Проект Феникс

Глава6

      Запах хвойного леса поразительно действовал на сознание. Он казался невероятно свежим и бодрил. Я крутил педали велосипеда, никуда не спеша, просто наслаждаясь погодой. В двенадцать лет ещё мало забот, ты просто наслаждаешься моментом жизни, сам того не понимая. Я свернул в сторону озера, быстро выскочил на берег, бросил велосипед и с разбега прыгнул в воду. Внезапно ноги словно онемели, я начал идти ко дну, глотать воду, но меня схватили и вытащили на берег. Я откашлялся. Кейт.       — Ну и сколько можно тебя спасать? Зачем ты идёшь туда, где опасно? — она держала мою голову на своих коленях и ласково по-доброму смотрела на меня.       — Но так ведь надо, милая.       — Зачем?       — Ради тебя, ты же, — по моему телу пробежались мурашки я не понимал, почему она здесь, я же совсем ещё мал. Она должна быть на работе.       — Я скучаю, — Кейт содрогнулась и начала рыдать.       Я обнял её, и мы сидели на берегу озера, а вокруг наступала ночь. Холод окутывал нас.       — Не уходи, — шептала она, — не оставляй меня, Джеймс, прошу, мне тут так страшно.       

***

      Проснуться было хуже всего. Я надеялся остаться во сне, кататься на велосипеде в хвойном лесу, а не лежать на столе. Снова. Попытка пошевелиться вышла бесполезной, я не мог двигаться. Открыл глаза, осмотрелся. Руки и ноги на месте, но я их не чувствую. Не могу пошевелить ничем, кроме головы, даже туловище поднять.       — Софи?! Оливия?! — крикнул я.       Тишина. Я крикнул снова, ещё громче. Ничего. Сглотнул, начал осматриваться, пытаться шевелиться, но ничего. Так чувствуют себя запертые в теле инвалиды. Ужасно. Это очень страшно. Я хотел есть, внутри всё болело, крутило, я видел, что нижняя часть моего тела покрыта стальным корпусом. Я больше не человек? Что со мной стало?       Час прошёл? Может больше, время растянулось, слух обострился. Я услышал шаги где-то наверху.       — Софи!!! Оливия!!!       Прислушался. Точно! Шаги! Дверь в подвал открылась, кто-то спускался.       — Лежи, — твёрдо сказала Оливия.       — Я не могу пошевелиться! — возмутился я.       — Отлично.       — Что?       — Прошлой ночью ты дрался с Софи. Она не хочет тебя видеть.       — Я только очнулся! — я не понимал, о чём идёт речь.       — Естественно. Ты только очнулся, — Оливия аккуратно шла ко мне, держа в руках автомат. — Просто поймал чуть-чуть киберпсихоза.       — Я ничего не помню, только как на меня напали. Почему я не могу двигаться?       — Вирус. Когда Софи смогла прижать тебя к полу, то я включилась в твою сеть и запустила вирус, который отключает все твои киберимпланты.       — Ну сейчас-то я нормальный!       — Кто знает, — Оливия взяла стул и просто селя рядом. — Тебе вообще очень повезло.       Вниз по ступенькам сбежала Софи, подошла к столу, её глаза пылали злостью.       — Прости, я…       — Молчи, — оборвала она меня. — Я знаю. Нам надо включить тебя обратно и начать лечить от этого.       — Сейчас? — спросила Оливия и подняла вопросительно бровь.       — А когда ещё? — пожала плечами Софи, подошла и повернула меня на живот.       — Ладно.       Оливия подключилась ко мне, начала возиться. Спустя какое-то время я почувствовал, что снова могу шевелиться. Оливия и Софи сразу отскочили от стола.       — Вы чего? — удивился я.       — Во времякиберпсихоза ты очень опасен, — пояснила Оливия. — Я отключила тебе часть функций, но особенность психоза в том, что это может не помочь, ты их всё равно активируешь.       — Я держу себя в руках.       — Это как потеря сознания, Джеймс, — сказала Софи и протянула мне руку. — Ты не будешь помнить, как это началось и как закончилось, останутся только последствия.       — Как от этого избавиться? — спросил я с тревогой. — И что с моим телом?       — Пошли, я тебя покормлю, а Оливия запустит тест программу, — Софи повела меня за руку как маленького.       На бетонной стене подвала были размашистые царапины, плитка под ногами была вся в трещинах, а в углах лежало битое стекло, как напоминание о том, что было ночью.       Нижняя часть тела, начиная от груди, была закрыта гибкими стальным пластинами. Я ощупал себя всего. От тела осталась лишь верхняя часть туловища с грудью и головой, впрочем, и та уже была с металлическими пластинами, к которым крепились датчики управления. Я задержался у зеркала в коридоре. Кусок живого тела в огромном роботе.       — Что под пластинами? — спросил я, проведя рукой по животу.       — Я смогла сохранить половую систему и модифицировать систему пищеварения, — ответила Софи.       — Подробнее, — я смотрел на то, как под грудь врезаются металлические пластины, которые останутся со мной навсегда. В горле пересохло, я вспомнил сон, в котором ещё совсем ребёнком, человеком, катался на велосипеде.       — В тебе шесть модулей очистки крови, которые заменяют почки и печень. Часть кишечника была удалена, экспансивная пуля порвала его в труху.       — Что осталось из органов?       — Сердце, лёгкие, половая система, нервная система соедине…       — Хватит, — оборвал я её. — Я просто кусок мяса на кибернетической подложке. Меня уже нет.       — Ты не прав, Джеймс! — Софи схватила меня за руку, а Оливия сразу подключилась ко мне сзади.       — Я в сознании, — сказал я Оливии, но она лишь прижала руку к моей спине, чтобы я не выдернул шнур резким рывком.       — Это болезнь, ты в какой-то степени не виноват, — сказала Оливия.       — А я кто, Джеймс? — Софи пальцами оттянула часть кожи с лица и под ней блестела стальная пластина.       — Ты говоришь, что есть душа, что она делает нас человеком, но я её не чувствую. Раньше я просыпался в единении со своим телом, даже не понимая этого, а сейчас моё тело просто куча протезов, которые подключены к моему мозгу, чтобы создавать ощущение настоящих частей тела. Мой сердце гоняет кровь по узкому кругу. Остались ли у меня эмоции? Кто я теперь, Софи?       — Машины не рассуждают, Джеймс. И не дерутся за свою жену.       — Что ты о ней знаешь? — сказал я со злостью.       — Лишь только то, что она тебе дорога, — Софи ушла в комнату.       — Ты здорово её задел, — сказала Оливия.       — Кого?       — Софи. Она не в себе.       — По этой машине не скажешь, — ответил я, повысив голос.       — Пошли есть, тебе надо кое-что рассказать, до того, как прискачет Зак и будет описывать новый невероятный план.       — Я должен есть? — усмехнулся я. — Я вроде как больше не человек.       — Тогда умри с голоду, не человек, — Оливия зашла на кухню, а я стоял и гладил лицо кибернетическими руками. Закрыл глаза, сосредоточился на ощущениях и понял, почему они не такие, как от настоящих рук. Пальцы протеза не мягкие, даже несмотря на то, что они передают полностью весь спектр ощущений. Они не вступают в контакт с кожей так, как вступила бы настоящая рука, именно это и создаёт то самое ощущение подделки, от чего приходит осознание, что меня нет, остался кусок тела в кибернетичесокмэкзоскелете.       Зайдя медленно на кухню, я вдохнул запах свежезаваренного чая, который Оливия поставила на стол. Посмотрел за окно. Яркий солнечный свет разливался по зелёной траве. Жизнь продолжалась. Положив руку на грудь и закрыв глаза, я чувствовал, как сердце бьётся. Удар за ударом оно сообщало, что оно есть. Оно всё ещё бьётся. Открыл глаза, посмотрел на Оливию. Она поставила передо мной кашу и чай.       — Это не так просто, как я думал, — сказал я и сел за стол.       — Ты должен понять, зачем ты живёшь, — Оливия была предельно серьёзной.       — Ради Беатрис, — её имя почему-то прозвучало ужасно непривычно, словно давно забытое.       — И Кейт. Когда ты начал вчера бредить, то ты сначала обнял Софи и называл её именем жены, говорил, как её любишь. Уже тогда я хотела подключиться к тебе и вырубить, но Софи меня остановила. Дальше твой бред становился не связанным, ты посмотрел н Софи и попытался ударить её с размаха по лицу, но она блокировала. Завязалась драка.       — Я помню лишь сон, как я ехал на велосипеде, выехал к озеру, нырнул в него и стал тонуть.       — Твои сны это в какой-то степени отражение реальности. То, что ты тонул связано с тем, что ты умирал. Трижды на нашем столе. Операция была невероятно сложной, — Оливия сделал глоток, поставила со стуком чашку на стол. — Джеймс, если тебе не нравится то, кто ты, то выстрелить себе в голову не так сложно. Сразу проверишь робот ты или нет. Только ответ сам не узнаешь, пуля быстрее звука, даже грохот выстрела не услышишь. Раз! И всё. Выбор всегда за тобой.       — Почему мне вечно не везёт? То полиция, то бандиты, то ещё что-то. Я должен был быть давно мёртв!       — Ответ есть. Я связалась тогда с Барни. Он сказал, что в городе наблюдается постепенный перевес в наркоте у одной банды и это вовсе не Вороны. А Призраки, Джеймс.       — То есть? — в моей голове пазл начинал складываться.       — Реальная неудача была на крыше, когда мы сами готовили операцию, а всё остальное сделал Зак.       — Но зачем?       — Он играет против Эмили, но мы боремся не против наркотиков, а для. Для его наркотиков. Тогда вы выкрали партию новой наркоты, которую Зак попробовал повторить. Вас схватили и отправили на пытки. Зак не предусмотрел этих событий, но отслеживание твоего чипа помогло тебя найти.       — Вы можете за мной следить?       — Ты работаешь на моём софте, Джеймс. Я с тобой могу делать что угодно, но вот другим хакерам это может быть не по зубам. Следи за руками. Зак получил новую наркоту и спас вам. Гейб умер, конечно, но Зак готов вкладываться в тебя как в киберсолдата. Он понимает, что если тебя модифицировать до конца, то он сможет тебя направить в нужное ему русло. Задание с машиной. В машине не было никакой наркоты, там был образец специального дистиллятора для неё. Я не знала куда ты уходил и в этом была моя ошибка. Барни сообщил, что они готовят перехват той самой машине, так ты заведомо был между молотом и наковальней. Зак об это знал. Как? Он и дал наводку полиции.       — На мотоцикле была стёртая эмблема Титанов, — сказал я, вспомнив.       — Зак трудится над тем, чтобы во всём винили Титанов, и ты в этом как яркий продукт.       — Твою мать!       — Вот именно. Когда Софи мне сообщила, то я сразу связалась с Барни. Он сказал, что операцию отменить невозможно, но он что-то придумает.       — За мной увязался киберкоп, и больше никого толком, — сказал я, понимая.       — Киберкоп работал на Зака. Барни об этом бы никогда не узнал, если бы мы не стали раскручивать клубок событий. Коп не убил бы тебя, его целью было тебя покалечить. Барни смог отвести полицейскую погоню от тебя, а мы уже ехали по следу твоего чипа, но тебя брал киберпсихоз и сигнал терялся. Помнишь, как ты убил паренька?       — Я вцепился ему в горло, — я смутно вспоминал те события, словно всё было в тумане.       — Если бы. Ты вырвал ему горло левой рукой, а правую вогнал в сердце. Попытался прикрыться его телом, но оно упало. Тебя уже брал киберпсихоз. Для Зака всё шло по плану, все детали для тебя уже были у нас в доме. Очень неожиданно, да? Мы понимали, что оказались в опасной игре.       — Что с дистиллятором?       — Это был образец. Эмили не стала бы так вести настоящий прибор. Зак просто воспользовался всем этим как уловкой для тебя, полиции и плюс оставить след на Титанов.       — Тим что-то оставил при ограблении дома, — вспомнил я.       — Да. Барни уже подтвердил, что Призраки начинают наращивать рост в обороте наркотиков, а Титаны грызутся с Воронами, устраивая локальные перестрелки.       — Таким образом я лишь игрушка в руках Зака, — я посмотрел на Оливию, она кивнула, а потом её лицо переменилось, стало резко бледным и она с ужасом взирала куда-то позади меня.       Я обернулся. В дверном проёме стояла… Софи? Стальной лысый хромированный череп блестел, ниже носа головы больше не было, там торчали специальные разъёмы. Нити нервов и сосудов были видны в защитном кожухе на шее, а глаза Софи были словно два хрустальных шара. Её руки были полностью из стали, тонкие, полированные. Женской груди не было, зато в этом месте было небольшое окошко внутрь, где виднелось подключённое сердце. Оно билось. От худого живота уходили крепления к бёдрам, а промежности не было, лишь конструкция бёдер и куча разных разъёмов и торчащих проводов. Худые стальные, стройные ноги были без натянутой кожи.       — Я машина, Джеймс, — прозвучал рваный хриплый голос откуда-то из района шеи. — Тебе нравится? — она медленно повернулась вокруг, демонстрируя себя. В позвоночнике были видны линии, по которым бежит кровь.       — Софи, — я не знал, что сказать. У неё не было даже лица, глаз. Что есть от неё?       — Смотри, — она показала на грудь. — Это я. И кусок мозга под стальным черепом. Зачем я живу, Джеймс?! — её голос был ужасающе хрипящим, железным.       — Софи, пожалуйста, — Оливия начала вставать, её руки дрожали, она была вся бледной.       — Поцелуешь меня, Джеймс? — Софи сделала шаг вперёд. — А может трахнешь?       — Софи, я, — я сглотнул, ужас парализовал меня, сердце бешено билось.       — Ну же, я тебе не нравлюсь, — она наклонилась ко мне вплотную, её глаза впились в меня. — Тебе не нравится машина, да? А как же это? — она показала на своё сердце. — Это просто мотор, ты прав, — Софи подошла к столешнице, взяла нож.       — Положи, пожалуйста, — Оливия начала плакать навзрыд.       — Я вас не трону, милая, это не киберпсихоз. Это, — она рассмеялась. — Это настоящий человеческий, — Софи начала звонко смеяться, затем резко оборвалась. — У меня нет чувств. Я не могу смеяться. Это не настоящий смех, да Оливия? Я не могу же чувствовать. Мой спектр эмоций, он ничтожен. Посмотри, даже плакать не могу, — Софи поднесла остриё ножа к глазу, постучала по нему. — Слёз нет. А значит нет печали. Нет большей части нервной системы. Я просто машина, — Софи стала ковыряться ножом в окошке для сердца, но оно никак не поддавалось.       — Остановись, прошу тебя! — Оливия упала на колени, закрыла лицо руками.       — У тебя есть эмоции? Что это, Оливия? Девочка моя, ты плачешь? Прости, машина не может понять этих чувств, — голос Софи дрожал. Она швырнула нож в сторону и стала пытаться руками сорвать стекло.       — Стой, — я схватил её за руки. — Хватит, Софи, ты не машина!       — Разве? — она потёрлась головой об мою щеку. Затем пальцем резко царапнула моё лицо, я лишь вздрогнул. — Кровь. У тебя есть настоящее лицо. Ты в штаны заглянул? Я и там всё сохранила, — её взгляд был вечно холодный. Она развернулась и ушла к себе в комнату.       — Что с ней? — спросил я, а моё сердце ужасно колотилось.       — Я не знаю, — Оливия поправила волосы. — Я не видела её такой, Джеймс, я боюсь за неё!       — Я сейчас.       Выйдя из кухни, я повернул к лестнице, стал подниматься, но Софи загородила мне путь наверх. В её руках были ошмётки рваной кожи. Нижняя часть лица была вставлена на место. Мягкие розоватые губы, румяные щёки, ровненький округлый подбородок. Всё это плавно перетекало в стальной хромированный череп. Она кинула мне в лицо лоскуты своей кожи.       — Ты думаешь, что я хотела быть такой? — её голос звучал привычно, тонко, мягко, а всё из-за того, что модуль был на месте.       — Нет, не думаю.       — Я не могу иметь детей, Джеймс. Я робот, изгой.       — Это не так, Софи!       — Так. Я шла к этому сама, но не ради того, чтобы стать хромированной ходячей машиной. Все наши истории так похожи. Мы потеряли родственников из-за наркотиков. У меня умер от передозировки сын. Умер брат, а за его долги убили родителей. До меня добрались, покалечили, да так, что мне пришлось вставлять в лицо стальные пластины вместо черепа. Кисти рук мне просто отрубили. А я была хирург. ГлавМед всё мне сделали, я попыталась жить дальше, но разве это возможно, Джеймс? Чего ради ты живёшь?       — Беатрис, Кейт.       — А я? Чего ради я борюсь? За своих родных? За принципы или идеалы? Все, кого я любила уже мертвы, ровно также, как и все те, кто любит меня, понимаешь? Я вот стою тут перед тобой и не понимаю, зачем я существую. Моя жизнь уже пройдена, — Софи села на лестницу.       Я аккуратно сел возле неё, приобнял за плечи. Внизу выглянула Оливия, увидев нас, сразу ушла. Софи аккуратно положила голову мне на плечо, я пододвинулся ближе, прижал её к себе. Мы сидели молча минут пять. Всё это время я гонял по голове мыли, как выразить ей свои эмоции, как поддержать её. Софи словно пыталась ещё сильнее прижаться. Я готов пыл поклясться, что слышу биение её сердца.       — Ты спасла меня. Много раз. Чтобы я мог продолжить свой путь, да? — она кивнула. — Ты как ангел. Не думаю, что все, кто тебя любят мертвы.       — М?       — Оливия. Она ужасно за тебя переживает.       — Она считает, что у меня нет эмоций.       — Тогда у меня тоже нет, но моё сердце бьётся чаще рядом с тобой.       — Моё тоже, — она взяла меня за руку. — Прости, что я в таком виде.       — Я виноват перед тобой. Просто я ещё не привык видеть себя таким.       — Я тоже не привыкла к себе такой, — она стала говорить тише. — Мне было ужасно больной от твоих слов, — Софи вдруг вздрогнула, вздохнула. Я слышал, как она плачет.       — Ты чего? — я поднял её голову за подбородок. Из её глаз текли слёзы, стекали по стальным скулам и переходили на мягкие щёки, где сразу замедлялись.       Моя рука скользнула по её щеке, стирая слёзы. Взяв за шею, я чуть притянул её к себе. Софи вздохнула и наши губы встретились. На мгновение мы оба замялись, но потом нас поглотила волна страсти. Софи повалила меня на пол, села на меня сверху и остановилась. Отстранившись назад, она смотрела на меня испуганно.       — Я ужасная. Сейчас, без всего этого.       — Я тоже не лучше, но это не отменяет того, что ты мне, — я сделал паузу, — нравишься.       — Думаешь о Кейт? Это нормально, — понимающе кивнула Софи. — У меня уйдёт время на восстановление кожи, может к вечеру смогу. Мне надо поехать для этого в клинику. Побудешь тут с Оливией?       — Я с тобой поеду, — я взял Софи за руку, притянул к себе и снова поцеловал.       — Тогда едем втроём, — сказала она, едва оторвавшись от моих губ.       — Я пойду приоденусь, — она встала с меня и засеменила в комнату, словно бежала голая из горячего душа и очень стеснялась.       Я спустился вниз, и Оливия сразу же подбежала ко мне, она взволнованно кусала нижнюю губу и всё ещё была очень бледной.       — Как она?       — Едем в клинику за новой кожей, — сказал я. — Все втроём. Думаю, что она будет в порядке.       — Хорошо, я тогда буду за рулём. Надо её во что-нибудь приодеть, — Оливия начала успокаиваться.       — Ей очень больно от того, что ты считаешь, что у неё нет эмоций. Она сейчас много плакала.       — Я просто ей завидовала, наверное, — пожала плечами Оливия.       — Из-за чего?       — Не знаю. Вам там хорошо было вместе, и я почему-то такое сказала. Возможно она услышала, я не знаю, мне очень жаль, — в глазах Оливии появились слёзы.       — Ты только не плачь, пожалуйста. Просто поговори с ней. Она человек.       — Как и ты.       — Стало быть, — я усмехнулся и пошёл в свою комнату.       Зайдя в комнату, я сел на кровать. Вспомнив слова Софи о том, кто за что борется, я попытался вспомнить в деталях лицо Беатрис, но оно словно ускользало от меня. От этого стало немного не по себе, внутри всё сжалось. Выбросив эти мысли, я открыл шкаф и стал одеваться. Невольно я думал о Кейт, о том, что предаю её тем, что начинаю роман с Софи. А так ли мне важна Софи? Откуда у меня к ней чувства, где наступил тот самый момент, когда всё щёлкнуло и она мне понравилась? Я застыл перед зеркалом, застёгивая белую рубашку в чёрную полоску и просто смотрел на себя. Всегда бритый и стриженый. И не из-за того, что я делаю это сам, просто она делает это на операциях. Вот. Это тот самый момент. Забота, спасение. Это заставляет меня чувствовать, что я перед ней в долгу, а она сама ещё тянется ко мне. Мы просто словно нужны друг другу.       — Прости, Кейт, — сказал я тихо, глядя себе в глаза. — Прости. Я должен спасти нашу дочь. Я смогу. Прости за всё.       Я вышел из комнаты. В коридоре стояла Софи, одетая в серую толстовку, обтягивающие джинсы и коричневые полусапожки. Она накинула на голову капюшон, надела очки.       — Я позвонила в клинику, они уже всё готовят. Должно получиться даже меньше по времени, чем я думала. Поехали? — Софи подошла ко мне и обняла. — С тобой мне будет спокойнее.       — Когда-нибудь и я обтяну кожей своё тело, — сказал я, и взял Софи за руку.       — Когда перестанешь попадать под пули — обязательно.       Мы сели в машину, Оливия была за рулём, а я сел сзади рядом с Софи, чтобы она чувствовала себя спокойно. Мы поехали в клинику. Я держал Софи за руку, а она, прижавшись ко мне смотрела в окно. Оливия посматривала порой на нас, но ничего не говорила. За окном пыли серые пейзажи города с людьми, спешащими по своим делам. В этот момент я ощутил, словно мы и они существуем в двух разных мирах. Все эти люди даже не представляют, какая война тут происходит среди банд. Они просто спешат на работу, а потом обратно к своим семьям. По дорогам FallenCitуедет ничем не приметная машина с тремя людьми внутри, которых связывает общая цель. Все трое так или иначе изгои общества, оторванные от реальной жизни. Эти трое ведут борьбу, которая, скорее всего, будет безрезультатной, но не ведя её, они не узнают так это или нет.       Софи. Девушка со стальным характером, за которым казалось, что она утратила человечность. Держа удары судьбы один за другим, она сама поверила в то, что разучилась чувствовать и просто должна помогать людям, но на самом деле в её груди билось настоящее человеческое сердце. Любящее сердце, которое также требует любви, несмотря на то, что окружено имплантами. Её стальная натура лопнула, и всё, что она так старательно показывала, осыпалось вниз, обнажив её настоящую. Её крохотная ручка казалась невероятно нежной. Она тихо дышала и смотрела в окно. Впервые за долго время она, кажется, была спокойна. Мы все просто летим в ужасной чреде событий, за которыми мы не видим себя. Мы попросту забываем жить, а жизнь идёт. У тех людей, что за окном, жизнь идёт, пусть они и сами с этим не согласны, просто они этого не понимают. Ты ощущаешь ход жизни только после того, как она останавливается, закручивая тебя в события, отказаться от которых ты не можешь. Мы всегда начинаем ценить что-то только после того, как потеряем это. В нас, во мне и Софи есть много человеческого, и она права, это душа и сердце. Они у нас есть, и пока они бьются, мы можем радоваться, смеяться, плакать, любить, ненавидеть, страдать, восхищаться, бояться, удивляться и испытывать все остальные эмоции. Как бы то ни было, мы люди, пусть и потеряли большую часть своего тела, но человек живёт в сердце. На улицах так много бессердечных тварей-убийц, что они больше машины, чем мы, несмотря на то, что не имеют ни единого импланта.       — Софи, — сказала Оливия.       — М? — Софи выпрямилась, готовясь слушать.       — Прости меня, пожалуйста.       — Забудь, я…       — Нет, Софи, ты мне как старшая сестра. Прости, пожалуйста, я не хотела сделать тебе больно, ты мне очень дорога. Я не хочу потерять тебя или Джеймса. Я не хочу больше смертей и потерь.       — Я тоже тебя люблю, — Софи улыбалась. Её улыбка была настоящей, глаза блестели, хоть они и были модифицированы, и, возможно, мне казалось, но это было так. Она была счастлива. По-настоящему.       — Да, я это и хотела сказать, — Оливия улыбнулась. — Вы стали моей семьёй. Так быстро и неожиданно. Простите меня, пожалуйста.       — Всё хорошо, — Софи положила голову мне на плечо. — Сегодня утром я вспылила.       — Мне было страшно, — сказал я.       — Я промолчу, насколько я перепугалась, — поддержала Оливия.       Мы подъехали к большому зданию ГлавМед. На их территорию нам пустили только по специальному пропуску Софи. Мы ехали по аллеи, пышные подстриженные деревья росли в белых длинных клумбах. Длинная дорога уходила к большой парковке. Мы подъехали, оставили машину и пошли к зданию.       Центральное здание ГлавМед было пятидесятиэтажным. От него отходило несколько корпусов по десять этажей, назначение каждого из которых было совершенно разным. Таким образом здание было похоже на большую клетку вируса на ножках. Не уверен, что это было их задумкой, но у меня первая ассоциация была именно такая. На центральном здании горели зелёные буквы названия и рядом медицинский крест. С одного из корпусов со свистом улетел спасательный транспортный челнок по своему заданию. Где-то вдалеке выли сирены машин скорой помощи, а мы шли в отдел кибернетического ухода и красоты. Он находился в корпусе кибернетической хирургии.       Отдел красоты встречал наш большим круглым холлом с центральной круглой стойкой, за которой стояли миловидные девушки с едва заметными следами пластической хирургии. Всё вокруг было выполнено в приятных белых тонах, что подчёркивалось ещё плавностью освещения. Мы подошли к стойке, девушка обратила на нас внимание, улыбнулась.       — Мне на кожу, — Софи сняла капюшон, девушка не проявила никаких эмоций.       — Софи Кельман, вам на второй этаж в двести пятый кабинет. Ваши компаньоны могут пройти с вами или ожидать окончания в нашей зоне отдыха.       — Я с тобой, — сказал я Софи, взяв её за руку.       — Я тоже, — кивнула Оливия.       — Хорошо, держите, лифт направо, — девушка протянула карточку-пропуск и мило улыбнулась, оскалив верхний ряд ровных белых зубов.       Мы поднялись на второй этаж, Софи сразу пригласили в кабинет, а мы остались ждать возле него. Оливия достала телефон и стала в нём копаться, а я рассматривал поликлинику. Тут всё было по последнему слову техники. По полу ездили умные пылесосы, вдоль стен шли поручни. Если больной с трудом ходили, то ему помогали. В это месте мир словно добрый и вовсе не жестокий. Доктора с улыбкой что-то рассказывали, кивая головой в такт словам пациентам. Всё тут казалось каким-то фальшивым.       — Вы на кожу? — спросил доктор.       — А? — не понял я. — Нет, мне пока рано, — я посмотрел на свои руки.       — Ладно, — доктор свёл брови вместе, не поняв, почему мне ещё рано и ушёл.       Оливия что-то искала в телефоне, наверное, стараясь скоротать время. Я закрыл глаза и облокотился на спинку кресла. Как выглядит Беатрис? Я помню лишь её образ, но ничего конкретного.       — Оливия, можешь помочь? — спросил я.       — Да, в чём?       — Найди в интернете девочку, Беатрис Фостер       — Дочь?       — Да, да, пожалуйста.       Всего пару минут и Оливия показала мне телефон. На экране была школьная фотография дочери. Я всматривался в её глаза, брови, форму носа. Она казалась маленьким родным ангелом. Я вспомнил наш диалог накануне встречи с Эмили.       — Можешь мне её распечатать, сохранить?       — Да, конечно. Жену найти? КейтФостер?       — Давай. Не хочу забывать их лица.       — Они часть нас, в любом случае, — понимающе кивнула Оливия. — Вот, — она показала наше свадебное фото с Кейт. — Пойдёт?       — Да. Надо мне телефоном обзавестись тоже.       — Снова разобьёшь и тебя принесут полумёртвым. Или оставишь где-то. У тебя один выход на задание равен одному разбитому телефону.       — И куче имплантов.       — И куче имплантов, — кивнула Оливия. — Но ты молодец. То, что произошло между тобой и Софи. Мне кажется, что это может отбросить понимание киберпсихоза. В том плане, что она тебе нравится, да?       — Да, — я улыбнулся.       — Как бы то ни было, сегодня всем это пошло на пользу. Точнее хорошо, что мы смогли это обернуть так, что это всё пошло на пользу.       — У меня есть ещё идея.       — Какая? — Оливия заблокировала телефон и убрала.       — Мы не живём. Мы просто существуем в тех реалиях, в которые нас посадили. Давай поедем сегодня отдохнём?       — Что ты предлагаешь? — в глазах Оливии появился едва заметный азарт.       — Пошли в кино, бар, ресторан, в парк или ещё куда-нибудь?       — У меня есть одно любимое место, в котором я давно не была, — Оливия оживилась. — На берегу реки парк «Солнечное утро». Там, я думаю, мы найдём всё и сразу, а вечером там включаются интересные неоновые огни.       — Отлично, давай только Софи не говори. Сядем в машину и поедем туда, ладно?       — Ты прав, — Оливия улыбалась, — мы давно просто не жили.       Пока мы ждали Софи, то успели сходить в зону отдыха и пообедать, причём еда здесь была не хуже, чем во многих ресторанах города! Тут также были различные настольные игры и развлекательные автоматы. Мы с Оливией не стали тут задерживаться, а вернулись наверх, ждать Софи.       Наконец-то дверь кабинета открылась и к нам вышла прекрасная Софи. Я встал и тут же обнял её. Она прижалась ко мне своей тёплой щекой, я запустил руку в её золотистые волосы, поцеловал её в щёку, а затем сразу в губы.       — Поехали, — сказала Оливия, улыбаясь.       — Да, — Софи взяла меня за руку и улыбаясь мы шли по коридору.       — Ты прекрасна, — сказал я ей.       — Даже в этом? — она усмехнулась.       — Даже в этом, — я представил, как она выглядела бы в каком-нибудь красивом платье, и тут мне пришла идея.       — Оливия, давай заедем в магазин, мне кажется, что Софи нужно новое платье и туфли, что скажешь?       — Да, отличная идея, — согласилась Оливия.       — И тебе что-нибудь купим, милая, — сказала Софи.       Мы быстро прыгнули в машину и поехали в местный торговый центр, в котором можно выбрать одежду на любой вкус и цвет. Девочки пошли сразу выбирать себе наряды, а я надеялся, что Оливия не расскажет Софи про план поездки в парк. Я ходил вместе с ними и впервые за долго время не думал ни о чём плохом. Девочки весело хохотали, хватали одежду и бежали в примерочные. Через пару часов Софи и Оливия вышли ко мне в красивых нарядах. На Софи было платье нежно-кремового цвета с большим вырезом, который подчёркивал третий размер её груди, а левое плечо было наполовину обнажено. По длине оно было чуть ниже колена и обнажало правое бедро почти до самого верха. Это выглядело очень вызывающе, эротично, но Софи и была высокой блондинкой с изумрудными глазами. В такую невозможно не влюбиться, и она приковывала к себе взгляд. На её шее красовался небольшой зелёный камешек, который подчёркивал красоту её глаз. Волосы распущены и спадали на её плечи, словно водопады из чистого золота с отблеском солнца в них. Оливия хоть и была ростом чуть ниже Софи, но это никак не затмевало её на фоне сестры. На ней было платье нежно-голубого цвета, которое к низу становилось совсем белым. Это платье подчёркивало особенности фигуры Оливии, а именно немного шире обычного бёдра. Вырез на груди едва уступал тому, что был на платье Софи, а по длине оно не доходило и до середины бёдер, показывая всем стройные ножки Оливии. Её белые волосы идеально сочетались с её платьем. На обеих были туфли с невысоким каблуком, но с открытым носиком. Я с неподдельным восхищением смотрел на девочек.       — Вы безумно обворожительны, — сказал я и подошёл к Софи.       — Спасибо, — Софи чуть-чуть покраснела, Оливия тоже засмущалась.       — Поехали, — сказал я. — Сегодня чудесный день, несмотря на то, что, очнувшись я не чувствовал своего тела!       — Куда едем? — спросила Софи.       — Увидим, — пожала плечами Оливия.       Мы сели в машину и отравились на берег реки. Софи не знала нашего плана, поэтому с интересом наблюдала за проплывающими за окном пейзажами. Солнце клонилось к горизонту, и я надеялся, что мы успеем посмотреть закат, будучи на берегу реки. Я сидел рядом с Софи, необычайно счастливый и не мог налюбоваться её красотой. Она преобразилась не только внешне, но и душевно. В моих руках она была как маленькая влюблённая девочка, которая восхищается необыкновенным миром и летает в облаках первой любви, которая, наконец-то, оказалась взаимной. Она почувствовала себя любимой, красивой и желанной, а это сделало её очень женственной и настоящей. Оливия вся пылала от счастья, а всё из-за того, что мы наконец-то смогли научиться жить.       Мы остановились на парковке, солнце уже касалось горизонта. Софи вышла из машины и с изумлением смотрела на парк. Дорожка парка петляла, спускаясь ниже к реке, а вдоль неё было множество магазинов, ресторанов и прочие развлекательные заведения. Я взял её за руку Софи, а она взяла за руку Оливию. Так, втроём, мы спускались вниз.       — Тут очень красиво! — сказала Софи восхищённо.       — Да, Оливия сказала про это место.       — Отдохнуть было идеей Джеймса, — подметила Оливия.       — Вы у меня самые лучшие, — Софи сжала мою руку крепче, уверен, что и руку Оливии тоже.       — Давайте возьмём что-нибудь выпить? — предложил я.       — Тут одна проблема, — улыбнулась Софи. — Мне надо буквально пару рюмок вина, тебе стакан, а вот Оливии оставшуюся бутылку.       — Что-то об этом я и не подумал. Ну да, теперь масса живого тела значительно меньше. Слушай, надо бизнес сделать. Посчитать пропорции как надо пить таким, как мы, и выпускать специальный алкоголь, чтобы в компаниях кибренетические люди и обычные могли пить наравне, а не пропускать по несколько стопок, чтобы просто не напиться раньше.       — Отличная идея, — сказала Оливия. — Я серьёзно. Только закончим всё и займёмся этим.       — Да когда мы всё закончим, — вздохнула Софи.       — Давай поможем Джеймсу вернуть Беатрис и уйдем все с этой тропы войны, — предложила Оливия.       — Звучит романтично, — Софи улыбнулась. — Я согласна.       — Чувствую себя эгоистом, но давайте не об этом. Я всё-таки предлагаю чуть-чуть выпить!       — Я за рулём, — парировала Оливия, — а вам много не надо.       — Дома, Джеймс, — пожала плечами Софи.       — Давайте возьмём кальян и сядем в беседку. Закажем туда покушать и будем наблюдать за закатом? — идея Оливии звучала прекрасно.       — Да, я за, — согласилась Софи.       — Отлично, пошли, — Оливия повела нас в одну из свободных беседок на берегу реки.       Внизу реки был большой песчаный пляж. Узкая дорожка с фонарями на длинном штыре в виде факелов, вела нас к беседке. Сев туда, мы смотрели как солнце медленно уходило вниз, даря нам свои последние лучи света и тепла. Официанты быстро записали заказ и ушли. Я седел между девушек, самых красивых девушек, и наслаждался прекрасным пейзажем. Мы вели диалоги о кино, музыке, театре, картинах, разговаривали про путешествия, обсуждали, какая большая наша страна и как много есть прекрасных мест, которые хочется посетить. Нам принесли перекусить и кальян. Голова начала кружиться от дурманящего дыма, мы все расслабились, хохотали и… просто жили.       Весь парк загорелся разноцветными цветами неона и всё это причудливо отражалось в поверхности реки, танцуя на её волнах, словно это выступление живых огоньков. Софи совсем раззадорилась и вела себя очень открыто, рассказывая смешные истории про учёбу в институте, про её детство. Мы старались не грустить, несмотря на то, что от всего этого остались только воспоминания.       Софи встала, поманила меня рукой. Я встал, подошёл к ней. Её рука скользнула по плечу, сняв лямку платья, потом по второму и оно медленно опустилось вниз. Софи стояла в лифчике и трусах белого цвета, прижалась ко мне и поцеловала в шею. Я обнял её за нежную тёплую талию, почувствовал, как сильно я возбуждаюсь.       — Давайте не здесь! — рассмеялась Оливия. — А то завидовать начну.       — А ты не присоединишься? — удивилась Софи. — Я купать иду, — она смотрела то на меня, то снова на Оливию. — Вы не о том оба подумали, да? — она звонко рассмеялась, скинула туфли и побежала босиком к воде.       — Так ты не присоединишься? — спросил я, снимая штаны.       — Нет, я посижу тут, — улыбнулась Оливия.       — Хорошо, мы тебя ждём, — сказал я и побежал за Софи.       Она забежала в воду и нырнула. Я поспешил за ней, а когда коснулся воды, то невольно поёжился, так как она показалась мне холодной, но так всегда при заходе. В голове мелькнули обрывки сна, но я быстро их прогнал и нырнул вслед за Софи. Подплыв к ней, я с взял её на руку, потянул на себя, и мы чуть не ударились головами, когда начали целоваться. Моя рука под водой скользнула по её бедру, Софи томно вздохнула, закатила глаза.       — Аккуратнее с такими действиями, — сказала она.       — Мы тут одни, — после этой фразы послышался всплеск, и мы увидели, как Оливия гребёт к нам.       — Не совсем, — подмигнула мне Софи.       — Отличная вода! — Оливия подплыла к нам. — Я помешала?       — Нет, я тебе рад, — сказал я.       Мы еще полчаса баловались в воде, брызгая друг в друга водой, затем вышли на берег, натянули на мокрое тело одежду и побежали в машину с обувью в руках. Ехали по ночному городу, который горел разноцветными огнями, с музыкой на всю машину. Оливия и Софи орали какие-то песни, словно они действительно две сестры и с детства росли вместе. Как оказалось, они всю жизнь слушали одну и ту же группу, но до сегодняшнего дня даже не знали об этом. Въезжай в район, мы выключили музыку, чтобы не привлекать ненужного внимания, припарковали машину и побежали домой, всё ещё мокрые и счастливые.       Оливия первая шмыгнула в ванну на первом этаже, а Софи побежала на второй.       — Ты чего стоишь? — спросила она меня, перегнувшись через перила лестницы.       — Есть третья душевая? — спросил я.       — Я много места не занимаю, поместимся, — Софи подмигнула, и тут же побежала наверх.       Я побежал за ней следом. Дверь в ванну на втором этаже была немного приоткрыта. Я зашёл, закрыл её на замок. Софи повернулась, лифчик упал на белый кафельный пол, а она застенчиво убрала руки, показывая свою красивую круглую грудь. Её большие пальцы зацепили трусики на бёдрах, и вскоре они лежали возле лифчика.       — Пойдём, — она поманила меня пальцем.       Я разделся и пошёл под горячий душ вместе с Софи. Пар клубился, а мы были увлечены друг другом. Я целовал её губы, шею, наслаждался ею как мог. Вскоре обернувшись полотенцами, мы перешли в спальню. Упали на мягкую кровать, отбросили полотенца. Её тело пахло вкусно, сладко и манило меня как запретный плод, но этой ночью он перестанет быть таким. Она моя.       — Я люблю тебя, — сорвалось с губ Софи, и она закусила её от наслаждения.       — И я тебя.