fight or die

      Детство, как страшно и весело Ничего не известно, всё интересно Разноцветное месиво Эмилю было семь лет, когда отец впервые взял мальчика с собой на охоту. Для тогда ещё маленького Эмильена охота являлась чем-то неизведанным и диковинным, можно сказать, поселяющим в глубине души странное волнение. Он не знал, как должен был относиться к такому занятью, и в силу возраста не видел в отстреливании всяких зверушек ничего занятного, что могли увидеть бы в этом деле взрослые. Стоило прибыть им в место назначения, как на сердце стало ещё неспокойней, чем было в пути. Винтовка, торжественно вручённая мальчику, тяжёлым грузом висела за спиной, тогда как отец все жалобы ребёнка благополучно игнорировал и настаивал на том, чтобы тот привыкал. Но Эмиль чувствовал: холод металла порождал лишь страх, а не задуманное изначально предвкушение от охоты. И, несмотря на эти ужасные ощущения, он всё равно смиренно следовал за своим родителем. Шёл, уставившись взглядом в землю под ногами, и думал о том, что ему здесь не место. Невольно вспоминался мамин недовольный голос, который по ту сторону стены настаивал на том, что «мальчика ещё рано брать с собой на охоту, сам подумай, в конце концов, это оружие тяжелее, чем он сам». Потом в разуме всплывали громкие крики отца, отстаивающего своё право на охоту с сыном, после чего слышался глухой удар и пропитанный болью вскрик матери. На тихом женском плаче это неприятное воспоминание заканчивалось. Эмиль помотал головой и попытался выбросить из неё пугающие мысли. В момент этого увлекательного занятия как раз и остановился его отец, а мальчик чуть ли не врезался в его спину носом. Кажется, они пришли. — Слушай внимательно, сынок, это винтовка «Тигр», — начал старший, доставая из-за спины своё оружие, когда они наконец-то заняли наиболее выгодную позицию. — Сегодня я покажу, как ей пользоваться, — он лёгким движением достал магазин и до отказа наполнил его патронами. Мужчина встал рядом с мальчиком, прицелился в летящую мишень, — прямо напротив них, относительно недалеко, находилась птица — снял винтовку с предохранителя и произвёл выстрел. Неожиданно громкий звук, который последовал после этих действий, оглушил маленького Эмиля. Мальчик вздрогнул всем телом, и ему захотелось закрыть уши ладонями, лишь бы больше не слышать ничего подобного. Но второго выстрела, как ни странно, не последовало. Вместо этого он услышал только то, как отец подаёт команду их псу. — Отец, а когда я так смогу? — через несколько секунд молчания всё же спросил Эмильен. Он вцепился тонкими детскими пальчиками в свою винтовку и прижимал её к себе так, словно она могла его от чего-либо уберечь. — Как только сможешь её удержать в руках стоя, — ответил ему отец, после чего взял винтовку из его рук, чтобы наполнить магазин патронами. Вскоре оружие оказалось полностью заряжённым, а мужчина продолжил говорить. — Сегодня ты попробуешь с лежачего положения, — он поставил винтовку на специальную подставку и махнул рукой Эмилю в знак того, что можно приступать. — Ложись. Мальчику не оставалось ничего другого, кроме как выполнить родительское распоряжение. — Приклад к плечу, правую руку на рукоятку, палец на предохранитель, левую за оптикой, — чётко, но быстро приказал ему отец. Эмиль послушно снял винтовку с предохранителя, навёл оптику на цель и… Его вдруг сковал непрошеный страх. Тело в мгновение заледенело, пальчик на курке напряжённо замер, а на лбу выступила заметная испарина. Там, далеко за рёбрами, болезненно сжалось сердце. Убить утку, находящуюся в десятке метров от него, казалось чем-то ужасным и непростительным. — Нашёл цель, на выдохе выстрел, — подтолкнул его отец, внимательно смотря на сына. Его глаза были строго прищурены, а суровое лицо находилось в некоторой задумчивости. После этих слов у Эмиля окончательно задрожали руки, а липкий омерзительный страх пробрался, казалось, в самую душу. Мальчик задался довольно важным сейчас вопросом: как он может кого-то убить, если ему муху прихлопнуть сложно, не то, что такое большое животное. И ответ нашёлся. Никак он не мог. Просто не имел сил на то, чтобы выстрелить. Именно поэтому Эмиль опустил оружие. — Я не могу, отец, — тихо произнёс он и аккуратно положил винтовку рядом с собой, вставая на ноги. Ребёнок не осмелился поднять взгляд на своего родителя, однако он и так прекрасно знал, что лицо взрослого после таких слов наверняка исказилось в гримасе злости и недовольства. Возможно, даже бешенства. — Ах ты, гадёныш! — тотчас же послышался злобный, хоть и вполне ожидаемый вскрик. — Ты будешь слушаться меня! — мальчика схватили за воротник и больно ударили по щеке. — И чтобы без выходок, — рыкнул на него отец и, видимо, удовлетворённый выпущенным на сыночке паром выпустил Эмиля из своей хватки. Он хмыкнул чему-то своему и приглашающе показал рукой на винтовку. Эмиль, который старательно пытался сдержать свои эмоции, чтобы не злить мужчину ещё больше, только тихо всхлипнул и подавился горькими слезами. Ему было очень больно и обидно, щека по-прежнему горела от недавнего удара, но страх перед отцом не позволял раскиснуть окончательно. В итоге мальчик вернулся назад в лежачее положение, ухватился покрепче за винтовку, навёл цель и с одного выстрела поразил мишень. Птица полетела вниз, собака радостно залаяла и побежала за ней, а Эмильен закусил губу от боли. На душе стало удушающе пусто. — Ты не должен бояться убивать, ты рождён для этого, — отец потрепал сына по макушке. Эмиль прижимал винтовку к груди, не понимая, что его ждёт впереди. В оставшееся время мужчина поставил перед Эмильеном цели, снял прицел и дал указание отстрелять два магазина. Когда мальчик, выполнив всё вышеперечисленное, вернулся в лагерь, его отец начинал разделывать утку. — Достань пенал из приклада и почисти винтовку, — старший мельком взглянул на своего молчаливого сына и, удостоверившись в его сохранности, спокойно продолжил расправляться с уткой. Меж зубами у него была зажата сигарета, которую он недавно закурил. Глаза ребёнка слегка щипало от едкого дыма, идущего в его сторону из-за надоедливого ветра, но отцу про это Эмиль, конечно же, не сообщил. Только достал пенал и начал потихоньку разбирать винтовку. Однако сил с трудом хватало на то, чтобы удержать оружие на коленях, не то, что шомпол в таком положении вытащить. — Отец, помоги мне, пожалуйста, вытащить шомпол, — всё же решился попросить помощи мальчик после нескольких минут неудачных попыток. На отца при этом он посмотрел виноватыми, будто бы раскаивающимися глазами. — Ну что за недоразумение растёт, — мужчина раздражённо выдернул винтовку из рук ребёнка, а после резко затушил об него сигарету. Обжигающая боль прострелила тонкое запястье настолько сильно, что у мальчика потемнело в глазах, а его крик, казалось, разбудил весь лес. Горячие слёзы потекли по щекам, тогда как пораненная рука в надежде унять пульсирующую боль была зажата в другой руке. Однако ничего не помогало. Именно тогда Эмиль впервые по-настоящему возненавидел своего отца. — И чтобы я никогда не видел от тебя слабости и трусости, — строго посмотрел он на сына, который схватился за запястье. Страха в больших детских глазах он так и не заметил. — Ещё хоть одна слеза и я тебя прибью, ты меня понял? — Да, — тихо произнёс Эмиль…       Детство — это вечное лето Все идут на холодный пруд Слушать песни тёплого ветра Но тебя с собой не берут Эмилю уже семнадцать, и он только сейчас узнаёт о том, что его отец — наёмный убийца. И то, узнаёт он это лишь, когда мужчину убивает какой-то другой наёмник, а парню приходит письмо после его смерти. Дорогой Эмиль, если ты это читаешь, то вероятнее всего я мёртв и не по собственному желанию. Сынок, не давай в обиду себя и маму. Я перешёл дорогу очень плохому человеку, я хотел бы, чтобы ты знал, кто он такой. Его зовут Дмитрий. Он — как бы странно это не прозвучало, мафия, которая держит полгорода в страхе. Этот человек вместе со своими подчинёнными убивает, распространяет наркотики и даже торгует людьми. Мне пришёл заказ на его голову, но если ты читаешь это письмо, то я, вероятно, всё же не справился с заданием. Прошу тебя продолжить моё дело и закончить это задание (мои помощники найдут тебя). Прости, что из меня вышел плохой отец. Береги себя и свою жизнь, Эмилька. Конечно, прочитав это письмо, юноша сильно удивляется. Ему кажется, что это какой-то неудачный и несмешной розыгрыш или сценарий очередного дешёвого боевика. Слишком уж нереалистично всё выглядит. Но нет. Слова на бумаге перед ним точно выведены папиным почерком, и даже более того, внизу, в самом краешке листка, находится именно его аккуратная подпись. А главное, всё наконец встаёт на свои места: периодическое отсутствие на несколько дней, странная нервозность с поводом и без и куча разнообразного оружия «в собственной домашней коллекции». Однако новое известие всё равно слишком неожиданное, из-за чего Эмиль теряется в своих чувствах. Вроде бы после прочтения письма многие незаданные вопросы начинают проясняться, парню в неком роде становится жалко отца. Он даже готов простить его за содеянное, но, несмотря на это, юноша твёрдо понимает: отцовское дело он продолжать не хочет, за что и поплатится. В итоге, Эмильен убирает душевное письмо в самый дальний ящик, не ищет себе лишних проблем, тогда как проблемы — и это, естественно, хорошо — не ищут его. Время идёт своим чередом. Школа оказывается успешно окончена, выпускной отыгран, документ лежит в ВУЗе, лето и настоящий отдых для потрёпанной жизнью души ещё впереди. Перед новым этапом в своей жизни Эмиль ни в чём себе не отказывает, а потому много времени проводит с друзьями и самыми дорогими людьми, общение с которыми ему ранее ограничивали. И этот вечер среди тёплых летних дней был по-особенному прекрасен: крыша, кола, закат, музыка в ушах — ничего не предвещало беды. Парень посидел ещё немного и в приподнятом настроении отправился домой. — Мам, я дома! — радостный Эмиль не заметил, что дверь не была закрыта на замок. В квартире было подозрительно тихо. «Спит, наверное», — беззаботно подумал парень и отправился в ванну. Подходя к ванне, юноша почувствовал сильный запах железа. Почему-то сразу подумалось о крови, из-за чего на душе стало волнительно и беспокойно. Он с некой неуверенностью открыл такую пугающую сейчас дверь и успел только свет включить. Потому что в следующий миг его сковал обезоруживающий шок и необъятный ужас. Картина, представшая перед взором, кажется, отпечаталась в памяти навсегда: его мать, неподвижная и изломанная, будто шарнирная кукла, лежала порезанной в ванне. Устрашающе ярко контрастировала её бледная кожа с кровью, которая медленно заливала керамическое дно и маленькой струйкой уходила в слив. А рядом, прямо на соседней стене, этой же кровью было написано громогласное «ты следующий!». Эмильен, быстро оглядев весь ужас, хотел было уже отшатнуться, однако внезапно появившаяся чужая рука закрыла ему рот прежде, чем он успел закричать. Рефлексы, отточенные благодаря отцу, сработали в то же мгновение, но как бы парень не пытался освободиться от чужой хватки, сил победить наглеца всё же не хватило. — Тихо, я пришёл помочь тебе, — раздался позади него глубокий мужской голос, — Я знаю, кто убил твоих родителей. И Эмиль действительно притих, прислушавшись к мужчине. Через несколько секунд после того, как он перестал брыкаться и пытаться ударить незнакомца, от него медленно убрали руки и даже отошли, оставляя ему хотя бы немного личного пространства. Юноша восстановил сбившееся дыхание и, наконец, повернулся лицом к нежданному собеседнику. — И кто же это был? — проверяя его, спросил парень. Взгляд Эмильена напряжённо бегал по мужчине напротив. — Местный мафиози, держит полгорода в страхе, — с лёгкостью ответил мужчина и махнул рукой, призывая идти за ним. — Твой отец получил заказ на убийство главы банды, но его сдали, поэтому он мёртв, — продолжил разъяснять он. — А я тут причём? — спросил Эмиль, не желавший верить в случившееся. За всё прошедшее время, он уже почти уверовал в то, что письмо являлось чьим-то розыгрышем, и прерывать свою спокойную жизнь совершенно не хотелось. — Месть подают холодной, поэтому я пришёл за тобой, пока тебя не убили, — также безразлично кинул мужчина, открывая перед ним дверь. — Я ничего не понимаю, зачем я вам? — недоумённо вопросил Эмиль. Кажется, ситуация становилась всё хуже. — Ты продолжишь дело отца, — спокойно ответил ему собеседник. — А если я не хочу? — он заглянул прямо в глаза напротив, пытаясь передать свои переживания и сомнения в этой идеи одним взглядом. — Тогда ты умрёшь, — как-то слишком равнодушно ответил мужчина.       Димка в палатке стоял на картонке Мерил кроссовки с прилавка В сторонке ботинки: Стоптана пятка, молнию крепит булавка Носи с удовольствием, братка! «Здравствуйте, меня зовут Эмиль, мне семнадцать лет, и я наёмный убийца»