let me down slowly

      Этот вечер не отличался от тысячи других, которые Джонни провёл в этом месте. В клубе полном людей, которые пришли сюда забыть о том, что происходило в течение недели и, возможно, на одну ночь стать теми, кем они не могли позволить себе быть. Он как всегда занял место возле барной стойки. Расслабленная поза, несколько расстёгнутых пуговиц на рубашке и стакан с крепким алкоголем напротив, который он потягивает до смешного медленно, потому что он не пришёл сюда для того, чтобы напиться. Он здесь для того, чтобы найти кого-то на очередную ночь. К тому же, этот стакан достался ему бесплатно и Джонни уверен, что Доён просто не расщедрится на ещё один. А если и да, то наверняка будет ворчать о том, что он потерял несколько тысяч вон за свою смену, потому что ему пришлось наливать бесплатный алкоголь всяким шпалам, что пришли подцепить кого-то на одну ночь. Именно поэтому в его же интересах растянуть эти несчастные виски до того момента, когда он найдёт кого-то, с кем захочет переспать сегодня.       Джонни ловит взгляд Доёна, который недовольно сверлит его глазами, пока протирает очередную порцию стаканов, его тонкие губы поджаты, а брови нахмурены. Со только усмехается и салютует бармену наполовину пустым бокалом. Доён закатывает глаза, цокает языком и поворачивается к нему спиной. Скорее всего, находит себе занятие поинтереснее, чем сверлить Джонни своими невозможными глазищами, потому что ночь только началась, а смена у него заканчивается только с рассветом, поэтому ничего удивительного, что у Доёна нет времени на то, чтобы караулить Джонни и следить за всеми его движениями. Джонни уверен, что время от времени Доён будет поглядывать в его сторону, просто чтобы убедиться в том, что Джонни либо нашёл себе кого-то на ночь и ушёл с ним, либо ушёл сам. Потому что никому не понравится тащить на себе довольно тяжёлую тушу упившегося в хлам посетителя. А у Доёна такой печальный опыт был.       Ближе к полуночи Джонни окончательно теряет надежду найти кого-то с кем просто можно поболтать, не то, чтобы провести ночь. Потому что все, кто подходил к барной стойке, чтобы заказать коктейль, кто улыбался ему и выразительно играл бровями, да томно прикусывал губы, не вызывал у него внутри ничего. Совершенно. А Со не большой фанат секса без хотя бы маленькой искорки. Именно поэтому он лишь усмехался и делал очередной маленький глоток из своего стакана. И когда он уже планирует подняться и покинуть заведение, чтобы отправиться пешим ходом домой, потому что ему не особо хочется страдать от головной боли завтра, он замечает новое лицо в этой серой толпе. Того, кто привлекает его внимание. Джонни опускается обратно на свой стул и довольно улыбается, он негромко стучит по стойке костяшками пальцев и Доён оборачивается на него, смотря с вопросом в глазах. Со стреляет глазами в сторону приближающегося к стойке тайца и Доён тяжело вздыхает. Но он без лишних слов делает то, о чём они с Джонни давным-давно договорились: принимается наполнять стопки цветными шотами.       - Тэн, - расплывается в широкой улыбке Джонни, когда таец опускается на соседний с ним стул, тот поворачивает голову в его сторону и несколько секунд уходит у него на то, чтобы вспомнить Джонни, после на губах у него расплывается такая же широкая улыбка. – Сколько лет, сколько зим. Мы так давно не виделись. Ты даже не соизволил позвонить мне, а я ведь так ждал.       - Прости, Джонни-бой, совершенно не было времени. – и даже если Джонни знает, что это неправда и Тэн просто не захотел позвонить ему раньше, ему совершенно всё равно, потому что ночь молода и он планирует выжать из неё максимум, который только может быть. К тому же, тепло чужой ладони на его колене говорит о том, что ему может перепасть намного больше, чем он рассчитывал. Джонни укладывает ладонь на щеку парня, проводя кончиками пальцев по нежной коже, и наклоняется ближе. Теперь он может почувствовать чужое дыхание на своих губах. Увидеть отблески неонового света в глазах напротив. Ещё чуть-чуть и он сорвёт с соблазнительных губ поцелуй…       Правда этого так и не случается, потому что Доён разрушает этот волшебный момент. Ибо бармен с оглушительным грохотом ставит на стойку поднос полный разноцветных шотов. Тэн запрокидывает голову назад, когда смеётся, а Джонни путешествует глазами от подбородка и до выреза на чужом пиджаке, в котором видно немного загорелой кожи. Думает о том, как будет весело оставлять засосы и укусы, да и просто касаться. Поэтому Со не тратит времени зря, он подвигает поднос ближе к Тэну и расплывается в соблазняющей улыбке, пока мурлычет:       - Это тебе, дорогой мой, в честь встречи, - Тэн не отказывается от щедрого предложения. Он берёт одну из стопок и, подняв её в воздух тем самым салютуя Джонни, опрокидывает её. Со подпирает кулаком подбородок и внимательно наблюдает за Тэном. Теперь ему остаётся только ждать.       Пока они сидят рядом, возле барной стойки, их колени соприкасаются, Джонни думает о том, что он не разведёт Тэна на быстрый секс в здешней туалетной кабинке, максимум, что он может получить так это вполне качественный отсос. А вот чтобы добраться до большего ему наверняка придётся вести тайца в отель. При чём не самый дешёвый. Потому что в свою квартиру он бы никогда не привёл кого-то вроде Тэна.       Слишком мало пространства и роскоши. Пусть Джонни и не так давно познакомился с тайцем лично, он прекрасно осведомлён о том, кто этот парень и в каких кругах он вращается. С кем общается и кто его друзья. Джонни думает о том, что Тэн очень и очень полезный знакомый. Его ценность не измеряется только в желании Со затащить его в свою постель хотя бы на одну ночь, таец мог бы помочь ему вырваться из порочного круга, в который Джонни попал, но это только при том, если Со правильно разыграет свои карты. Он совершенно не уверен в том, что у него что-то получится, но азарт уже бурлит в крови и ему хочется попробовать. Сегодня Джонни не собирается останавливаться. Да, Джонни Со никогда нельзя было назвать хорошим человеком. И ему хочется получить всё и как можно быстрее, поэтому можно сказать, что моральных принципов у него почти что нет, но у кого они вообще сейчас есть?       Джонни снова ловит взгляд Доёна. Тот смотрит прямо на них. На то, как Тэн вливает в себя стопку за стопкой практически не останавливаясь. И когда их взгляды сталкиваются, то бармен отрицательно качает головой. Джонни вопросительно вздёргивает бровь. Он знает, что Доёну не нравится его выбор, что тот не считает его рациональным и правильным, что Доён считает, что игра не стоит свеч и что это может привести к последствиям, из которых Джонни после не сможет выбраться, но всё это имеет никакого значения для Со сейчас. Всё, что он хочет сделать это дождаться, когда концентрация алкоголя в крови тайца максимально поднимется и тот уже не сможет соображать вполне здраво.       Джонни уже видит какой эффект оказали шоты на невысокого Тэна, но ему ещё всё мало этого, поэтому когда таец после очередной стопки делает небольшой перерыв и задумчиво смотрит на стойку, при этом держа в пальцах пустую стопку и стуча ею по поверхности, Джонни самостоятельно подталкивает к нему очередной шот. Он смотрит в кошачьи глаза с чуть расширенными зрачками, замечает, что Тэн уже потихоньку начинает терять фокус, а его губы растянуты в улыбке. И не может сдержаться, обхватывает пальцами чужой подбородок и притягивает тайца к себе, проводя языком по его губам, собирая с них приторную сладость. Он кладёт руку на внутреннюю часть бедра, устраивая ладонь между чужими ногами, и выводит пальцами узоры, иногда надавливая, чтобы рассеять внимание, внушить чувство безопасности и заставить выпить ещё. Ему не приходится ждать долго прежде чем Тэн снова принимается пить.       В перерывах он говорит о чём-то, рассказывает какие-то истории, правда Джонни так и не может понять ни одной из них, потому что тайца пробивает на смех раньше, чем он успевает закончить, а когда приступ веселья заканчивается, то он уже принимается рассказывать что-то другое. Но всё это не так уж и важно.       - Кстати, я здесь жду друга, - эта фраза заставляет Джонни вынырнуть из своих мыслей. Тэн бросает взгляд на свой телефон. – Секунду, я должен написать ему, потому что Юно уже должен быть здесь. Видимо, возникли какие-то накладки.       И он утыкается в экран своего телефона, принимаясь проворно набирать сообщение одному из своих контактов. Джонни бросает беспомощный взгляд на Доёна, который теперь довольно усмехается. Всё, что делает Со это надувает губы и строит обиженное выражение лица, в ответ на которое Доён лишь фыркает, а после возвращается к своей работе. Принимаясь принимать заказы от других людей, словно Джонни здесь совсем нет. Со складывает руки на груди и разворачивается на своём стуле, чтобы в очередной раз провести глазами по толпе на танцполе. Когда Джонни замечает, что Тэн откладывает свой телефон, то он снова наклоняется к парню, завязывая с ним лёгкий разговор, который Джонни уверен не продолжится долго и прервется сразу же, когда человек, которого таец ждёт, появится. Джонни чувствует, как горькое разочарование наполняет его изнутри, губы кривятся в усмешке, и он поднимает голову, сталкиваясь с чужими глазами стоящего неподалёку паренька, который смотрит прямо на них. Со моментально теряет нить разговора. Земля оказывается выбита у него из-под ног, потому что он заворожен чужой красотой.       Джонни смотрит на мягкие черты лица, на чужие волосы лилового оттенка, на белую рубашку с закатанными по локоть рукавами и классические штаны так неподходящие этому заведению, но так чертовски хорошо сидящие на незнакомце. Его пальцы самостоятельно принимаются отбивать ритм по барной стойке. Только в этот раз Доён не обращает на него внимания, и когда Джонни поднимает голову, чтобы выяснить по какой причине его опять игнорируют, то видит, что взгляд Доёна тоже прикован к незнакомцу. А потом этот незнакомец подходит ближе и совершенно естественно кладёт свою руку на талию тайца. Тэн поднимает голову и широко улыбается.       - Юно! – довольно восклицает таец и разворачивается на своём стуле, в руках у него очередная стопка. Джонни видит, как Тэн вручает её подошедшему, а на губах у него его извечная кошачья улыбка. Со видит то, как внимательно Юно разглядывает тайца. Видимо, не он один попал на чужую удочку привлекательности, видимо, даже по-ангельски прекрасные создания способны попасть под чары этого тайского черта.       - Прости, я опоздал? – Джонни чувствует себя неуютно, совершенно лишним, особенно когда Юно принимается заправлять блондинистые пряди волос Тэну обратно за уши. Тот только отрицательно качает головой и кивком указывает на стопку с алкоголем в чужих руках, указывая на то, что Юно следует поторопиться и выпить. Джонни передёргивает плечами и спешит удалиться.       - Было приятно поболтать, Джонни! – прилетает ему уже в спину, но он не оборачивается, чтобы что-то сказать. Лишь ускоряет шаг. Теперь его цель обойти стойку с другой стороны и встать напротив этой парочки, чтобы краем глаза наблюдать за тем, что происходит между ними. Почему-то Джонни уверен в том, что ничего хорошего этот вечер не сулит.       Когда он снова подходит к стойке, то Доён уже поджидает его с полным стаканом виски в руке, который он молча оставляет на стойке. Джонни может сказать, что Ким расстроен, но ничего уже не поделаешь, поэтому он пожимает плечами и легко улыбается, делая вид, что всё в порядке.       Вечер протекает слишком медленно и Джонни думает, что взять такси и отправиться домой просто блестящая идея, когда он видит Тэна, который стоит возле стойки и болтает с Доёном. У бармена сосредоточенное лицо, потому что он занят приготовлением какого-то помпезного коктейля, но тайца это совершенно не волнует. У него счастливое выражение лица и он болтает ногами в воздухе. Джонни решает подойти поближе. Просто так.       - Спасибо, красавчик! – ослепительно улыбается Тэн, когда Доён ставит перед ним стакан с готовым коктейлем, а после таец принимается рыться в своих карманах, ища что-то. У Джонни холодеет кровь, когда Тэн извлекает из кармана так хорошо знакомую самому Джонни пачку рофинола. А после таец старательно превращает несколько таблеток в порошок, чтобы высыпать его в стакан с коктейлем и мешает жидкость трубочкой до той поры, пока порошок не растворится в коктейле. Джонни сглатывает густую слюну и подходит ближе к тайцу. У него сосет под ложечкой. Мир перевернулся с ног на голову, Джонни теперь не верит ни Тэну, ни его действиям.       - Ты уверен, что это безопасно? – таец поднимает голову, его губы растягиваются в приторной улыбке, и он не говорит, а мурчит больше:       - Конечно же, я уверен. Ты что думаешь, что я хочу его отравить? – и Тэн кивком головы указывает в ту сторону, где сидит Юно. Который оставленный один выглядит совершенно потерянно посреди этих разноцветных огней. Он выглядит совершенно не к месту здесь. Ему точно не нужно здесь находится, но по какой-то нелепой случайности он оказался прямо посреди этого безобразия. И Джонни хочется подойти, взять его за руку, вывести отсюда и отправить домой, но чужие глаза впились в него острыми бритвами и он чувствует себя парализованным. Всё, что Джонни делает это качает головой.       - Вот видишь, - выдаёт таец, когда поднимается и уносит с собой стаканы. Джонни наблюдает за тем, как он вручает тот, в котором растворил рофинол Юно, а из второго отпивает сам.       - Не смотрит на меня так! – поднимает руки Со в защитном жесте, когда натыкается на прищуренные глаза Доёна, который всем своим видом кричит о том, что ему это совершенно не нравится. – Я ничего не могу поделать.       Джонни проводит руками по лицу. Краем глаза он продолжает наблюдать за Юно после того, как тот выпивает весь свой коктейль. Потому что даже при том, что они совсем не знакомы, Джонни чувствует непонятную ответственность за него. Ему совершенно не хочется, чтобы с этим парнем произошло что-то плохое. Ни в стенах данного заведения, ни вообще где-то.       Джонни видит, как рука Тэна путается в волосах Юно. Как таец смеётся и снимает свои многочисленные кольца, бросая их на стол, чтобы снова запустить пальцы в чужие волосы. Юно уже явно под действием таблеток. Это видно по его поведению, по тому, как он послушно следует за Тэном, позволяя утянуть себя на танцпол. Джонни видит, как они неспешно двигаются, как руки парня снова оказываются на талии тайца и притягивают того ближе к себе, как они смотрят друг другу в глаза, как Юно наклоняется вперед, касаясь своими губами чужих.       А потом Юно отвлекается, чтобы расстегнуть пару пуговиц на своей рубашке и таец выбирает этот момент, чтобы исчезнуть. Джонни моргает и за это короткое мгновение Тэн исчезает. Дальше Юно и сам исчезает. Толпа проглатывает его. Джонни поднимается со своего места и обеспокоенно оглядывает толпу, когда ему не удаётся найти чужую макушку, то он сам ныряет в это толпу, только чтобы отыскать Юно.       И ему чертовски везёт когда Юно сам падает ему в руки. Джонни успевает подхватить его чисто автоматически. В этот момент он радуется скорости своей реакции.       - А вот и ты, - Юно поднимает на него расфокусированный взгляд. Джонни не надеется на то, что его узнают, но в чужих глазах проскальзывает узнавание. И одно только это позволяет Джонни почувствовать себя легче. – Давай-ка выведем тебя отсюда, хорошо?       Джонни знает, что снаружи Юно не полегчает, но зато возможно спадёт жар, да и голова немного прояснится. Он выводит парня и останавливается возле стены, позволяя второму опереться на стену спиной и прикрыть глаза. Со не спускает глаз со стоящего возле стены парня в любой момент готовый подхватить его, если тот снова начнёт заваливаться. Проходит совсем немного времени прежде чем Юно открывает глаза и слабо улыбается ему. Джонни не может не улыбнуться в ответ.       - Спасибо, - выдавливает из себя Юно, а Джонни лишь качает головой. В данный момент ему слишком сильно хочется пару раз заехать по смазливой тайской мордашке. Парень протягивает ему руку и произносит: - Ли Юно.       - Со Ёнхо, - Джонни пожимает протянутую руку и рукопожатие выходит крепким, к тому же оно затягивает дольше, чем того требуют приличия, но Юно не особо возражает, поэтому Джонни не торопится отпускать чужую ладонь. Юно вопросительно смотрит на него, приподняв бровь, поэтому Со не находит ответа умнее, чем добавить, вспоминая о том, что Тэн называл его по-другому: - Ну, или Джонни, кому как удобно.       Диалог забуксовывает на этом месте и между ними устанавливается тишина. Джонни не против помолчать, к тому же Юно снова прикрывает глаза, потому что ему нехорошо, а Джонни снова может беспроблемно любоваться им.       Через некоторое время Ёнхо всё же не выдерживает и подходит к парню ближе, упираясь ладонями в стену по обе стороны от его головы и нависая над Юно, который открывает глаза и смотрит на него.       - Что?       - Ты и правда так доверяешь ему, хах? – Джонни кладёт ладонь на чужую щеку, поглаживая кожу. Он думает о том, что произошло в клубе. О том, как он видел Тэна, что старательно подмешивал наркотик в чужой коктейль и ему необходимо рассказать о том, что он видел, но Джонни держит язык за зубами. Вместо этого он поддаётся своему желанию и наслаждается тем, как Юно льнет к его ладони, как трётся щекой о его ладонь и как он улыбается. Джонни обхватывает пальцами Юно за подбородок и заставляет поднять голову, чтобы посмотреть в глаза напротив. И он просто не может отказать себе в ещё одном постыдном желании, он касается губ Юно поцелуем, вжимая парня в стену.       И то, что Юно не отталкивает его, что он льнёт самостоятельно ближе, заставляет Джонни замереть от восторга. Поцелуй глубокий, яростный, подчиняющий и чужой, недовольный стон, когда он отстраняется, вызывает на губах Со самодовольную усмешку. Джонни видит, что Юно снова тянется к его губам, стоя на носочках.       Что-то щёлкает у него внутри и он приподнимает парня, заставляя того обхватить себя за плечи руками, а ноги обвить вокруг талии. Джонни снова непозволительно близко к чужому лицу. Они снова соприкасаются губами.       Юно запрокидывает голову назад, упирается макушкой в стену и всё это даёт Джонни больше пространства для манёвра. Для того, чтобы покрыть длинную шею укусами и собственническими засосами. Он не может сдержать довольного рыка, когда выбивает очередной стон из чужих губ.       Приближающиеся шаги заставляют Джонни разжать руки и опустить Юно на землю. А шаги между тем становятся всё ближе, из-за угла выныривает Тэн. В его руках телефон, что-то заставляет тайца оторваться от экрана и поднять голову, его взгляд натыкается на все ещё стоящих слишком близко Джонни и Юно. На его губах расползается усмешка.       - Так, так, так, Джонни-бой, - таец качает головой, будто бы Джонни и Юно всего лишь дети, которых взрослый застукал за запрещённым занятием и теперь собирается отчитать детей. – Стоило мне ненадолго отлучиться, как ты уже пытаешься украсть у меня Юно. Так делать нехорошо.       Таец улыбается и даже шутливо грозит им пальцем, Джонни не выдерживает. Его сгибает пополам от смеха, он слышит, как Тэн и Юно тоже начинают смеяться и думает о том, какая всё же абсурдная ситуация. Как же тебя угораздило Со Ёнхо? Как же?       Юно покачивает. Он снова опирается о стену. Его глаза закрываются и он выглядит так, словно ещё немного и упадет. Джонни хочет привлечь его к себе, чтобы удержать, если он начнёт падать, но не решается сделать ничего в присутствии Тэна.       - Тэн?       - Да, радость моя.       - Мы можем поехать к тебе? Я очень сильно устал и кажется сейчас вырублюсь, поэтому мне нужно в кровать. – язык у Юно заплетается и он больше бубнит, чем говорит. Но таец не имеет ни малейших проблем с тем, чтобы понять его, поэтому он молниеносно оказывается рядом, когда Юно принимается падать вперёд. Ловко подставляет тому своё плечо и, бросив Джонни неловкую улыбку, принимается вести Юно к припаркованной недалеко машине.       Джонни смотрит им в след и думает о том, что несмотря на хрупкое телосложение в Тэне довольно много силы. Иначе как ещё объяснить то, что он без труда доводит Юно до своей машины, а после усаживает в неё?       Проводив машину глазами, Джонни решает вернуться в клуб и дождаться окончания смены Доёна, до которой осталось не так уж и долго. Ему паршиво и совершенно не хочется остаться наедине с собой в тесноте их квартиры. ***       Утро приходит в их часть города слишком медленно. Здесь всё всегда серое и тусклое. Никак иначе. Узкие серые дома, замотанные, выцветшие люди и полная безнадёга вокруг. Именно поэтому Джонни предпочитает смотреть как можно меньше из окна, пока он стоит на кухне и курит в открытую форточку, дожидаясь, когда стоящий на плите чайник закипит. В кружке у него уже заранее заготовлен быстрорастворимый кофе. Две полные чайные ложки с горкой и никакого сахара, сливок или же молока. Даже холодной воды, чтобы разбавить и не обжечься напитком, потому что ему нужно прийти в себя как можно скорее. Ведь до самого утра он проторчал в баре с Доёном, ждал, пока у того закончится смена, потому что быть наедине с собой совершенно не хотелось. Хорошо хоть хватило ума ничего больше не пить, иначе бы он сейчас мучился от похмелья и больной головы. Джонни выкидывает бычок в форточку и закрывает её, приложив немного усилий. Обнажённая кожа на груди покрылась мурашками от холода. Не самое приятное чувство, Джонни щедро плескает в кружку кипятка и принимается мешать кофе, чтобы гранулы быстрее растворились. Ложка бьёт по стенкам кружки, издавая неприятный звон, но ему совершенно всё равно.       - Ну и редкостная же дрянь, как ты это вообще пьёшь? – Джонни захлопывает дверь холодильника, который всё равно пуст, и заглядывать в него по утрам всего лишь привычка, а не необходимость найти что-то на завтрак, потому что там абсолютно пусто, даже мыши было бы не на чём повеситься, и когда он поворачивается, то застаёт картину того, как донельзя сонный Доён в очередной раз подносит его кружку к губам, да делает большой глоток. Теперь кофе в кружке стало ровно на половину меньше, Джонни только тяжело вздыхает, да трёт пальцами переносицу. Обнаженный по пояс Доён, у которого штаны сидят низко на бёдрах, открывая укусы не так давно оставленные самим Джоном на бледной коже, только вздёргивает бровь. Ёнхо знает, что говорить что-то или же делать совершенно бесполезно. За всё то время, что они живут вместе, он давно привык к такому поведению Кима. Со только лишь сокрушенно качает головой и уходит в обратно в спальню, оставляя Доёна с кружкой на кухне. Потому что время продолжает бежать и если он не хочет в очередной раз опоздать и получить втык от слишком зажравшегося босса, то ему стоит поторопиться.       - Думаешь с ним всё нормально? – вопрос застаёт Джонни врасплох, он как раз находится в поиске своего пропуска в отдел, который забросил куда-то в приступе ненависти к своей работе и, конечно же, заранее не нашёл перед работой. Теперь вот страдает от этого. Ёнхо отрывается от поисков и поворачивается к своему парню – если так можно назвать человека, с которым он уже довольно долгое время живёт и состоит в так сказать свободных отношениях, иногда они даже устраивают секс втроём с теми, кто им нравится и кто соглашается, но чаще всего это Джонни тот, кто спит с кем-то еще – и бросает на него непонимающий взгляд. – Ну, с тем парнем. Из бара.       И то, как именно Доён это произносит сразу же всё расставляет на свои места, Джонни не может сдержать усмешки, он подходит к Киму и забирает кружку у того из рук, чтобы обнять его за талию и прижаться губами к длинной шее, оставляя на ней влажные поцелуи.       - Я не знаю, но я очень и очень надеюсь, что Тэн не прикончил его, - Доён толкает его в грудь и смотрит на него своими невозможными глазами. Очень недовольно. Джонни только поднимает руки вверх и делает вид, что он сдаётся. – А если честно, то я не знаю, мы можем только надеяться на то, что с ним и правда всё в порядке. Бинго!       Восклицает Джон, он в несколько шагов пересекает комнату, потому что замечает красную нить своего пропуска, висящего на двери шкафа и надевает его, чтобы точно не забыть. Будильник на его часах сходит с ума и Джонни чертыхается, когда несется в коридор, чтобы сунуть ноги в кеды, даже не завязывая последние. Он желает Доёну приятного дня и вылетает из их тесной квартирки под аккомпанемент звонкого смеха самого дорогого человека, который у Джонни только есть, заставленной старыми фотоаппаратами и дисками с какими-то лирическими певцами, которым Доён любит подпевать во время приготовления ужина.       По дороге на работу, сидя в набитом людьми автобусе, Джонни думает о том, как же чертовски сильно ему повезло, что тогда в свой самый первый день в университете он встретил Доёна. Что они стали сначала друзьями, а после и любовниками. И как же чертовски радостно осознавать, что он не один варится в этом адском котле, что они вместе решили, что образование не даст им много и вместо того, чтобы тратить золотые годы своей юности на зубрежку никому ненужного дерьма, отправились в свободное плавание в поисках лучшей жизни.       И пусть пока что всё идет не так славно, как хотелось бы, но Ёнхо уверен, что удача ещё повернётся к ним лицом и они вытянут свой золотой билет, а до этого момента они могут и потерпеть. Ведь рано или поздно всё должно измениться к лучшему, не так ли? ***       - Ёнхо, - Со прижимает телефон как можно ближе к уху в попытке расслышать хоть что-то, потому что голос у Доёна какой-то слишком тихий и слабый, словно бы он боится того, что его могут услышать и у него будут проблемы. А учитывая то, какой образ жизни они ведут, Джонни будет совсем не удивлён, если в их квартиру однажды явятся и снесут ногой хлипкую дверь. Там ведь даже и усилий прилагать не придётся, чтобы попасть внутрь. У него по спине бегут мурашки, Ёнхо чувствует, как водолазка противно липнет к телу, а на лбу выступает пот. Его бросает в дрожь от мысли, что Доён там один. Может быть прячется от кого. Что этот день настал и сегодня придётся платить по счётам. Но самое ужасное это то, что ведь самого Джонни, за которым наверняка и пришли там сейчас нет. Он старается побороть панику и внушить самому себе, что дома всё в порядке, что Доён в порядке и вообще всё славно. Нет ни одной причины для паники.       - Ты в порядке? Не ранен?       - Нет, я, - и Доён замолкает, Ёнхо закрывает глаза. Он глубоко дышит, стараясь успокоить дыхание, потому что уже получает странные и раздражённые взгляды от коллег, которые пытаются высосать очередную сенсацию из пальца, а он им мешает своими разговорами. К тому же, осталось не так уж и много времени до того момента, как их босс соберёт всех на очередную летучку, чтобы выяснить как много они успели придумать. – С чего ты вообще решил, что я могу быть ранен. Просто…       И он снова замолкает. Джонни чувствует, что Доён ему что-то недоговаривает. Он постоянно ведёт себя так, когда не хочет говорить о чём-то. Отводит взгляд в сторону и кусает нижнюю губу, стараясь придумать как перевести тему, но у него никогда ничего не получается, потому что Ёнхо изучил его слишком хорошо за всё то время, что они провели вместе. Поэтому даже не видя его лица, по одному дыханию он может понять, что что-то не так, что ему лучше бросить всё это и отправиться домой. Работу он всегда может найти другую, а вот лишиться Доёна он себе не может позволить. Это будет слишком большой удар.       - Я приеду, - и почти что сразу же вешает трубку, чтобы не слышать слова Доёна о том, что ему не стоит срываться с работы, которая Джонни вполне устраивает и приносит стабильный доход, потому что это может быть тот самый золотой билет, который Со так долго хотел вытянуть, но все его попытки были безуспешны. О, Ёнхо прекрасно знает Доёна, знает, что тот может убедить кого угодно и в чём угодно. Даже в такой момент Ким может запросто уговорить его не делать ничего глупого, о чём Со потом будет жалеть, но Джонни знает, что если он как можно скорее не окажется дома и самостоятельно не убедится, что всё в порядке, что всё хорошо, что Доён вне опасности, он не сможет сосредоточиться на работе. Будет ни на что не способен, только сидеть перед открытым текстовым документом и бессмысленно смотреть в него, потому что от волнения и тревожности его будет потрясывать, а картины одна хуже другой будут закрадываться в его воображение и слишком яркими пятнами представать перед глазами. Поэтому Джонни нажимает красную кнопку сброса быстрее, чем Доён успевает хоть что-то сказать.       Джонни в спешке скидывает свою вещи в рюкзак. Ему приходится несколько раз осмотреть свой стол, чтобы убедиться в том, что он ничего не забыл. Со уверен, что после этого поступка его просто вышвырнут из редакции, но это не так чтобы очень важно, потому что несмотря на все плюсы этой работы, минусов у неё всё же гораздо больше, поэтому Джонни давно подумывал о том, чтобы оставить её и поискать что-то другое. Возможно, менее токсичное. И где коллеги не гладиаторы на арене, где выживает сильнейшей и каждый готов перегрызть другому глотку и вырвать у него то, что другой честно заработал. Присвоить себе чужое достижение.       Когда Джонни подходит к двери, он сталкивается с боссом, который пришёл на очередную летучку. И на некоторое время парень попадает в плен чужих глаз. Мужчина смотрит на него из-под нахмуренных бровей, в его взгляде нет ничего. Он абсолютно пустой и ничего не выражающий, но у Ёнхо от него всё равно бегут мурашки по спине. И он пытается обойти тучного мужчину, чтобы попасть к двери, но тот блокирует собой пространство перед дверью и когда Ёнхо движется, то и он движется тоже. Отчасти похоже на игру, в которой Со проигрывает.       - Далеко собрался, Со? – его босс наклоняет голову набок и это выглядит комично для Джонни, потому что в данный момент босс напоминает ему одного злодея из мультика, который постоянно хотел быть страшным и угрожающим, но у него не получалось и он выглядел всего лишь жалко, походил на розового поросёнка. Но показывать этого нельзя, поэтому он старается выглядеть серьёзным и собранным.       - Учти, Со, - босс поднимает запястье, на котором золотой ремешок часов, поближе к глазам и бросает взгляд на циферблат, после удивлённо поднимает брови, его выражение буквально кричит: «ты знаешь, который сейчас час? Время для очередной летучки и никто не имеет права с неё уходить. Если ты собираешься уйти сейчас, то я уничтожу тебя» и Джонни видит это. Он даже наблюдал это пару раз со стороны с другими сотрудниками, которые пытались объяснить боссу ситуацию и убедить его в том, что им действительно нужно уйти, что сейчас они никак не могут остаться, но ничто не могло заставить владельца этой желтой газеты отступить и войти в положение работника. У него было одно железное правило: как только заходишь в помещение издания – всё остальное остаётся за пределами, пока длится рабочий день – остальной мир просто не существует. Он идеально придерживался этого правила и от своих работников требовал того же. Чужие равнодушные глаза впиваются в его лицо, словно хотят выискать там ответ на не озвученный вопрос. – Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, то обратно можешь не возвращаться. Ты уволен.       После этих слов его босс отходит от двери, словно предоставляет ему выбор либо развернуться и отправиться на рабочее место, либо же пройти вперёд и покинуть офис. И Джонни знает своего босса, знает, что это донельзя уверенный в себе человек, который всегда верит в то, что всё пойдёт так, как нужно именно ему, по его желанию и сценарию. Поэтому сейчас он и не ожидает от Ёнхо ничего другого, кроме как развернуться и отправиться на его место. Во время летучки его немного пожурят и, возможно, придётся жить несколько последующих дней с неприятным ощущением того, что все смотрят и ждут, когда он совершит ошибку побольше, чтобы можно было растоптать его окончательно и устроить ритуальные пляски на его костях.       Джонни делает шаг вперёд за ним ещё один. И с каждым шагом ему становится всё легче и легче. Становится совершенно наплевать на чужие глаза, что впились в него и не отпускают, на перешептывания за его спиной и на чужие презрительные улыбки, на слова о том, что ничего путнего из этого не выйдет, что он всё равно приползёт обратно, да только вот уже никому не будет нужен. Ёнхо кладёт руку на дверную ручку и бросает последний взгляд на помещение офиса, пробегается взглядом по лицам своих коллег, некоторое время смотрит на дизайн помещения и даже на босса тоже несколько мгновений смотрит. Он не пытается запомнить всё это навсегда, потому что знает, что как только он выйдет за двери этого помещения почти что сразу забудет всё и всех, просто прощается с местом, где он несколько месяцев своей жизни потратил на высасывание скандальных заголовков из пальца.       Когда он заходит в их маленькую квартирку, то тишина давит на уши. Джонни бросает свои вещи в коридоре, совершенно не заботясь о том, что что-то может сломаться или же помяться. Это не его приоритет. Он бегло осматривается и замечает пару обуви, что до этого ни разу не видел в их прихожей. Пару кожаных ботинок, которым здесь не место от слова совсем. Хотя бы потому, что эти ботинки слишком дорогие для кого-то из них. Если бы они и хотели, то не смогли бы позволить себе такую обувь. Да и к тому же это совершенно не во вкусе Джонни, да и Доёну насколько он знает такое не нравится. Значит, кто-то всё же пришёл к ним.       - Доён? – на несколько тонов выше, чем обычно произносит Ёнхо. Его голос достаточно громкий, чтобы его услышали в любом уголке квартиры, поэтому он только стоит и ждёт того, что ему ответят или же того, что Ким покажется в коридоре. Так и происходит, Доён выходит из кухни, в своей домашней одежде, руки скрещены на груди, а на лице нечитаемое выражение. – Что-то случилось?       Но Доён ничего не отвечает, он только кивает подбородком в сторону их маленькой кухоньки и скрывается на ней. Джонни следует за ним, потому что любопытство напополам со страхом съедает его изнутри. Ему необходимо знать, что происходит и ответы на свои вопросы он получит только если последует за Кимом, потому что тот не собирается ничего говорить. Доён только упорно продолжает сохранять молчание. Джонни оказывается в дверном проёме собственной кухни и замирает. Чувствует, как все тело сковывает и он не может пошевелиться, земля буквально уходит из-под ног. Потому что на его кухне сейчас находится тот, кого Со даже в самых смелых своих мечтах не ожидал увидеть в этом тесном помещении.        - Привет, Джонни-бой, давно не виделись, не так ли? – Тэн стоит возле приоткрытого окна на их кухне. И сейчас Джонни может смотреть на идеальную спину, потому что таец даже и не думает поворачиваться к нему лицом. Ёнхо может довольствоваться только его отражением в стекле окна. Но то не идеальное зеркало, поэтому какое выражение лица у Тэна, Со определить не может. И судя по тому, как напряжен Доён этот визит не принесёт им ничего хорошего. – У меня есть к вам небольшая просьба. Надеюсь, что вы мне в ней не откажите.       Джонни только удивленно вздёргивает бровь. Потому что это всё похоже на абсурд. С чего бы Тэну, который может достать что угодно и где угодно, откуда угодно, получить всё, что ему нужно только по щелчку пальцев, приходить к ним в дом и просить чего-то. За его словами явно скрывается какая-то авантюра. И Джонни боится, что у него просто не будет выбора, что всё уже решено за него и ему остаётся только согласиться и стать послушной марионеткой в чужих руках, выслушать всё, что ему хотят сказать, а после выполнить и молиться о том, что Тэн забудет о том, что он когда-то просил об услуге, потому что Ёнхо слышал слухи о том, какие дела эти таец мутит и ему бы не хотелось, чтобы они с Доёном оказались парой мух, которых паук идеально вплёл в свою паутину. Он продолжает пилить глазами дыры в чужой спине, но Тэн никак не реагирует на это, молчание затягивается. Джонни бросает взгляд на кухонный стол, где стоят две кружки, видимо, таец пришёл довольно давно и всё это время сидел здесь и играл на нервах Доёна, доводил его до ручки, ждал, когда тот сорвётся и позвонит Со.       - Не уверен, что я могу оказать тебе услугу. Видишь ли с сегодняшнего дня я совершенно безработный, поэтому – и разводит руками, показывая, что ему совершенно нечего предложить и нечем помочь. На губах у него слабая улыбка и нельзя отрицать того, что он надеется на то, что Тэн сейчас просто тяжело вздохнет, скажет, как сильно ему жаль и просто покинет их квартиру, не говоря ничего больше. Только вот от этой заразы не так уж и просто избавиться. Таец поворачивается к нему лицом и Джонни видит опасный блеск в чужих глазах.       А ещё улыбку на его губах и если бы ещё совсем недавно Джонни подумал, что это самое соблазнительное, что он видел в своей жизни, то теперь он только думает о том, что искушение, которое погубит его. Если точнее, то уже погубило, потому что он не прошёл испытание и теперь вымаливание прощения, стоя на коленях перед иконой в церкви ему совершенно не поможет, потому что дьявол уже пришёл за ним. И Со сам не заметил, как пожал ему руку. Теперь остаётся только расплачиваться за свои прегрешения и надеяться, что эта скользкая дорожка не ведёт в болото, где он и закончит, утонув.       - Видишь ли, моя просьба никак не связана с твоей работой, а учитывая твоё положение можно сказать, что я оказываю тебе услугу, - и лезет рукой во внутренний карман своего пиджака с атласной подкладкой, лицо у него такое, словно он благодетель, крестный отец, который сейчас спасает жизнь своего непутёвого крестника. Джонни думает, что язык его – враг его, но слово не воробей и обратно уже не воротишь, поэтому ему остаётся только словно со стороны наблюдать за тем, как чужие пальцы порхают над сенсорным экраном, Тэн довольно мычит, когда находит нужное и поворачивает смартфон экраном к ним с выражением победителя на лице. Джонни вглядывается в экран и не может понять какую связь может иметь место, отражающееся на карте, и просьба тайца, поэтому он только вопросительно вздёргивает бровь, Тэн сокрушенно качает головой и потирает своими тонкими, аристократичными пальцами с идеальным маникюром переносицу. – Я оставил там кое-какую свою вещь, а это между прочим семейное гнездышко и мне бы не хотелось его разрушать, но вот если то, что я оставил найдёт вторая половинка моего любовника, то будет скандал. Поэтому мне нужно, чтобы вы забрали эту вещь, разве это не просто? Я знаю все пароли, подберу вам наиболее удобный момент для проникновения, когда никого не будет. Всё, что вам нужно будет сделать всего лишь зайти и забрать одну маленькую вещичку. Вы даже на камеру не попадёте, потому что я отключу её. Договорились?       Доён смотрит на тайца с ужасом в глазах и недоверием, потому что одно дело слышать о том, что он может творить и совсем другое самому попасть в одну из его авантюр. Ким бросает взгляд на Ёнхо и отрицательно качает головой. Джонни не может игнорировать осуждение в чужих глазах, ему не нужно слышать то, что Доён хочет сказать, он итак это знает. Если бы Доён мог, то он бы сейчас начал читать одну из своих лекций о том, как опасно влезать в гнездо полное гадюк. И теперь одна из ядовитых змей в их доме, и просто так они от неё не избавятся.       - С ума сошёл? – у Доёна на лице маска. Он вроде как и говорит уважительно, даже улыбается, да только все понимают, что он в бешенстве и если бы мог, то давно бы сорвался на крик и агрессию. Тэн склоняет голову к плечу и смотрит на него так, словно он не понимает в чём вообще проблема и разве есть что-то неправильное в том, что он сказал. – А если нас засекут? Что-то мне не хочется провести неизвестно сколько лет в тюрьме из-за того, что ты был таким неосторожным. Нет уж, спасибо, мы вне игры. И если у тебя всё, то ты знаешь, где дверь. Провожать не будем, ты уже большой мальчик.       - Вот оно что, значит, вы не хотите мне помогать, а я-то наивный думал, что мы друзья, - Джонни уверен, что Тэн – один из лучших актёров, что он только встречал. Широко распахнутые глаза на мокром месте, дрожащие губы и вся его поза буквально кричат о том, что он в отчаянии и просто не знает, что ему делать. Только вот на дне его глаз за этой самой пеленой слёз и отчаяния виден холодный огонёк расчётливости. Он обводит цепким взглядом кухню по кругу, видит, что его игра никак ни на кого не подействовала и извлекает из кармана платок, которым промокает глаза. Его аура снова меняется, она давит на всех, кто находится на кухне. Буквально пригвождает к месту и не позволяет двигаться. Джонни думает о том, что возможно именно так чувствует себя какой-нибудь мелкий грызун, когда змея смотрит на него в упор. – Я не хотел этого, но вы просто не оставляете мне другого выхода, - и с тяжёлым вздохом, словно ему и правда сложно делать это и не хочется, но приходится, Тэн снова принимается копаться в своём телефоне, после показывая им фотографию. Нечёткую и можно сказать размазанную, но Ёнхо прошибает холодным пот, а Доён буквально застывает на месте, таец же любовно обводит подростка на фотографии пальцами. – Помните его, по лицам вижу, что помните. Как же его можно забыть. Славный, милый мальчик был. Ох, я так скучаю по нашему Джисон-и, кто бы только знал. Не проходит и дня, когда я бы не вспоминал о нём.       - У тебя не получится, - всё на что хватает Джонни, потому что в горле внезапно сухо и противный спазм, который всё сжимается и сжимается. Перед глазами события трёхлетней давности и он слишком хорошо знает, что проиграл в этой партии, его карта бита. Ему остаётся только принять поражение и покорно преклонить колени перед победителем, обещая ему всё, что таец только потребует. Ёнхо бросает взгляд на Доёна и видит насколько тот бледный, как его пальцы впились в край стола.       - О, а ещё я могу пойти в полицию и рассказать о том, что ты подмешал мне наркотики в напиток, а твой славный друг бармен тебе в этом помогал, чтобы после отвести куда-то и трахнуть меня без моего согласия, я ведь не такой дурак, как может показаться. Не уверен, что ты сможешь продержаться за решеткой хоть сколько, - Тэн мягко ступает по полу их кухни и совсем скоро оказывается перед Джонни, складывает ладони ему на грудь и заглядывает в глаза, приподнимается на носочки и шепчет куда-то ему в шею: - Потому что я смогу пустить слух о том, что именно случилось с Джисоном. Ты ведь и сам знаешь, что насильников там не жалуют. Ты ведь знаешь, кому поверят. Конечно же мне. О, никто и не будет сомневаться в том, что это был именно ты. У тебя ведь мутное прошлое, несколько приводов и вот ты опять вылетел с работы. Просто прекрасная картина, может быть, на тебя повесят ещё несколько дел, заодно и раскрываемость поднимут.       - И что ты от нас хочешь? – это снова Доён из них двоих, кто принимает решение быстрее, кто решает, что нет выхода из ситуации лучше, чем просто согласиться со всем и сделать всё, что от них хотят. Может быть после их оставят в покое или же у них получится убежать как можно дальше. Только вот денег может не хватить, но это уже второй вопрос.       - Умный мальчик, тебе стоит брать с него пример, Джонни-бой, - Тэн протягивает руку и проводит по щеке Со, легонько похлопывая. – Ничего сверхсложного, как я уже и сказал. Вам просто нужно будет забрать одну безделушку. Дома никого не будет. Боюсь только в этом вопросе вам придётся поверить мне, потому что мне ведь и самому не выгодно, чтобы вас раскрыли, относительную безопасность я вам гарантировать могу. Все детали я пришлю позже, - он бросает взгляд на экран своего телефона и качает головой, - потому что сейчас я должен уйти. Итак слишком долго провозился с вами, а время как говорится деньги.       И только на пороге он оборачивается, кидая на них оценивающий взгляд. Его брови сходятся на переносице, а выражение лица говорит о том, что он чертовски сильно недоволен, но, видимо, и сам не может ничего поделать, поэтому приходится выбирать из того, что есть.       - И да, если что-то понравится, то вы можете прихватить пару вещичек на память. Не стесняйтесь. Хозяева люди обеспеченные. Особого вреда вы им не нанесёте, если что-то пропадёт.       После ухода Тэна в квартире остаётся напряжённая тишина, которую никто из них не решается нарушить первым. Джонни просто уходит в их тесную спальню, где прямо в одежде опускается на кровать, запускает пальцы в волосы и до боли тянет их у корней. Чего-чего, а вот ввязаться в гангстерскую авантюру у него в планах совершенно точно не было. Доён появляется в комнате совершенно неожиданно, бросает на него недовольный взгляд и опускается на его колени, обнимая крепко-крепко. Ёнхо чувствует, как постепенно напряжение начинает отпускать его. По крайней мере, они есть друг у друга и раньше этого всегда было достаточно, может быть им повезёт и в этот раз этого тоже будет достаточно.       Через несколько дней в созданный совсем недавно самим Тэном чат, в котором находятся только они трое, приходит сообщение. Простое и совсем короткое. Оно только и гласит, что «сегодня ровно в полночь». И всё. Ничего более. Джонни оборачивается, чтобы посмотреть на Доёна, что стоит за его спиной и смотрит в экран его телефона, но на чужом лице совершенно ничего нельзя прочесть. Позже в тот же день в их дверь стучат, а когда Доён открывает дверь, то на пороге стоит курьер, который протягивает ему посылку, а вместе с ней документ, где Ким послушно ставит свою подпись. Он забирает посылку из рук курьера и замечает, что мальчишка не торопится уйти, только продолжает пилить его глазами и когда Доён уже хочет сорваться и накричать на подростка, тот протягивает ему брелок с ключами от машины.       - Хозяин просил передать. Сказал, что вы на своей колымаге будете слишком выделяться из обстановки того района, нужно выглядеть соответствующе. И да, это тоже можете оставить себе. – и ушёл, словно не навёл смуту в душе у Доёна, который бросил коробку с глухим звуком на пол и не отправился к ближайшему окну, выглянув из которого, он сразу же понимает, что имел в виду мальчишка, потому что буквально у них под окном стоит слишком новая и слишком дорогая для их района машина. Когда он отворачивается от окна, то видит Джонни на их диване в гостиной, который уже потрошит коробку, где оказалась дорогая одежда. Конечно же, ничего удивительного. Ничего другого от Тэна и не стоило ожидать. Этот ублюдок любит дорогие и хорошо продуманные спектакли, только вот в этот раз просчитался на их счёт. А может быть наоборот специально сделал ставку на них, чтобы было забавнее наблюдать за тем, что происходит. Остаток дня они проводят, стараясь не говорить о том, что запланировано на поздний вечер. Чтобы не будить лихо, пока оно тихо.       Уже позже, когда Доён сидит в машине с тонированными окнами, которая мягко скользит по дороге, следуя маршруту, проложенному в навигаторе, он думает о том, что был бы не против жить в этом районе. Приватные особняки с высокими заборами, за которые наверняка никто не суёт свой нос, тихая размеренная жизнь, неспешная, можно даже сказать ленивая и не нужно думать ни о чём. Их машина завораживает в небольшой лесок и Доён думает о том, что это чертовски удобно, даже если их кто-то и видел, то только машину, от которой они наверняка избавятся, потому что небезопасно оставлять её. Когда они въезжают на подъезную дорожку, то Ким невольно присвистывает, потому что дом огромный и роскошный.       - Повезло же ублюдкам, живущим здесь. Я бы тоже хотел родиться в одной из настолько обеспеченных семей, чтобы быть в состоянии позволить себе дом здесь, - Джонни в ответ на его слова только слабо улыбается, да продолжает натягивать на свои руки перчатки, Доён спешит проделать тоже самое. Потому что им совершенно не нужно оставить свои следы ДНК где-то в этом доме, чтобы их вычислили. Хватит и тайца, что вцепился острыми зубами в них и не отпускает.       Первый удар грома раздаётся, когда они уже стоят возле двери. Под железным козырьком. Джонни как раз вводит пароль. В голове Доёна вскользь проскакивает мысль, что если Тэн их наебал и пароль от дома неверный, то за громом никто не услышит завывшей сирены, что гарантирует им пару секунд форы до прибытия элитной охраны. Сердце у него в груди сходит с ума, он никак не может успокоиться. Джонни заканчивает с кодом и замок мягко щёлкает, дверь открывается, они проникают внутрь дома под вспышку молнии.       Внутри темно и передвигаться им приходится практически на ощупь, но свет они включать не решаются, максимум который они себе позволяют фонарик в телефоне, толку от которого ноль, но они все равно его используют.       - Ну и где эта мелочь, которую таец оставил здесь? - Джонни указывает лучом фонаря на лестницу, что ведёт вверх.       - На втором этаже. В спальне, - Доён тяжело вздыхает. Потому что спальня на втором этаже может быть огромной и неизвестно сколько времени они потратят на то, чтобы обшарить все её уголки и найти то, что Тэн тут забыл. Но они все равно уже здесь, значит, обратного пути нет. Доён принимается подниматься по лестнице вверх, подсвечивая себе под ноги фонариком, потому что растянуться на ступеньках и получить увечья ему как-то совсем не хочется.       - Доён гляди! – Ким разворачивается и смотрит на Джонни широко открытыми глазами, конечно, Тэн сказал им, что они будут в доме одни, но это всё равно не успокаивает тревогу глубоко внутри Ким, к тому же он просто не доверяет этой лисе. От него любой подлюки можно ждать. Доён кажется, что им нужно вести себя как можно тише. Доён скептически смотрит на Джонни, который уже успел найти где-то биту и теперь крутит её в руке. И это словно загадка для Доёна, потому что они ведь находились рядом и где именно Со смог найти нечто подобное в этом доме, который выглядит шикарным даже в темноте, Доён просто никак не может понять.       - Что ты творишь? – буквально шипит он на любовник, Джонни в ответ только насмешливо вздёргивает бровь.       - А что такого? Мы всё равно здесь одни или же, - и Ёнхо делает самую тупую вещь, которую по мнению Доёна он только мог сделать, а именно строит напуганное лицо и шепчет: - Неужели ты боишься? Расслабься, давай лучше сделаем то, за чем мы здесь и забудем об этом. – Со несильно ударяет Кима по плечу и отправляется наверх впереди него, биту он волочит по полу.       Доён только сокрушенно качает головой. Сколько он знает Джонни тот всегда был таким. Немного дурным и любящим дурачиться. А ещё конечно же падким на всяких невысоких мальчиков с хорошеньким личиком. И вот до чего это довело их. Доён не ревнует и не злится, просто не понимает, как можно было так сильно вляпаться в этого тайца, что шестое чувство перестало работать совсем и не понять, что Тэн не несет с собой ничего хорошего. Потерянный в своих мыслях Доён замирает посередине лестницы с телефоном в руке, что сейчас опущена вниз и болтается вдоль туловища, соответственно фонарь светит на пол. Джонни давно ушёл вперед и Доён позволяет себе надеяться на то, что Со просто заберет то, что им нужно и они смогут поскорее убраться отсюда. Потому что у самого Доёна нет никакого желания рыться в чьей-то спальне и искать что-то. Какую-то мелкую безделушку.       Раздавшийся в ночной тишине вскрик пугает Доёна настолько, что он роняет телефон и тот падает на ступени, создавая ещё больше шума, успев несколько раз перевернуться и попасть Киму прямо в глаза, отчего он зажмуривается, потому что видеть на несколько секунд становится совершенно невозможным. А затем следует глухой удар. И всё снова замирает. Становится тихо. Парень чувствует, как кровь в его жилах стынет, потому что это совершенно точно был не голос Джонни, а если кричал не Со, значит, в этом доме есть ещё кто-то.       - Твою мать, - подняв телефон Доён бросается по ступенькам лестницы вверх, чтобы поскорее найти Со и оценить масштаб катастрофы, в которую они попали. Когда он добирается до спальни, которую находит без особого труда, потому что Ёнхо решил послать к чёрту всю их конспирацию и просто включил свет в комнате, то коленки просто подкашиваются и Доён внезапно находит себя сидящим на полу, руки крепко прижаты ко рту, ибо из него рвётся крик. Над разворошенной постелью нависает Джонни, бита до сих пор зажата в его руке, только теперь лакированная поверхность окрашена в красный. А в ворохе одеял лежит чьё-то тело. ***       Доён сидит на корточках возле дивана в гостиной на первом этаже. Свет теперь горит не только в спальне второго этажа, но также в кухне и ещё гостиной. К тому же холодильник в той же кухне так и остался открытым, потому что Доён искал в нём лёд и так спешил в гостиную, что решил, что ничего страшного не случится, если оставить дверь холодильника открытой. Потому что они уже итак по колено в дерьме. И ничего просто не может стать хуже. Ну, не считая того, что в гостиной на диване лежит парень из клуба, который уже видел их обоих и скорее всего видел Джонни до того, как Со его ударил. И теперь этот самый парень лежит без сознания, а Доён прижимает к его макушке пакет со льдом. А Джонни меряет шагами гостиную, пытаясь дозвониться до Тэна.       - Черт, - и судя по тому, что только что Со отшвырнул своей телефон на пол ничего хорошего не вышло. Скорее всего Тэн просто не берёт и неизвестно чем это обусловлено. – Думаю, что не остаётся ничего другого кроме как убраться отсюда. И как можно дальше. Залечь на дно и надеяться, что нас не найдут.       - С ума сошёл. Ты ведь сам мне сказал, что сказал ему своё имя, при чём реальное. Найти тебя будет проще простого. Мы должны как-то решить эту проблему. Желательно прийти к какой-то договорённости. Хорошо бы было, если бы ты не вырубил его. – Доён бросает осуждающий взгляд на Со, на что тот только цыкает и поводит плечом.       - А что ещё мне оставалось делать? Я зашёл в комнату, включил свет и увидел его, - Ёнхо кивком указывает на лежащего на диване Юно, а Доён убирает пряди волос, что упали на чужое лицо, да заодно стирает капли крови с бледной кожи, - он меня видел, Доён. Мы несколько мгновений просто пялились друг на друга, и я просто запаниковал. Просто не знал, что мне было делать! Шум поднимать не хотелось, а он бы наверняка закричал. И я просто не знал, что мне делать.       Ким поднимается с корточек и подходит к Со, который совершенно обессиленный сидит в кресле, Доён видит дрожь, которая сотрясает всё сильное тело его парня и он обнимает Ёнхо за плечи, привлекает его к себе и запускает пальцы в чужие волосы.       - Чшшш, мы справимся с этим. Выход должен быть, какой-нибудь точно. – стон, раздавшийся в комнате, отвлекает их друг от друга и заставляет посмотреть в сторону дивана, на котором парень приоткрывает ещё всё мутные глаза, опирается на руки и пытается сесть, мешочек со льдом соскальзывает по его волосам вниз и оказывается на полу. Его шатает и он практически падает, но всё же ему удаётся удержаться и он откидывается на спинку дивана, голова запрокинута назад, глаза закрыты, а дыхание быстрое и поверхностное.       Когда Юно садится прямо, то первое, что он делает это касается своей головы, после поднося испачканную в крови руку к лицу, некоторое время рассматривает её, а после вытирает ладонь прямо об диванную обивку.       - Хэй, как ты себя чувствуешь? – от взгляда, который на него бросают Доёну хочется съёжиться, чужие губы кривятся и он сам понимает, что спросил совершенную глупость. Именно поэтому он исчезает в кухне и набирает там стакан воды, который приносит в комнату и ставит напротив парня.       Пока он мелкими глотками опустошает стакан, Ким чувствует вибрацию телефона в кармане штанов, он извлекает девайс и бросает взгляд на Джонни, одними губами проговаривая «Тэн», Ёнхо кивает головой, показывая, чтобы он поднял трубку, Доён делает это не колеблясь ни секунды, да только вот он ещё включает на громкую связь.       - Да? – только и успевает произнести Ким, когда из телефонного динамика принимается литься неторопливая речь тайца. Голос у него совсем не громкий и больше похожий на ласковый тон матери, чем на распутного гангстера.       - Надеюсь, что вы нашли ту маленькую вещичку, за которой я вас посылал и ещё больше надеюсь, что с ней всё в порядке. Потому что иначе, - Доён слышит тяжёлый вздох на том конце, после таец замолкает ненадолго, видимо для того, чтобы набрать в грудь побольше воздуха и произносит совсем на выдохе: - Иначе вам конец, мальчики.       - Я не понимаю о чём ты говоришь, но в этом чертовом доме нет ничего такого, что ты описывал, прекрати играть с нами в игры и скажи прямо.       - Разве? – Доён может представить себе, как Тэн сидит за столом, подперев подбородок кулаком и скучающе смотрит на своего собеседника или же как показушно закатывает глаза, показывая, что он не понимает, как можно быть таким тупым и не понять о чём он говорит. – Подумайте получше. Неужели вы совершенно ничего не нашли в спальне, на втором этаже, м? – и после того, как в ответ ему никто не произносит ни слова, Тэн смеётся. – Я так и думал.       - Черт возьми, - бормочет Доён себе под нос. У него трясутся руки отчасти от гнева, потому что этот мелкий поганец позволил себе просто бросить трубку, а отчасти от того, что постепенно картинка в его голове начинает складываться и если живого человека можно назвать вещичкой то, конечно же, они нашли то, что таец забыл. Доён звонит ему один раз, затем второй, затем ещё и ещё, пока не понимает одну простую вещь. – Этот ублюдок кинул нас в чс. Ну ничего, - он открывает мессенджер в телефоне и с удивлением смотрит туда, где ещё пару часов первым в диалогах висел чат с Тэном. – А ещё он удалил наш чат. Теперь мы не можем с ним связаться, только если, конечно, ты, Ёнхо, не знаешь где он живёт. Что будем делать?       Ответа не следует и Доён выпускает дрожащий выдох. Он принимается судорожно мерить комнату шагами, в голове перебирая сотни вариантов. Даже если камеры и правда отключены, то они всё равно не могут уйти и оставить здесь живого свидетеля, нет гарантии, что тот будет молчать. Но марать руки мокрухой тоже не особенно хочется. Кажется, они попали в запертую ловушку, выхода из которой просто нет.       - Думаю, что я могу предложить вам выход из сложившейся ситуации, - и Джонни, и Доён оборачиваются в сторону сидящего на диване парня. Его глаза снова закрыты, а пальцами он массирует свои виски. И до этого мгновения он был настолько тихим, что Доён и забыл, что он пришёл в себя. – Если вы, конечно же, в нём нуждаетесь.