улыбка на губах и она с огромным удовольствием слушает то, что говорит её старшая дочь. Для Юно вся её речь какой-то комок, из которого он ничего не понимает, да и понимать не хочет, потому что его совсем не интересуют чужие дети.       - А что насчёт вас? – Юно выныривает из своих мыслей, когда понимает, что две пары глаз настойчиво смотрят на него, ожидая ответа. Он только неловко улыбается и не знает, что ответить, потому что признаться в том, что он не слушал их, будет проявлением неуважения. Поэтому всё, что ему остаётся это улыбнуться самой обезоруживающей улыбкой на свете, пустив в ход свои ямочки, действующие на всех безотказно. Его самое действенное оружие в оскудевшем арсенале. Напополам с природным очарованием. Комбинация этого заставляет мать его мужа просто вздохнуть и сокрушенно покачать головой, но она всё же повторяет свой вопрос. И Юно безмерно благодарен ей за это. – Когда вы с Тэёном собираетесь завести второго? Минхён уже довольно большой.       Этот вопрос совсем не то, чего Юно ожидал, но он не совсем не удивлён, потому что в семье Тэёна все довольно любят детей. И если для него одного ребёнка довольно достаточно, то для семьи его мужа этого кажется слишком мало. Они обычно останавливаются на двух. Но никогда на одном, потому что для них этого просто недостаточно. Поэтому они все с нетерпением ждут, когда же они с Тэёном объявят о пополнении в семействе и всё это будет встречено с радостью и они закатят очередную пирушку в честь этого. И, конечно же, нет времени лучше для этого объявления чем сегодняшний день. Потому что они всем огромным семейным кругом собрались здесь и не придётся обзванивать всех и сообщать по телефону. Новость, сказанная лично всегда лучше, чем полученная каким-либо другим способом.       Но даже при том, что он ожидал этого вопроса и готовился к нему, Юно соврёт, если скажет, что это не заставляет его нервничать. Он чувствует невольную дрожь, что пробегает по его телу, заставляя волосы на его руках встать дыбом. Ужас снова наполняет его душу. Он чувствует, как пот выступает на лбу, возле самой линии роста волос. Юно обводит языком пересохшие губы и судорожно пытается придумать ответ, но спасение приходит с неожиданной стороны.       - Минхён! – недовольно восклицает старшая сестра Тэёна, а Юно опускает глаза, чтобы увидеть, что на его идеально отглаженной белой рубашке осталось шоколадное пятно. Отпечаток детской ладошки. Юноша несколько раз медленно моргает, словно не может поверить в то, что только что произошло, но внутри у него всё радуется, потому что теперь у него появился повод сбежать из общества этих дам. И не выслушивать о том, какой он счастливчик, как ему повезло с Тэёном, о том, как сильно его муж любит его и их сына.       Правда на словах о том, как сильно Тэён их любит, Юно не выдержал и усмехнулся. Любит, да? Рассказал он бы им как именно Тэён их любит, да вот только ему никто не поверит. Решат ещё, что он пытается выставить себя жертвой и оклеветать старшего, поэтому Юно только поджимает губы, да делает вид, что он следит за Минхёном, чтобы только никто не увидел выражения недовольства на его лице.       -Тебе бы лучше пойти переодеться и быстро застирать это пятно, пока оно ещё свежее, иначе потом будут большие проблемы, - Юно поднимает голову и улыбается сестре Тэёна. Он передаёт Минхёна со своих колен своей теще и уходит в сторону спальни, несмотря на то, что его сын недовольно хнычет и тянет руки к нему. Спальня в их доме сегодня единственное место, которое не заполнено гостями, хоть там ему удастся урвать немного спокойствия и уединения, которых ему сейчас так сильно не хватает.       Пальцы привычным действием застёгивают пуговицы на очередной рубашке, которую он извлёк из шкафа. Если он придёт в чём-то другом, то его просто не поймут, потому что сегодня ведь праздник и всем следует быть одетыми соответственно. Это одна из семейных традиций. Сначала Юно думает о том, чтобы просто кинуть рубашку в корзину с грязной одеждой, что стоит в комнате, но в конечно итоге решает, что будет всё же лучше застирать пятно пока оно свежее, потому что после неизвестно удастся ему избавить от шоколадного отпечатка детской ладони на ткани или же нет.       И когда он заходит в ванную комнату, то замирает на месте, потому что там находится тот, кого он совсем не ожидал увидеть. Юно был уверен в том, что его муж находится в другой части дома, принимая поздравления и подарки от всего своего большого количества родственников, но уж точно никак не в их ванной комнате. Явно не стоит, склонившись над раковиной, и пристально разглядывает что-то.       - Тэён, - мягко начинает Юно. Его голос негромкий, потому что он знает, как старший реагирует, когда кто-то подходит к нему сзади, знает, что тому не нравятся громкие звуки и когда вторгаются в его личное пространство, особенно, когда его мысли заняты работой. Только вот никогда не угадаешь: заняты его мысли работой или нет. Юно кажется, что старший постоянно думает о работе, потому что музыка всегда была страстью Тэёна. И младший не думает, что когда-то в скором будущем его муж перегорит к этому, потеряет всякий интерес в создании новых мелодий. Юно делает несколько шагов ближе и кладёт ладонь на чужое, напряжённое плечо, готовый в любе мгновение убрать руку или же отпрянуть, если старший окажется недоволен его действиями. – Что ты делаешь здесь? Все твои гости в нашей гостиной, наверняка уже потеряли тебя и думают: куда ты мог деться, ведь сейчас почти что время резать праздничный торт. И мы оба знаем, что твоя семья никогда не будет резать торт без именинника.       Тэён, наконец, разворачивается к нему лицом и из-за неожиданности Юно отшатывается от старшего, как и всегда ожидая худшего. Только выражение лица у его мужа странное, Юно не может понять его и как то расшифровать. Потому что у Тэёна глаза на мокром месте, покрасневший кончик носа и лёгкий румянец на щеках, а ещё какой-то небольшой предмет, который он крепко сжимает в руке.       - Когда ты собирался сказать мне об этом? – Тэён выбрасывает руку вперёд и раскрывает ладонь, где у него лежит тот самый предмет, который несколько дней назад вверг Юно в пучину отчаяния и ужаса. Юно тяжело сглатывает, у него пересохло в горле и упругий комок стоит, и в голове нет ни одной мысли о том, как выпутаться из данной ситуации. Потому что именно сейчас у него нет ни одного пути к отступлению. Уже слишком поздно.       Потому что на ладони у Тэёна лежит тест на беременность. Тот самый положительный тест, который Юно несколько дней назад засунул в ящик над раковиной. Он автоматически поднимает голову и видит этот самый ящик раскрытым. Видимо, это было не самым умным его решением спрятать такую вещь здесь. Но теперь дело сделано, и он ничего поделать не может, точно также как и изменить.       А Тэён тем временем затягивает его в объятия, его руки обвиваются вокруг талии Юно, пальцы поглаживают сквозь рубашку. Тэён притягивает Юно к себе непозволительно близко, настолько, что они прижимаются друг к другу и в этом душном воздухе объятия не кажутся Юно блестящей идеей, но Тэён счастлив, Тэён выражает свои эмоции. Тэён принимает то, что Юно прикрывает глаза и позволяет осыпать своё лицо невесомыми поцелуями за то, что с Юно свалился груз с ответственности, что ему не нужно выгадывать момент и думать о том, как преподнести эту новость.       - Ты не представляешь, насколько я счастлив сейчас, - пальцы Тэёна оказываются у младшего в волосах, они перебирают уложенные в аккуратную причёску пряди, создают на голове хаос, но у Юно нет никаких сил на то, чтобы прекратить всё это. Он стоит-то из последних сил, ноги дрожат и ещё совсем чуть-чуть до его падения. Но он не может позволить себе этого сейчас, только не при муже, только не при нём, потерять лицо просто невозможно сейчас. Потерять лицо при Тэёне значит навлечь на себя небесную кару, осуждающие взгляды со стороны всех его родственников и самые длинные лекции в его жизни о том, что он совершенно не понимает, какое счастье на него свалилось и что он просто должен быть благодарен за всё, что происходит. – Это самый лучший подарок на день рождения, Юно.       Тэён приподнимается на носочки и мягко касается чужих губ поцелуем, в ответ на это Юно даже удаётся выдавить из себя слабую улыбку, которая совершенно не выглядит, как улыбка счастливого человека, но Тэён настолько ослеплён своей радостью, что он не замечает состояния мужа. Ён крепче сжимает руки вокруг талии Юно, а после приподнимает младшего, отрывая его от пола на несколько бесконечно долгих секунд. И тут же ставит Юно на пол, а его ладони устраиваются на пока что ещё всё плоском животе, поглаживая кожу.       - Мы должны рассказать всем! Это ведь такая радостная новость, которой следует поделиться со всеми.       Тэён разворачивается на каблуках, чтобы пойти снова к гостям, где он сможет собрать всех вокруг себя и рассказать им о том, какой замечательный сюрприз для него приготовил его любимый супруг. Он идёт вперёд, не оборачиваясь, ожидая, что Юно последует следом за ним, но у младшего этого совершенно точно нет в планах. В его голове загнанной птицей бьётся мысль о том, что все остальные совершенно точно не могут знать об этом. И Тэён самый первый в списке людей, которым не следовало знать о положении Юно.       - Нет! – он успевает схватить Тэёна за запястье возле самой двери, когда старший уже готовился повернуть ручку и выйти к гостям. На его губах радостная улыбка, а глаза сверкают от удовольствия, но увидев выражение на лице младшего, радостного пыла у Тэёна как-то убавляется, он сводит брови на переносице и обеспокоенно смотрит на супруга. Мягко обхватывает его подбородок пальцами и приподнимает чужую голову, поглаживая младшего по щеке.       - Что такое, Юно? Ты чем-то обеспокоен? Ты неважно себя чувствуешь? – и беспокойства, волнения пополам с любовью в голосе Тэёна столько, что Юно в очередной раз не находит в себе сил сказать ему: «Это совершенно не то, что я хотел и хочу в данный момент. Пожалуйста, не заставляй меня страдать ещё больше. Я уже один раз прошёл через это, я не хочу повторения. Пожалуйста, разве ты не видишь, как тяжело мне это всё даётся?».       - Нет, я, - Юно кусает нижнюю губу, потому что язык буквально жжёт от желания накричать на Тэёна. Впервые за долгое время проявить характер и устроить ему скандал, высказать всё, что накопилось внутри за долгое время. Кун – его психотерапевт, посещать которого Юно начал совсем недавно - ведь говорил, что бутылировать эмоции плохо и их всегда лучше выпускать, и вот сейчас просто идеальный момент для этого. И плевать, что подумают о нём, что будут считать истеричкой и неблагодарным, зато это наконец-то закончится и Юно будет свободен. Однако, - я просто нехорошо себя чувствую, могу я остаться здесь и не выходить к остальным?       Тэён выглядит расстроенным, но, в конечном итоге, только утвердительно кивает, он притягивает лицо Юно ближе к своему за подбородок и оставляется очередной поцелуй на его губах.       - Конечно же, отдыхай.       Под чужим внимательным взором Юно переодевается из праздничной одежды в свою пижаму и отправляется в кровать, накрывшись одеялом. Тэён заботливо задёргивает шторы, создавая в комнате приятный полумрак.       - И не волнуйся ни о чём. Отдыхай. Мы с Минхёном планируем отлично провести время, а после я его уложу.       Юно кое-как дожидается того момента, когда дверь комнаты за старшим закроется, оставляя его наедине с собой. Он настолько сильно сжимает края одеяла, что от напряжения его пальцы побелели, глаза крепко зажмурены, а на нижней губе, в которую он впился зубами, выступила капелька крови. Когда дверь закрывается, Юно откидывает одеяло и стремительно садится на кровати.       Он в панике водит глазами по комнате, стараясь вспомнить, куда положил свой телефон, однако, его беспокойство, нашептывающее на ухо, что сейчас кто-то войдёт и увидит его, не даёт сосредоточиться на первоочередной задаче. Но ему всё же удаётся найти телефон, даже несмотря на то, что в полумраке он больно ударяется мизинцем об край прикроватной тумбочки. Юно судорожно нажимает на кнопки и подносит телефон к уху, слушая гудки.       - Давай же, - с нетерпением произносит он, потому что слышит, как толпа за дверью начинает радостно кричать и хлопать в ладоши. Он представляет, как Тэён сначала вскидывает вверх руку, в кулаке которой у него зажат положительный тест на беременность, найденный буквально пять минут назад, а после начинает демонстрировать его всем желающим посмотреть. Юно уверен, что через некоторое время или сам Тэён, или кто-то из его родственников обязательно заглянут его проведать, проявляя заботу. Наконец, трубку на том конце поднимают, и Юно не может сдержать облегченного стона: - Я так проебался. Ты должен спасти меня. Встретимся на том же месте. В четверг. ***       Юно сам не понимает, как ему удаётся вырваться из дома, который в связи с последними новостями постоянно наполнен какими-то родственниками. Чаще всего это мать Тэёна и его старшая сестра со своими детьми, которые постоянно присматривают за ним, ведут долгие разговоры за чашкой чая и всё никак не могут нарадоваться на то, что Тэён и Юно решили завести ещё одного ребёнка. А Юно не может переносить все эти разговоры, его постоянно тошнит и хочется плакать, поэтому он сбегает так скоро, как только получается, спирая всё на то, что он плохо чувствует себя и ему очень сильно хочется спать.       А уже в собственной спальне он считает дни до того момента, как придёт дата его встречи с человеком, которому он вложил свою судьбу в руки и Юно очень надеется, что этот человек сможет что-то придумать. Иначе его жизнь окончательно полетит под откос, и он разобьётся, на такие мелкие осколки, что в этот раз ничто и никто не сможет его собрать.       Именно поэтому, когда он проснулся в это утро и понял, что время пришло, настроение само по себе поползло вверх, и всё, что предстояло ему сделать до вечера, не казалось такой уж тяжёлой ношей. Даже пара часов в обществе двух женщин, которых он начинал ненавидеть и то, что ему постоянно придётся находиться возле Минхёна и делать вид, что забота о нём приносит ему огромное удовольствие и что он вообще счастлив тому, что его дом полон шумящими детьми. Тэён смог убедить своих родственниц, что Юно нужно немного времени наедине с собой. Именно поэтому они согласились отпустить его сегодня навестить родственников. Если быть точнее, то младшего брата.       Чону он позвонил заранее и попросил прикрыть. Понадобилось не так уж и много, чтобы убедить младшего брата помочь. Всего лишь транзакция кругленькой суммы с одного банковского счёта на другой и младший брат убеждён, что Юно провёл весь вечер, а после и ночь у него, потому что они так близки, но так давно не виделись и им просто необходимо время, чтобы восстановить связь и переговорить просто обо всём, ведь у обоих сейчас так много всего происходит в жизни. Столько новых впечатлений и новостей, которыми нужно поделиться.       А на самом деле Юно и не знает, как именно его младший брат проведёт этот вечер, но это не то, что его особенно интересует. Ведь у него самого важные планы, которые он не может отменить, даже если ему позвонят и сообщат какую-то неприятную новость о том, что случилось с последним из его родственников. Они слишком давно не общались и отдалились. Теперь они делят лишь фамилию, да и то сомнительное утверждение, потому что Юно давно не пользуется своей. Сразу после того, как зарегистрировал брак с Тэёном, решил, что его старая фамилия ему больше не пригодится и избавился от неё как от старого, ненужного груза.       Юно выходит из спальни и поправляет идеально сидящую рубашку, рукава которой закатаны до локтей. Да он понимает, что белая рубашка и строгие чёрные брюки не лучший наряд для места, в которое он сейчас направляется, но ничего лучше всё равно уже не придумаешь. Потому что тогда начнутся разговоры и вопросы, на которые он не сможет ответить, потому что у него нет заготовленных ответов для сегодняшнего вечера.       - Хорошо проведи вечер! – бросают ему родственницы, а Юно выпрямляется, наконец-то, считая, что он достаточно побыл в роли идеального и заботливого отца и теперь может отстраниться от Минхёна, что обнимал его руками за шею последние несколько минут.       - Конечно же, - Юно зеркально отражает подаренную ему улыбку и набрасывает на плечи кожаную куртку. Единственная вольность с его стороны. Возле кованных ворот дома его ждёт такси, юноша захлопывает дверь и называет водителю адрес ночного клуба, на что мужчина средних лет только вздёргивает бровь в удивлении, потому что насколько он знает в этом районе живут в основном люди семейные и адрес ночного клуба становится для него сюрпризом. Но Юно глубоко наплевать на то, что думает водитель. Он отворачивается к окну, показывая, что он не заинтересован в разговорах и всю дорогу молчит.       Расплачивается кредиткой и отпускает водителя. Немного постояв на прохладном вечернем воздухе, он извлекает из кармана телефона, на экране которого уже красуется: «Я внутри. Жду тебя возле барной стойки». Оперативно. А Юно думал о том, что следует написать и уточнить где именно сейчас находится тот, на встречу с кем он приехал, времени у них немного, а обсудить нужно много всего.       В клубе как всегда громкая музыка и разноцветные вспышки света, режущие глаза, но тем, кто здесь уже не первый час они наверняка кажутся тем, что придаёт особое очарование этому месту. Их затуманенный алкоголем и другими веществами мозг воспринимает всё благосклонно и считает, что это добавляет парочку очков к веселью, которое они уже испытывают. Сквозь толпу жмущихся друг к другу людей Юно пробирается к барной стойке, где всё же чуть потише, чем на самом танцполе. Он сканирует стойку и безошибочно находит того, кто ему нужен.       Тэн сидит на одном из высоких стульев. А возле него какой-то высокий парень, который то ли флиртует с тайцем, то ли просто что-то рассказывает тому. На стойке возле Тэна стоят многочисленные стопки с шотами, которые он время от времени опрокидывает, отвлекаясь от увлекательной беседы. Юно замечает также и то, что бармен тоже находится рядом с этими двумя. А потом собеседник Тэна поднимает голову и они сталкиваются глазами, некоторое время держат зрительный контакт, пока Юно не разрывает его, подходя ближе и беззаботно забрасывая руку на талию Тэна.       - Юно! – довольно восклицает таец и разворачивается на своём стуле, в руках у него очередная стопка, которую он впихивает Юно и довольно улыбается своей кошачьей улыбкой. А Юно может рассмотреть его: чёрный пиджак, под которым ничего нет, кожаные штаны с цепью на них, какие-то белые кроссовки и куча железных браслетов на тонких запястьях.       - Прости, я опоздал? – Юно заправляет упавшие пряди блондинистых волос за чужое ухо и мягко улыбается, на что Тэн только отрицательно качает головой и только кивком указывает на стопку в его руках. Юно не заставляет себя долго ждать и тут же опрокидывает её. Человек, с которым Тэн до этого вёл беседу, спешит удалиться.       - Было приятно поболтать, Джонни! – вместе с ним и бармен отходит от них и теперь они практически наедине, если не считать того количества народа, что всегда в ночных клубах.       - Твой друг? – Юно вздёргивает бровь и вопросительно смотрит на Тэна, но тот лишь только лениво улыбается и устраивает руки на барной стойке, поверх которых он укладывает голову и отрицательно качает головой.       - Случайно столкнулись. Он предложил меня угостить и я не стал отказываться. К чему же упускать шанс урвать бесплатную выпивку. Особенно, - Тэн щёлкает языком и поднимает руку, чтобы обвести стоящие на поверхности стойки стопки, - если кто-то настолько щедр. К тому же из него неплохой собеседник.       - Просто признай, что он тебя клеил и скорее всего собирался увести к себе домой, чтобы переспать. Хотя, его мог бы устроить и быстрый перепих в туалетной кабинке. – Юно морщится только от одного упоминания о туалетной комнате в данном заведении, а Тэн лишь заразительно смеётся, вырывая из него улыбку. Юно подходит ближе, оказываясь между чужими ногами, его руки устраиваются по краям стула в опасной близости от чужих бедёр, Тэн обвивает руками его шею, заставляя наклониться к своему лицу и шепчет, опаляя горячим дыханием губы:       - Тогда мне чертовски повезло, что ты успел прийти до того, как он получил от меня всё, что намеревался, разве не так? Ты мой рыцарь. Правда, без сияющих доспех. И за это нужно выпить, - он снова берёт стопки и протягивает одну из них Юно, который не сразу решается взять её. – Что такое?       Голова блондина наклоняет набок, а кошачьи глаза, подведённые черными стрелками, внимательно впиваются в лицо младшего, ожидая от него ответа. Юно кусает губу, отводит глаза, он не знает, как именно сказать то, что тревожит его сейчас сильнее всего.       -Ты ведь знаешь, что я, - договорить Юно не успевает, потому что к его губам прижимаются губы тайца. Горьковатые от всего того алкоголя, что Тэн уже успел выпить пока ждал. Язык мягко касается его губ, надавливая на них и заставляя открыть рот. Поцелуй сразу же становится глубже и жарче. И через минуту руки Юно ужа не лежат без дела на стуле, теперь они устроены на ногах старшего, пальцы впиваются в бёдра.       - Я помню, и я обещаю тебе, малыш, что я разберусь с этим дерьмом, скоро, - пальцы тайца касаются его живота, невесомо скользя по нему, вызывая щекотку, - ты навсегда забудешь об этой проблеме и тебе не придётся думать обо всём этом. Верь мне, ты ведь мне веришь?       Юно смотрит в глаза напротив с расширенными до пределов зрачков. И он не знает от чего это: то ли от освещения, то ли Тэн уже успел принять что-то. Но это в любом случае не имеет значения, ведь у него нет другого выбора. Как и запасного плана. Он всецело доверился Тэну, поставил на него всё, поэтому остаётся только плыть по течению и надеяться на то, что его вынесет туда, куда нужно. Именно поэтому Юно утвердительно кивает.       - Поэтому пей и ни о чём думай. Позволь себе расслабиться. Просто представь, что сегодня для тебя не существует ничего, - Тэн снова протягивает ему стопку, которую Юно теперь решительно принимает и выпивает залпом, - ну кроме меня может быть.       Ещё пара шотов и Юно начинает чувствовать, как у него кружится голова и горят щеки. Всё же не стоило доверять Тэну и тем напиткам, что он активно вручал ему, потому что это опять было какое-то крепкое дерьмо. Юно морщится, он надеется, что в квартире у тайца найдется пара лишних таблеток аспирина и желательно бутылка минеральной воды, а потом Тэн просто обязан будет сварить ему крепчайший кофе. Иначе Юно не сможет прийти в себя, а заявляться домой с похмельем вообще равнозначно погибели. Его ведь поедом съедят, если он нечто подобное выкинет, поэтому Юно надеется на благоразумность Тэна.       - Как вообще дела? – Тэн перестаёт смотреть на танцпол и переводит своё внимание снова на Юно. Младший ничего не уточняет, но они оба прекрасно знают о чём именно он спрашивает. Таец только качает головой, он устраивается удобнее на диванчике, куда они перебрались некоторое время назад и садится боком на него, устраивая свои ноги на коленях Юно, которые младший тут же принимает поглаживать.       - Совершенно никак, - Тэн прикрывает глаза, наслаждаясь лаской и Юно уверен, что если бы вокруг стояла тишина, то он смог бы услышать, как старший мурчит, но, к сожалению, ему этого не удаётся. Остаётся только представлять, как именно это могло бы быть. – Тэён продолжает спать со мной, но если тебе интересно собирается ли он бросать тебя ради меня, то нет. У него этого и в мыслях нет, особенно после тех новостей, которые он всем объявил. Поэтому тебе придётся принять решение самому, ты ведь знаешь, что Ён снова поступит, как в прошлый раз. И опять будет слишком поздно что-то менять.       - Да, я знаю, знаю, - а в глазах снова скапливаются слёзы, потому что как бы сильно Юно не хотел вспоминать всё то, что было раньше, воспоминания сами оживают перед его глазами. Ему становится страшно, так сильно страшно, что хочется свернуться в комочек и разрыдаться, он не понимает, что он делает в таком месте и в такое время. Разве было бы не лучше, если бы он остался дома? Изображал из себя радостного и довольного жизнью человека? Разве было бы не лучше, если бы он действительно поехал к Чону? Конечно, было бы неловко и им не о чем говорить, но всё же. Разве…       - Дыши, Юно, давай же, дыши, - голос Тэна прорывается в его сознание сквозь музыку, сквозь его собственные навязчивые мысли. Словно луч света. Его недостаточно, но Юно отчаянно хватает за него, потому что он не хочется снова оставаться один. Не хочет снова падать туда откуда ему удалось ненадолго сбежать, он понимает, что всё это ненадолго, но глоток свободы это то, что ему нужно перед долгим затворничеством которое его ожидает. – Давай-ка мы с тобой сделаем вот как: сейчас я схожу возьму нам ещё коктейлей, а потом мы отправимся на танцпол, да?       Дождавшись утвердительного кивка со стороны Юно, Тэн поднимается с дивана и своей легкой походкой отправляется к барной стойке. Юно же с усмешкой наблюдает за тем, как в след тайцу оборачиваются все, кому не лень. Конечно, он умел привлекать к себе чужое внимание, и ему нравилось то, что ему его дарят, только если не настойчиво. Смотрят издалека и не пытаются подойти ближе. В реальной жизни Тэн был ещё тем недотрогой, которому нравилось флиртовать, но новых людей в своё личное пространство он пускал ужасно тяжело. Ему намного проще было закрыться в себе и игнорировать происходящее, чем сделать что-то. Юно чертовски сильно повезло, что таец вообще согласился говорить с ним, когда он позвонил ему пару недель назад.       - А вот и я! – погруженный в свои мысли Юно не замечает того момента, когда Тэн возвращается, в руках у него два стакана с какой-то слишком яркой смесью. Она не внушает Юно доверия, но таец не даёт ему слишком долго думать, заставляя выпить буквально до дна в несколько глотков, а после довольно улыбается, когда Юно отставляет пустой бокал, - такой хороший мальчик.       Чужие пальцы путаются в его волосах и Юно прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновениями. Когда кольца цепляются за пряди это больно, но Тэн довольно быстро снимает их и оставляет лежать на столике, поэтому остаются только одни приятные ощущения. Юно чувствует, как ему становится спокойнее. Голова кружится и ему хочется смеяться без причины. Все вокруг кажется прекрасным, а проблемы отходят на второй план. Растворяются где-то далеко-далеко. Он послушно встаёт, когда его тянут за руку и шагает в сторону танцпола, где отдаёт всего себя музыке.       Неспешные движения под музыку, которую он пропускает через себя, приносят искреннее удовольствие. Голова становится странно лёгкой и всё, что Юно ощущает это тепло чужого тела, которое он прижимает ближе к себе, собственнически положив руку на чужую талию. Тэн разворачивается в его руках и смотрит прямо в глаза. Губы его блестят от недавно выпитого коктейля, и Юно поддаётся вперёд, языком собирая горечь алкоголя с губ напротив, которые растягиваются в улыбку.       В определённый момент ему становится жарко и он отпускает руки на несколько мгновений, чтобы расстегнуть пару пуговиц на своей рубашке, а когда поворачивается обратно, то замечает, что Тэна нигде рядом нет. Юно несколько раз медленно моргает и понимает, что для начала ему нужно выбраться из толпы людей, а потом уже заняться поисками старшего.       Только вот эта задача оказывается сложнее, чем он себе изначально представлял, потому что жар никуда не уходит, он становится только больше и больше. И Юно обмахивается собственной ладонью, но это не особо помогает в стоячем воздухе клуба. Губы пересохли, а кожа горит, голова начинает кружиться ещё сильнее и теперь у него всё перед глазами просто расплывается. Юно не уверен в какой момент это происходит, но он путается в собственных ногах и уже готов начать кучу малу, когда падает в чьи-то руки.       - А вот и ты, - Юно поднимает расфокусированный взгляд, который всего лишь на секунду соглашается скооперироваться с ним и Юно видит лицо Джонни, которого он раньше видел говорящим с Тэном. – Давай-ка выведем тебя отсюда, хорошо?       На свежем воздухе ему и правда становится лучше. По крайней мере, теперь он может опереться спиной о стену клуба и прикрыть глаза, не опасаясь того, что кого-то заденет или же врежется. Его подташнивает, но с этим быстро удаётся справиться и совсем скоро Юно открывает глаза. Он слабо улыбается стоящего неподалёку Джонни.       - Спасибо, - выдавливает из себя Юно, когда на него обращают внимание. Джонни лишь отрицательно качает головой и подходит ближе, протягивая ему руку. Юно только в этот момент понимает, что они не были представлены друг другу. – Ли Юно.       - Со Ёнхо, - рукопожатие получает крепким и немного дольше, чем того требуют приличия, но Юно не особо возражает, он только вскидывает бровь, удивлённо смотря на стоящего напротив человека, потому что Тэн представил его немного иначе. – Ну, или Джонни, кому как удобно.       После представления они некоторое время молчат. И Юно снова закрывает глаза, стараясь побороть головокружение, а заодно придумать, что ему делать дальше. Единственный его выход это использовать смартфон, чтобы отыскать тайца. Однако, неизвестно, услышит ли он его или же Юно так и останется проигнорированным. Когда Юно чувствует, что кто-то нависает над ним, то он открывает глаза и сталкивается с чужими тёмными глаза напротив.       - Что?       - Ты и правда так доверяешь ему, хах? – ладонь Джонни оказывается у него на щеке, поглаживая кожу. Прикосновение настолько приятное, что Юно не может сдержать себя, он льнет к чужой ладони. Трется щекой о чужие пальцы и довольно улыбается. Джонни обхватывает его пальцами за подбородок и заставляет запрокинуть голову, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. Юно не успевает сориентироваться, как его уже настойчиво целуют, вжимая крепким телом в стену.       И это так потрясающе, что он не может не ответить. Это заставляет его чувствовать слишком много в одно и тоже время. Бешеный коктейль эмоций и чувств. Поцелуй глубокий, яростный, подчиняющий и Юно не может сдержать недовольного стона, когда контакт прерывается. Он тянется следом за Джонни, стоя на носочках, что не совсем удобно, но он готов с этим смириться, только бы снова почувствовать чужие губы на своих. И он получает даже больше, чем рассчитывал, потому что на губах у Джонни ухмылка, а потом он поднимает Юно в воздух. Настолько легко, словно тот пушинка. Чтобы не упасть Юно приходится схватиться за чужие плечи, а ноги обвить вокруг талии. Джонни снова оказывается непозволительно близко к нему. И их губы касаются.       Запрокидывая голову назад, упираясь макушкой в стену, Юно совершенно не думает ни о чём. Ему кажется, что всё так, как и должно быть, что он там, где должен быть. Он не думает ни о Тэёне, ни о Минхёне, ни о родственницах, что назавтра будут задавать вопросы и ему придётся что-то придумывать, а потом ещё и пытаться довести всё, что он им расскажет до Чону, чтобы он подтвердил.       Он спокоен как никогда. И под закрытыми веками у него взрывается фейерверк. Яркий и красочный. Такой, что посылает мурашки в другие части его тела. Юно стонет, когда зубы сжимаются на его шее. Он не думает о последствиях.       Правда, всё это скоро заканчивается, потому что Джонни внезапно отпускает его и Юно снова оказывается стоящим на земле. Без ставшего таким родным за такой короткий промежуток времени тепла, без прикосновения чужих рук. Словно его выбросили в космос. Стоит на дрожащих ногах и ничего не может понять. Шаги между тем становятся отчётливее, и вот из-за угла уже показывается Тэн, в руках которого телефон. Он поднимает голову и видит их. На губах тайца расплывается усмешка.       - Так, так, так, Джонни-бой, - а после качает головой, словно он взрослый, что застал детей занимающихся чем-то, что им делать совсем не стоит и теперь собирается отчитать их. – Стоило мне ненадолго отлучиться, как ты уже пытаешься украсть у меня Юно. Так делать нехорошо!       Таец улыбается и даже шутливо грозит им пальцем, Джонни не выдерживает первым, сгибаясь от смеха, Юно следует за ними. Ему хорошо, радость пузыриться внутри. И он чувствует себя сонным. Глаза начинают закрываться против его воли, именно поэтому ему кажется, что лучше всего будет поехать к Тэну, где он сможет попытаться выспаться.       - Тэн?       - Да, радость моя.       - Мы можем поехать к тебе? Я очень сильно устал и кажется сейчас вырублюсь, поэтому мне нужно в кровать. – бубнит Юно, он не уверен, что Тэн его услышал или же понял, но он очень на это надеется, потому что сил оставаться в сознании у него просто нет. Он выключается почти что в тоже мгновение, когда договаривает фразу. Тэн бросает Джонни неловкую улыбку и ведёт Юно к своей машине.       На следующее утро, лёжа в постели Тэна, с тяжестью головы старшего на его груди и переплетёнными пальцами, которые лежат там же, Юно думает о том, что вчерашняя ночь совершенно точно была похожа на сон.       У него сушняк, хочется ещё спать и режет глаза, да голова болит, поэтому они лежат в тишине, чтобы не делать друг другу хуже, чем есть сейчас. Наконец, Тэн поднимается с кровати. Он раздвигает шторы, пуская в комнату солнечный свет, Юно старается поглубже зарыться в подушку, чтобы только не видеть этого. Таец усмехается и выходит из комнаты.       Идёт видимо сначала в ванную комнату, а после на кухню, заниматься завтраком. Оставленный один Юно совсем скоро засыпает снова, убаюканный теплом одеяла и чужим ароматом, окружающим его плотным коконом.       В следующий раз он просыпается от прикосновения к своему плечу. Он открывает глаза и видит Тэна, что сидит на краю кровати. Рядом с ним стоит поднос с едой, а в руке он держит стакан с минералкой, который передаёт Юно вместе с парой таблеток аспирина.       - Я поговорю с Куном. И мы точно сможем решить твою проблему, - а взглядом Тэн указывает на живот Юно, тот согласно кивает и мелкими глотками допивает минералку.       - Как ты будешь на него воздействовать? Тоже затащишь в постель? - Тэн в ответ на реплику Юно только смеётся и качает головой. Таец передвигается по кровати так, что теперь он сидит совсем близко к Юно, обхватывает руками лицо младшего и заставляет того посмотреть на себя. Водит пальцами по чужому лицу, касается нахмуренных бровей, проводит по скулам, касается губ, а после оставляет поцелуй на лбу у Юно.       - Конечно же нет. Я не буду спать с ним. Но у каждого есть свои болевые точки, их только нужно знать и при давлении на них можно получить то, что тебе нужно. Этим я и собираюсь воспользоваться. ***       Юно просыпается от неприятного запаха лекарств, что щекочет его нос. А когда парень открывает глаза, то не понимает, где он находится и почему. Противно пикающий прибор начинает просто сходить с ума, Юно слышит давящий на виски писк, он хочет закрыть уши ладонями только чтобы не слышать этого, но у него не получается. Потому что когда он дёргает левой рукой, её прошивает острой болью. Этого хватает для того, чтобы юноша перевёл взгляд на свою левую руку. Он видит больничную робу, из-под ткани которой торчит трубка капельницы.       Юно осматривает комнату и в его голове усваивается мысль о том, что он в больничной палате. Он не помнит, как он попал сюда, и что точно случилось, потому что мозг ещё всё сонный и соображать трудно, но медленно он начинает просыпаться. Правда веки ещё всё тяжёлые и ему хочется закрыть глаза, чтобы проспать ещё парочку часов.       За больничным стеклом, поглощающим все звуки, Юно видит Тэёна, который сейчас говорит с врачом. Рядом с его мужем его мать и сестра, на руках которой сидит Минхён. И только ребёнок из всей этой компании замечает, что Юно пришёл в себя. Именно Минхён начинает дёргать своего отца за рукав рубашки, чтобы привлечь его внимание и когда раздражённый тем, что его пытаются отвлечь от важного разговора, Тэён обращает внимание на собственного сына, то тот только указывает своими детскими пальчиками на стекло. И на сидящего в своей кровати Юно.       В мгновение ока его палату наполняют люди. Тэён оказывается, сидящим на стуле возле его кровати, его сестра опускает Минхёна на кровать и мальчик сразу же старается оказаться поближе к нему. Юно морщится, потому что ему больно и Минхён давит на самые болезненные места. Тэён бросает своей старшей сестре укоризненный взгляд и снимает сына с кровати, чтобы устроить его на своих коленях. А после берёт Юно за руку, переплетая их пальцы.       - Как ты себя чувствуешь? – глаза старшего смотрят на него с беспокойством, а Юно чувствует, как у него пересыхает в горле. Сердце колотится примерно где-то там же и он не знает, что ему ответить. Ему больно. Болит всё тело, и он не знает, чем это вызвано. И именно это незнание напрягает его сильнее всего. Заставляя беспокойство снова вспыхнуть у него в груди.       - Я, - начинает он, а после закашливается, потому что голос пропадает, и он совсем не может говорить. Тэён подносит к его губам стакан с трубочкой, который старшему приходится держать, потому что руки не слушаются Юно, они дрожат, и он не может банально поднять их.       - Юно-щи, что вы помните? – Юно переводит взгляд на врача, который с беспокойством осматривает его. У мужчины открытая улыбка, но цепкий взгляд и Юно хочется спрятаться под одеяло, ему не хочется отвечать ни на чьи вопросы, он просто хочет спать. И чтобы его оставили в покое на некоторое время.       - Я сел в машину и, - брови сами сходятся на переносице, а его пальцы Тэён сжимает сильнее своими, подбадривая его, показывая, что он рядом, что всё хорошо и Юно нужно продолжать, потому что все ждут, потому что без его слов они не могут составить полную картину произошедшего. – И больше ничего. Ничего не помню.       - Попытайтесь вспомнить, - мягко начинает врач. От его слов юноша сжимается сильнее, он чувствует себя словно на допросе, ему хочется спрятаться, но он понимает, что это просто невозможно. Не в больничной палате, когда он прикован к капельнице и заслониться Тэёном тоже не получится, потому что Юно несколько шире в плечах, чем его муж. – Вы ничего не принимали? Никто ничего не давал вам? Попытайся вспомнить, Юно-щи, это очень важно.       - Я ничего не помню. – Юно качает головой и переводит взгляд на своего мужа. Только сейчас он замечает, что горящие глаза потухли и покраснели, кончик носа тоже красный, а щеки совершенно бледные. Руки старшего дрожат и у Юно начинает сосать под ложечкой. Он чувствует что-то странное в воздухе. Что-то не так, но он никак не может понять что именно. – Тэён, что случилось?       Требовательно спрашивает Юно, смотря в глаза своего мужа, который кусает нижнюю губу и старается отвести взгляд, он смотрит куда угодно, но только не на младшего и Юно это не нравится. Он дёргает Тэёна за руку, которую до сих пор держит в своей и заставляет того посмотреть себе в глаза. Его муж передаёт ребёнка своей матери и кивает ей на выход. Две женщины выходят из палаты, оставляя Юно наедине с его мужем и врачом.       - Твою машину занесло, Юно, - тихо начинает Тэён и по тону его голоса Юно понимает, что ничего хорошего дальше он не услышит, но выслушать придётся всё. – Ты попал в аварию. Машину несколько раз перевернуло и если бы не Янян…       Знакомое имя режет слух, но сейчас Юно не может вспомнить где и от кого он слышал это имя, поэтому он просто не концентрируется на неважной детали, а продолжает слушать то, что ему хочет сообщить его муж.       - Ты мог умереть там, Юно! – Тэён внезапно подскакивает со стула, на котором он сидел и принимается мерить палату шагами. – О чём ты только думал? Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда мне позвонили из больницы? Ты такой эгоист. Как ты мог так поступить со мной? Как ты мог…       И он просто вылетает из палаты, прижимая ладони к лицу. Юно отмечает то, что голос старшего дрожал и вообще был на грани того, чтобы сорваться. Это заставляет вину где-то глубоко внутри него самого поёжиться и перебраться на другое место. Но он ещё всё не понимает, почему Тэён так сильно злится на него и по какой причине он сейчас вылетел из палаты. Поэтому Юно обращает свой взгляд к единственному человеку, который остался с ним, надеясь на то, что врач объяснит ему, что послужило причиной тому, что Тэён закатил сцену даже при том, что здесь были посторонние.       - Столкновение привело к выкидышу, Юно-щи. – И эта новость тяжестью ложится на его плечи. Юно в смятении. Он не понимает ничего и ничего не чувствует. Такое ощущение, что все его чувства просто выключили. Вкололи ему что-то и он не может воспринимать реальность так как следует. Рука кажется ужасно тяжелой, но он как-то умудряется опустить её на живот и пару раз провести по нему, думая о том, что это конец. Юно делает глубокий вдох и реальность снова обрушивается на него. Он чувствует, как слезы текут из его глаз, но даже не пытается остановить их. – Поэтому мне так важно знать это: вы действительно не принимали ничего, Юно-щи?       - Нет, я, - его прерывает всхлип, на подавление которого у него выходит некоторое время. – Я ничего не принимал.       Наконец выдавливает он из себя. И не выдержав, всё же прячется под одеяло, где сворачивается клубком. Доктор делает глубокий вдох и решает, что ему лучше оставить пациента. У того явно шок и ему сейчас лучше побыть наедине с собой.       - Отдыхайте, - последнее, что слышит Юно прежде тем, как дверь за мужчиной захлопывается, а свет в палате гаснет. Его затуманенный лекарствами мозг не позволяет ему слишком долго размышлять над произошедшим, он просто падает в темноту. Словно Алиса в кроличью нору. ***       Казалось, что дом вымер. Словно в нём никого нет и никогда не было. Вокруг стояла звенящая тишина, которая сопровождала буквально всё. Будто бы живущие здесь по неизвестной причине просто решили уйти, оставив всё на своих местах. Признаки того, что люди здесь жили ещё были, но постепенно они стали стираться. Ничто не устоит перед временем.       Именно об этом думал Юно, лёжа в кровати, раскинувшись в ней морской звездой. Раньше он не мог позволить себе подобного, но всё когда-то меняется. Вот и то, что раньше в этой кровати спали двое изменилось. Юно уже вторую неделю проводил в ней один. И никаких сожалений по этому поводу он не испытывал. Ему даже нравилось, потому что теперь он мог спать сколько ему вздумается, есть что вздумается и даже сорить на кровать и никто не отчитывал его, словно маленького ребёнка. Потому что кроме него в доме никого не было. Юно был в этой огромной махине один.       Тэён и его семья покинули дом практически сразу же, как только Юно выписали из больницы и он смог самостоятельно заботиться о себе. Минхёна они прихватили с собой, видимо посчитали, что наносят по нему двойной удар, лишая его не только поддержки мужа, но и присутствия ребёнка рядом. В этот сложный момент его жизни, но на самом деле Юно рыдал в первый вечер, когда был один вовсе не из-за того, что они уехали. И не из-за того, что ему одиноко и грустно. Его душили слёзы облегчения. Слёзы того, что ситуация разрешилась и ему больше не придётся переживать об этом.       В своей голове Юно уже не раз поблагодарил Тэна за всё, что тот для него сделал, но до сих пор не позвонил тайцу или же написал. Просто он всё никак не мог насытиться тем, что никого нет вокруг и он совершенно один. Что теперь он сам должен принимать решения, сам думать о том, что он будет делать и не узнавать по нескольку раз действительно ли это нормально и правильно ли он поступает.       Юно старался не думать о том, что будет дальше. Потому что мысли о том, что Тэёну просто нужно время для того, чтобы остыть, а потом он вернётся и всё снова пойдёт по новой причиняли ему почти что физическую боль. Он не сомневался в том, что всё так и будет. Но только что-то внутри у Юно уже надломилось и он был не уверен в том, что сможет снова втиснуться в те строгие рамки, в которых ему требовалось держать себя, чтобы счастливо жить с Тэёном.       И в этот поздний вечер он лежит на кровати. Перед ним стоят несколько открытых коробок с пиццами, на столике охлаждённое белое вино, которое Юно потягивает с удовольствием. И это впервые за долгое время, потому что Тэён не переносил белое вино. При нём в доме они держали только красное вино, от которого самого Юно выворачивало. Пока есть время он просто наслаждается жизнью. Он знает, что ему нужно принять взрослое решение и глубоко внутри он уже его принял, но пока что старается об этом не думать, потому что время ещё есть.       Юно запускает пальцы в мягкие после салона волосы, которые до сих пор пахнут краской и когда экран телевизора погасает он с удивлением смотрит на молодого человека, что отражается на поверхности. Взгляд у него живой и блестящий, на щеках румянец, губы растянулись в искренней улыбке. А цвет волос у него не нежно-фиолетовый, а пепельно-голубой. Блеск в глазах становится сильнее.       Юно поднимает бокал, салютуя этому молодому человеку, и он делает тоже самое. По комнате расплывается мягкий смех. ***       -Хорошо выглядишь, - первое, что говорит ему Тэн спустя минут 5 тишины между ними. Он всё ещё сидит, скрестив руки, и взгляд его не отрывается от детской площадки, Юно уверен, что таец действительно оценил то, как он преобразился за это короткое время.       - Спасибо, - Юно улыбается мягко и открывает бутылку с водой. На улице ужасная жара и он не понимает, почему они не могли встретиться в любом оборудованным кондиционером помещении или даже в той же студии тайца. Зачем Тэну понадобилось назначать встречу на детской площадке. – Кстати, почему …       Он не успевает договорить, потому что слышит топот детских ног, которые приближаются к ним. А потом Юно видит Минхёна, растрёпанного и перепачканного в песке, но счастливого как никогда. И сейчас этот ребёнок старательно карабкается на колени Тэна и довольно улыбается, когда у него получается. Ребёнок касается своими руками щёк тайца, привлекая таким образом к себе внимание и его улыбка становится ещё шире, когда Тэн смотрит на него. Минхён принимается что-то быстро рассказывать. Юно не понимает и половины сказанного, а когда мальчик замолкает, то он насупившись смотрит на Тэна, ожидая от него ответа.       - Хорошо, - наконец, выдаёт таец. – Только подожди немного, пока я договорю со своим другом, а потом мы сразу же пойдём на эту площадку, о которой тебе рассказал Донхёк.       И щёлкает Минхёна по кончику носа, что выбивает из ребёнка звонкий смех. Мальчик слезает с колен старшего и уносится к своему другу, радостно крича о том, что он пойдёт с ним на эту загадочную игровую площадку. На Юно Минхён бросает взгляд только мельком. Уже когда убегает и в его глазах ничего не вспыхивает.       - Тэён считает, что у меня слишком много свободного времени, поэтому ваш сын проводит почти что всё время со мной. Последние несколько недель я единственный кого Минхён видит постоянно. Даже его отец появляется перед его глазами не так часто, как я. К тому же я не особенно против, всё хорошо до тех пор, пока меня самого не заставляют становиться живым инкубатором для малышей. К тому же, было довольно просто найти с ним общий язык, ты знал, что Минхёну нравится танцевать?       - Как он?       - Ты ведь знаешь своего мужа, - Тэн равнодушно пожимает плечами, словно он рассказывает о каком-то совершенно неважном для него знакомом, а не о человеке, с которым он спит, не о человеке, ребёнка которого он сейчас воспитывает. – Снова с головой ушёл в работу. Всё чаще слышу, как он ворчит и причитает, что Юно делает лучше это, Юно делает лучше то. Думаю, что буквально ещё неделя, максимум две, и он с Минхёном на руках будет стоять перед дверьми вашего дома и молить тебя о прощении, молить принять их обратно.       Эти слова словно молния попадают в Юно. Также внезапно и совершенно неожиданно. Он чувствует себя ужасно. Над его мирком снова нависает опасность. В стены опять долбятся враги, которые хотят снести всё, разрушить, не оставить камня на камне. Он не справится с этим. Только не снова. Юно слишком слаб, чтобы решить всё самому, ему нужен кто-то, кто поможет принять решение. Кто-то, кто скажет ему, что делать, как всё провернуть и кто уверит его в том, что всё будет хорошо.       - Если ты действительно хочешь уйти от него, то тебе стоит уехать до того, как Тэён вернётся. До того, как он попытается поговорить с тобой и вернуть всё к старому. Потому что иначе всё снова будет как прежде, Юно. Потому что Тэён не изменился с того момента, когда мы были вместе. Ни капельки. Именно поэтому я принял решение сам, когда оказался в такой же ситуации. Я точно знал, что я не хочу вынашивать ребёнка и рожать его, и точно также знал, что Тэён никогда не позволит мне сделать аборт, если он будет знать об этом. Потому что сам Ён всегда хотел большую семью и несколько карапузов. Поэтому твой единственный выход бежать. Только так ты сможешь спастись. ***       Юно просыпается от того, что в горле у него пересохло и противно скребёт. Он глубоко дышит ртом. Дыхание быстрое и прерывистое. Грудная клетка ходит ходуном, а голова кружится. Кажется, он всё же зря пошёл накануне вечером в клуб, где позволил себе расслабиться как никогда. Ему не стоило перебирать с алкоголем, а потом ещё и принимать несколько таблеток неизвестного вещества, которое окрасило мир яркими красками.       За окном гремит гром и сверкают молнии. И Юно видит их в щёлку между шторами, которые он по привычке закрыл, чтобы назавтра солнце не било в глаза рано. Да и вообще не било, потому что подниматься с кровати у него в планах на завтра не значилось. Только в самом крайней случае.       Юно уверен, что это ещё всё последствия наркотика, но сердце в его груди стучит как сумасшедшее, на висках и груди выступил пот, его потрясывает. Очередной удар грома оглушает, но Юно уверен, что он слышит шаги. Далёкие, но всё же шаги, раздающиеся где-то в самом начале коридора.       - Вот чёрт, - бормочет он сквозь зубы, когда дотягивается до телефона, но сенсорный экран остаётся совершенно равнодушен ко всем его попыткам оживить его и залезть в телефонную книгу, чтобы позвонить хоть кому-то. Юно с прискорбием вспоминает, что телефон сел ещё когда он был в клубе, а придя домой он и не подумал поставить его на зарядку, потому что посчитал, что аппарат не понадобится ему. Теперь вот расплачивается за свою беспечность.       А шаги тем временем становятся громче. Всё ближе и ближе, пока не замирают перед его комнатой. Юно понимает, что он не в силах даже подняться с кровати и попытаться спрятаться, поэтому он только с ужасом наблюдает, как поворачивается ручка и дверь начинает открываться.