По обе стороны закона

POV Джим Джонс, Строуберри Последние несколько часов казались мне настоящим кошмаром. За ночь я потерял своего друга Генри. Он был единственным человеком, который был со мной с самого начала этого ада. Именно с ним я прошел весь этот тернистый путь под руководством агенства, оставляя за собой горы трупов. Именно он не раз спасал мне жизнь в разных передрягах и никогда не бросал одного в беде. Этот принцип и погубил его прошлой ночью, а я не смог ему ничем помочь. Бедняга… Горечь и печаль, о прошедшей ночи, мешали мне собираться с мыслями дальше. Да только это было лишь начало конца. Уже подъезжая к своему дому я уловил сильный запах сгоревшей древесины. Сердце сжалось от страха перед тем как я повернул последний поворот, а затем его будто бы разорвали на части, как только я увидел, что было источником этого запаха. Это был мой дом, сгоревший до основания… Мигом спешившись с лошади я приблизился к дому. Меня обдало сильным жаром от ещё не остывшей древесины, как только я подошёл вплотную, но не обратив на это внимание я лишь вышел на середину того, что раньше было фундаментом дома. И мне показалось, что мой рассудок покинул меня, когда я увидел её. Вернее, то что от нее осталось. Среди обломков лежал сильно обгоревший труп, настолько обгоревший, что опознать я бы его и не смог если бы не заметил золотой браслет на его левой руке. Я увидел труп Мэри и мне стало страшно. Отключив разум и машинально вернувшись к месту где я оставил лошадь, я обессиленно упал на колени и с моих губ сорвался громкий и протяжный крик боли, расспугавший всех птиц поблизости. Сделав глубокий вдох я обессиленно упал набок свернувшись калачиком. Из моих глаз полились слезы, а тело начали пробивать судороги. Убитый горем я не заметил приближающиеся ко мне шаги сзади. — Папа? Папочка! — это был голос Дженни. Она тут же присела рядом обхватив меня своими маленькими ручками. — Что с тобой?! Прошу, очнись! Не оставляй меня одну! Я услышал как она всхлипывает, а затем начинает жалобно плакать опустив свою голову мне на плечи, продолжая крепко обнимать меня. Я хотел было ее обнять, чтобы хоть как-то успокоить но сам был на грани лишения рассудка от пережитого и ничего не получилось, я отключился. Не знаю сколько прошло времени, но очнулся я так же резко. На улице был уже полдень, а Дженни все так же сидела возле меня, в той же позе что и несколько часов назад. Увидев, мое пробуждение, она помогла мне усеться. — Что здесь произошло, Дженни? — на мой вопрос, она не сразу ответила и я уже начал сомневаться что услышу его от нее когда то, но ответ от нее все же последовал. — Грабители… Пришли ночью к нам в дом… Я спряталась под кроватью, а они… — Что, они сделали? — Они убили маму! — на ее лице появилась новые слёз и я прижал ее к своей груди стараясь, хоть как-то успокоить — Сделали ей больно… Я слышала ее крик, но побоялась прийти на помощь… Прости меня за это… — Здесь нет твоей вины, Дженни. Хорошо, что ты спряталась, иначе бы они и до тебя добрались. Что произошло потом? — Они что-то долго искали в доме. А когда наконец нашли, то подожгли дом и куда-то уехали. Я успела выбежать из дому, до того как он начал рушиться… Рушиться… Какое совпадение. Весь наш план с Генри, которому мы старались следовать долгие годы и когда он был уже был почти воплощён в жизнь, он разрушился как и этот дом, вместе со всеми нашими сбережениями на новую жизнь. Я потерял друга, потерял жену, потерял свой дом и все остальное что у меня было. И все из-за этой глупой мести Холлу. Генри был прав, нужно было уходить пока у нас была такая возможность, а я как последний идиот не воспользовался ею. Черт! Черт! Черт! Поднявшись на ноги и подхватив на руки Дженни, усадил ее на лошадь и присев рядом ударил шпорами. — Нам нужно уехать Дженни. В какое-то, новое место Где мы бы могли пожить некоторое время…-Ох, слишком много времени было потеряно и я боялся того, что агенты Пинкертона скоро прибудут сюда, как внезапно мои мысли переключились на свежие следы на дороге, по которой мы ехали. В моей голове что-то щёлкнуло: — В какую сторону ты говорила, они уехали? — В эту, пап. Мы едим в одном направлении. — Хорошо… Вскоре следы резко сошли с дороги на лесную чащу. Неподалеку я увидел небольшой дым от костра. — Сиди здесь, Дженни. Я быстро - Недолго подумав я отдал ей свой револьвер — если увидишь кого-то или что-то страшное, стреляй. Поняла меня? — Да, пап… — Умница. Я скоро буду. Захватив с собой винтовку я направился к источнику дыма. Они были там. Четверо громил, которые сидели у костра, распивая бутылки со спиртным. Они заметили меня, но не придали моему присутствию особого значения, продолжая заниматься своим делом. — Вы всё это устроили, сволочи?! — мой грозный голос заставил всех четверых вздрогнуть от неожиданности и теперь всё их внимание было приковано ко мне. — Что ты сказал? — спросил недоуменно один из них, поднявшись при этом на ноги. — Я спросил: Это вы, гниды, сожгли дом неподалеку отсюда?! — рука ещё крепче сжала рукоять винтовки. — А тебе то что? Катись отсюда, по-добру по-здорову! В следующую секунду разнёсся его крик полный боли и агонии на всю округу. Он валялся на земле и держался за то место, где у него раньше были его причиндалы. Остальные трое подскочили, тут же выхватив свои револьверы, но несколько моих точных выстрелов хватает чтобы убить одного, а двух других разоружить. — Черт, мужик спокойно! Давай все мирно обсудим — залепетал от страха один из них — к чему это… А-а-а-а!!! — его коленные чашечки обе были простреленными, от чего тот тут же свалился на землю. Он никогда больше не сможет ходить. Остался последний, который испуганно подняв руки, стоял на месте как истукан. Я уже навёл на него ствол и был готов уложить на месте, как вдруг мою ногу пронзила жуткая боль. Тот парень с отстреленным хазяйством тихо подполз ко мне сзади и вонзил нож в ступню, за что тут же получил от меня пулю в голову. В этот момент на меня набросился четвертый, выбив из рук мою винтовку, он сбил меня с ног и повалив на землю, начал душить меня с безумной силой. В револьвере закончились патроны и я начал бить его прикладом по лицу что есть силы. Но это не помогло. Его страх придавал ему сил и полностью отключил болевой порог, от чего дышать мне было невозможно, я уже был готов отдать Богу душу, как вдруг, произнеся из револьвера выстрел, пуля которого, попала ему прямо в голову, от чего тот мигом обмяк и его труп навалился на меня. Сделав небольшое усилие я столкнул с себя мертвое тело и поднявшись на ноги, увидел своего спасителя. Точнее спасительницу. Малышка Дженни стояла, в нескольких шагах от меня держа обеими руками перед собой револьвер, который я ей оставил. Ее руки дрожали, а по щекам медленно стекали слёзы. Она впервые убила человека. — Дженни! — убрав из рук девочки револьвер, я крепко обнял ее — я же просил тебя остаться на лошади! — Прости! Прости! Я услышала крики и… Побежала на них. Подумала, что тебе нужна помощь. Пап, пожалуйста, я не хочу потерять ещё и тебя! — Я…- ее слова были как укол совести для меня. Боже, я ведь действительно мог уже умереть, если бы она не вмешалась — Я горжусь тобой, дорогая. Ты поступила правильно. Снова. — Пообещай, что больше не оставишь меня одну! — Обещаю. Отныне мы с тобой одна команда Дженни. Ты и я. Вместе. — Тоесть теперь я тоже буду охотником за головами? Как и ты? — Ты будешь намного лучше. Самой лучшей охотницей за головами, милая. Обещаю. Я сделаю тебя сильной. И никто. Слышишь? Никто не сможет причинить тебе вред, потому что ты убьешь любого сукиного сына, осмелившегося на тебя напасть. И я буду рядом с тобой. Я защищу тебя от всего. — Я люблю тебя, пап. — Я тоже, милая. Я тебя тоже… А сейчас нужно закончить начатое… Парень, которому я прострелил ноги уже успел отползти от нас на приличное расстояние, но я быстро догнал его и наступив ему на раненое место, услышал приятный для своих ушей крик. — Прошу отпусти меня! — взмолился он — я верну тебе все до последнего цента, клянусь! Только пощади. Достав из-за пояса нож и повертев им в руке, вызвав у поверженного врага очередной ужас на лице я спросил: — А жену, ты мне вернуть сможешь? Он промолчал, не смея пошевелиться от страха. — Так я и думал…- сухо бросил я, замахиваясь ножом. Очередной крик пронёсся по лесу.