***
Мы вошли в палату Чонгука. Малыш спал. — Как хорошо, что я успел, — я сел рядом с его кроватью и погладил ребёнка по щеке. — Я кое-чему научился, Чонгуки. Я закрыл глаза, и вокруг меня собрались чистые души. Вытянув ладони перед собой, я позволил им сесть на них. Я взял светящиеся комочки энергии и опустил их на тело Чонгука. Энергия растеклась по телу, и малыш очнулся. — Привет, — я счастливо улыбнулся. — Хён! — он подскочил и обнял меня. — Я боялся, что проснусь, а тебя не будет! — Я всегда буду рядом, Чонгуки. Это идеальный момент воссоединения, который не хочется прерывать. Мы обнимались долго, а потом много разговаривали. Но у меня есть кое-какое дело. У Чонгуки должны быть родители. Он ещё слишком мал, чтобы их терять. — Если я сейчас уйду ненадолго, ты сильно расстроишься? — Что? Куда? Не уходи! — лицо Чонгука было слегка напуганным. — Всё будет хорошо. Я за твоими родителями схожу. — А-а-а. Хорошо, — кажется, это успокоило его. Лучше ему не знать, что они в коме. Я подошёл к маме и шепнул ей на ухо: — Только не говори ему про родителей. — Хорошо, я понимаю, сынок.***
Я пошёл в палату Хёну. Мама сказала, что её номер 888. Представляете? Даже Чонгука в такую палату не заселили. У них зуб на Хёну? Когда я вошёл в палату, то увидел пару жнецов. — Оу. Доброе утро, ребята. Они переглянулись и снова хмуро уставились на меня. — Вы ждёте двадцать девятого? — Уходи или мы избавимся от тебя. Что правда, то правда. Честно, я не знаю, могу ли я победить жнецов. Как мне кажется, они могут вытянуть мою энергию, кроме жнецкой. Не хочу рисковать. — Да ладно. Я не к вам пришёл, — сделал я отстранённое лицо. — Я пришёл сюда как ангел-хранитель. Понимаете? Ребёнок, что под моей защитой, очень грустит без мамы и папы. А это его папа, — указал я на спящего Хёну. — У нас миссия — забрать его душу. — Ну, у вас будет шанс двадцать девятого. А до этого числа не мешайте делам ангелов! Жнецы зло глянули на меня. — Он ещё жив, и вы всё равно не заберёте его. Я посмотрел за кровать и увидел там душу. — О. Хёну! — душа мрачно сидела у кровати и выглядела потускневшей. — Ты видишь меня? Мужчина вяло поднял взгляд. — Чимин? Ты тоже умер? — Нет-нет, Хёну. Ты не умер. Я тебя вытащу отсюда, хорошо? Только вот вопрос. Его ангела рядом нет. Стоит ли её искать или сначала вернуть Хёну? Я посмотрел на жнецов и решил, что не могу оставить душу Хёну здесь. — Хён, слушай, можешь взять меня за руку? Душа посмотрела на мою руку и осторожно протянула мне свою. — Не волнуйся. Верь в меня, хорошо? — Х-хорошо. — Ты ничего не вспомнишь из этого мира, так что просто возвращайся в тело, я позабочусь о тебе. Душа кивнула, и я, сосредоточившись, отправил её в тело. Лица жнецов вытянулись. — Ты что сделал? — То, что он заслужил. — Как ты мог его отправить? Ты кто такой? — Бог? — пошутил я и, когда увидел шокированные лица жнецов, не выдержав, рассмеялся в голос. — Ты тот падший ангел, о котором говорят другие? — Вы только сейчас поняли? — действительно удивили. — Но разве ты не должен был вести службу как жнец? — Ну… — я начал подбирать слова. — Теперь я падший жнец. И снова подчиняюсь лишь своей воле. — Чимин? Я обернулся на голос. Хёну сонно смотрел на меня. — Что случилось? — Приве-ет, как ты себя чувствуешь? — Как-то ужасно, мне хочется спать и… — я увидел, что Хёну стало трясти. — …почему-то мне так страшно. Это что, паника? — Тише, — я взял мужчину за руку. — Всё хорошо, хён. Верь мне. Его дрожь постепенно стала проходить. — Ты был в коме, вроде как. — Что? Почему? — Как мне сказали, мы замёрзли. — Что? — он явно не понял. — Ай, не вникай. Главное, что всё хорошо. — А с кем ты говорил? — Что? — я немного удивился. — Что говорил? — Ты сказал, что ты жнец. И что-то ещё. Я посмотрел на жнецов. — Мне тринадцать… Я играть ещё люблю… — А. В моей палате так скучно же. — Точно. Хёну посмеялся. — А как Чонгук и Юджон? Как твои родители? — С моими родителями всё хорошо. Я проснулся вчера, и Чонгук тоже, — Я запнулся. — Только Юджон… Она ещё спит. — Спит? — В коме. — Что? — Хёну явно испугался за жену, он попытался встать. — Нет. Мне нужно к ней.